Отправляет email-рассылки с помощью сервиса Sendsay
  Все выпуски  

Стихи в книгах Брэдбери


Информационный Канал Subscribe.Ru

"...И цедит их шепотком, с каждым ударом сердца..."


Доброе время суток, уважаемые подписчики.



Предисловие/Вступление

      Будучи человеком, обожающим всяческие традиции, долго не решался на эксперименты с формой рассылки, но настал-таки момент, и с некоторой подачи читателей вышел вот такой, необычный выпуск, нарушающий принцип "один выпуск - один рассказ". Итак, дамы и господа, сегодня вашему вниманию своеобразный поэтический вечер: в этом выпуске приведены все или почти все стихи, которые встречаются в повестях и рассказах Брэдбери. Надеюсь, что вам, так же как и мне, будет интересно прочесть эти отрывочки, повспоминать рассказы и задуматься над тем, как и почему появлялись эти стихи на страницах Брэдберивских книг. И, надо полагать, этот произвольный "срез" творчества Р. Б. будет интересен как и обычным читателям, любителям поэзии, так и писателям, литературоведам, желающим поизучать способы и методы построения повествования, особенности художественных приёмов писателя.
     Приятного чтения.



     В "Марсианских хрониках" можно встретить три стихотворения. Все три тихие и романтичные, подчёркнуто-грустные. Они словно бы отмечают собой ключевые места в повести - те самые моменты, когда герои повести оказываются на изломах истории и заглядывают в вечность - свою и чужую. Таким тоном - грустновато-манящим пропитана вся повесть и навряд ли бы это настроение было таким совершенным, не будь этих стихов:

     В главе под названием "Илла" земная, человеческая песня вдруг проникает в сознание марсианки как предвестница вторжения землян на марс:
     "...Она молча стояла, устремив затуманившийся взор золотистых глаз вдаль, на бледно-желтую гладь морского дна, словно вспоминая что-то.

     Глазами тост произнеси,
     И я отвечу взглядом, -

     запела она тихо, медленно, нежно.

     Иль край бокала поцелуй -
     И мне вина не надо..."

('"Drink to me only with thine eyes, and I will pledge with mine,"' she sang, softly, quietly, slowly. '"Or leave a kiss within the cup, and I'll not ask for wine."')



      В главе, озаглавленной строчкой из стиха, "И по прежнему лучами..." космонавт вспоминает стихотворение Байрона, глядя на погибший марсианский город.
      "... затем его тихий голос стал неторопливо произносить слова стихотворения, и все слушали его, не отрываясь:

     Не бродить уж нам ночами,
     Хоть душа любви полна,
     И по-прежнему лучами
     Серебрит простор луна

     Город был пепельно-серый, высокий, безмолвный. Лица людей обратились к лунам.

     Меч сотрет железо ножен,
     И душа источит грудь,
     Вечный пламень невозможен,
     Сердцу нужно отдохнуть.

     Пусть влюбленными лучами
     Месяц тянется к земле,
     Не бродить уж нам ночами
     В серебристой лунной мгле.

      Земляне молча стояли в центре города. Ночь была ясна и безоблачна...."

     ("We'll Go No More A-roving

     So, we'll go no more a-roving
     So late into the night,
     Though the heart be still as loving,
     And the moon be still as bright.

     For the sword outwears its sheath,
     And the soul wears out the breast,
     And the heart must pause to breathe,
     And love itself have rest.

     Though the night was made for loving,
     And the day returns too soon,
     Yet we'll go no more a-roving
     By the light of the moon."
     
     Lord Byron (1788-1824))

      И ещё одна глава, одна из последних, названа строчкой из стиха: "Будет ласковый дождь". В рассказе описан пустой дом, напичканный различными обслуживающими механизмами, которые продолжают работать и после гибели хозяев. Стих, который электронный голос читает отсутствующим хозяевам, словно бы подводит итог повести, замыкая сюжет и определяя дальнейшие события:
      "...Сара Тисдейл. Ваше любимое, если не ошибаюсь...

     Будет ласковый дождь, будет запах земли.
     Щебет юрких стрижей от зари до зари,

     И ночные рулады лягушек в прудах.
     И цветение слив в белопенных садах;

     Огнегрудый комочек слетит на забор,
     И малиновки трель выткет звонкий узор.

     И никто, и никто не вспомянет войну
     Пережито-забыто, ворошить ни к чему

     И ни птица, ни ива слезы не прольет,
     Если сгинет с Земли человеческий род

     И весна... и Весна встретит новый рассвет
     Не заметив, что нас уже нет.

     В камине трепетало, угасая, пламя, сигара осыпалась кучкой немого пепла. Между безмолвных стен стояли одно против другого пустые кресла, играла музыка..."

     ("There will come soft rains and the smell of the ground,
     And swallows circling with their shimmering sound;

     And frogs in the pools singing at night,
     And wild plum trees in tremulous white;

     Robins will wear their feathery fire,
     Whistling their whims on a low fence-wire;

     And not one will know of the war,
     not one Will care at last when it is done.

     Not one would mind, neither bird nor tree,
     If mankind perished utterly;

     And Spring herself, when she woke at dawn
     Would scarcely know that we were gone.")

     Есть стихи и в одном из эпизодов романа "451 градус по Фаренгейту".
     "...Он начал читать, сначала тихо, запинаясь, потом с каждой прочитанной строчкой все увереннее и громче. Голос его проносился над пустыней, ударялся в белую пустоту, звенел в раскаленном воздухе над головами сидящих женщин:

     Доверья океан
     Когда-то полон был и, брег земли обвив,
     Как пояс. радужный, в спокойствии лежал
     Но нынче слышу я
     Лишь долгий грустный стон да ропщущий отлив
     Гонимый сквозь туман
     Порывом бурь, разбитый о края
     Житейских голых скал.
     Дозволь нам, о любовь,
     Друг другу верным быть. Ведь этот мир, что рос
     Пред нами, как страна исполнившихся грез,-
     Так многолик, прекрасен он и нов,-
     Не знает, в сущности, ни света, ни страстей,
     Ни мира, ни тепла, ни чувств, ни состраданья,
     И в нем мы бродим, как по полю брани,
     Хранящему следы смятенья, бегств, смертей,
     Где полчища слепцов сошлись в борьбе своей

     ("The Sea of Faith
     Was once, too, at the full, and round earth's shore
     Lay like the folds of a bright girdle furled.
     But now I only hear
     Its melancholy, long, withdrawing roar,
     Retreating, to the breath
     Of the night-wind, down the vast edges drear
     And naked shingles of the world.
     Ah, love, let us be true
     To one another! for the world, which seems
     To lie before us like a land of dreams,
     So various, so beautiful, so new,
     Hath really neither joy, nor love, nor light,
     Nor certitude, nor peace, nor help for pain;
     And we are here as on a darkling plain
     Swept with confused alarms of struggle and flight,
     Where ignorant armies clash by night.")


     Автор стихотворения - английский поэт XIX века Мэтью Арнольд.

      В рассказе "Диковинное диво" один из людей, наблюдавших мираж в пустыне воспринял видение как иллюстрацию к любимой поэме:
      "...незнакомец заговорил тихим, спокойным, задумчивым голосом. Он говорил о том, что видел и чувствовал:

     - В Ксанадупуре...

     - Что? - спросил Уильям.
     Незнакомец чуть улыбнулся и, не отрывая глаз от миража, стал тихо читать по памяти:

     В Ксанадупуре чудо-парк
     Велел устроить Кублахан.
     Там Альф, священная река,
     В пещерах, долгих как века,
     Текла в кромешный океан.

     Его голос угомонил ветер, и ветер гладил двоих стариков, так что они совсем присмирели:

     Десяток плодородных верст
     Властитель стенами обнес
     И башнями огородил.
     Ручьи змеистые журчали,
     Деревья ладан источали,
     И древний, как вершины, лес
     В зеленый лиственный навес
     Светила луч ловил.

     Уильям и Боб смотрели на мираж и в золотой пыли видели все, о чем говорил незнакомец. Гроздья минаретов из восточной сказки, купола, стройные башенки, которые выросли на волшебных посевах цветочной пыльцы из Гоби, россыпи запекшейся гальки на берегах благодатного Евфрата, Пальмира - еще не руины, только лишь построенная, новой чеканки, не тронутая прошедшими годами, вот окуталась дрожащим маревом, вот-вот улетит совсем...
     Видение озарило счастьем преобразившееся лицо незнакомца, и отзвучали последние слова:

     Воистину диковинное диво -
     Пещерный лед и солнца переливы.

     Незнакомец смолк...."


     А вот отрывок из рассказа "Золотые яблоки солнца":
     "...Они летели домой, и командир, нагибаясь над телом Бреттона, лежавшим в белом сугробе, успел вспомнить стихотворение, которое написал много лет назад.

      Порой мне Солнце кажется горящим древом...
     Его плоды златые реют в жарком воздухе,
     Как яблоки, пронизанные соком тяготенья,
     Источенные родом человеческим.
     И взор людей исполнен преклоненья,
      - Им Солнце кажется неопалимым древом.

     Долго командир сидел возле погибшего, и разные чувства, жили в его душе. "Мне грустно, - думал он, - и я счастлив, и я чувствую себя мальчишкой, который идет домой из школы с пучком золотистых одуванчиков..."


     Рассказ "Разговор оплачен заранее" начинается со стиха, сюжет которого предворяет действие:

     "...С чего это в памяти всплыли вдруг старые стихи? Ответа он и сам не знал, но - всплыли:

     Представьте себе, представьте еще и еще раз,
     Что провода, висящие на черных столбах,
     Впитали миллиардные потоки слов человечьих,
     Какие слышали каждую ночь напролет,
     И сберегли для себя их смысл и значенье...

     Он запнулся. Как там дальше? Ах, да...

     И вот однажды, как вечерний кроссворд,
     Все услышанное составили вместе
     И принялись задумчиво перебирать слова,
     Как перебирает кубики слабоумный ребенок...

     Опять запнулся. Какой же у этих стихов конец? Постой-ка...

     Как зверь безмозглый
     Сгребает гласные и согласные без разбора,
     За чудеса почитает плохие советы
     И цедит их шепотком, с каждым ударом сердца
     Строго по одному...
     Услышит резкий звонок, поднимает трубку,
     И раздастся голос - чей? Святого духа?
     Призрака из дальних созвездий?
     А это - он. Зверь.
     И с присвистом, смакуя звуки,
     Пронесшись сквозь континенты, сквозь безумие
     Времени,
     Зверь вымолвит по слогам:
     - Здрав-ствуй-те...

     Он перевел дух и закончил:

     Что же ответить ему, прежде немому,
     Затерянному неведомо где роботу-зверю,
     Как достойно ответить ему?....."


     Ну и осталось упомянуть самый, наверное, известный стишок, который только можно найти у Брэдбери. Это рассказ "Всё лето в один день". Рассказ, популярность которого ваш покорный слуга ничем не может объяснить, кроме, разве что непонятного обаяния, которым обладает эта простая, вообщем-то, даже несколько наивная история о детях на вечно дождливой планете...
     "...Накануне они весь день читали в классе про солнце. Какое оно желтое, совсем как лимон, и какое жаркое. И писали про него маленькие рассказы и стихи.

     Мне кажется, солнце - это цветок,
     Цветет оно только один часок...."

     (I think the sun is a flower,
     That blooms for just one hour.)



     Брэдбери известен не только как писатель, но и как поэт. Вышедшие сборники стихотворений можно пересчитать по пальцам, но они существуют и наверняка пользуются некоторой популярностью. К большому сожалению, переводов на русский язык стихотворений Брэдбери за всё время изучения его творчества мне обнаружить не удалось, если не считать чисто "механического" перевода поэмы "Плыви, Человек", широко распространённой в интернете, равно как и довольно трудно найти оригиналы стихов... Думаю, что нижеследующее стихотворение всё же даст некоторое представление об этой части творчества Р. Б. Сознательно оставляю его без перевода: быть может, кто-то из читателей, владеющий английским профессионально сделает перевод, даже не стихотворный, но сохраняющий все оттенки смысла?

     They have not seen the stars,
     Not one, not one
     Of all the creatures on this world
     In all the ages since the sands
     First touched the wind,
     Not one, not one,
     No beast of all the beasts has stood
     On meadowland or plain or hill
     And known the thrill of looking at those fires.
     Our soul admires what they,
     Oh, they, have never known.
     Five billion years have flown
     In turnings of the spheres,
     But not once in all those years
     Has lion, dog, or bird that sweeps the air
     Looked there, oh, look. Looked there.
     Ah, God, the stars. Oh, look, there!

     It is as if all time had never been,
     Nor Universe or Sun or Moon
     Or simple morning light.
     Those beasts, their tragedy was mute and blind,
     And so remains. Our sight?
     Yes, ours? to know now what we are.

     But think of it, then choose. Now, which?
     Born to raw Earth, inhabiting a scene,
     And all of it no sooner viewed, erased,
     As if these miracles had never been?
     Vast circlings of sounding fire and frost,
     And all when focused, what? as quickly lost?

     Or us, in fragile flesh, with God's new eyes
     That lift and comprehend and search the skies?
     We watch the seasons drifting in the lunar tide
     And know the years, remembering what's died.

Обратная связь


     Космос в подарок, мой космос в подарок -
     Не тощая свечка, не плоский огарок,
     Не сжатый в ладони, не скрытый спиною,
     Не запертый в банке, не смытый водою;

     Мой космос в расцвете, в цветочных оттенках,
     В глазах задрожал и расплылся по венкам;
     Он в сахарном воздухе и в ночном запахе,
     Душой мы вдыхаем и мчимся с ним заполночь;

     Весь космос для нас, как подарок навеки,
     Он словно окутал весь мир в свои сети;
     Друзей чтоб почувствовать, вверх лишь взгляните,
     Представьте: все ловят эти звездные нити..

     :)

     секунды полета
     Анастасии



Атрибуты

Заходите на сайт:
http://www.bradbury.nm.ru | Зеркало: http://www.raybrad.narod.ru
E-mail: imho-raybrad@yandex.ru
ICQ#: 137939617

Всем всего хорошего и побольше.
Ведущий рассылки Павел.
Рассылки Subscribe.Ru
Элтон Джон. Дуэт для одного
Рэй Брэдбери. Рассказы о любви


http://subscribe.ru/
E-mail: ask@subscribe.ru
Отписаться
Убрать рекламу

В избранное