Все выпуски  

Интерпретация проективных тестов


Rorschach & Psychoanalytic Diagnostics
Быть психологом

Здравствуйте, уважаемые читатели!
Выпуск второй недели июня 2011.

В 2011 году в выпусках рассылки «Интерпретация проективных тестов» будет перепечатана моя монография «Посттравма: диагностика и терапия», изданная в 2006 году издательством «Речь» тиражом 1500 экземпляров. Как мне неоднократно приходилось слышать, тираж книги давно распродан. Где прочесть издание он-лайн, я не знаю, поэтому опубликую текст здесь, в «Золотой» рассылке, - в книге 248 страниц, неделя за неделей по пять страниц у вас будет возможность прочесть её всю, бесплатно. Книгу я писала в 2005 году, новые статьи, лекции и практические занятия по психодиагностике и психотерапии еженедельно пишу для тех, кто оформил платный абонемент.

Книга на сайте Озон

© О.В. Бермант-Полякова, 2006
Со стр. 101-105

ТРУДНЫЕ СЛУЧАИ В ДИАГНОСТИКЕ ПОСТТРАВМЫ

Случается, что расстройства мышления столь массивны и значительны, что возникает предположение о патологии другого рода – шизидном или шизотипальном личностном расстройстве, инкапсулированных психотических нарушениях или шизофреническом оскудении личности.

На этот вопрос нет однозначного ответа. Жертв пост-травмы отличает чувство «мёртвого среди живых», которое ощущается иначе, чем шизофренический дефект. По мнению приверженцев нарративной психотерапии, при травматизации повреждается способность к нарративной памяти, иначе говоря, способность рассказывать историю о себе, где Я переживает, воспринимает оценивает происходящее. Любопытные параллели обнаруживаются между так называемой нарративной несвязностью посттравматического пациента и больного шизофренией.

В нарративах шизофреников отсутствует протагонист, деятель. Это ключевая фигура, намерения, мотивы и чувства которой организуют весь рассказ. В рассказах больных шизофренией другим людям приписаны чувства, мысли и причины поступков, но отсутствует Я, с которым может ассоциироваться слушатель. Участие самого человека словно изъято из рассказов больных. Ничто не может по-настоящему повлиять на его судьбу, ни извне, ни изнутри. Вкусы человека, его желания, совершаемый им выбор, - все эти элементы выпадают из рассказа, оставляя непрояснённым вопрос о том, что движет рассказчиком, каковы его намерения по отношению к внешнему миру и к себе, какова степень его веры в себя, его agency.

В беседе с психотерапевтом пациенты с психотической организацией личности переживают интерсубъективное отражение их самих как действующих лиц своей жизни как сильную угрозу. Замечено, что сессии, на которых больные шизофренией говорили о себе или пытались объяснить себе свою жизнь, приводили к переживанию паники, дезорганизации. Дезорганизация погла проявляться в реальной внешней жизни, в терапии путём пропуска последующих встреч, или в отношениях с терапевтом, который был дезорганизован посредством проективной идентификации.

К сожалению, пациент с психотической личностной структурой может стать жертвой межличностной и любой другой травматизации. Тогда единственной возможностью корректной диагностики является повторное тестирование и исследование когнитивных процессов в динамике.

Неоднократно подчёркиваемое преимущество проективного метода состоит в возможности его многократного применения. Мы предлагаем читателю сравнить ответы, данные на одну и ту же таблицу в начале психотерапии, и в состоянии обострения.

Пример 9.

Случай Б.

Б. обратилась за помощью по поводу депрессии. Психотерапевт-женщина, приняв на лечение 30-летнюю работающую девушку, обратила внимание на многочисленные проявления диссоциации и направила подопечную на тестирование. Её догадки подтвердились, в тесте обнаружилось достаточно свидетельств диссоциативной и пост-травматической патологии. В восьмому месяцу лечения психотерапевт пришла к убеждению, что проработка болезненных тем требует фармакологического подкрепления. Её клиническая интуиция и профессионализм проявились в решении направить пациентку на повторное тестирование, подтвердившее её опасения. Ниже мы цитируем протокол Роршах-теста в начале психотерапии и в состоянии обострения, взяв за основу Таблицу VII Роршах-теста.

В психоаналитической традиции она говорит об отношении к матери, но может быть рассмотрена и в контексте взаимоотношений клиентки с женщиной-психотерапевтом.

Тестирование.

«(пауза 5 секунд) Мне сразу показалось, что я увидела какое-то древнее женское украшение. Вы знаете, медное.

А сейчас смотрю, начала разбирать по частям. Женские профили, с лицами. Девичьи. Девочки, подростки.

(пауза 7 секунд) Но почему-то девичьи головы переходят в злобные свиные морды. Хари такие, в ярости.

А внизу эти два кусочка мне вначали показались как два лезвия, а сейчас как-то как кусочки картона, что-то мягкое. Как кусочек картона, бумажное что-то.

(пауза 5 секунд) А ещё вот эти вот кусочечки на головах... это что-то типа Властелина Колец. Пропасть разделяет. Что-то вот навеяло.

(пауза 6 секунд) Хм, интересно. У меня эти головы превратились в рыбёшек с Русалочки. А свиные морды так мордами и остались. Не хотят уходить. Наверно, всё».

В этой таблице было расспрошено 6 ответов. Обычно на таблицу дают один-три ответа. «Перепроизводство» клиентки связано с неспособностью провести селекцию и отбросить неточные или неприемлемые ответы.

Первый – «колье, женское украшение, как выкопанное из земли и поеденное временем (Что создаёт такое впечатление?) Края неровные, дырочки, перемежается тёмное со светлым. Да, это что-то из учебника истории». Его можно толковать как защиту высокого уровня – отдаление (во времени, в пространстве), символизация (женское украшение символизирует мать).

Затем следует популярный ответ – «Девочки две. Чуб, глаз, носик, хвостики торчат. Профиль».

Содержание, от которого нужно защищаться, это агрессивный импульс, «злобные» свиные морды и «лезвия». Он подвергается расщеплению (splitting) металл – бумага.

Расспрос следующего ответа – «Это фигуры людей. Это пропасть, белое пространство. Они как в одеяниях каких-то, в балахонах» говорит о восстановившейся способности психологической защиты. Одежда создаёт защитный барьер между человеком и внешней средой. Можно сказать, что пациентке удаётся мобилизовать защиту высокого уровня, интеллектуализацию, и связать агрессию с фильмом, «Властелин Колец». Ответ включает в себя DS, белое пространство, что трактуется как интеграция негативизма, протеста на перцептивном уровне. То, что этот перцепт увиден ею в микроскопической части пятна, свидетельствует о работе защиты по типу проекции. Спроецировано содержание дезинтеграции и разрыва, «пропасть разделяет».

Ретестирование.

Протокол Роршах-теста спустя 8 месяцев, в состоянии обострения, та же таблица VII:

«Это головы девочек с хвостиками. Нечеловеческие хвостики, рыбьи хвосты мне напоминают. Гибриды, девочки с рыбьими хвостиками на голове.

А вот чуть ниже смесь сухариков со свиными рожами.

В внизу два кусочка лезвия. Нет, не лезвия. Как два кусочка стали. Между ними потёртость, как бы лёгкий туманчик, как будто вращается. Хотя они скрепляют всё. И вообще.. эти две пластинки напоминают белое, пушистое. Два каких-то зверька, игрушечных и они попами так.

(отдаляет таблицу на расстояние вытянутой руки, подносит к лицу, разглядывает вблизи)

На чубчиках у девочек фигуры фантастические из Властелина Колец. И у одной, и у второй. Как будто они на краю обрыва стоят, в белых одеждах. Стоят молча, торжественно. Наверное, всё.»

В этой таблице были расспрошены 6 ответов.

Первый из них по качеству – это расстройство мышления INCOM, которое кодируется когда невозможные свойства, черты или деятельность приписываются единичному объекту.

Второй ответ это серьёзное нарушение, контаминация двух объектов в одном образе. Расспрос этого ответа подтверждает предположение о патологии мышления:

«Это всё вместе. С одной стороны, это сухарики, потому что прорисованы края неровные, хлебцы такие. То, что можно принять за дырочки в сухариках, является свиными глазками злобными. Смесь сухариков со свиными рожами».

Следующие за болезненным ответами описания разворачивают динамику совладания с агрессивными импульсами. Начинается она с диссоциации (о её признаках в тесте будет подробнее рассказано ниже), затем следует формирование реакции на агрессию (пушистые безобидные зайчики), заключительный ответ представляет собой пример переживания всемогущества. Люди стоят «торжественно». Если предположить что в начале терапии её и материнский объект разделяла дистанция веков, толща земли и пропасть, то теперь ситуация изменилась.

На краю обрыва стоят люди. Можно предположить, что в атмосфере принятия и понимания в психотерапии защиты ослабли, и примитивные импульсы затопили её сознание. Прообразом первичных потребностей выступает ответ Food, хлебец, и расстроенное мышление сливает его со злобой и ненавистью.

Не случайно психотерапевт, почувствовавшая нарушение душевного равновесия своей подопечной, задумалась о фармакологической терапии и попросила о ретестировании. Она опасалась, что переполненная враждебностью пациентка не сможет долго выносить переживание амбивалентности и оставит психотерапию.

С уважением,
Бермант-Полякова Ольга Викторовна
психолог, психотерапевт, супервизор
Новые лекции и практические занятия


Наверх

В избранное