Все выпуски  

Интерпретация проективных тестов


Rorschach & Psychoanalytic Diagnostics
Быть психологом

Здравствуйте, уважаемые читатели!
Выпуск второй недели ноября 2011.

В 2011 году в выпусках рассылки «Интерпретация проективных тестов» будет перепечатана моя монография «Посттравма: диагностика и терапия», изданная в 2006 году издательством «Речь» тиражом 1500 экземпляров. Как мне неоднократно приходилось слышать, тираж книги давно распродан. Где прочесть издание он-лайн, я не знаю, поэтому опубликую текст здесь, в «Золотой» рассылке, - в книге 248 страниц, неделя за неделей по пять страниц у вас будет возможность прочесть её всю, бесплатно. Книгу я писала в 2005 году, новые статьи, лекции и практические занятия по психодиагностике и психотерапии еженедельно пишу для тех, кто оформил платный абонемент.

Книга на сайте Озон

© О.В. Бермант-Полякова, 2006

Со стр. 182-185

Глава 8. ХРОНИЧЕСКОЕ ПОСТТРАВМАТИЧЕСКОЕ РАССТРОЙСТВО.


Помещённая в данной главе клиническая иллюстрация предоставляет читателю материал для дискуссии. «Комплексное ПТСР», или хроническое посттравматическое расстройство, осложнённое патологией личности пациента, лечится комплексно. Это означает, что в терапии задействованы и психологи, и психиатры. Нельзя сказать, что это упрощает задачу. Путь к продуктивному сотрудничеству специалистов разного профиля автор видит в культуре профессиональной дискуссии. Примером такого обсуждения может быть практика формулирования центрального психодинамического конфликта. Автор подробно останавливается на этой теме в следующей главе.

Пациентка принадлежала к группе риска для развития хронического посттравматического расстройства сразу по нескольким признакам: женский пол, детская травма, пограничное личностное расстройство. Она проходила курс поддерживающей психотерапии и наблюдалась в психиатрической поликлинике госпиталя в течение нескольких лет. В представленном случае она фигурирует под вымышленным именем Маргарита. Обстоятельства её личной биографии в данном описании изменены в целях сохранения конфиденциальности.

Представленный далее этап её психотерапии можно охарактеризовать как тупиковую ситуацию и в лекарственной, и в поддерживающей терапии. Симптоматика заболевания на протяжении описываемого периода лишь нарастала. Выход из ситуации тупика, вероятнее всего, был связан с восстановлением в процессе лечения уровня доверия, необходимого для самораскрытия, с одной стороны, и с пониманием психопатологии, достигнутым в процессе продолжительного знакомства с ней, с другой.

Маргарита: краткая история жизни и болезни.

Маргарита, 50-летняя директор сети учреждений досуга, обратилась за психиатрической помощью после жестокого нападения грабителей. До болезни она была ответственной за сдачу наличной выручки в банк (от 50 до 70 тыс. долларов ежедневно). Вследствие нападения заболела, не смогла вернуться к работе и стала получать пособие по временной утрате трудоспособности от института национального страхования Израиля.

Маргарита родилась в крупном городе одной из национальных республик СССР в религиозной еврейской семье. Она младшая из четырёх детей. Её родители принадлежали к представителям советской интеллигенции. Отец умер от туберкулёза, когда она была годовалой девочкой. Маргарита окончила с отличием русскоязычную школу школу и уехала из дома в столицу республики. Она поступила в пединститут на языковой факультет. В 19 лет мать просватала и выдала её замуж за еврея, семья которого проживала в другой национальной республике. Муж позволил ей доучиться, но по окончании института настоял на том, чтобы Маргарита стала работницей на фабрике. В браке родила двоих детей.

После смерти мужа в автокатастрофе вернулась в родной город, стала жить с матерью. Работала преподавателем в средних классах школы, подрабатывала ночными дежурствами в больнице в качестве медсестры. Была выдвинута в помощники депутата Верховного Совета и переехала вместе с детьми в Москву. До репатриации в Израиль в начале 1990-х гг. жила в Москве. Переехала в Израиль вместе с матерью, братьями и детьми и поселилась с ними в одном городе.

Маргарита почти десятилетие состоит в гражданском браке. До начала романтических отношений избранник был её подчинённым по работе. После образования семьи он оставил свой пост и стал служащим в госучреждении. В настоящее время вместе с супругами в 4-комнатной квартире, которая является собственностью Маргариты, живут мать, лежачая больная 75-лет и сын, контролёр в кинотеатре, 25 лет. Дочь, учительница иностранного языка 24 лет, снимает квартиру в другом городе.

Маргарита относится к типу женщин, которых называют «self-made woman». Она стала тем кем стала вопреки жёстким стереотипам религиозной общины, согласно которым женщина прежде всего домохозяйка. Рита получила высшее образование, стала руководителем, купила себе машину, наконец, вступила в гражданский брак с тем, кого любит, а не с земляком, как хотели бы её родные. Она обратилась к психиатру в сложный период своей жизни, когда утратила возможность работать и хорошо зарабатывать. «Муж любит жену здоровую, а брат сестру богатую», с горечью признавалась она врачу.

Её 50-летный супруг и 25-летний сын, живущие под одной крышей, уже несколько лет в конфликтных отношениях друг с другом. Сын считает, что супруг пришёл к ним в дом «гол как сокол». Маргарита приютила его, одела, подлечила. Спустя некоторое время он забрал из дома все деньги и оставил её. Через год супруг вернулся, и с тех пор они живут душа в душу. Интересно, что с момента возвращения супруг называет пациентку еврейским эквивалентом её имени.

Долгие годы Маргарита ухаживает за мамой, страдающей тяжёлой формой диабета и, в последнее время, старческими нарушениями личности. Мама почти не встаёт с постели и наблюдается у психогериатра, но лекарства не очень помогают. Она часами монотонно зовёт Марго, кричит «ай, ай» или осыпает дочь и внуков проклятиями. Обстановку в доме близкие Маргариты характеризуют словами «невозможная» и «невыносимая». Дети отказываются оставаться у неё на выходные.

В Советском Союзе Маргарита познакомилась с психиатрами в подростковом возрасте. Она была госпитализирована в больницу, когда перестала есть дома и разговаривать с матерью. С другими людьми продолжала общаться как обычно. В больнице Марго начала принимать пищу. Психиатры диагностировали селективный мутизм как острую протестную реакцию. Конфликт разрешился уходом её из родительского дома в дом бабушки и дедушки.

В Израиле она обращалась за помощью в период, когда супруг оставил её, по поводу депрессивного синдрома. Лечилась у психотерапевта в районной поликлинике несколько месяцев.

После нападения грабителей осенним поздним вечером, по словам пациентки, «стала бояться всего». Была не в силах видеть место, где в тот вечер припарковала машину и где стала жертвой жестокого нападения. «Страх сковал цепями», боялась снова увидеть лица в чёрных масках. Образы грабителей появлялись перед ней вне её воли. Боялась подходить к зеркалу, видела глаза человека, который избивал её. Только дома она чувствовала себя в некоторой безопасности.

Развился острый страх темноты, стала бояться выходить из дома в сумерки. Перестала спать ночами, стала слышать, «как крадётся кошка по улице». Каждый день приближение часа трагедии вызывало приступ рвоты. Ночами дома всегда был включён свет и беззвучно показывал телевизор. Первый год после нападения не спала ночью вообще, засыпала только с рассветом. Сексуальная жизнь с супругом разладилась.

Как стало известно позднее, всё это время Рита заставляла себя выходить из дома вечером, преодолевая страх. «В голове говорила себе, что должна пройти это снова и избавиться от страха, нельзя бояться всю жизнь» и шла, обливаясь холодным потом, напряжённая, с колотящимся сердцем. На одной из таких «экзекуций над собой» её вырвало, на другой она упала и расшибла себе колено так, что не могла ходить несколько дней. Рита продолжала заставлять себя выходить на место нападания, в темноту, несмотря на протесты лечащих врачей. Она не могла объяснить, зачем она это делает.

В дневные часы Маргарита пыталась ходить на работу и руководить сетью развлекательных предприятий. По роду деятельности большая часть рабочего времени приходилась на вечерние часы, и выполнять свои обязанности на полную ставку Рита уже не могла. В дополнение к этому, после нападения она отказалась быть материально ответственной. Хозяин решил перевести её на другое место и дал ей работу уборщицы в одном из развлекательных заведений. По мнению Маргариты, он пытался принудить её написать заявление об увольнении по собственному желанию, чтобы не платить компенсацию, полагающуюся ей по закону.

Конфликт на работе усугубил её душевное расстройство. Всё стало безразлично. Стала ходить по дому в ночной рубашке, не могла сосредоточиться и выбрать одежду. Перестала принимать утренний душ, потому что была не в силах закрыть за собой дверь и остаться в душе одна. Перестала завтракать и обедать, на ужин съедала что-то, не ощущая вкуса, подчиняясь уговорам супруга. До его прихода за весь день ограничивалась чашкой выпитого кофе. Перестала готовить, мыть посуду. Основную часть дня лежала в постели. Временами утром садилась у зеркала, накладывала макияж и снимала его, бездумно совершая эти действия по полтора-два часа кряду. Душу наполняли тоска, грусть, опустошение. Была сама себе безобразна. Близких пугал её бессмысленный взгляд в такие моменты. Семейный врач направил Маргариту на консультацию врача в специализированном психиатрическом учреждении.


С уважением,
Бермант-Полякова Ольга Викторовна
психолог, психотерапевт, супервизор
Новые лекции и практические занятия


Наверх

В избранное