Эконометрика

  Все выпуски  

Эконометрика - выпуск 877


"Эконометрика", 877 выпуск, 13 ноября 2017 года.

Здравствуйте, уважаемые подписчики!

*   *   *   *   *   *   *

В статье А.И. Орлова "Как нам обустроить российскую науку?" дана общая оценка плачевного состояния отечественной науки и выработаны рекомендации по улучшению ситуации в этой области.

Положение России в 1916 г. обсуждает главный научный сотрудник Института российской истории РАН, доктор исторических наук, профессор Владислав Гросул в статье "В терновом венце революции шёл 16-й год".

Все вышедшие выпуски доступны в Архиве рассылки по адресу subscribe.ru/catalog/science.humanity.econometrika.

*   *   *   *   *   *   *

Орлов А.И.

д.э.н., д.т.н., к.ф.-м.н.,

директор Института высоких статистических технологий и эконометрики,

профессор МГТУ им. Н.Э. Баумана, профессор МФТИ

prof-orlov@mail.ru

Как нам обустроить российскую науку?

Ключевые слова: наука, управление, принятие решений, наукометрические показатели, экспертные оценки, библиометрические базы данных, индексы цитирования, Российская академия наук.

Keywords: science, management, decision-making, scientometric indicators, expert estimates, bibliometric databases, citation indexes, Russian Academy of Sciences.

Основная проблема современной науки - всеобщее невежество научных работников. Это шокирующее утверждение легко обосновать, сопоставить количество актуальных публикаций по практически любой научной специальности (сотни тысяч и миллионы) с возможностями восприятия человека (сотни и тысячи статей и книг).

Как следствие, исследователи разбиваются на кланы (кластеры), состоящие обычно из нескольких сотен лиц. Научный работник в какой-то мере знает работы членов своего кластера и не интересуется исследованиями тех, кто не входит в кластер.

Кластеры взаимодействуют между собой обычно по административным вопросам, например, в борьбе за ресурсы. Иногда в борьбе рождается нездоровая монополия. Например, отделение математики РАН формируется тремя небольшими институтами математики (в Москве, Санкт-Петербурге и Новосибирске), т.е. фактически тройкой директоров этих институтов. Научные результаты 10 тысяч математиков России, работающих в других организациях, при этом игнорируются.

Иногда говорят, что каждый специалист знает свою область, знаком с работами коллег и хорошо видит, "кто чего стоит". Из сказанного выше ясно, что это заблуждение. Следовательно, для управления наукой необходимо использовать некоторые показатели, не сводящиеся к непосредственному впечатлению. Есть две группы показателей успешности научной деятельности - наукометрические (число цитирований работ определенного автора, число публикаций, импакт-фактор журнала и др.) и экспертные (ученые степени, членство в научных обществах, в том числе в академиях, занимаемые должности). Рассмотрим эти группы показателей, а также ряд более общих вопросов управления наукой [1]. Основное утверждение настоящей работы таково: число цитирований - ключевой показатель результативности научной деятельности. Именно по числу цитирований следует оценивать вклад в науку исследователя или организации [2].

Начнем с обсуждения общих вопросов развития отечественной науки. При подготовке статьи использованы наши ответы на вопросы экспертного опроса по реформированию РАН и перспективам развития российской науки, организованного Профсоюзом РАН и Общественно-научным форумом "Россия: ключевые проблемы и решения", а также материалы нашего доклада "Число цитирований - ключевой показатель эффективности научной деятельности" на XVI Международной научной конференции "Модернизация России: приоритеты, проблемы, решения" (Москва, декабрь 2016 г.).

О реформировании и перспективах развития российской науки

Для работников вузов на нынешнем этапе проведения реформы науки наиболее заметным является введение частичного использования наукометрических показателей при оценке результативности работы профессорско-преподавательского состава (например, такое требование: за 5 лет профессор должен опубликовать не менее 10 статей в журналах списка ВАК, доцент - не менее 8, и т.д.). Недостатками являются попытки рекомендовать публикации в журналах из баз WoS и Scopus (т.е. в основном в зарубежных журналах), отсутствие анализа цитируемости, необоснованные ссылки на индексы Хирша и значения импакт-факторов. Возможный механизм решения - разработка (в конкретном вузе и в РФ в целом) научно обоснованных рекомендаций по оценке результативности научных исследований (с опорой на базовый показатель для фундаментальных исследований - число цитирований). Эти рекомендации должны позволять принимать обоснованные управленческие решения по финансированию научных исследований.

Наряду с расширением фронта научных исследований, в частности, числа диссертаций, наблюдаем падение авторитета РАН (как совокупности действительных членов и членов-корреспондентов, так и институтов бывшей РАН). Результаты деятельности действительных членов и членов-корреспондентов РАН, как правило, не нужны отечественной науке, что подтверждается сравнительно малым числом цитирований этой группы лиц по сравнению с другими авторами. Эта совокупность лиц должна быть уравнена в правах с другими общественными организациями научной направленности, например, такими, как Российская академия естественных наук (РАЕН), Международная академия исследований будущего (МАИБ), Российская академия статистических методов (РАСМ). Основная часть институтов бывшей РАН должна быть передана в состав вузов или профильных ведомств (Роскосмос, Росатом и др.).

Сильная сторона современной отечественной фундаментальной науки - ее самодостаточность. Для получения нужных стране научных результатов мировая наука российским исследователям не нужна. Более того, мировая наука - это вредный миф, поддерживаемый врагами России с целью выкачивания ресурсов из нашей страны [3].

Слабая сторона: миф о том, что совокупность действительных членов и членов-корреспондентов РАН - это "штаб" российской науки. Пополнение РАН путем кооптации привело к засорению РАН субъектами, выбранными не за научные заслуги, а по другим причинам. По каждой из тематик РИНЦ из первых 100 наиболее результативных ученых (по числу цитирований) действительных членов и членов-корреспондентов РАН соответствующих отделений не более 10%.

Выборы в РАН осени 2016 года продемонстрировали крайнюю степень деградации РАН:

а) избрали чиновников, очевидно, в надежде на лоббистские услуги, проще говоря, в коррупционных целях, на что и обратил внимание Президент РФ;

б) в отделении медицинских наук избрали большое число жен и детей действующих "академиков";

в) в отделении математики избрали лиц, чьи работы никому не нужны (единичные цитирования, впрочем, и публикации единичны); при публичном обсуждении в газете "Троицкий вариант - наука" установлено, что сговор директоров трех НИИ (институтов математики в Москве, Санкт-Петербурге и Новосибирске) предопределяет итоги выборов в РАН;

г) в иностранные члены РАН избрали матерого врага России Киссинджера.

Каким направлениям и научным российским школам необходимо уделить особое внимание в ближайшие 2-3 года?

В области математических методов исследования: новая парадигма математических методов исследования, статистика нечисловых данных и прикладная статистика в целом, теория принятия решений, организационно-экономическое моделирование и особенно теория экспертных оценок.

В области экономики и управления: контроллинг, экономика предприятия и организация производства, эконометрика и математические и инструментальные методы экономики в целом, солидарная информационная экономика. Необходимо освободить экономическую теорию и практику от рыночных извращений, взять за основу определение Аристотеля: экономика - это наука о том, как вести хозяйство.

Требуются существенные изменения в правовом обеспечении научно-технологического развития

Как уже отмечалось, необходимо совокупности действительных членов и членов-корреспондентов РАН придать статус обычной общественной организации, такой, как РАЕН, МАИБ, РАСМ и другие общественные академии.

Большинство НИИ, подведомственных ФАНО, целесообразно включить в состав вузов или профильных ведомств (Институт космических проблем РАН и Институт медико-биологических проблем РАН - в Роскосмос, Институт проблем безопасного развития атомной энергетики РАН - в Росатом, и т.п.).

Экспертизы по поручению руководства страны должны осуществляться не РАН, а творческими коллективами, созданными из наиболее результативных научных работников (из первых 100 наиболее результативных ученых (по числу цитирований) по каждой из тематик РИНЦ).

Какие критерии должны использоваться для оценки эффективности работы научных организаций и деятельности научных сотрудников?

Основной показатель результативности - это число цитирований. Если работа процитирована - значит, она нужна. Из трех основных показателей РИНЦ число публикаций дает оценку продуктивности, индекс Хирша не имеет рациональной интерпретации и не должен использоваться для оценки эффективности работы научных организаций и деятельности научных сотрудников, а вот число цитирований - это тот показатель, который является наиболее адекватной оценкой научного вклада исследователя в области фундаментальной науки..

В рассматриваемой области есть ряд вредных заблуждений. Так, применение наукометрических показателей, полученных по зарубежным базам данных (WoS, Scopus и др.), вредно, поскольку основная масса российских изданий в них не представлена. Активное самоцитирование научных организаций и научных сотрудников - показатель их передового положения в науке, наличия научных школ, перспективных научных направлений. С самоцитированием не следует бороться, его надо поощрять. Понятие "мусорных журналов", т.н. "мурзилок" пропагандируется загнившей частью научного сообщества, имеет целью принижение новых научных направлений и журналов, особенно действующих вне Москвы. Цель такого принижения - переключение потока направляемых в печать статей и соответствующих финансовых потоков на столичные центры, теряющие свои творческие потенции.

Итак, число цитирований по РИНЦ - ключевой показатель результативности (эффективности) научной деятельности.

Следует принять положение (нормативный документ), согласно которому показатели по WoS, Scopus и др. не используются в отечественной практике, по грантам принимаются только публикации на русском языке, при выборах на те или иные позиции, при защитах диссертаций учитываются только публикации на русском. Это позволит, в частности, исключить нарушение прав отечественных налогоплательщиков, когда первая публикация, выполненная на их деньги, появляется в иностранном журнале.

Что должно быть сделано для повышения статуса и социальной защищенности научных работников?

Необходимо добиться понимания обществом необходимости научных исследований. Руководители различных рангов должны постоянно подчеркивать пользу науки, опираться на результаты научных исследований при принятии управленческих решений. Средства массовой информации должны популяризировать научные результаты.

В свою очередь, научные работники не должны "удовлетворять свое любопытство за государственный счет". Им следует постоянно ориентироваться на интересы общества. Необходимо избавиться от загнившей части научных деятелей, ликвидировать необоснованные привилегии действительных членов и членов корреспондентов РАН (уравнять это сообщество в правах с другими общественными академиями), отправить на почетную пенсию престарелых лиц, числящихся научными работниками.

Пока в зданиях НИИ, подведомственных ФАНО, царит запустение, сотрудники в рабочее время отсутствуют, каждый налогоплательщик будет вправе сказать:"Зачем мне кормить этих паразитов?" Когда в НИИ будет кипеть жизнь, как в 60-е годы ХХ в., статус и уровень социальной защищенности научных работников вернутся к высоким показателям.

Необходимо пресечь деструктивную деятельность сообщества Диссернет, которое своими акциями зачастую дискредитирует науку. Обратите внимание, как пресечение антиармейской пропаганды привело к повышению статуса военнослужащих в глазах общества.

Впрочем, в настоящее время актуально не столько развитие новых исследований, сколько сбережение накопленных знаний, умений, навыков.

Что необходимо делать для распространения и популяризации научных знаний и повышение престижа науки?

Необходимо постоянно заниматься распространением и популяризацией научных знаний и повышением престижа науки. Это касается прежде всего руководства страны, регионов, ведомств, организаций.

Кардинальное решение возможно лишь при изменении психологии масс, отказа от псевдорыночного лозунга максимизации прибыли (прибыли) и переходе на иные базовые принципы, прежде всего патриотические.

В частности, средства массовой информации должны работать на повышение престижа науки, заниматься популяризацией научных знаний. Например, следует восстановить издание журнала "Квант" с обязательной рассылкой по всем школам.

Во всех НИИ и вузах должны быть созданы подразделения, занимающиеся распространением и популяризацией научных результатов, полученных в этой организации, как внутри страны, так и за рубежом. В частности, для зарубежных читателей должны выпускаться издания, отражающие научные результатов, полученных в этой организации. Российская научно-техническая разведка должна обеспечить научных работников информацией о зарубежных исследованиях по их тематике. Должна получить дальнейшее развитие деятельность ИНИОН.

Что необходимо делать для укрепления связей между наукой и образованием?

Передача большинства организаций бывшей РАН в состав соответствующих вузов позволит обеспечить участие ведущих ученых в преподавании, а преподавателей вузов - в современных научных исследованиях. Стихийный процесс слияния научной и преподавательской деятельности, как известно, давно идет. Сотрудники академических НИИ преподают (по совместительству), а преподаватели обязаны вести научные исследования (например, как уже отмечалось, профессора обязаны опубликовать за 5 лет не менее 10 статей в журналах списка ВАК).

Об экспертного научного обеспечения деятельности органов государственной власти и управления

Текущее состояние экспертного научного обеспечения деятельности органов государственной власти и управления не является удовлетворительным. С одной стороны, привлекаемые к экспертизе лица и организации зачастую работают неадекватно. С другой стороны, органы государственной власти и управления часто игнорируют выводы экспертов.

Целесообразно создание Межведомственного экспертного совета по проблемам научно-технологического развития России, который взял бы на себя организацию экспертного научного обеспечения деятельности органов государственной власти и управления. Экспертизы по поручению руководства страны должны осуществляться не РАН, а творческими коллективами, созданными из наиболее результативных научных работников (из первых 100 наиболее результативных ученых (по числу цитирований) по каждой из тематик РИНЦ). Кроме того, Межведомственный экспертный совет по проблемам научно-технологического развития России взял бы на себя руководство теми организациями бывшей РАН, которые нецелесообразно передавать в вузы и профильные ведомства (например, ИНИОН, ВИНИТИ, РИНКЦЭ, музеи). Возможно, целесообразно создание органа управления, аналогичного по ряду функций Государственному комитету по науке и технике СССР.

Разберем некоторые затронутые положения подробнее. Прежде всего отметим необходимость разделения фундаментальной науки и прикладной науки. Прикладные научные исследования делаются по заказу и результаты оценивает заказчик. Широкому распространению полученных результатов зачастую препятствуют соображения коммерческой или государственной тайны. Фундаментальная наука нацелена на приращение знания, и полученные результаты поступают во всеобщее пользование. Именно поэтому число цитирований работ ученого - оценка его вклада в (фундаментальную) науку [4]. В настоящей статье мы обсуждаем проблемы фундаментальной науки.

Критика наукометрических показателей

С нее мы начали в публикациях 2013 г. [5]. Выявлен ряд вредных мифов.

Например, в фундаментальной науке наиболее естественная цепочка публикаций, соответствующая развитию исследований, такова: тезисы доклада (первая формулировка идеи на конференции или научном семинаре) - тематический сборник (статьи единомышленников, сплотившихся вокруг новой идеи) - монография - учебник - широкое использование (именно так развивались отечественные работы по ряду направлений, например, по теории экспертных оценок). Обратите внимание - в этой цепочке нет статей в научных журналах. Т.е. для развития науки публикации в журналах, вообще говоря, не нужны. Между тем любители наукометрии упирают прежде всего на статьи в журналах, пренебрегая другими видами публикаций.

Почему пропагандисты наукометрических показателей делают упор на журналы? Одна из причин - потому что таким путем оценку научной продуктивности можно проводить путем применения программного продукта. Достаточно составить базу данных из списков литературных ссылок в электронных версиях журналов и формально ее обработать. Другая причина - "владельцы" журналов таким образом закрепляют свои позиции в научном мире, "зарабатывают деньги" . В их руках - ресурс (возможность публикации), необходимый для профессиональной деятельности. Пропаганда погони за публикациями в зарубежных научных журналах - антироссийская деятельность, которую можно сравнить с пропагандой кражи интеллектуальной собственности.

Велики возможности внесения искажений, "накрутки" показателей [6]. Целесообразно в первых публикациях допустить неточности, ошибки, недоработки. Тогда появляется основания для публикации следующих статей, улучшающих предыдущие. Главное, не получить слишком рано окончательный результат и тем самым не прекратить поток новых статей. Например, существование пятого момента случайной величины можно последовательно заменять на существование четвертого, третьего и второго. Или вместо условия дифференцируемости функции обойтись условием непрерывности. В результате получаем "облако" взаимно ссылающихся статей в связке из нескольких журналов.

Надо поднять импакт-фактор журнала, чтобы увеличить финансирование? Вот план мероприятий (по аналогии со сбором десятка-другого отзывов на диссертацию и автореферат, которые, как все знают, пишет сам соискатель): вместо одной полноценной статьи делим ее на последовательные кусочки, допускающие дальнейшее развитие, создаем команду "авторов" и рассылаем по журналам, затем перекрестно продолжаем "развитие" положений исходного набора статей.

Последствия методологических ошибок

Методологические ошибки - упор на необоснованные экспертные оценки (см. ниже) и неадекватное использование индексов цитирования - приводят к неправильным управленческим решениям. В частности, не получают адекватной оценки новые научные направления, которые еще не обзавелись своими журналами. Вне оценивания оказываются наиболее ценные результаты, отраженные в монографиях и учебниках. Оценка по журнальным статьям и импакт-факторам журналов объективно задерживает подготовку книжных изданий - ведь после выхода книги ссылаться будут на нее, а не на предыдущие статьи. Ссылки на работы, в которых получены принципиально новые результаты, зачастую "тонут" среди ссылок на массы эпигонов. На настоящий момент существенно, что в современных условиях отнюдь не все отечественные журналы имеют полноценные электронные версии, и не все включены в системы учета цитирования. Сказанное объясняет, почему Международный союз математиков предостерегает от неправильного использования статистики цитирований.

По сравнению с упором на наукометрические показатели гораздо больший вред развитию науки наносят традиционные экспертные процедуры.

Речь идет не только о присвоении ученых степеней не по заслугам. Само по себе наличие ученых степеней можно сравнить с воинскими званиями или классными чинами, введенными Петром Первым. По ученой степени можно создать первое впечатление о квалификации незнакомого специалиста. Однако нелепо, что ученая степень присуждается на всю оставшуюся жизнь и не требует подтверждения. Современные информационно-коммуникационные технологии дают возможность проводить такое подтверждение регулярно на основе анализа библиометрических баз данных.

Процедура присуждения ученых степеней нелепа. Невозможно по пятнадцатиминутному (для кандидатской степени) или тридцатиминутному (для степени доктора наук) докладу разобраться в деталях сделанной работы. Члены диссертационного совета принимают решение по диссертации, не читая ее (из-за недостатка времени). Нелепо их обвинять, если диссертация содержит некорректные заимствования.

Очевидна тенденция к загниванию структур, пополняемых путем кооптации, например, РАН. Это и произошло. Академия наук перестала быть центром отечественной науки. Само существование РАН наносит большой вред развитию науки. Подчеркнем: ее сохранение в нынешнем виде мешает развитию отечественной науки. Речь идет не о ликвидации РАН, а о преобразовании ее в общественную организацию типа Королевского научного общества или Американской статистической ассоциации.

Вредна связка административных должностей с наличием ученых степеней и членством в РАН. Хозяйственники (директора НИИ, ректоры вузов) должны заниматься управлением, а не наукой. Ведь очевидно, что если директор НИИ ведет научные исследования, то он ресурсы всего НИИ перетягивает на свою тематику, сокращая поддержку других научных направлений. Наблюдаем конфликт интересов: директор как научный работник заинтересован в направлении ресурсов на нужды своих исследований, а как администратор заинтересован, наоборот, в развитии всех научных направлений, имеющихся в НИИ, что предполагает распределение ресурсов между всеми этими направлениями.

Есть и другие проблемы, мешающие развитию отечественной науки.

Сложившаяся система научных специальностей нелепа и мешает развитию науки

Начнем с нелепого объединение математики и физики в "физико-математические науки". Математики и физики занимаются совсем разными объектами. Математика - абстрактными системами, а физика - реальным миром.

В действующей системе специальностей видны два осколка статистики - одна из экономических наук и часть математики (специальность 01.01.05 "теория вероятностей и математическая статистика"). Нет статистики в технических исследованиях, в биологических, в медицинских... Должна быть наука "Статистика" верхнего уровня, в одном ряду с науками "Математика", "Физика", "Биология", "Социология" ...

Есть только осколок кибернетики (в математике) вместо науки "Кибернетика" верхнего уровня.

Менеджмент находится внутри экономики, как специализация в одной из экономических специальностей. А следовало бы наоборот - поместить экономику внутри менеджмента (как науки об управления предприятиями, отраслями, народным хозяйством).

Можно считать сказанное досадными мелочами. Но эти "вредные мелочи" мешают развитию отечественной науки. Каждому желающему получить ученую степень приходится выбирать одну из камер (специальностей) и следовать обычаям, принятым в выбранной камере. Встречаются "странноватые" ситуации. Так, автор настоящей статьи, математик по образованию и опыту работы (согласно РИНЦ - один из самых цитируемых математиков России), имеет ученые степени доктора технических наук (хотя никогда не имел дела с техникой) и доктора экономических наук (по математическим и инструментальным методам экономики). Степень по физико-математическим наукам также не вполне подходит - физикой (и вообще естественными науками) никогда не занимался. Наибольший вред нынешняя система научных специальностей оказывает на подготовку новых научных кадров. Например, автор настоящей статьи может официально готовить только экономистов, но не математиков.

Что можно делать?

Подведем предварительные итоги.

Оценка эффективности научной деятельности должна проводиться на основе числа цитирований. Если работа цитируется - значит, она нужна! А если не цитируется - то не оказывает влияния на развитие науки.

Как быть с другими наукометрическими показателями? Число публикаций оценивает продуктивность, а число цитирований - результативность. Индекс Хирша нелеп и должен быть выведен из употребления. Импакт-факторы журналов, в которых опубликованы работы, не имеют отношения к оценке публикаций. В современных условиях важна лишь возможность получить Интернет-версию работы.

Взамен действительных членов и членов-корреспондентов РАН к выполнению работ по заданию руководства страны следует привлекать наиболее цитируемых исследователей.

Большинство институтов бывшей РАН (ныне подчиняющихся ФАНО) следует передать вузам или профильным ведомствам.

Необходимо совершенствовать систему научных специальностей.

И одно частное предложение. На основе накопленного опыта [7] целесообразно в рамках социологической науки создать специальность "Математические и инструментальные методы в социологии", аналогичную экономической специальности "Математические и инструментальные методы в экономике".

Обоснования рекомендаций настоящей статьи

Утверждения настоящей статьи приведены, как правило, без подробных доказательств. Подобные доказательства можно найти в многочисленных ранее опубликованных нами работах, некоторые из которых указаны в сносках. А можно рассматривать сказанное как экспертное мнение одного из самых цитируемых отечественных ученых. Приведем рейтинги А.И. Орлова в Российском индексе научного цитирования (РИНЦ), построенные по числу цитирований научных публикаций согласно тематикам его работ (в соответствии с перечнем тематик РИНЦ). (На 06.01.2017 у А.И. Орлова в РИНЦ указаны 476 публикации и 9471 цитирование. Индекс Хирша 31.)

1. Информатика - 2*

2. Кибернетика - 1*

3. Космические исследования - 1*

4. Математика - 4

5. Науковедение - 1*

6. Организация и управление - 1*

7. Охрана окружающей среды. Экология человека - 1*

8. Социология - 2*

9. Стандартизация - 1*

10. Статистика - 1*

11. Транспорт - 1*

12. Экономика. Экономические науки - 8

Здесь звездочками отмечены данные по тематикам, к которым РИНЦ не относит работы А.И. Орлова. Любопытно, что по "официальным" тематикам А.И. Орлова его рейтинги равны 4 и 8, а по "дополнительным" 10 тематикам из приведенного выше списка - 1 или 2.

В настоящую статью включены результаты предварительного изучения проблемы. Нужны обсуждения. Необходимо дальнейшее развитие.

Литература

1. Орлов А.И. Наука как объект управления // Политематический сетевой электронный научный журнал Кубанского государственного аграрного университета. 2014. No. 101. С. 1243-1273. URL: http://ej.kubagro.ru/2014/07/pdf/11.pdf (дата обращения 23.01.2017).

2. Орлов А.И. Число цитирований - ключевой показатель эффективности научной деятельности исследователя и организации // Политематический сетевой электронный научный журнал Кубанского государственного аграрного университета. 2016. No. 124. С. 984-1009. URL: http://ej.kubagro.ru/2016/10/pdf/64.pdf (дата обращения 23.01.2017).

3. Гринченко С.Н. Является ли мировая наука "организмом"? // Biocosmology - neo-Aristotelism. Bilingual Electronic Journal of Universalizing Scientific and Philosophical Research based upon the Original Aristotelian Cosmological Organicism. Vol. 4. No. 1 - 2 (Winter / Spring 2014). Pp. 115 - 122. URL: https://sites.google.com/site/biocosmologyneoaristotelism/home/1-1 (дата обращения 23.01.2017).

4. Налимов В.В., Мульченко З.М. Наукометрия. Изучение развития науки как информационного процесса. - М.: Наука, 1969. - 192 с.

5. См., например: Орлов А.И. О некоторых методологически ошибочных методах анализа и оценки результатов научной деятельности // Россия: тенденции и перспективы развития. Ежегодник. Вып. 8. / РАН. ИНИОН. Отд. науч. сотрудничества и междунар. связей; Отв. ред. Ю.С. Пивоваров. - М., 2013. - Ч. 2. - С.528 - 533.

6. Луценко Е.В. Хиршамания при оценке результатов научной деятельности, ее негативные последствия и попытка их преодоления с применением многокритериального подхода и теории информации // Политематический сетевой электронный научный журнал Кубанского государственного аграрного университета. 2015. No. 108. С. 1-29. URL: http://ej.kubagro.ru/2015/04/pdf/01.pdf (дата обращения 23.01.2017).

7. Орлов А.И. Математические методы в социологии за сорок пять лет // Политематический сетевой электронный научный журнал Кубанского государственного аграрного университета. 2016. No. 117. С. 91-119.

*   *   *   *   *   *   *

В терновом венце революции шёл 16-й год

Владислав Гросул,

главный научный сотрудник Института российской истории РАН,

доктор исторических наук, профессор.

24 октября 1957 года на расширенном заседании учёного совета Института истории АН СССР, в то время главного исторического центра страны, тогдашний директор института А.Л. Сидоров сделал большой доклад "Экономические предпосылки Великой Октябрьской социалистической революции", посвящённый 40-летию исторической даты. В нём, в частности, он подчеркнул, что крупные военные поражения лета 1915 года существенно обострили ситуацию в стране. Учёный утверждал: "Осенью 1916 года всё это привело к общенациональному политическому кризису, вызвавшему мощный революционный подъём, который привёл к свержению царизма в феврале 1917 года".

"Положение грознее грозного"

Многие работы по данной теме, вышедшие после появления исследования А.Л. Сидорова, подтверждали этот его вывод. Собственно, первый звонок прозвучал ещё в 1915 году, когда в результате военных поражений Россия лишилась 15 экономически развитых западных губерний, в которых проживали 23 миллиона человек (13% населения империи). Это более половины населения тогдашней Франции, или население средней европейской страны. Богатствами этих губерний стала пользоваться противная сторона. Германия и Австро-Венгрия только усилились, тогда как Россия заметно ослабела. Лишь в Варшавском округе, занятом неприятелем, насчитывалось 4189 предприятий с 353,4 тысячи рабочих.

Летом 1916 года в результате наступления Юго-Западного фронта (Брусиловского прорыва) русской армии удалось добиться существенных успехов. В обществе стал заметен оптимизм. Но продолжался он недолго. Западному и Северному фронту не удалось добиться успеха, и вскоре настроения в обществе стали вновь мрачными. По данным видного военного эксперта генерала Н.Н. Головина (в будущем эмигранта), потери 1916 года составляли более 2 миллионов убитых и раненых и 344 тысячи пленных. Он даже один из разделов своей книги о Первой мировой войне назвал "Надлом духа в стране". Действительно, это была одна из характерных черт разразившегося масштабного кризиса, охватившего экономику, социальные отношения, идеологию, политику.

Уже 15 (28) августа 1916 года один из лидеров октябристов, А.И. Гучков, возглавлявший Центральный военно-промышленный комитет, направил письмо начальнику штаба Ставки генералу В.М. Алексееву, где прямо писал: "Ведь в тылу идёт полный развал, ведь власть гниёт на корню". Далее он обрушивался на председателя правительства Штюрмера, у которого репутация если не готового предателя, то готового предать, и на некоторых членов правительства, отвечавших за развитие промышленности, транспорта, сельского хозяйства и продовольствия. Гучков предрекал, что события "при повышенном настроении народных масс, особенно рабочих масс, могут послужить первой искрой пожара, размеры которого никто не может ни предвидеть, ни локализовать". Он также не видел радужных перспектив и после окончания войны, во всём обвиняя тогдашнюю власть. Примечательно, что это письмо было написано тогда, когда вся страна жила под впечатлением блестящих результатов Брусиловского прорыва.

С осени подобного рода тревожные письма стали типичными. Так, 4 октября 1916 года депутат IV Государственной думы В.В. Лашкевич писал из Петрограда: "Положение грознее грозного. Сейчас у нас нет хлеба, нет так называемых видимых запасов его... Сердце щемит. Общее положение грозит катастрофой в недалёком будущем".

На следующий день, 5 октября, князь Г.Н. Трубецкой, опытный дипломат, сообщал из Москвы в Кисловодск бывшему министру иностранных дел С.Д. Сазонову: "Одно несомненно - это общее недовольство, которое настолько велико, что стирает границы партий и дошло до острого напряжения... Всё это, а главное - обостряющаяся продовольственная неурядица, сгущает грозовые тучи. Избави Боже нас от потрясений".

Подтверждалось известное пророчество Владимира Маяковского: "В терновом венце революций грядёт шестнадцатый год".

Экономика не выдерживала нагрузок

Начиная с конца 1916 года хозяйственные трудности настолько обострились, что промышленность оказалась не только не в состоянии справиться с обеспечением потребностей гражданского населения, но не снабжала и фронта. Недостаток металла стал подрывать военную промышленность. Что касается текстильной промышленности, то её участие в поставках казне поднялось с 25% продукции в первый год войны до 85% в начале 1917 года. Текстильная промышленность, таким образом, также в основном работала на армию, создавая серьёзные проблемы для гражданского населения. Кризис затронул шерстяную и кожевенную отрасли.

Хорошо известна статистика о закрывшихся и открывшихся предприятиях с 1913 по 1917 год. Если в 1913 году прекратило свою деятельность 21 предприятие, в 1914-м - 356, а в 1915-м - 573, то в 1916 году таких предприятий было 298. Что касается вновь открытых предприятий, то в 1913 году их было 31, в 1914-м - 215, в 1915-м - 187, а в 1916-м - 276. Современные исследователи считают, что в конце 1916 года экономика страны достигла предела мобилизации производственных мощностей и накапливание кризисных явлений в этой сфере во многом стало причиной политического кризиса в России.

Эти проблемы проявлялись в разных областях хозяйственной деятельности, в том числе на транспорте, прежде всего железнодорожном. Ещё накануне войны были отмечены немалые изъяны русских железных дорог. С точки зрения интересов армии они заключались прежде всего в недостаточной пропускной способности, что заметно тормозило массовую мобилизацию. Железнодорожный транспорт перед войной не справлялся с ростом перевозок. С началом войны и проведением мобилизации произошло резкое сокращение перевозок коммерческих грузов, что сразу повлияло на всю хозяйственную жизнь страны. Следствием стали рост дороговизны и развитие спекуляции.

Проблемы на железнодорожном транспорте усилились во второй половине 1914 года, сразу с началом войны. Ситуация продолжала ухудшаться в январе - феврале 1915 года. Особенно остро ощущался недостаток вагонов и паровозов. Массовая эвакуация вызвала острый кризис осенью и зимой 1915 года на дорогах тыла. Несмотря на строительство новых путей, поставки новых паровозов и вагонов, ситуация на железнодорожном транспорте продолжала оставаться сложной. В 1916 году резко снизилось поступление новых и восстановленных вагонов и паровозов, свидетельствуя, по словам А.Л. Сидорова, "об ухудшении общей экономической конъюнктуры в стране". Если на 31 декабря 1915 года имелось 20,7 тысячи паровозов всех видов и около 576 тысяч вагонов, то на 31 декабря 1916-го осталось 16,8 тысячи паровозов и немногим более 463 тысяч вагонов. Следовательно, количество паровозов и вагонов за год сократилось на 20%.

На транспорте начиналась самая настоящая разруха, отражая общее положение всего хозяйства страны. Всё более ощущалась нехватка паровозов, вагонов и рельсов, всё больше становилось железнодорожных станций, закрытых для приёма грузов, что вело к заметному снижению производительности железных дорог. Со второй половины 1916 года появился постоянный недогруз угля и дров, ухудшился ремонт составов и путей, на железнодорожных станциях всё больше скапливалось залежей грузов. Подробно разобрав ситуацию на железнодорожном транспорте, А.Л. Сидоров пришёл к следующему выводу: "Кризис железных дорог в царской России являлся не только дискредитацией методов управления государственной машины помещичьего правительства, но и предвестником общего краха капиталистического хозяйства".

Проблемы железных дорог вызвали серьёзный топливный кризис. С осени 1916 года усиливается недогруз топлива. В августе он составлял 27%, в сентябре повысился до 32%, а в октябре достиг 37,4%. Особенно топливный кризис обострился в Москве и Петрограде. Недостаточной была заготовка дров, истощились запасы угля и нефти, хотя потребности в них колоссально возросли.

Обезлюдевшая деревня

Постоянные мобилизации резко сократили численность трудоспособного населения деревни. Данные по 50 губерниям и областям страны показывают: призванные в армию составили 47,4% всего трудоспособного мужского населения сельской местности. Причём число семейств без работников постоянно возрастало. Несмотря на широкое использование в сельском хозяйстве труда военнопленных, численность которых к осени 1916 года превысила 1 миллион 100 тысяч человек, восполнить недостаток рабочих рук не удавалось. Резко сократилось поступление сельскохозяйственной техники, значительная часть которой прежде ввозилась из-за рубежа. В самой же России её производство во время войны уменьшилось в два раза по сравнению с 1913 годом.

Деградация сельского хозяйства во время войны видна по всем основным показателям: сокращение рабочего скота, значительное уменьшение вносимых удобрений, значительное сокращение посевных площадей, снижение урожайности, катастрофическое падение экспорта хлеба. В 1914-1916 годах экспорт зерна в среднем составлял 26 миллионов пудов, тогда как до войны он доходил до 665 миллионов пудов, то есть упал почти в 26 раз. В крестьянских хозяйствах посевная площадь под зерново-бобовыми культурами сократилась с 1914 по 1916 год с 77,3 миллиона десятин до 62,28 миллиона, то есть на 11,7%, одновременно в помещичьих хозяйствах посевы сократились в это время на 22,3%. По данным А.М. Анфимова, автора специального исследования российской деревни во время Первой мировой войны, валовой сбор зерна в 1916 году сократился по сравнению с 1913 годом на 27,2%, а количество товарного хлеба уменьшилось даже на 32,6%.

Недостаток продовольствия, рост цен на продукты питания были постоянными спутниками всего периода войны. Только в 1915 году цена на хлеб подскочила в четыре раза. В 1916-м продовольственные волнения охватили буквально всю страну. В правительственных кругах даже появились планы назначения продовольственного диктатора, который бы руководил всеми вопросами продовольствия армии и тыла. В конце года дефицит хлеба приобрёл такие размеры, что вывести страну из этого кризиса уже не удавалось, хотя ряд специалистов утверждают, что запасов продовольствия в России было достаточно, но расстройство транспортной системы уже не позволяло доставлять хлеб в районы потребления. Введение же принудительных поставок привело к массовому сокрытию крестьянами своих хлебных запасов: они стремились реализовать их по свободным ценам. Но этому мешала деградация внутреннего рынка.

Банкиры и заводчики наживались на войне

Неурядицы не миновали и другие стороны экономической жизни страны. Прежде всего пострадал фондовый рынок. Паника охватила биржи уже в июле 1914 года. Сразу же возникло расстройство кредита в Петербурге и Москве. Значительно вздорожала иностранная валюта. 19 июля было решено приостановить работу Санкт-Петербургской биржи. В 1915 году ситуация несколько стабилизировалась: владельцы многих предприятий благодаря военным заказам получили заметную прибыль, на денежном рынке появился избыток свободных средств.

В 1916 году министерство финансов даже пришло к заключению о возможности открыть фондовую биржу, поскольку фондовый рынок достаточно окреп. Торжественное открытие Петроградской фондовой биржи состоялось 24 января 1917 года. Но к этому времени из обращения уже исчезли золотые, затем серебряные, а потом и медные монеты, произошла их замена бумажными деньгами. В экономике снова возник дефицит денежной наличности. Для укрепления финансового положения царское правительство прибегло к новым налогам, как косвенным, так и прямым, а также к внутренним займам. Было решено отказаться от продажи водки, что в области финансов имело больше негативных последствий, нежели положительных. Реальная покупательная способность рубля к 1917 году упала по сравнению с довоенным уровнем вчетверо.

Современные исследователи рассматривают экономический фактор как весьма важный в нарастании социального конфликта в России. Они отмечают ухудшение питания, конфликт между городом и деревней, рост цен, падение реальной заработной платы. Одновременно увеличивалась социальная поляризация. Большие военные заказы плюс сильнейший рост цен обеспечивали крупным капиталистам огромные прибыли. Увеличилось накопление капиталов. Усиление влияния банков позволяет исследователям говорить об их всевластии.

И это всё происходило на фоне массового обнищания большинства населения страны, что не могло не усилить социальную напряжённость. Как отмечают исследователи, "произошло переключение буржуазии с общегосударственных интересов на узкоклассовые и эгоистические, что привело к падению доверия к ней как со стороны властных структур, так и населения". Не случайно один из идеологов русского дворянства, видный психиатр П.И. Ковалевский оставил следующее свидетельство: "Прежние помещики, имея рабов, своею кровью защищали отечество, нынешние капиталисты не желают жертвовать своею кровью. Они не прочь на боевом поле видеть дворян и крестьян, но не для защиты нации, а для защиты своих капиталов".

Но и крупные финансисты предчувствовали серьёзные изменения в стране. В конце 1916 года один из самых влиятельных среди них, А.И. Путилов, в беседе с послом Франции в России М. Палеологом предсказывал "разрушительную революцию". Подобные же мысли характерны и для другого представителя российского капитала, М.П. Рябушинского: "Мы переживаем трагическое время, и декабрь 1916 года в истории России навсегда оставит память противоположности интересов родины и правительства. Темно будущее". Российская экономика оказалась неспособной выдержать перегрузки, связанные с войной и, как подчёркивал В.И. Бовыкин, "капитализм в России оказался... дискредитированным как экономическая система".

Вставал проклятьем заклеймённый

Настроения рабочей массы России эпохи Первой мировой войны хорошо изучены. Убедительно показаны их изменения от проявления веры в победу России до катастрофической потери доверия к государственной власти. Уже в 1915 году "народное потребление" сократилось на 25%, а в 1916-м - на 43%. Цены на продукты питания по сравнению с довоенным уровнем поднялись в стране в среднем в 3-4 раза. Особенно подорожали одежда и обувь. К февралю 1917 года стоимость жизни рабочей семьи в связи с дороговизной выросла в 4 раза по сравнению с довоенным временем. В промышленности, вопреки законодательству, рабочий день обычно составлял 12 часов, а нередко доходил до 14-16 часов. Перегрузка на производстве влекла за собой рост травматизма и заболеваний. В Петрограде заболеваемость рабочих возросла с 0,5% в 1915 году до 10% в 1917-м. В 1916 году заработок рабочих был в среднем в три раза ниже, чем у служащих на предприятиях, и в 15 раз меньше, чем у директоров и управляющих.

Ухудшение материального положения рабочих повлекло за собой значительный подъём рабочего движения. Если во второй половине 1914 года в стране отмечено лишь 170 стачек, то в 1915 году их количество возросло до 1928, то есть увеличилось более чем в 10 раз, а в 1916-м число стачек выросло до 2417, в них участвовали более 1 миллиона 558 тысяч наёмных работников. Стачечники выступали за повышение заработной платы, протестовали против дороговизны и продовольственных трудностей. Всё чаще забастовщики выдвигали откровенно политические требования, обращённые к властям. В военные месяцы 1914 года в таких стачках участвовали лишь 12 тысяч человек, в 1915-м - уже более 165 тысяч, а в 1916-м - более 273 тысяч человек. И это при том, что уже в начале войны был издан указ, ужесточавший наказания за стачки.

Интересно сравнить масштаб забастовочного движения в России и основных воюющих странах Европы: к концу 1916 года количество стачек в России было в 2,2 раза больше, чем в Англии, в 11,4 раза больше, чем в Германии, и в 70 раз больше, чем во Франции. Начались массовые выступления против дороговизны. Весной 1916 года в Петроградской городской думе прозвучали тревожные слова: "Мы накануне голодного дня, за которым последует голодный бунт". Против дефицита и дороговизны предметов первой необходимости были направлены не только стачки и демонстрации, но и столкновения населения с торговцами, хозяевами магазинов и складов. В них обычно активную роль играли женщины, такие протесты часто называли бабьими бунтами. Такие выступления были не только в столицах, но и во многих других городах и посёлках страны. В 1916 году, по официальным данным, их количество выросло в 13 раз (с 23 до 288).

Эти выступления заметно встревожили жандармских начальников. Не случайно 25 января 1917 года в агентурном донесении из Петрограда сообщалось: "Подобного рода стихийные выступления голодных масс явятся первым и последним этапом по пути к началу бессмысленных и беспощадных эксцессов самой ужасной из всех - анархической революции..." Эти слова были сказаны за месяц до Февральской революции.

Несмотря на то, что с 1913 по 1917 год численность рабочих в стране сократилась с 18,2 миллиона человек до 15,2 миллиона, пролетариат оставался мощной, достаточно организованной оппозиционной силой. Сокращение его общей численности произошло прежде всего за счёт сельскохозяйственных рабочих (с 6,5 до 4,5 миллиона человек) и чернорабочих (с 3,3 до 2,1 миллиона человек). Зато в крупной промышленности численность рабочих за это время возросла с 3,1 до почти 3,5 миллиона человек, а на транспорте - с 824 до 839 тысяч человек. Следовательно, число квалифицированных рабочих выросло.

В пролетарской среде заметно росло влияние революционных партий, особенно большевиков, постоянно занимавших антивоенные позиции и продвигавших идею пролетарской революции в России. С осени 1916 года забастовки в Петрограде приобрели отчётливо выраженный политический характер. 17-20 октября прошли забастовки на ряде крупных заводов города, в которых участвовали более 75 тысяч человек. Через десять дней организуется новая политическая забастовка, её участники протестовали против суда над балтийскими матросами-большевиками. В ней участвовали более 79 тысяч человек.

Однако не агитация была главным фактором усиления протеста, а реальное социально-экономическое положение. Центральный военно-промышленный комитет 28 июля 1916 года отмечал: "Настроения рабочих весьма далеки от разрушительных тенденций, что убедительно показала война, однако у них отмечается снижение патриотического духа, озлобление". Но через три месяца, в октябре 1916 года, из недр того же комитета вышла записка членов его Рабочей группы уже иного содержания: "Как бы те или иные течения в рабочей среде ни относились к войне, полнейшая неизвестность относительно её целей, опасения, что война ведётся во имя завоевательных задач, не встречающих никакого отклика в рабочей среде, - всё это вместе рождает естественную тревогу, что страшные жертвы народа идут на неправое дело, что народ подвергается истощению не во имя самозащиты, а во имя интересов, чуждых и враждебных народу".

Недовольство всё более охватывало и деревню. Полицейские власти сообщали, что крестьяне "всё ждут не дождутся, когда же, наконец, окончится эта проклятая война". В донесении Петроградского губернского жандармского управления за октябрь 1916 года сообщалось: "В деревнях наблюдается революционное брожение вроде того, которое имело место в 1905-1907 гг.".

Оппозиционные настроения, естественно, не могли не затронуть армию, причём как тыловые части, так и действующую армию, располагавшуюся на фронте. К 1917 году армия столкнулась с серьёзными проблемами пополнения живой силой. Это казалось удивительным, поскольку среди воюющих держав Россия занимала первое место по численности населения. Более того, за всю войну было мобилизовано 8,7% её населения, тогда как во Франции - 17%, в Германии - 20,7%, в Австро-Венгрии - 17,1%. Но в России, где 83% населения проживало в сельской местности, были большие семьи, где процент взрослых мужчин был меньшим, чем в указанных воюющих странах.

В декабре 1916 года отказались выехать на фронт и оказали вооружённое сопротивление солдаты 12-го Кавказского стрелкового полка, располагавшегося в Аккермане, а 21-23 февраля 1917 года вспыхнуло восстание на распределительном пункте бендеровского гарнизона. Восстания солдат вспыхнули также на распределительных пунктах в Гомеле и Кременчуге. Дело дошло до того, что во время декабрьских боёв 1916 года на Рижском плацдарме отказались наступать солдаты 2-го Сибирского корпуса. Целого корпуса! К концу 1916 года число дезертиров в армии достигло 1,5 миллиона человек. По наблюдениям военной цензуры, к октябрю 1916 года "произошёл какой-то перелом в настроениях армии в худшую сторону". Антивоенные настроения всё больше охватывали солдат петроградского гарнизона. По сведениям охранки, гарнизон столицы "не верит в успех русского оружия и находит, что продолжение войны бесполезно". А когда вспыхнула октябрьская стачка в Петрограде, то солдаты 181-го запасного полка поддержали рабочих во время столкновения с полицией на Выборгской стороне.

Вообще, смыкание армии и протестующего народа становилось всё более частым. О сочувствии солдат населению во время "продовольственных выступлений" 1916 года, вылившемся в неповиновение распоряжениям высших офицеров, говорится в документах о событиях в Канавине и Гордеевке Нижегородской губернии, на станции Тихорецкой Кубанской области, в Семипалатинске и в других местах. Нехватка продовольствия стала быстро расширять круг противников войны, приверженцами которой народ всё чаще стал называть купцов и торговцев, наживавшихся на постоянном вздутии цен. 3 ноября 1916 года начальник Московского жандармского управления в связи с нехваткой хлеба в текстильном селе Озерки Коломенского уезда доносил: "Сразу и очень резко послышалось недовольство войной".

Верхи не могли управлять по-старому

"Петроградский обыватель, - свидетельствовала охранка, - с восторгом приветствует всякое проявление оппозиции, будет ли она направлена на городское самоуправление или на кондукторшу трамвая, на министров, на правительство или на немцев - всё равно". Общественные настроения становились всё более и более оппозиционными. По свидетельству генерала Н.Н. Головина, "все представители русской интеллигенции были отброшены к концу 1916 года правительством в лагерь оппозиции. И в результате вместо того, чтобы слышать из уст представителей своих более образованных классов слова бодрости и разъяснения, народные массы слышали только критику, осуждение и предсказания неминуемой катастрофы".

29 октября 1916 года будущий председатель Временного правительства, а тогда главноуполномоченный Всероссийского земского союза князь Г.Е. Львов направил письмо председателю Государственной думы М.В. Родзянко. В нём он прежде всего сообщил о состоявшейся 26 октября в Москве встрече председателей губернских земских управ, посвящённой вопросам продовольственного дела, но во время которой было подвергнуто обсуждению "общее тревожное политическое положение страны". И далее Львов изложил итоги их "единодушного мнения", носившие антиправительственный характер до такой степени, что прямо говорилось: "правительственная политика дала свои роковые плоды". Правительству бросался упрёк в нежелании пойти на совместную работу с Государственной думой. Прямо писалось: "Разъединённые, противоречивые, лишённые определённого плана и мысли действия и распоряжения правительственной власти неуклонно увеличивают общую дезорганизацию всех сторон государственной жизни". Подчёркивалось, что все распоряжения высшей власти как бы направлены к особой цели: ещё больше запутать тяжёлое положение страны и привести к преступной растрате её людских и материальных сил.

Львов счёл необходимым сообщить председателю Думы о "мучительных и страшных подозрениях и зловещих слухах о предательстве и измене, о тайных силах, работающих в пользу Германии". Несколько далее он прямо писал о том, что "вражеская рука тайно влияет на направление хода наших государственных дел". В письме также сообщалось о слухах по поводу нежелания правительства продолжать дальнейшую борьбу, прекратить войну и заключить сепаратный мир. Львов довёл до сведения Родзянко мнение председателей губернских земских управ продолжать войну до конечной победы вместе с союзниками, заверял председателя Думы в их поддержке в деле создания правительства, способного объединить все живые народные силы и привести родину к победе.

Через два дня после написания этого письма, 1 ноября 1916 года, последовало нашумевшее выступление лидера кадетов П.Н. Милюкова на V сессии Государственной думы, задавшегося вопросом: "Глупость или измена?" - и прямо заявившего: "Мы потеряли веру в то, что эта власть может нас привести к победе". Во время этого выступления один из лидеров Союза русского народа Н.Е. Марков спросил оратора: "А ваша речь - глупость или измена?" Но эта речь мало отличалась от письма Г.Е. Львова. К тому же ею Милюков задал тон для думских выступлений ведущих лидеров либеральной оппозиции С.И. Шидловского, И.Н. Ефремова, В.А. Маклакова.

В ноябрьские дни 1916 года лозунг создания "ответственного министерства" стал общим лозунгом всей либеральной оппозиции. Конфликт между исполнительной и представительной ветвями власти достиг точки кипения. Но особенность момента состояла в том, что правительство не оправдало ожиданий и консервативного лагеря. Впрочем, консерваторы не могли предложить эффективных мер по выводу страны из системного кризиса и спасения самодержавия от краха. В те же дни произошло ещё одно важное событие: в открытую оппозицию к правительству перешёл Государственный совет. Между тем он был создан в качестве верхней палаты так называемого российского парламента для того, чтобы гасить инициативы Государственной думы. Но впервые обе палаты выступили вместе. Изоляция императорской власти становилась всё более ощутимой и не могла не отразиться на общих настроениях в стране.

Как писал генерал Н.Н. Головин, "выражение всеобщего недовольства, окончательное падение авторитета власти, предчувствие, даже уверенность в надвигающейся страшной катастрофе можно прочесть решительно во всех мемуарах, относящихся к этому времени. Во всех слоях общества и народа ползли слухи один мрачнее другого. Почти открыто говорили о необходимости династического переворота". Один из лидеров кадетов В.А. Маклаков 27 декабря писал о падении престижа династии и среди прочего отмечал: "Но бесспорно то, что сейчас в умах и душах русского народа происходит самая ужасная революция, какая когда-либо имела место в истории. Это не революция, это катастрофа, рушится целое вековое миросозерцание, вера народа в царя, в правду". Мрачные пророчества звучали и со стороны духовенства.

Подобные настроения сразу зафиксировали и за рубежом, прежде всего в странах союзной Антанты. 15 ноября 1916 года великий князь Михаил Михайлович, проживавший в Лондоне с 1891 года, направил письмо Николаю II: "Я только что возвратился из Букингемского дворца. Жоржи (английский король Георг. - В.Г.) очень огорчён политическим положением в России. Агенты Интеллидженс сервис, обычно очень хорошо осведомлённые, предсказывают в ближайшем будущем в России революцию. Я искренне надеюсь, Ники, что ты найдёшь возможным удовлетворить справедливые требования народа, пока ещё не поздно".

Приближение революции осенью 1916 года видели и члены императорской фамилии. 11 ноября великий князь Георгий Михайлович после посещения ставки генерала Брусилова в письме Николаю II писал: "Если в течение ближайших двух недель не будет создано новое правительство, ответственное в своих действиях перед Государственной думой, мы все погибнем..." Более того, великий князь Николай Михайлович, генерал и историк, который в литературе рассматривается как лидер великокняжеской фронды, 1 января 1917 года был выслан из Петрограда. Сложные были отношения императора с великим князем Николаем Николаевичем, бывшим верховным главнокомандующим русской армией. В литературе есть упоминания о том, что он поддерживал отношения с противниками Николая II. Обострение отношений внутри самой императорской фамилии стало отражением усиливавшегося политического кризиса в стране и всё большей изоляции, в которой оказался император.

Революционная ситуация

Всё более усиливавшийся кризис 1916 года повлиял на деятельность политических партий, в том числе и большевиков, ушедших с началом войны в глубокое подполье. Руководство партии находилось в эмиграции, а многие видные её члены - в тюрьмах и ссылке. В конце 1916 года оживляет свою деятельность Русское бюро партии во главе с А.Г. Шляпниковым, вернувшимся в Петроград и возглавившим работу большевиков внутри самой России. В Петрограде из известных большевиков в это время работают В.М. Молотов, М.И. Калинин, П.А. Залуцкий, В.Н. Залежский, Н.А. Угланов, В.Я. Чубарь и др.

Общенациональный политический кризис вскоре перерос в революцию, во вторую русскую революцию, приближение которой основательно ощущалось в канун 1917 года. Война, конечно, приблизила наступление революции. Не случайно В.И. Ленин называл её "могучим ускорителем". Но действовали и более долговременные факторы. Всё более обострялся аграрный вопрос, который нельзя сводить только к малоземелью. Увеличивалась плата за аренду (а к моменту начала войны до четверти помещичьей пашни сдавалось в аренду крестьянам), давили налоги, обострялись отношения внутри сельского общества, а города не могли поглощать излишки рабочих рук деревни.

Обострялся и рабочий вопрос, как и национальный. К ним добавлялись и другие сложные проблемы. Всё это в совокупности привело к двум революциям 1917 года.

Газета "Правда" No.115 (30466) 14-17 октября 2016 года

*   *   *   *   *   *   *

На сайте "Высокие статистические технологии", расположенном по адресу http://orlovs.pp.ru, представлены:

На сайте есть форум, в котором вы можете задать вопросы профессору А.И.Орлову и получить на них ответ.

*   *   *   *   *   *   *

Удачи вам и счастья!


В избранное