Секреты инвестирования

  Все выпуски  

Уроки мастера - 2


Центр
Финансового
Образования

fintraining.ru

__________________
Дистанционные
учебные курсы:


1. "Управление
личными финансами"
,
автор и ведущий -
Сергей Спирин
2. "Инвестиции в
ценные бумаги"
,
автор и ведущий -
Константин Царихин
3. "Срочный рынок:
фьючерсы и опционы"
,
автор и ведущий -
Константин Царихин


Учебные курсы
в Москве:


1. "Основы биржевой
торговли ценными
бумагами"
,
2.
"Мастер-класс по
фьючерсам и
опционам"
,
ведущие:
Валерий Гаевский и
Константин Царихин


Учебные видеокурсы
на DVD:


1. "Введение в
инвестиции"

2.
"Инвестиции в
период кризиса"


Услуги
инвестиционных
консультантов:


1. Формирование
портфеля
инвестиций

2.
Разработка
инвестиционного
плана


А также:
- Лента новостей
-
Библиотека
-
Форум
-
Рантье-Клуб

и многое другое
на сайте:

fintraining.ru


ЦФО Беларусь


Тренинговый центр
"Чародей"


Единственная проблема,
решение которой
имеет практическую
ценность:
"Что делать дальше?"

Артур Блох,
"Закон Мэрфи"


Реклама в рассылках


Секреты инвестирования

Уроки мастера – 2

Сегодня в выпуске:

  1. Уроки мастера – 2
  2. Ближайшие встречи, семинары и тренинги:

* * *

Адам Смит, «Суперденьги. Поучительная история об инвестировании и рыночных пузырях».

Отрывок из Главы 5 «Кто-то же должен делать правильные вещи: уроки мастера»

Продолжение. Начало здесь: (1).

Публикуется с разрешения издательства «Альпина Паблишер».

Приобрести книгу Адама Смита «Суперденьги» можно:
В магазине OZON.ru
Через приложение «Бизнес Книги» с iStore

* * *

— А кто такой Уоррен Баффетт? — спросил я.

Это было странно. Странно потому, что я знал почти всех известных инвестиционных менеджеров того времени. Они выступали на семинарах, делились теориями, ненавязчиво подталкивая публику к своим любимым отраслям бизнеса и любимым акциям. Но Уоррена Баффетта я не знал. Его не было в списке тех, кому рассылают цепные письма с предложением купить Four Seasons или Viatron. Или хотя бы Control Data и Polaroid.

Это отличало его от всех, но не делало особо примечательным.

Примечательность состояла в том, что Баффетт был безусловно выдающимся инвестиционным менеджером своего поколения. Еще более примечательным было то, что он сделал для всей философии последующего поколения. Пока ковбои 1960-х втюхивали друг другу свои любимые акции за стопочкой в Oscar’s, а потом неслись в свои офисы, чтобы снова, не отрываясь, смотреть на тикер, Баффетт ставил все новые и новые рекорды в финансовом бизнесе из своей Омахи в штате Небраска. Ни котировальных машин, ни тикера, ни Oscar’s, ни обгрызенных ногтей, ни транквилизаторов, ни оттяжки после закрытия биржи, ни растущих как на дрожжах победителей, ни компаний хай-тека, ни конгломератов, ни «концепций». У него всего-то и было, что чистая теория Грэхема, применявшаяся с абсолютным спокойствием и постоянством: тихие, простые акции, которые легко понять. И при этом еще оставалась масса времени на детей, гандбол, отдых и на то, чтобы вслушаться, как растет кукуруза.

Конечно, Баффетт не был менеджером публичного фонда, поэтому на него не давили дилеры, чья работа состоит в постоянной продаже долей фонда. Когда он ставил свои рекорды, основывая их на философии будущего поколения, некоторые из его наиболее выигрышных акций при этом вполне вписывались в философию агрессивного роста. У него не было комитета, с которым надо было обсуждать решения, у него не было босса. Он держался в стороне от жадного внимания публики, она и не замечала его в течение большей части карьеры. Если он покупал контрольный пакет компании, то был готов реально управлять ею. Все эти факторы освобождали Баффетта от обычных ограничений, свойственных биржевым игрокам.

Он создал свое товарищество в 1956 г., имея $105 000, большую часть из которых внесли его дядюшки, тетушки и прочие родственники самого разного калибра. Товарищество было ликвидировано в 1969 г., имея капитал $105 млн и кумулятивную годовую доходность 31%. Десяток тысяч долларов, вложенных в товарищество в 1957 г., превратились в $260 000. За все это время у товарищества не было ни единого убыточного года — оно зарабатывало даже во времена резкого падения рынка, в том числе и в 1962 и 1966 гг. Партнеры в Buffett Partnership ежегодно получали письма, в которых объяснялись цели предприятия, а политика не менялась на протяжении десятка лет.

Финансовые менеджеры 1960-х гг., как правило, давали своим представителям рекордные показатели пары «горяченьких» лет с тем, чтобы те завлекали ими публику. Рекорды Баффетта были непрерывными в течение 13 лет, но они никогда не использовались в маркетинговых целях.

На практике партнеры, видевшие успехи, хотели бы подключить к нему своих родных и близких, однако Уоррен вынужден был им отказывать — ведь это была частная организация с ограниченным числом членов.

Для работы над новым изданием книги Грэхема Уоррен Баффетт подходил гораздо больше, чем я. Кстати говоря, он действительно работал над ним, хотя Уоррен и Бенджамин Грэхем, ученик и учитель, соглашались далеко не во всем. Участие Уоррена отмечено на страницах книги, хотя фамилии его на обложке нет. Вскоре после нашего разговора с Грэхемом Уоррен приехал в Нью-Йорк, и мы с ним встретились за ланчем.

За этой встречей последовали другие, за ними — оживленная переписка, а потом наконец я появился на западном берегу реки Миссури с текстами, испещренными пометками Грэхема. И там, в самом сердце Америки, мы с Уорреном снова прошлись по урокам Мастера, словно два библеиста по Священному Писанию.

Поставив свой рекорд и весьма прилично обеспечив как себя, так и своих партнеров, Уоррен совершил еще один необычный поступок: он вышел из игры. Они прекратили деятельность и раздали деньги. В тот момент ему было 39 лет. Он сказал, что ему все труднее и труднее генерировать удачные идеи. Конечно, в данном случае его драйв был несколько ослаблен собственным успехом, поскольку на его личном счете лежали $25 млн, а в жизни есть и другие занятия помимо бизнеса. О двух библеистах и Священном Писании мы поговорим чуточку позже, а сейчас хотелось бы рассказать об истории Уоррена. Она настолько отличается от всего происходившего в те времена в финансовом мире, что ее стоит изложить словами самого Баффетта. Для меня в этом триумфе «средней Америки» есть некая ностальгия, как будто все это произошло где-то еще, а не в стране, которая жила в условиях вьетнамской войны, падения морали, студенческих бунтов и разрастающейся бюрократии военно-промышленного комплекса.

Уоррен родился в Омахе, в седьмом поколении Баффеттов с тех пор, как первый Баффетт из Небраски в 1869 г. открыл в Омахе продуктовый магазин. Отец Уоррена занимался акциями, но основные его интересы лежали в области политики. В 1930-е гг. в Омахе работа брокера не считалась модным и популярным занятием. Уоррен вспоминает, как еще мальчонкой он выписывал мелом цифры на грифельной доске в офисе своего отца. Говард Баффетт пять раз баллотировался в Конгресс и четыре срока представлял Омаху в нижней палате от Республиканской партии.

Поэтому в 12 лет Уоррен переехал с родителями в Вашингтон. Он уже тогда интересовался финансовыми рынками, как другие мальчишки интересуются бейсбольной статистикой. А еще Уоррена привлекал бизнес.

Конечно, у него было все, что бывает в биографиях успешных бизнесменов, например разноска газет по утрам. Он доставлял Washington Post, что позволило ему 25 лет спустя сказать хозяйке газеты, Кэтрин Грэхем, что он когда-то работал на нее. Вместе с приятелем он организовал бизнес по доставке и обслуживанию автоматов для игры в пинбол в парикмахерские. Это давало ему $50 в неделю, доставка газет приносила $175 в месяц, и Уоррен не видел никаких причин поступать в колледж. Учеба помешала бы бизнесу. Однако его отец настоял, и Баффетт-младший провел два года в Школе бизнеса и финансов Уортона при Пенсильванском университете. Правда, душа к занятиям у него не лежала. «Не слишком многому я там научился». Через два года он перевелся в Небрасский университет и через год окончил его, сдав экзамены экстерном.

В Небраске Уоррен завел новый бизнес: он начал продавать мячи для гольфа. Он даже показал мне свой гроссбух, в котором была до цента рассчитана чистая стоимость его дела — все на линованной бумаге, округлым почерком. Там же были записи о покупке его первых акций — трех привилегированных акций Cities Service — и все цифры, относящиеся к гольфовому бизнесу. Эта бухгалтерская книга достойна того, чтобы занять почетное место в библиотеке Гарвардской школы бизнеса. Стоимость бизнеса была поначалу очень, очень скромной: в конце концов, начальный капитал поступал от развозки газет, обслуживания машин для пинбола и продажи мячей для гольфа. Уоррен начал играть на рынке, хотя необходимые бумаги подписывала его старшая сестра: ведь наш герой не достиг еще 21 года.

— Я прошел через все ступени, — говорит он. — Я собирал графики, читал все книги о техническом анализе. Отлавливал слухи. А потом наткнулся на «Анализ ценных бумаг» Грэхема. И это было настоящее озарение.

Уоррен отправился в школу бизнеса Колумбийского университета, чтобы учиться под руководством Мастера. Закончив ее, он два года работал на фирму Graham-Newman, катаясь туда каждый день из Уайт- Плейнс. Когда ему исполнился 21 год, он женился на Сьюзи, хорошенькой блондинке из Омахи. Работа в Graham-Newman была по сути продолжением учебы, усвоением тех же самых принципов, однако Уоррену не нравился ритм Нью-Йорка и не нравилось тратить часы на то, чтобы добраться до работы. В 1956 г. он вернулся в Омаху и создал свое собственное товарищество: все партнеры были его родственниками или друзьями. Партнерам полагались первые 6% прибыли, а то, что оставалось сверху, делилось между участниками. При этом четверть полагалась главному партнеру, который, собственно, и был двигателем дела.

Первые шесть лет офис располагался в спальне на втором этаже далекого от изящества дома, который Уоррен купил за $30 000 в довольно запущенном районе Омахи.

— Лет 40 назад, — сказал Уоррен, когда мы ехали к его дому, — этот район был, пожалуй, даже фешенебельным. А теперь все передвинулось на запад. Я думаю, большинство моих соседей зарабатывают тысяч 10–15 в год. Зато отсюда можно добраться до всех нужных мест за какие-нибудь пять минут.

Дом расположен на приятной и типичной для центрального Запада улочке, утопающей в зелени деревьев. Таких же улочек полно в Канзас-Сити, Индианаполисе и Де-Мойне. Добавить с десяток старых драндулетов, стоящие там и сям группки старшеклассников — и эта улица с ее деревьями и домами вполне могла бы украсить обложку Saturday Evening Post образца 1947 г. Дом Уоррена еще больше выделяется своей беспорядочной архитектурой, потому что он пристроил к нему еще одну комнату, зальчик для ракетбола, да еще и площадку для гандбола во дворе.

Дом забит книгами, на стенах висят постеры («Война — нездоровое дело для детей и прочих живых существ»). Местная детвора явно собирается здесь чуть ли не каждый день. Двое детей Баффеттов учатся в центральной школе (одного из сыновей они назвали в честь Бенджамина Грэхема) — в той самой, где учились отец и дед самого Уоррена, — а старший в Небрасском университете. Сьюзи энергично трудится в обществе планирования семьи и в гражданском комитете. Среди книг на стеллажах целая полка с работами Бетрана Рассела. Уоррен цитирует Рассела почти с такой же легкостью, с какой он цитирует Бена Грэхема.

По мере того, как товарищество Баффетта росло, увеличивалось и число контактов Уоррена на Уолл-стрит. Новые знакомые, наверное, не раз спрашивали, почему он решил осесть в Омахе. Да и сами его ответы подтверждают, что этот вопрос возникал рано или поздно у каждого.

— За три часа я могу добраться отсюда куда угодно, — говорит Уоррен. — В Нью-Йорк или Лос-Анджелес. Ну, может, дольше, особенно после того, как отменили прямые рейсы. За время этих визитов я получаю ровно столько впечатлений, сколько мне нужно. Наверное, в Нью-Йорке и Калифорнии у меня больше друзей, чем здесь, но это прекрасное место, чтобы растить детей, да и просто жить. Здесь можно думать.

И о рынке здесь думается лучше: нет ни слухов, ни историй, ты можешь просто сидеть и видеть все акции на газетной странице. Здесь можно думать об очень многом.

— А что тебе сказал Бен? — спросил Уоррен перед ужином, пока я потягивал свой скотч, а он — пепси-колу.

— Medius tutissimus ibis, — ответил я, — по его словам, именно это Феб-Аполлон рекомендовал Фаэтону при управлении колесницей, но дурачок его не послушал. «Безопаснее всего держаться среднего».

— Да, это в духе Бена, — сказал Уоррен. — Господи, Бен действительно знает все эти языки! И любит учиться и учиться новому. Его не заботит только одна вещь: деньги. По-моему, он даже не знает, сколько денег у него вообще.

/ Продолжение следует... /

Обсудить в ЖЖ

Приобрести книгу Адама Смита «Суперденьги» можно:
В магазине OZON.ru
Через приложение «Бизнес Книги» с iStore

* * *

Ближайшие встречи, семинары и тренинги:

Успеха вам!


Если вы хотите задать вопрос или поделиться своими мыслями, пишите Сергею Спирину.

Имейте в виду, что письма могут цитироваться с указанием имени автора и адреса его электронной почты, если не оговорено обратное.

Приглашаю вас принять участие в обсуждении материалов рассылки на форуме сайта Центр Финансового Образования.


Рекомендую подписаться на рассылки:


В избранное