Недалеко от нас расположен французский супермаркет «Cora» (Кора, ударение на последний слог). Мы изредка (не чаще 3—4 раз в году) наведываемся туда за свежайшими (без дураков) морепродуктами в ассортименте, каких и в KaDeWe не встретишь, и прекрасной выпечкой.
Ну, вы знаете — длинные такие батоны, baguette называются. Супруга зависла в рыбном, я же передислоцировался в булочно-кондитерский.
А там — очередь. Небольшая, но внушительная — человек 10—12.
Ждут пресловутых багетов. Их вывозят по нескольку штук — прямо из печки, и сейчас — производственная пауза.
Западноевропейская очередь на советскую не похожа: никто никому в затылок не пыхтит, все стоят интеллигентно, соблюдают приват-дистанцию.
В составе очереди, французской an masse, явно выделялись четыре фигуры — двое русских (руссо туристо как тип узнаваем всюду) и двое оккупантов
«сынов пустыни» в характерных одеяниях — ночнушки до пят, полотенца на голове и бородищи лопатами. Громко, не стесняясь проклятых кяфиров, обсуждают на своём поэтичном наречии не пойми что.
А вот и багеты — ровно 12 штук! Каждый упакован в узкий бумажный чехол
(из гигиенических соображений). На половину очереди (кто-то берёт по 2, кто-то по 3) должно, по идее, хватить. Но — не тут-то было. «Сыны пустынь», продолжая свой пространный — не иначе, как богословский — диспут, с царственной непосредственностью перегружают все 12 багетов к себе в тележку и, нежно улыбаясь друг другу, величаво отчаливают в сторону касс.
Как известно, русскому характеру любая несправедливость немедленно встаёт поперёк горла.
— Ни х%я себе. Это чо за нах%й?! — довольно громко изумляется первый русский.
— Ох%ели ваще, б%я, — соглашается второй.
Французы, разинув рты, следят за разворачивающимся спектаклем: оба русских (уж и не знаю, кто такие, по виду — нефтяники в отпуске, и как только оказались в этом заштатном французском городишке?! ), прервав содержательный диалог, устремляются наперерез сладенькой парочке.
«Сыны пустынь» притормаживают и недоумённо смотрят на русских. Молча и сурово насупив брови, русские достают из вражеской тележки 10 багетов (2 оставляют — справедливость, знай наших! ) и … возвращаются к очереди!
Видели бы вы, судари и сударыни мои, рожи этих бородачей. Мрак и туман —
«АдЪ и ИзраилЪ! ». Они не просто испугались — хотя русские их и пальцем не тронули — они натурально сдулись. Жаль, запечатлеть эту картину не представлялось возможным.
Вывалив багеты обратно в лоток, русские, ещё раз переглянувшись и пожав плечами, берут себе 1 (адын) штук и направляются к кассам. И тут французы начинают аплодировать и свистеть. Радостные возгласы, междометия, — сплошной vive la Russie.
Полагаю, эти французы на собственной шкуре поняли, как может отличаться одна оккупация от другой. Может, расскажут остальным?
Сегодня в выпуске:
1. Щас ездил в кардиоцентр. Повесили аппарат для суточного замера давления. Манжета на руке и моторчик в сумочке. Периодически давление меряет. На обратном пути докопались каких-то два типа - ну типа кто такой, откуда, есть чо по мелочи? В общем стоим, общаемся, обстановка накаляется и тут начал этот моторчик [продолжение]
2. Один мой знакомый - потомственный прокурор, интеллигентный нормальный парень есть и такие) работает в столичной прокуратуре и по долгу службы надзирает за ГАИ. Рассказ с его слов: "Еду за рулем вечерком по окружной, возвращаюсь с дачи. Останавливает один гаишник. Я принципиально сразу ксиву не показываю [продолжение]
3. Рассказал муж. Сидел в бане с друзьями, и вот впомнили о достижениях одного из стаи товарищей. Андрей, так зовут героя, сейчас очень даже хорошо зарабатывающий товарищ, имеет квартиру, машину, модный катер. А в те времена была у Андрюхи старая "пятерка". Вот как-то весело посидел он в гостях и друзей [продолжение]