Отправляет email-рассылки с помощью сервиса Sendsay
  Все выпуски  

О любознательности



Пытка Воспитанием или Воспитание без Пытки

 

Ваши дети не дети вам.
Они - сыновья и дочери тоски Жизни по самой себе.
Вы можете дать пристанище их телам, но не их душам,
Ибо их души обитают в доме завтрашнего дня.
Калил Джебран

 


Рассылка блога Радости воспитания



Новости


 

 Тренинги в онлайн
здесь

Услуга «Личный форум»
Здесь

 

Темы форума 
"Мы и наши дети"


Притчи, сказки, истории... 
по теме воспитания, отношений детей с родителями

ревность к отцу

5летняя девочка дерется и привлекает внимание

Развод и дети!


Темы форума
"Дети Индиго. Факт признанный. Что дальше?"


Детское творчество
которое заставляет задуматься



Полезные рассылки от 
Города Мастеров
здесь

(бесплатная подписка)



Радости воспитания
Блог для любящих родителей
Город Мастеров
Психологический ресурс
Психологический форум
От Города Мастеров
Принцесса Внутри
блог для женщин

Онлайн-обучение 

учебники, тренинги, курсы
Написать письмо

snezhana_f@yahoo.com

Другие мои рассылки

Сказка - ложь, да в ней намек
Я подросток!
Принцесса внутри
Пытка Воспитанием или Воспитание без Пытки

Силе слова повинуясь
Фактор матери 
Он-лайн обучение


 О любознательности


 Дети Индиго впервые серьезно сталкиваются с непониманием за школьной партой. Современные методики не дают детям сохранить и развивать такое важное качество для познания мира и себя  - любознательность. Вот почему сегодня так много ничем не интересующихся подростков. Скучный молодой человек с грустными глазами и ленью сегодня далеко не исключение, которое очень сильно раздражает как родителей,  так и учителей. «Он\она ничего не хочет, ему/ ей ничего не интересно!» Откуда такие жалобы взрослых на детей старшего школьного возраста? Ответ можно найти в статье Стивена Гаррисона – «Учеба без страха»

 Маленький мальчик пришел домой с запиской от учителя, в которой говорилось,  что он лишен любознательности.
Мать, прочтя записку, конечно же, расстроилась.
 «Нужно, чтобы у тебя была любознательность.
Я в тебя вобью эту любознательность.
 Заставлю круглые сутки сидеть над учебниками,
но ты у меня будешь любознательным», - сказала она.
 «А что такое любознательность?» - спросил ребенок.
 «Отстань со своими вопросами!»

То, как мы учимся, во многом похоже на то, что происходит с нами в новой ситуации: мы впитываем впечатления и перерабатываем информацию. Полноценное обучение невозможно без соединения двух этих действий.

Можно столкнуться с чем-то новым, но так ничего о нем и не узнать. Можно, наоборот, получить какую-то информацию или даже овладеть техническим навыком, не являясь участником реального опыта. Но изучение фрагментов опыта - это отнюдь не то же самое, что изучение собственно опыта.

Полноценное обучение по своей природе целостно и разносторонне. Фрагментарное же обучение, при котором мы изучаем лишь некоторые части целого, - однобоко. В лучшем случае оно вводит нас в заблуждение, а в худшем - если мы не подозреваем о его фрагментарности - может быть даже опасным. Опыт человеческого познания хранит достаточно повергающих в дрожь примеров разгула несовершенного знания, преподносимого как непреложный факт.

Наша культура помешана на чудесах технологии, поэтому мы склонны отдавать предпочтение деятельной части образования, ведущей к увеличению производительности труда. Вполне логично, что и наша педагогика делает упор на технику обучения и информацию, жертвуя при этом как пониманием сути, так и сведением полученного опыта в единое целое.

Деятели образования, на которых воздействуют рыночные законы, руководят своими учениками так, словно в производительности спасение человечества, а благо государства является наивысшей ценностью.

В школе мы поняли, что правильный ответ - это хорошо, а неправильный - плохо, и если мы знаем правильный ответ, то будем сидеть в первом ряду, а если нет - лучше сесть сзади, где легче спрятаться.

Это бы еще полбеды, но мы узнали, что правильный ответ существует. Нас так научили, и мы в это уверовали. К сожалению, наличие правильного ответа подразумевает существование множества неправильных ответов. Очевидно, что шансы дать неправильный ответ намного выше, чем правильный. И потому многие из нас слишком хорошо усвоили: лучше уж прятаться на задней парте, поскольку шансы отнюдь не в нашу пользу.

Вся эта концепция правильных и неправильных ответов с высоты сегодняшнего дня выглядит несколько абсурдной, но в свое время она представлялась нам вполне разумной. Логично предположить, что информация надежна, и если ты ею овладел, то тебе что-то известно. Без сомнения, ты что-то знаешь, вот только полезность этого нередко очень быстро сводится к нулю.

Как же так получается, что стимулом к учению становится страх? Сталкиваясь с новыми обстоятельствами и не понимая, что они собой представляют, мы стремимся что-нибудь о них узнать. Если под давлением страха нам это удается, мы увеличиваем свои шансы на выживание. Теперь мы можем попытаться изобрести какой-нибудь безопасный способ поведения, например, понять, когда нужно слушать и как реагировать, чтобы выйти сухими из воды. Мы моделируем то, что должно произойти, исходя из уже имеющихся знаний. Так, если мне известен ответ, который нужен учителю, я поднимаю руку. Если я не знаю ответа, то руки не подниму. Если я знаю, что обычно происходит в той или иной ситуации, я могу рисковать смелее.

Но почему же мы учимся из страха, а не из любопытства? Ведь мы можем
очутиться в новой ситуации, которая покажется нам чрезвычайно интересной. Тогда мы станем бесстрашными ее исследователями, изучая все стороны того, с чем столкнулись. Но почему же обычно мы делаем подобные вещи из страха? И почему мы непременно хотим, чтобы наши дети учились так же, как учились мы?

Маленькому ребенку еще не успели внушить никаких теорий, и он изучает мир из любопытства. Он познает любую ситуацию, общаясь с ней непосредственно, бесстрашно совершая ошибки. В свое время ему придется узнать, что существует нечто, называемое «неправильно». Но для ребенка «неправильно» не является синонимом психологической неудачи. С его точки зрения он всегда прав, ведь каждый его ответ, даже если он неверен по существу, - это ценный опыт. Ребенок учится. Он познает мир.

Неужели невозможно дать ребенку образование таким способом, чтобы не помешать проявляться его любопытству, его бесстрашию, его способности вникать в новые ситуации и отдаваться чему-то без оглядки? Или мы и дальше будем методично прививать детям чувство безопасности, рука об руку идущее со страхом? То чувство, которое воспитали в себе мы, боясь и действуя из боязни. Вот главный вопрос, который мы должны задать себе как люди, как члены общества и как родители. Живем ли мы, подчиняясь страху, или повинуемся врожденному стремлению к исследованию и риску? К чему мы больше стремимся - к изоляции и безопасности или к общности? Этот вопрос можно сформулировать так, что он прозвучит отвлеченным интеллектуальным тезисом о детях, педагогической теории или философии жизни. А можно посмотреть на него как на основополагающую проблему нашей жизни. Ведь ответ на этот вопрос, по существу, определяет, что представляем собой мы сами, как мы воспитываем детей и как творим свою культуру - то наследство, которое мы оставим подрастающему поколению.

        

Стивен Гаррисон «Счастливый ребенок»    

 

 


Автор рассылки 

snezhana@yahoo.com
Снежана Фурсова

Консультирую в он-лайн: скайп, услуга "Личный форум"

 



 




Copyright2006-2012г.г. Снежана Фурсова. Все права защищены.
При любом копировании материалов обязательно указание автора и ссылки на первоисточник



В избранное