Фантастика

  Все выпуски  

В выпуске:


 3/2007(101).
Заходите на форум. Там вы можете обсуждать худ. литературу, фильмы, игры и многое другое.
Критику, пожелания, вопросы направляйте по адресу yadovit(q)gmail.com.

        Здравствуй, дорогой читатель!
        У нас появилась новая рубрика "Субъективные заметки о литературе и кино". Поприветствуем её ведущего - Семёнова Антона! В первом выпуске обсуждается книга известного многим из вас писателя Юрия Никитина.
        А также мы знакомимся с Робертом Джорданом и отрывками из его популярного цикла "Колесо времени". Хочу выразить благодарность Сергею (Druid) за подготовленный материал! Получилось интересно.
        Приятного чтения!
 «Субъективные заметки о литературе и кино».
    Ведущий Семён Антонов.

 

     Как стать писателем?

   В наше время, похоже, только ленивый оставил эту тему без внимания. Сейчас, на полках книжных магазинов можно найти немало подобных руководств, вроде «Как стать писателем», или «Как издать свою первую книгу». Тому есть вполне объяснимые причины, ведь, если раньше мы могли обсуждать свои произведения только в кругу друзей и однокурсников, то с появлением литературного Интернета, потенциальная аудитория увеличилась в несколько раз. Шанс попробовать себя на новом поприще появился у каждого. К тому же, если вы человек талантливый и интересный – дерзайте, для вас открыты все двери! Это лучший способ попытать свои силы, а самое главное понять, действительно ли вы пишите настолько хорошо, как вам казалось? В Интернете у вас нет ни друзей, ни врагов, вам никто не станет льстить и врать за глаза, посему именно здесь и только здесь вы сможете получить действительно объективную оценку вашему творчеству. И многие не заставили себя ждать.… Писать стал каждый второй
   Вот таким гнусным и незатейливым образом я и подвёл вас к сегодняшней теме. А именно к первому гостю нашей рубрики «Рукописи, которые горят», писателю-фантасту Юрию Никитину. Моё знакомство с его творчеством состоялось в далёком 99-м году, начиная с (как потом оказалось бессмертного) цикла «Трое из леса». Что тут сказать? Не буду скрывать, в то время он писал очень даже неплохо. Его книги в буквальном смысле зачитывались до дыр, то и дело кочуя из рук в руки, а постоянным «кухонным» спорам казалось не будет конца. Я думаю среди людей увлекающихся фантастикой мало найдётся тех, кто сказал бы: «Я не знаю кто это такой». И не мудрено, ведь за свою писательскую карьеру он издал более сорока романов, многие из которых, по многочисленным заверениям издателя не раз переиздавались, расходясь миллионными тиражами.
   Исходя из вышесказанного, увидев подобный роман на прилавке, я просто не мог пройти мимо, не купив его. Надо сказать, что на данную тему лучше Левидова я пока ещё ничего не встречал, и даже не надеялся на то, что эта книга будет лучше. Но, предлагаю перейти ближе к теме.
   «Не призирайте тех, кто в отличие от вас, просто решил лучше устроиться в жизни и пишет коммерческие книги» - говорит нам Никитин, подразумевая наверное, в первую очередь себя.… Более одиозного и беспринципного хамства в виде этой писанины я ещё не встречал. Конечно, одно дело сталкиваться с этим в транспорте, или в ЖЭКе, а совсем другое в литературе, где подобного по определению быть не должно. Всегда считал, что у любого автора должно быть хотя бы какое-то уважение к своему читателю. Видать я ошибался, хотя, наш гость и на этот счёт приберёг пару тезисов:
   «Помните для кого пишите, говорите с ним на одном языке» - и верно не знаю для кого писал Никитин, но книга написана таким языком
   «Писатель должен писать без оглядки на тупое стадо, чем на самом деле являются большинство читающих, лишь процентов десять от общего усваивают ваши мудрые мысли, вообще понимают, остальным же дайте побольше выстрелов, изнасилований, погонь, колдунов, рыцарских турниров, эльфов с остроконечными ушами, и хорошо сбалансированные мечи»
   Видимо на подобную аудиторию он теперь и ориентируется, ведь если раньше герои его романов размышляли о том, как спасти мир, и достоин ли он того что бы его спасать, то теперь они на таких мелочах не зацикливаются: меч в руки и вперёд!
Наверное, всем вам не терпится узнать, какой же рецепт литературного успеха Никитина? Нет проблем! На протяжении четырёхсот тридцати пяти страниц книги автор безоговорочно делится своими секретами:
   «Расскажите ему про вкус темного пива, упомяните про толстых баб на жаре, затем сворачивайте на свою идею, как спасти мир... И если все сделаете с литературной точки зрения тонко, то есть правильно расставите черненькие значки по бумаге, то этот слесарь примет ваши идеи как свои...».
   Но, конечно же, не всё так просто, и в литературе иногда приходится попотеть, посему, что бы вы не расслаблялись:
   «Если вы всё ещё верите в возможность выехать на «голом» таланте, без долгого и неприятного порой процесса обучения, то бросайте читать дальше, ищите медную лампу, караульте у проруби говорящую щуку или золотую рыбку».
   И верно, не бросайте читать, вы ведь ещё не услышали самого главного. Для того, что бы добиться успеха, нужно при написании романа помнить:
   Женщина в романе, всего лишь функция, – вывод после прочтения главы – «Женщина в произведении, какова её роль?»
Смысловое слово ставится в конце фразы
Что пишется легко, то читается трудно

   Очень, надо полагать полезные для новичка сведения. Но и это как ни странно, ещё не всё. Прошло то время когда литература была духовной, и нравственной. Всему этому там теперь попросту нет места. Поэтому зарубите себе на носу, не смейте делиться с читателями своими мыслями, ведь ваши мысли по большому счёту никому на хрен не нужны, и если вашу рукопись не отвергнут на стадии рецензирования, то читателем она точно не будет воспринята серьёзно.
   Напоследок, в качестве краткого резюме. Как сказал один человек: если эта пародия на самого себя, то у парня ещё есть шансы, если это всё на полном серьёзе, то это уже клиника. Мне к этому добавить больше нечего…

   До новых встреч!

   Обсудить данный очерк можно здесь: http://sinemania.livejournal.com

Наверх.

  Автор.
[Вы сможете увидеть фотографию писателя, если подключитесь к интернету и откроете страницу в браузере]

Роберт Джордан

17.10.1948
   Кто такой Роберт Джордан?
   Роберт Джордан (Настоящее имя — Джеймс Оливер Ригни младший, James Oliver Rigney, Jr). Также известен под псевдонимами Риган О`Нил (Reigan O`Neil), Джексон О`Рейли (Jackson O`Reily), Чан Лунь (Chang Lung). Их он использует для книг, написанных в других жанрах (историческая беллетристика, вестерн, критика). Женат на выпускающем редакторе издательства Tor — Гарриет Макдугал. Роберт Джордан
   Родился 17 октября 1948 года в Чарльстоне, штат Южная Каролина. С 1968 по 1970 Джеймс служил во Вьетнаме (сначала стрелком вертолета, затем сержантом, обучающим новобранцев). Во время службы он был награжден Почетным Крестом и Бронзовой Звездой, плюс ко всему, вьетнамцы дважды наградили его Крестом За Мужество. После войны Оливер продолжил свою карьеру в "Цитадели", — военном колледже Южной Каролины. Там он получил научную степень в ядерной физике. Окончив колледж, служил во флоте инженером-ядерщиком, где был травмирован. На этом его военная карьера закончилась. В результате у Джеймса появилось много свободного времени, которое он посвящал чтению, а потом рискнул написать и сам, продолжив сагу о Конане под псевдонимом Роберт Джордан. Чем и собирается заниматься "до гробовой доски...".
   Благодаря своему старшему брату он начал знакомство с фантастической и приключенческой литературой в самом раннем детстве. "Когда мои родители не могли позвать сиделку, они оставляли меня со старшим братом," - вспоминает Джордан. - "Он читал для меня вслух вовсе не детские книжки, а те истории, что интересовали ребят его возраста. Среди прочитанных книг были романы Жюля Верна, Герберта Уэлса, Марка Твена...".
   После Конана Джеймс понял, что может писать, и даже очень неплохо, и тогда он начал создавать свой мир. При этом сюжетная линия и сам герой отличаются от Конана Роберта Говарда, создателя Конана. Джордан смог только сделать это красочные рассказы, в которых присутствует абсолютно предсказуемая сюжетная линия, как герой будет говорить и даже как он будет драться!
   Самая известная книга Роберта Джордана это эпопея «Колесо Времени». Именно Колесо Времён принесло мировую известность. Сложный сюжет, византийская политика, персонажи, которые, после многих лет с ними, становятся для читателя почти братьями или сёстрами, загадки, о которых до хрипоты спорят фаны, богатый мир, при создании которого использованы чуть ли не все земные культуры (христианские мифы, Скандинавия, артуриана, Китай, индейцы…) — всё это Колесо Времён.
   Колесо Времён, особенно его первая книга, во многом ассоциируется с Толкином и Властелином Колец. Толкин один из любимых писателей Джордана, он перечитывал его дюжину раз (и, кстати, остался доволен фильмом Питера Джексона). Так что эти ассоциации во многом вызваны специально. «В Оке Мира я как бы показываю читателю, что он находится на знакомой территории. Вот таверна «Девять Колец», а вот огир читает книгу «Плавание на Запад»…«. Вот так, по знакомой дороге, читатель приходит в совершенно новый и яркий мир. Хотя идея противостояния добра и зла остаётся краеугольным камнем фэнтези Джордана. Роберт Джордан
   «Я хотел бы исправить многое» — говорит Джордан о своем главном фэнтези-проекте — «и одновременно не хочу изменять ничего. Я доволен сюжетом, всё идёт, так как я и задумывал, характеры персонажей развиваются так, как я их видел. Кроме того, закончив книгу, я вообще не думаю о том, что сделано, все мои мысли обращены в будущее, к следующей книге. А с другой стороны, я никогда не бываю доволен самим текстом, мне всё время кажется — что то можно сделать и сказать лучше. Только надо ещё разок пройтись по тексту, а потом ещё разок, и ещё… если бы не Харриет я бы писал одну книгу пять, а то и все десять лет».

   О добре и зле.

   «Это то о чем я говорю, необходимость битвы со злом, трудность идентификации зла. В современной литературе, если вы начинаете говорить о добре и зле, вас немедленно обвиняют в старомодности и зашоренности. Идея меньшего зла не нова. «Если я украл это плохо, но мой ребёнок голодает и может умереть. Что лучше чтобы он умер или пойти на кражу?». Но сегодня это дошло до вседозволенности — нет морали, нет правды и неправды — убеждают меня. Мы приходим к Платоновскому определению зла. К счастью в фэнтези мы можем говорить о правде и неправде, добре и зле и делать это честно. Мы можем говорить о морали и этике, и верить что это важно. Потому я считаю, что фэнтези это продолжение древнейших видов литературы. Достаточно вспомнить Беофульфа или Гильгамеша. «О нет, это не фэнтези, это Литература!» — говорят мне. Это фэнтези, как и многое другое.
   Недавно Роберт Джордан объявил, что Колесо Времен будет состоять из 12 частей. Последняя книга, двенадцатая, будет состоять из 2000 страниц! «Я знал последнюю сцену Колеса с того момента как начал работу над серией, и она не изменилась. Я думал, что уложусь в пять или шесть книг. Я никогда не думал, что получится так длинно. Я делал всё как в историческом романе, но очень много, как оказалось, нужно объяснить читателю. В обычной исторической книге читатель примерно представляет себе особенности периода, о котором он читает. Но я то писал не про средневековье, не фэнтези с рыцарями в сверкающей броне». Роберт Джордан
   На настоящий момент Роберт Джордан уже 13 лет как профессиональный писатель. Он и его жена проживают в историческом районе городка Чарльстон, в доме построенном в 1797 году.
   Из критики можно заметить несколько фактов:
   1. Это повторение. Например, Ранд при использовании Силы, каждый раз ощущает пятно Темного на саидине. И почти во всех сценах, присутствует описание тех чувств, что испытывает герой в этот момент. При чем, автор не позаботился хотя бы о разнообразии этих сцен. Иногда думается, что он просто их взял и скопировал с предыдущей сцены.
   2. Одни и те же выражения эмоции. Когда одна из женщин нервно теребит платье, то мы можем встретить точно такой же жесть в другой сцене у другой женщины! Интересно как такое может быть? Или удивление персонажей, словно они клоны из одной пробирки.
   3. Перефразированный плагиат мифологии. Хорошим примером можно считать, имена Отрекшихся, кроме Ланфир, взяты с имен демонов в Каббале.
   4. Это скучность. После третьей, четвертой книге, целые главы можно просто пролистать не читая. Сюжет от этого останется понятен, точно также если бы была прочтена эта скучная глава.
   5. Чрезмерная детализация. Автор начинает так сильно расписывать, а особенно это наблюдается в одеждах, что думаешь: «а зачем мне знать, что я упущу из того, что не прочитаю о том, что у того то была помяты рукава платья, из такой-то ткани, такой-то страны и такого-то фасона?»

   Из приятного:
   1. Это невероятно закрученный сюжет и его масштабность. Все происходящие происходит на огромной территории, и даже заходит за нее.
   2. Проработанная детальность. Если вы попадете в одну из стран эпопеи, вы сможете понять куда попали. :)
   3. Красочное описание главных сцен, до того, что они кажутся реальными, только руку протяни. Примером может послужить, окончание «Великая Охота», сцена битвы.
   4. Много загадок и тайн, которые хочется самому расплести, до того как автор преподнесет готовым и горячим ;). Но даже если вы сможете разгадать их, то автор преподносить такие сюрпризы, что от них нельзя не удивиться. Фокусу и сюрпризы в основном исходят от Ранда, когда он хочет «опередить события», оставаясь при этом таверн.
   5. Книга из того сорта, которую хочется читать, как говорится, «от корки до корки».
  
   Роберта Джордана, некоторые называют последователем Толкина. Но это можно сказать только о первой книге «Колесо Времени» «Око Мира», дальше автор шел сам и уже отделялся от Толкина и больше старался над созданием своего мира фэнтези. Одно из главных отличий, по моему мнению, это уход от большой религиозности, оставляя наслаждаться «безумием» автора.
   На сей момент Роберт Джордан тяжело болен.
   У него обнаружено очень редкое заболевание крови (аmyloidosis), которое поражает людей в ничтожном соотношении -- 8 случаев на 1 миллион человек. Болезнь имеет 22 разновидности, причем, большинство из них неизлечимы.
   Беда в том, что люди с такой формой болезни, как у Джордана, живут не более 5 лет. Однако писатель надеется на лучшее, так как ведутся серьезные исследования этой болезни, и в любой момент может быть найден способ исцеления или продления жизни на неопределенно длительное время.
   Писатель не унывает: «Я прикинул, сколько мне понадобиться времени на все книги, которые хотелось бы написать. Получается, никак не менее 30 лет! Мне 57 и я намерен написать все-все, что задумал, без вариантов!... Мои шансы 50 на 50, но я не собираюсь сдаваться…».
   В начале апреля Джордан ложится в больницу Mayo Clinic (Рочестер, штат Миннисота), где пробудет на лечении до июня.
  
   Библиография
   Циклы произведений  
     
   Фэллон / Fallon Series [п.п. Риган О`Нил]     
   1. Кровь Фэллона / The Fallon Blood (1980)
   2. Гордость Фэллона / The Fallon Pride (1981)
   3. Наследие Фэллона / The Fallon Legacy (1982)
  
   Сериалы
     
   Конан / Conan  
   1. Чёрный камень Аманара / Conan the Invincible (1982)   
   2. Тень Властелина / Conan the Defender [= Конан Заступник]
   3. Рог Дагота / Conan the Unconquered (1983)
   4. Тайна Врат Аль-Киира / Conan the Triumphant [= Конан-триумфатор] (1983)
   5. Ловушка для демона / Conan the Victorious [= Конан-победоносец] (1984)
   6. Огненный зверь / Conan the Magnificent [= Конан Великолепный] (1984)
   7. Сердце хаоса / Conan the Destroyer [= Конан Разрушитель] (1984)
     
   Романы-эпопеи
     
   Колесо Времени / Wheel of Time
   + Новая весна / New Spring (1998) [рассказ-приквел]
   + Новая весна / New Spring (2004) [роман-приквел, «выросший» из одноимённого рассказа]
   1. Око мира / Eye of the world (1990)
   Из Двуречья / From the Two Rivers (1990)
   В Запустение / To the Blight (1990)
   2. Великая охота / The Great Hunt (1990)
   Охота начинается / The Hunt Begins (2004)
   Новые нити в Узоре / New Threads In The Pattern (2004)
   3. Возрождённый дракон / The Dragon Reborn (1991)
   4. Восходящая тень / The Shadow Rising (1992)
   5. Огни небес / The Fires of Heaven (1993)
   6. Властелин хаоса / Lord of Chaos (1994)
   7. Корона мечей / Crown of Swords (1996)
   8. Путь кинжалов / The Path of Daggers (1998)
   9. Сердце зимы / Winter's Heart (2001)
   10. Перекрёстки Сумерек / Crossroads of Twilight (2003)
   11. Нож снов / Knife of Dreams (2005)
  
   Незаконченные произведения
   1. Memory of Light

   P.S. На десерт, Legend Software (http://www.legendent.com/) наконец порадовала поклонников "Колеса Времени" выпуском долгожданной игрушки. Это оказалась не RPG, как планировалось ранее, даже не adventure, в которых Legend соображает лучше других, это ... 3D Action. Роберт Джордан
   Игроку предоставляется право почувствовать себя в шкуре Айз Седай, наводящей порядок в нестройных рядах троллоков и мурдраалов. Огромный выбор оружия, красивые пейзажи, неглупые противники - вот первые впечатления от игры.
   Вместо привычных дробовиков и бластеров в качестве оружия выступали тер’ангриалы — одна из разновидностей магических артефактов, взятая прямиком со страниц книг. Всего таких “безделиц” насчитывалось аж сорок штук, что было, по крайней мере, вчетверо больше арсенала любого среднестатистического шутера того времени. Среди наиболее смертоносных тер’ангриалов хочется упомянуть Balefire. Те, кто читал Джордана, наверняка помнят яркие белые лучи, выбрасывающие все, что попадалось им на пути, из общего течения времени.
   Кроме коммерческой игры “The Wheel of Time” от GT Interactive, любители творчества Джордана могут насладиться рядом бесплатных игр, созданных фанатами по любимым книгам. К услугам любителей “стрелялок” — модификации “The Wheel of Time” для “Quake” и “Doom”. Тем же, кто в восторге от интернетовских MUD’ов, наверняка подойдет одна из почти двух десятков игр, основанных на цикле “Колесо Времени”.


   Copyright © Сергей (Druid).

 

 Работы.
    Цикл «Колесо времени».
  
Кто алчет могущества, должен взбираться тропой кинжалов.
   Анонимная пометка, сделанная чернилами; обнаружена на полях рукописной истории (предположительно датируемой временем Артура Ястребиное Крыло) о последних днях Тованских конклавов.

   На высотах все пути вымощены кинжалами.
   Старая шончанская пословица.

    Глава 45. Мастер клинка (2 книга)
    (не с самого начала)

   Бриз с моря донес до носа Ранда запах дыма, из очагов, где готовили завтрак. Ветер попытался распахнуть побитый молью плащ, но юноша придержал его рукой. Рыжий приближался к городу. Среди обнаруженной отрядом одежды подходящей Ранду по росту куртки не нашлось, и он решил, что самое лучшее спрятать с глаз изящную серебряную отделку на рукавах и вышитых на стоячем воротнике цапель под этим плащом. К тому же хоть Шончан спокойно смотрели на оружие у покоренного ими народа, к обладателям мечей, отмеченных знаком цапли, отношение могло быть совсем иным.
   Впереди юноши протянулись первые утренние тени. Он видел, как среди фургонных дворов и лошадиных загонов едет верхом Хурин. Среди рядов купеческих фургонов расхаживали всего два-три человека, и были на них длинные фартуки тележников или кузнецов. Ингтар, первым вступивший в город, уже скрылся из виду. Перрин и Мэт двигались за Рандом через неравные интервалы. На них он не оглядывался. Никто не должен заподозрить, что они как-то связаны; пять человек входят в Фалме на заре, но не вместе.
   Вокруг потянулись лошадиные загоны, лошади теснились у ограды, в ожидании утренней дачи сена. Между двух конюшен высунулся Хурин, увидел Ранда и жестом позвал за собой, потом голова его исчезла. Ранд повернул гнедого жеребца туда.
   Хурин стоял, держа коня под уздцы. Вместо своей куртки он был выряжен в длинный камзол и, несмотря на темный плащ, под которым прятал короткий меч и мечелом, дрожал от холода.
   - Лорд Ингтар вон там, - сказал нюхач, кивая на узкий проход. - Он говорит, оставим лошадей тут и дальше пойдем пешими. - Когда Ранд спрыгнул с Рыжего, Хурин произнес: - Фейна мы найдем дальше по этой улице, Лорд Ранд. Я отсюда след чую.
   Ранд повел Рыжего туда, где за стойлами Ингтар привязал своего коня.
   В грязной, с дырами дубленке шайнарец не слишком походил на лорда, и застегнутый поверх нее пояс с мечом смотрелся весьма странно. Глаза Ингтара лихорадочно блестели.
   Привязав Рыжего подле Ингтарова жеребца, Ранд помедлил, глядя на седельные сумки. Оставить знамя в отряде он не решился. Нет, конечно, навряд ли кто-то из солдат исчезнет, прихватив сумки, но того же самого не скажешь о Верин. Откуда знать заранее, как она поступит найдя знамя? Однако, имея его при себе, он чувствовал себя неуютно. Поразмыслив, Ранд оставил седельные вьюки привязанными позади седла.
   К Хурину и Ранду присоединился Мэт, а через пару минут Хурин привел Перрина. На Мэте были мешковатые шаровары, заправленные в сапоги, а на Перрине - короткий для него плащ. Ранд подумал, что все они смахивают на странных нищих, но в таком наряде их пятерка незамеченной проскользнула через несколько деревень.
   - Ну вот, - сказал Ингтар. - Посмотрим, что у нас тут.
   Они зашагали по утоптанной земляной улице, словно не имея никакой особой цели, праздно переговариваясь, и ленивой походкой миновали фургонные дворы, выбравшись на наклонные, мощеные булыжником улицы. Ранд бы и не вспомнил, какую чушь сам молол, впрочем, как и все прочие. План Ингтара основывался на том, что они должны выглядеть обычной компанией идущих вместе людей, но на улицах было слишком мало народу. На этих холодных утренних улицах пять человек — целая толпа.
   Они шли тесной кучкой, но вел отряд Хурин, вынюхивая воздух и поворачивая на ту или иную улицу. Остальные сворачивали вслед за ним, будто так им и надо.
   - Запах его тут повсюду, и так воняет... трудно отличить свежий от старого. Он весь город истоптал, - бурчал Хурин, морщась. - По крайней мере, я могу сказать — он еще здесь. Некоторым следам всего день -два, уверен. Да, я уверен, - добавил нюхач с меньшим сомнением.
   Стало встречаться больше людей: там торговец фруктами раскладывал на прилавке свой товар, тут поспешал парень с большим свитком пергаментов под мышкой и с планшетом, висящим на спине, точильщик возле своей тачки смазывал ось точильного колеса. Мимо прошли две женщины, одна, с серебристым ошейником, шагала опустив глаза долу, вторая — в платье с отделкой в виде стрел молний, держала свернутую витками серебристую привязь.
   У Ранда перехватило дыхание; усилием воли он заставил себя не оглядываться.
   — Это?.. — Широко раскрытые глаза Мэта глядели из впадин глазниц. — Это была дамани.
   — Так их описывали,— коротко сказал Ингтар. — Хурин, мы что, гулять будем по всем улицам этого Тенью проклятого города? — Он побывал повсюду, Лорд Ингтар,— оправдывался Хурин. — Его смрад везде.
   Они вышли к небольшой площади, на которой стояли каменные дома высотой в три-четыре этажа, громадные, как гостиницы.
   Пятерка свернула за угол, и Ранда застало врасплох зрелище двух десятков шончанских солдат, стоящих на страже перед фасадом большого дома, и вид двух женщин в платьях с нашитыми молниями, беседующих на крыльце дома через улицу напротив. Над домом, что охраняли солдаты, хлопало на ветру знамя - золотой ястреб сжимал в лапах стрелы-молнии. Для чего было предназначено здание, возле которого разговаривали женщины, угадать было трудно - на это указывало разве что присутствие самих женщин. Доспехи офицера сверкали золотым, красным и черным; шлем, напоминающий паучью голову, был разукрашен и вызолочен. Потом Ранд увидел двух больших, с кожистой шкурой животных, свернувшихся подле солдат, и споткнулся.
   Гролм. Никакой ошибки: этакие клиновидные головы, с тремя глазами. Не может быть! Наверное, он на самом деле спит, и снится ему кошмар. Может, мы и не выступили еще к Фалме.
   Пятерка прошла мимо охраняемого дома, и остальные тоже очумело косились на чудовищ.
   - Во имя Света, это еще что? - спросил Мэт.
   У Хурина глаза стали как блюдца.
   - Лорд Ранд, они же... Те самые...
   - Неважно, - сказал Ранд. Помедлив, Хурин кивнул.
   - Нам здесь нужен Рог, - сказал Ингтар, - нечего пялиться на шончанских монстров. Сосредоточься, Хурин, ищи Рог.
   На пятерых прохожих солдаты едва взглянули. Улица вела прямо и вниз к округлой чаше гавани. Там Ранд видел суда на якоре: высокие коробки кораблей с высокими мачтами, совсем на таком расстоянии маленькие.
   - Тут он бывал очень часто. - Хурин потер нос тыльной стороной ладони. - Улица провоняла от него - слой на слое и еще на слое. По-моему, он был здесь самое позднее вчера, Лорд Ингтар. Может, прошлой ночью.
   Вдруг Мэт обеими руками вцепился в свою куртку.
   - Он тут, - прошептал он. Он развернулся и зашагал обратно, глядя на высокое здание со знаменем. - Кинжал - там. Раньше я и не замечал, из-за этих... этих тварей, но я его чувствую. Перрин ткнул друга пальцем под ребра:
   - Ну-ка кончай, пока они не задумались, чего ты таращишь на них глаза, словно дурень какой.
   Ранд покосился через плечо. Офицер глядел им вслед. Мэт с сердитым видом развернулся кругом:
   - А вы что, прогулку продолжите? Он там, говорю вам.
   - Рог, вот что нам нужно, - прорычал Ингтар. - Я найду Фейна и заставлю его сказать, где Рог. - Он и шага не сбавил.
   Мэт ничего не произнес, но на лице была написана мольба. Я должен найти и Фейна, подумал Ранд. Должен. Но, поглядев на лицо Мэта, сказал:
   - Ингтар, если кинжал - в том доме, вероятно, Фейн тоже там. Я не видел, чтобы он выпускал из виду кинжал или Рог - ни то, ни другое.
   Ингтар остановился. Помедлив, сказал:
   - Может быть, но так мы никогда не узнаем.
   - Мы проследим, когда он выйдет, - предложил Ранд. - Если он выйдет утром в такую рань, значит, он провел там ночь. И готов спорить - там, где он спит, там же и Рог. Если он выйдет, можно вернуться к Верин до середины дня и до темноты составить план.
   Я не намерен ждать Верин, - сказал Ингтар, - и ночи не стану ждать. Слишком долго я уже ждал. Я намерен вернуть себе Рог до захода солнца.
   Но мы не знаем...
   - Я знаю, что кинжал - там, - произнес Мэт.
   - И Хурин утверждает, что Фейн был здесь прошлой ночью. - Ингтар пресек попытки Хурина уточнить. - Впервые ты соизволил сообщить, что следу не день и не два, а несколько часов. Мы отберем Рог теперь. Сейчас!
   - Как? - сказал Ранд. Офицер более на них не смотрел, но перед зданием по-прежнему было не меньше двух десятков солдат. И пара гролмов. Это безумие! ЗДЕСЬ гролмов быть не может. Правда, от этой мысли бестии никуда не исчезли.
   Похоже, за всеми этими домами имеются сады,— заметил Ингтар, задумчиво осматриваясь. — Если один из тех переулков проходит мимо садовой ограды... Иногда люди так рьяно защищают фронт, что забывают о тылах. Идем!
   Он направился прямиком в ближайший узкий проулок между двумя высокими домами. Хурин и Мэт порысили за ним, отстав на шаг.
   Ранд переглянулся с Перрином - курчавый юноша покорно пожал плечами, и друзья двинулись следом.
   Переулок оказался не шире плеч, но шел он мимо высоких стен, огораживающих сад, пересекая после еще один переулок — пошире, как раз проедет ручная тачка или небольшая повозка. Он тоже был вымощен булыжником, но выходили на него тылы зданий, каменные стены и окна в ставнях, и над высокими задними стенами садов виднелись почти безлистные ветви.
   Ингтар повел свой отряд по этому переулку, пока они не оказались напротив развевающегося знамени. Достав из-за пазухи окованные сталью боевые перчатки, шайнарец натянул их на руки и одним прыжком уцепился за гребень стены, потом подтянулся и заглянул в сад. Приглушенным голосом, монотонно сообщил:
   - Деревья. Клумбы. Дорожки. Ни души... Стоп! Охрана. Один человек. Даже шлема не надел. Сосчитайте до пятидесяти, и за мной.
   Ингтар забросил ногу на стену и, перекатившись через гребень, исчез, Ранд и слова не успел сказать.
   Мэт принялся медленно считать. Ранд затаил дыхание. Перрин водил пальцами по топору, Хурин стиснул рукояти своего оружия.
   - ...пятьдесят.
   Хурин вскарабкался по стене и сиганул за нее раньше, чем последнее слово успело слететь с языка Мэта. Следом полез Перрин.
   Ранд подумал, что Мэту, верно, понадобится помощь - вид у него был такой бледный и вымотанный, - но, судя по проворству, с каким тот одолел стену, помощь ему была не нужна. На каменной стене с лихвой хватало выступов для рук и ног, и чуть погодя Ранд уже скорчился под стеной вместе с Мэтом, Хурином и Перрином.
   Сад крепко держала в своих лапах поздняя осень, хватка ее виднелась на опустевших клумбах, почти оголившихся ветвях деревьев, послабление дано было немногим вечнозеленым кустам. Ветер, волновавший знамя, гонял пыль по плитам дорожек. В первые мгновения Ранд не заметил шайнарца. Потом он увидел его, распластавшегося у задней стены дома, зовущего их к себе рукой с зажатым в ней мечом.
   Ранд побежал, пригибаясь и больше волнуясь об окнах, слепо уставившихся в сад, чем о торопящихся за ним друзьях. С огромным облегчением он прижался к стене рядом с Ингтаром.
   Мэт продолжал тихо-тихо бубнить:
   - Он - там. Я чувствую его.
   - Где стражник? - прошептал Ранд.
   Мертв, - сказал Ингтар. - Он был слишком самонадеян. Он даже шум поднять не попытался. Я спрятал труп в кусты.
   Ранд уставился на него. Это Шончан был самонадеян? Единственное, что не позволило Ранду немедленно вернуться, - страдальческое бормотание Мэта.
   - Мы почти на месте. - Ингтар говорил тоже будто сам с собой. - Почти. Заходим!
   Ранд вытянул меч, когда они впятером двинулись по ступенькам заднего крыльца. Он слышал, как Хурин достает короткоклинковый меч и зубчатый мечелом, как Перрин неохотно вытаскивает из петли на поясе свой топор.
   Коридор внутри был узок. Из полуоткрытой двери справа пахло очень похоже на кухню. В той комнате ходили несколько человек; доносился неразборчивый гомон голосов и время от времени громыхала крышка кастрюли.
   Ингтар жестом послал вперед Мэта, а после и все прокрались мимо двери.
   Ранд следил за становящейся все уже щелью, пока они не свернули за угол.
   Из двери впереди шагнула стройная молодая темноволосая женщина, в руках она держала поднос с одной-единственной чашечкой. Все застыли на месте. Не посмотрев в их сторону, женщина повернулась и пошла в другой конец коридора, У Ранда округлились глаза. Ее длинное белое одеяние было совсем прозрачным. За углом женщина скрылась с глаз.
   -Ты видел? - сипло спросил Мэт. - Все же видно через...
   Ингтар зажал ему рот ладонью и прошептал:
   - Не забывай, зачем мы здесь. Теперь ищи! Ищи для меня Рог.
   Мэт указал на узкую винтовую лестницу. Они поднялись на один пролет, и он повел их в глубь здания, в сторону улицы. С обстановкой в коридорах было негусто, и вся мебель, казалось, состояла из кривых линий. Тут и там на стенах висели гобелены или же стояли вдоль стен ширмы, на каждой нарисовано несколько птиц на ветвях или один-два цветка. По другой ширме текла река, но, кроме подернутой рябью воды и узких полос берегов, больше на шелке ничего не было.
   Повсюду вокруг Ранд слышал, как где-то ходят люди, шорох мягких туфель по половицам, негромкое бормотание. Он ничего не видел, но без труда мог представить себе: кто-то выходит в коридор и видит там пятерых крадущихся людей, с оружием в руках, кричит, поднимается тревога...
   - Вон там, - прошептал Мэт, указывая на пару больших раздвижных дверей впереди, единственным украшением их были резные ручки. - По крайней мере, кинжал там.
   Ингтар глянул на Хурина; нюхач отодвинул дверь, и Ингтар с мечом наготове ворвался внутрь. Там никого не было. Ранд и остальные поспешно вошли в комнату, и Хурин быстро сдвинул за ними створки.
   Раскрашенные ширмы скрывали стены и двери и приглушали свет, льющийся через окна, что выходили на улицу. В одном конце просторной комнаты стоял высокий округлый шкафчик. В другом был маленький столик, к нему повернуто одинокое кресло, стоящее на коврике. Ранд услышал дыхание Ингтара, но это, видимо, был вздох облегчения. На столе золотом сверкал на подставке витой Рог Валир. Под ним кроваво-красно вспыхивал рубин, вделанный в рукоять разукрашенного кинжала.
   Мэт рванулся к столу, схватил Рог и кинжал.
   - Мы нашли его, - возликовал он, потрясая зажатым в кулаке кинжалом. - Они оба у нас.
   - Не так ори-то, - поморщившись, заметил Перрин. - Мы еще их отсюда не унесли. - Руки его были заняты рукоятью топора; казалось, им хотелось держать что-то другое.
   - Рог Валир! - В голосе Ингтара звучало безмерное благоговение. Он нерешительно коснулся Рога, робко провел пальцем по серебряной надписи, инкрустированной вокруг раструба, и одни ми губами перевел ее, потом отдернул руку, дрожа от возбуждения. - Это он... Светом клянусь, это он! Я спасен!
   Хурин сдвигал ширмы, за которыми скрывались окна. Сложив последнюю створку, он выглянул на улицу.
   - Эти солдаты еще там, будто корни пустили. - Он содрогнулся. - И эти... твари, тоже там.
   Ранд подошел к нему. Те две бестии точно гролмы; отрицать никак нельзя.
   - Как они...
   Он поднял было взор от улицы, и слова замерли на языке.
   Ранд смотрел поверх стены в сад большого дома, что стоял через улицу. Он видел, где были разобраны внутренние стены, после чего отдельные садики стали одним большим садом. Там на скамейках сидели или ходили по дорожкам женщины, все — попарно. Женщины были скованы: от шеи одной из пары к запястью другой тянулась серебристая привязь. Одна из женщин в ошейнике подняла голову. Ранд был слишком далеко и не различил отчетливо черты лица, но на какое-то мгновение ему показалось, что он узнал ее. Кровь отхлынула у него от лица.
   - Эгвейн, - прошептал Ранд.
   - О чем ты? - сказал Мэт. - Эгвейн в Тар Валоне, в безопасности. Как бы я хотел там оказаться!
   - Она тут, - сказал Ранд. Две женщины повернулись, направившись к одному из зданий на дальней стороне объединенного сада. - Она там, через улицу. О Свет, да на ней этот ошейник!
   - Ты уверен? - спросил Перрин. Подойдя, он всмотрелся в окно. - Я ее не вижу, Ранд. А я... я бы узнал ее, если б увидел, даже с такого расстояния.
   - Уверен, - промолвил Ранд. Две женщины исчезли в одном из тех домов, что выходили фасадом на соседнюю улицу. В - животе вдруг скрутило. Она же должна быть в безопасности. Она должна быть сейчас в Тар Валлоне! - Я обязан вытащить ее. А вы...
   - Вот как! - Немного невнятный голос был тихим, как и шелест раздвигающихся дверей. - Не вас я ожидал.
   Какое-то краткое мгновение Ранд смотрел во все глаза. Шагнувший в комнату высокий бритоголовый мужчина носил просторное длинное, волочащееся за ним одеяние нежно-голубого цвета, а ногти были такой длины, что Ранд засомневался, сумеет ли вельможа что-нибудь удержать в руках.
   Позади него застыли в подобострастных позах двое темноволосых мужчин, с наполовину обритыми головами, оставленные волосы спускались на правую щеку темной косицей. Один из них бережно держал в руках меч в ножнах.
   Лишь мгновение Ранд смотрел на них, а потом ширмы опрокинулись, и в противоположных концах комнаты открылись дверные проемы, где толпились четыре-пять шончанских солдат, без шлемов, но в доспехах и с мечами в руках.
   - Вы - в присутствии Верховного Лорда Турака,- начал мужчина, который нес меч, гневно глядя на Ранда и остальных, но едва заметное движение пальца с покрытым голубым лаком ногтем оборвало его речь. Второй слуга с поклоном шагнул вперед и начал расстегивать одеяние Турака.
   - Когда был обнаружен мертвым один из моих стражников, - безмятежно заговорил бритоголовый, - я заподозрил человека, который называет себя Фейн. Я подозревал его с тех пор, как столь загадочно умер Хуан, а этот Фейн всегда хотел заполучить кинжал. - Он отвел назад руки, и слуга освободил его от голубого облачения.
   Вопреки негромкому, певучему голосу, под чистой кожей обнаженной груди и на руках проступали жгуты крепких мышц; голубой кушак стягивал просторные белые шаровары, которые казались пошиты в сотни складок. Говорил он без всякого интереса и был равнодушен к мечам в руках пришельцев. - А теперь я вижу незнакомцев не только с кинжалом, но и с Рогом. Для меня будет удовольствием убить одного или двух из вас за то, что потревожили мое утро. Оставшиеся в живых расскажут мне, кто вы такие и зачем явились. - Не глядя, он протянул руку - мужчина с ножнами вложил ему в ладонь рукоять меча - и вытянул тяжелый изогнутый клинок. - Я бы не хотел, чтобы Рог попортили.
   Никакого сигнала Турак не подал, но один из солдат вошел в комнату и протянул руку к Рогу. Ранд не знал, смеяться или нет. Солдат был в доспехах, но на высокомерном лице ничто, как и у Турака, не говорило, что шончан замечает оружие в руках противников.
   Конец этому положил Мэт. Когда солдат потянулся за Рогом, Мэт полоснул его по руке кинжалом, блеснул рубин в рукояти. С проклятьем солдат отшатнулся, на лице — крайнее удивление. А потом он закричал. Крик мертвенным холодом пронесся по комнате, все застыли на месте от неожиданности и шока. Дрожащая ладонь, которую солдат поднес к лицу, почернела, чернота расползалась от кровоточащей раны на ладони. Он широко распахнул рот и завыл, яростно терзая сначала руку, потом плечо. Лягаясь, дергаясь, солдат опрокинулся на пол, катаясь по шелковому коврику, вскрикивая и визжа, а лицо его чернело, темные, вылезающие из орбит глаза напоминали перезрелые сливы, и очень скоро багрово-черный распухший язык удавил раненого. Солдат дернулся, всхлипнул, всхрипнул, заелозил пятками по полу и больше не шевельнулся. Обнаженная плоть почернела, как перестоявший вонючий вар, и кожа, казалось, была готова лопнуть при малейшем прикосновении.
   Мэт облизнул губы и глотнул, нервно перехватил пальцами рукоять кинжала. Даже Турак стоял столбом, с отвисшей челюстью, и смотрел на труп.
   — Как видите,— негромко заметил Ингтар,— мы добыча не такая легкая.
   Внезапно он перепрыгнул через тело к солдатам, по-прежнему пялящимся на то, что осталось от их товарища, только пару мгновений назад стоявшего с ними плечом к плечу.
   — Шинова! — закричал шайнарец. — За мной!
   За ним устремился Хурин, и солдаты подались назад, зазвенела сталь о сталь.
   Шончан в противоположном конце комнаты шагнули вперед, Когда Ингтар сорвался с места, но они тоже отшатнулись, отступая больше от выставленного кинжала Мэта, чем от топора, которым размахивал бессловесно рычащий Перрин.
   Один удар сердца, и Ранд стоял один на один с Тураком, который держал клинок прямо перед собой. Мгновенное потрясение бритоголового уже прошло. Острый взгляд впился Ранду в лицо; почерневшее распухшее тело солдата для Турака не существовало. Как не существовало, видимо, и двух слуг, а только остались в мире Ранд и его меч. Не слышал он и шума боя, удаляющегося в комнаты по обе стороны в глубину дома и затихающего понемногу. Едва Верховный Лорд взял меч, слуги принялись бесстрастно складывать одеяние Турака и не подняли взора даже на предсмертные крики мертвого теперь солдата; теперь они сели на колени возле двери и уставились перед собой безразличными глазами.
   - Я предполагал, что все может решиться между тобой и мной. - Турак с легкостью крутанул мечом, описав круг в одну сторону, потом в другую, пальцы с длинными ногтями ловко и изящно двигались на эфесе. Похоже, ногти нисколько не мешали ему. - Ты молод. Поглядим, чего требуется, чтобы заслужить цаплю по эту сторону океана.
   И тогда Ранд увидел. Высоко на клинке Турака стояла цапля. Со своей скудной подготовкой он оказался лицом к лицу с настоящим мастером клинка. Торопливо юноша отбросил в сторону подбитый мехом плащ, избавляясь от лишней тяжести, которая сковывала бы его движения. Турак ждал.
   Ранду до отчаяния хотелось окутаться пустотой. Совершенно ясно, ему понадобится каждая толика сил и возможностей, которые он мог собрать, и даже тогда шансы вырваться из этой комнаты живым были очень и очень малы. А он должен остаться в живых! Эгвейн совсем рядом, крикни - услышит, и он должен как-то освободить ее. Но в пустоте ждал саидин. При мысли о нем сердце из груди чуть не выскочило от нетерпения и желания, и в то же время эта мысль перевернула все внутри него. Но так же близко, как и Эгвейн, были те, другие женщины. Дамани. Если он коснется саидин и если не удержится и направит, они узнают об этом. Так говорила ему Верин. Узнают и заинтересуются. Так много их, так близко. Уцелеть в схватке с Тураком только для того, чтобы погибнуть от дамани! А ему нельзя умирать, он должен сначала освободить Эгвейн! Ранд поднял меч.
   Турак скользнул к нему, бесшумно и мягко. Клинок зазвенел о клинок, словно молот о наковальню.
   С самого начала Ранду было ясно, что противник испытывает его, натиск силен лишь настолько, чтобы проверить, на что юноша способен, потом Турак немного усиливает, потом нажимает еще немного. Не меньше умения и навыков спасали Ранда быстрые запястья и шустрые ноги. Но без пустоты юноша всегда опаздывал на полмгновения. Под левым глазом Ранда горел порез, нанесенный кончиком тяжелого меча Турака. С плеча свисал лоскут рукава куртки, от влаги ставший темнее. Под аккуратным разрезом ниже правой руки - точным, как выкройка портного, - он ощущал, как по ребрам растекается влажное тепло.
   На лице Верховного Лорда появилось разочарование. С жестом недовольства и презрения он отшагнул назад.
   - Где ты нашел этот клинок, мальчишка? Или они в самом деле вознаграждают цаплей тех, кто искусен не больше, чем ты? Впрочем, какая разница! Смирись. Пора умирать.
   Турак опять двинулся вперед.
   Пустота облекла Ранда. К нему, сияя обещанием Единой Силы, тек саидин, но он игнорировал его. Это оказалось ничуть не труднее, чем не замечать колючку, вонзившуюся в плоть. Ранд отверг соблазн преисполниться Силой, стать единым с мужской половиной Истинного Источника. Он стал единым с мечом в своих руках, един с половицами под ногами, един со стенами. Един с Тураком. Ранд узнал позиции и связки, которые использовал Верховный Лорд; они отличались от тех, которым обучали его, но ненамного. «Ласточка в Полете» парировалась «Рассечением Шелка». «Луна на Воде» встречала «Танец Тетерева-Глухаря». «Лента на Ветру» отражала «Падающие с Утеса Камни». Бойцы двигались по комнате будто в танце, и музыкой им была сталь о сталь.
   Разочарование и презрение исчезли из темных глаз Турака, сменившись изумлением, потом сосредоточенностью. Пот проступил на лице Верховного Лорда, когда он стал активнее наступать на Ранда. «Трехзубцовая Молния» встретила «Лист на Ветерке».
   Мысли Ранда плавали вне пустоты, отделенные от него самого и едва заметные. Этого было мало. Ему противостоял мастер клинка, и с пустотой и с каждой крупицей своего умения ему с большим трудом удавалось защищаться. Едва удавалось. Нужно кончать с этим, раньше чем покончит Турак. Саидин? Нет! Иногда необходимо Вложить Меч в Ножны собственного тела. Но это не поможет Эгвейн, ничем. Ему нужно кончать с этим немедленно. Сейчас.
   Глаза Турака расширились, когда Ранд мягко скользнул вперед. До сих пор юноша только оборонялся; теперь он атаковал изо всех сил. «Вепрь Несется с Горы». Каждое движение клинка юноши было попыткой достать Верховного Лорда. Теперь все, что мог Турак,- только отступать и обороняться, отступать через всю комнату, почти к самым дверям.
   И в одно мгновение, пока Турак по-прежнему пытался отразить «Вепря», Ранд атаковал. «Река Подмывает Берег». Он упал на колено, клинок рубанул наискось. Чтобы понять все, ему не нужен был ни хрип Турака, ни упругое сопротивление удару. Ранд услышал два тяжких удара и повернул голову, зная, что увидит. Он проследил взглядом по длинному клинку, влажному и красному, туда, где лежал Верховный Лорд: меч выкатился из вялой руки, пачкая вытканных птиц, на коврике под его телом расплывалось темное мокрое пятно. Глаза Турака были по-прежнему открыты, но уже подернулись поволокой смерти.
   Пустота дрогнула. Ранду доводилось раньше сталкиваться с троллоками, сражаться с порождениями Тени. Но никогда прежде он не стоял с мечом в руке против человека, разве что на тренировке или пытаясь обмануть. Только что я убил ЧЕЛОВЕКА. Пустота дрогнула, и саидин попыталась наполнить юношу.
   Отчаянным рывком Ранд высвободился, тяжело дыша и озираясь вокруг. Вздрогнув, заметил двух слуг, по-прежнему замерших коленопреклоненно возле двери. О них Ранд совсем позабыл, а теперь и не знал, как поступить. Ни у одного из них оружия вроде не было, однако стоило им лишь крикнуть...
   Они не посмотрели ни на него, ни друг на друга. Вместо этого безмолвно уставились на тело Верховного Лорда. Из складок своих одеяний они извлекли кинжалы, и Ранд покрепче сжал меч, но оба слуги приставили острия клинков к собственной груди.
   - От рождения до смерти, - нараспев произнесли они в унисон, - служу я Высокородным. - И вонзили кинжалы себе в сердце. Почти умиротворенно они сложились вперед, головами к полу, словно бы низко кланяясь своему господину.
   Ранд воззрился на них, не веря своим глазам. Безумцы, подумал он. Может, я и сойду с ума, но эти-то точно уже спятили.
   Ранд, пошатываясь, с трудом поднялся на подгибающиеся ноги. Почти тотчас же бегом вернулись Ингтар, Хурин и Мэт с Перрином. У всех были порезы и неглубокие раны; Инггарова дубленка запятнана, и не в одном месте. Мэт по-прежнему держал в руках Рог и кинжал, клинок которого был темнее, чем рубин в рукояти. Топор Перрина тоже был красен, а лицо у него было такое, будто в любой момент его может стошнить.
   - Ты с ними разделался? - произнес Ингтар, окидывая взглядом тела. - Тогда у нас тут все, если не поднята тревога. Эти дурни даже подмогу не позвали, ни разу.
   - Посмотрю, не слышали ли что-нибудь стражники,— сказал Хурин, метнувшись к окну.
   Мэт покачал головой:
   - Ранд, эти люди - сумасшедшие. Знаю, я и раньше такое говорил, но эти-то взаправду сумасшедшие! Эти слуги...- Ранд затаил дыхание, гадая, уж не поубивали ли себя все слуги. Мэт сказал: - Где бы они ни видели нас сражающимися, они падали на колени, утыкались лицом в пол и обхватывали головы руками. Они не двигались и не кричали. Ни разу не попытались ни солдатам помочь, ни тревогу поднять! Если не ошибаюсь, они все еще там.
   - Я бы не стал надеяться, что они до сих пор стоят на коленях, - сухо отметил Ингтар. - Мы немедленно уходим и бежим отсюда во все лопатки.
   - Вы идите, - сказал Ранд. - Эгвейн...
   - Ты, дурень! - взорвался Ингтар. - Мы получили то, за чем пришли! Рог Валир! Надежду на спасение. Что значит одна девушка, даже если ты ее и любишь, по сравнению с Рогом? На что ты хочешь его променять?!
   - Да по мне, пускай Рог Темному достанется! Что значит отыскать Рог, если я брошу Эгвейн на произвол судьбы? Если я так поступлю, Рог меня не спасет. И Создателю меня не спасти. Я сам прокляну себя.
   С непроницаемым лицом Ингтар смотрел на Ранда:
   - Ты именно это имеешь в виду, я не ошибаюсь?
   - Там что-то происходит, - вмешался Хурин. - Прибежал человек, и они все засуетились, будто рыбы в садке. Погодите! Офицер приказывает входить в дом!
   - Идем! - скомандовал Ингтар. Он попытался взять Рог у Мэта, но тот уже бежал. Ранд замешкался, но Ингтар подхватил его под руку и вытащил в коридор. Остальные цепочкой текли следом за Мэтом; Перрин только кинул на Ранда полный боли взгляд и устремился по коридору. - Ты не спасешь девушку, если останешься тут и погибнешь! Ранд побежал со всеми. Какой-то частью своего «я» он ненавидел себя за то, что бежит, но другая часть шептала ему: Я вернусь. Как-нибудь я ее вызволю.
   Отряд спустился по узкой винтовой лестнице, и тут до слуха Ранда из передней части дома донесся глубокий мужской голос, яростно требующий, чтобы кто-то встал и говорил. У подножия лестницы стояла на коленях девушка-служанка в почти прозрачном облачении, а у двери в кухню преклонила колени седовласая женщина, в белой шерстяной одежде, в длинном, обсыпанном мукой переднике. Обе они, как Мэт и описывал, уткнулись носом в пол и обхватили головы руками, и ни на волосок не пошевелились, когда Ранд и его друзья промчались мимо. Он с облегчением заметил, что женщины все-таки дышат.
   Не чуя под собой ног, бойцы пересекли сад, на одном дыхании перемахнули через заднюю стену. Ингтар выругался, когда Мэт перебросил Рог Валир за стену и потом сам перелез вслед за ним. Спрыгнув по ту сторону ограды, он опять попытался забрать Рог, но Мэт подхватил драгоценную добычу, выпалив:
   - И ни царапинки.- И порысил по переулку. Из только что покинутого пятеркой дома раздались крики. Завизжала женщина, и кто-то начал бить в гонг.
   Я вернусь за ней. Обязательно! Ранд со всех ног припустил следом за друзьями.

       ГЛАВА 47. Могила не преграда для зова моего (2 книга)

   Мэт и Перрин уже сидели в седлах, когда Ранд и Хурин добежали до них. Далеко позади Ранд услышал взлетевший ввысь голос Ингтара:
   - Свет и Шинова! - К реву других голосов присоединился лязг стали.
   - Где Ингтар? - выкрикнул Мэт. - Что происходит-то?
   Рог Валир он приторочил к передней луке своего седла, будто тот был обыкновенным рогом, но кинжал торчал за поясом, рукоять с рубином в головке оберегающе прикрыта бледной ладонью, которая казалась костью, обвитой сухожилиями.
   - Он погибает, - коротко отозвался Ранд, запрыгивая в седло.
   - Тогда надо ему помочь, - сказал Перрин. - Мэт может отвезти Рог и кинжал к...
   - Он поступил так, чтобы мы все сумели уйти, - сказал Ранд. И ради этого тоже. - Мы все отвезем Рог к Верин, а потом вы поможете ей доставить Рог туда, где, как она скажет, ему и надлежит быть.
   - Это ты к чему? - спросил Перрин.
   Ранд ударил гнедого каблуками по ребрам, и Рыжий рванул вперед, к холмам за городом.
   - Свет и Шинова! - Клич Ингтара летел за ним, звеня торжеством, и молния рвала небо в ответ ему.
   Ранд хлестал Рыжего поводом, потом, когда гнедой понесся стремительным галопом, с развевающимися гривой и хвостом, пригнулся к шее жеребца.
   Как ему хотелось избавиться от чувства, будто убегает он от Ингтарова крика, убегает от того, что обязан был сделать сам. Ингтар, Друг Темного. Плевать. Он все равно был моим другом. Бешеный галоп гнедого не мог унести Ранда от собственных мыслей. Смерть легче перышка, долг тяжелее, чем гора. Так много должен. Эгвейн. Рог. Фейн. Мэт и его кинжал. Почему все сразу, почему не по очереди?! А мне нужно думать сразу обо всем. О-о Свет, Эгвейн!
   Он так резко осадил Рыжего, что бедняга, встав на дыбы, заскользил задними ногами, прежде чем остановился. Жеребец стоял на гребне одного из холмов, господствующих над Фалме, в чахлой рощице. Вокруг - деревья с голыми ветвями. За Рандом галопом прискакали друзья.
   - Ты о чем говорил? - требовательно спросил Перрин. - Мы поможем Верим доставить Рог туда, куда нужно? А ты-то куда собрался?
   - Верно, он уже с ума сходит, - сказал Мэт. - Он бы не захотел оставаться с нами, если начал сходить с ума. Правда, Ранд?
   - Вы втроем отвезете Рог к Верин, - сказал Ранд. Эгвейн. Так много нитей, и так велика опасность для них. Так много должен. - Я вам не нужен.
   Мэт погладил рукоять кинжала.
   - Все это просто замечательно, но ты-то как? Чтоб я сгорел, тебе нельзя еще сходить с ума. Нельзя!
   Хурин таращился на трех друзей, хлопал глазами, и половины из их разговора не понимая.
   - Я хочу вернуться, - сказал Ранд. - Я бы ни за что не ушел. - Как-то эта фраза прозвучала для его слуха не очень верно; и по ощущениям она не была правильной. - Я должен вернуться. Немедленно. - Так прозвучало лучше. - Не забывай, Эгвейн по-прежнему там. А на шее у нее один из тех ошейников.
   - Ты уверен? - сказал Мэт. - Я ее так и не видел. А-ах! Раз ты говоришь, что она там, значит, так и есть. Мы все отвезем Рог к Верин, а затем все вернемся за ней. Ты же не думаешь, что я оставил бы ее там, а?
   Ранд покачал головой. Путы. Долги. Он чувствовал себя так, словно вот-вот взорвется, точно фейерверк. Свет, да что со мной творится?
   - Мэт, Верин должна отвезти тебя и этот кинжал в Тар Валон, чтобы ты наконец от него освободился. Тебе не стоит терять время.
   - Спасти Эгвейн не значит терять время! - Но рука Мэта стиснула кинжал до дрожи.
   - Никто из нас не вернется, - заметил Перрин. - Не сейчас. Глядите. - Он указал в сторону Фалме.
   Фургонные дворы и загоны для лошадей почернели от все прибывающих шончанских солдат. Их были тысячи. Шеренга за шеренгой, многочисленные отряды кавалерии, латники верхом, как на чешуйчатых зверюгах, так и на лошадях, цветные флажки реяли над строем, отмечая местонахождение офицеров. В рядах повсюду виднелись гролмы и другие странные создания, похожие, но не совсем, на чудовищных птиц и ящериц, и огромные твари, описать которых у Ранда бы язык не повернулся, с серой морщинистой кожей и громадными клыками-бивнями. В промежутках между полками десятками стояли су л дам и дамани. Ранд встревожился, нет ли среди них Эгвейн. В городе позади солдат там и тут продолжали взрываться крыши, и молнии все так же полосовали небо. Две летающие твари, с кожистыми крыльями спанов двадцати от кончика до кончика, плыли высоко над войсками, держась в отдалении от пляшущих ярких молний.
   - Это все за нами? - не поверил Мэт. - Да кем они нас считают?
   В голову Ранда закрался ответ, но он отбросил его, не дав тому и малейшего шанса оформиться полностью.
   - Лорд Ранд, в другую сторону нам тоже путь отрезан, - промолвил Хурин.- Белоплащники! Их тут сотни.
   Ранд развернул гнедого и посмотрел туда, куда показывал нюхач. По направлению к четверке по холмам медленно надвигалась длинная белоплащная цепь.
   - Лорд Ранд, - пробормотал Хурин, - если та шайка углядит хоть одним глазом Рог Валир, мы никогда не довезем его до Айз Седай. Нас самих-то к нему никогда не подпустят.
   - Может, потому Шончан и собираются? - с надеждой заметил Мэт. - Из-за Белоплащников. Вдруг с нами это никак не связано?
   - Так или нет, - сухо сказал Перрин, - но еще несколько минут, и здесь начнется сражение.
   - Нас одинаково убьют те и эти, - сказал Хурин, - даже если Рога они и не заметят. А коли заметят...
   Ни о Белоплащниках, ни о Шончан Ранд не мог заставить себя думать.
   Я должен вернуться. Должен. И вдруг понял, что глядит на Рог Валир. Все глядели. Витой, золотой Рог висел у Мэта на луке седла, притягивая к себе взоры всех четверых.
   - Он должен быть здесь к Последней Битве. — Мэт облизал губы. — Нигде не говорится, что его нельзя использовать до этого срока. — Он выдернул Рог из веревок и обвел товарищей тревожным взором. — Нигде не говорится, что нельзя.
   Никто не произнес ни слова. Ранд подумал, что он вообще не в состоянии говорить; в голове настойчиво бились мысли, не оставляя места для речей. Должен вернуться. Должен вернуться. Чем дольше он глядел на Рог, тем быстрее и настойчивей кружились мысли. Должен. Должен.
   Дрожащей рукой Мэт прижал Рог к губам.
   Прозвучала чистая нота, золотая, прекрасная, как был красив сам золотой Рог. Деревья вокруг Мэта словно загудели в резонанс ей, как и земля под ногами, как зазвенело и небо над головой. Этот единственный долгий звук объял всё и вся.
   Из ниоткуда начал подниматься туман. В воздухе повисли первые полупрозрачные пряди, потом клубы погуще, накатили валы еще плотнее, и вскоре туман укрыл всю землю облачной периной.


   Джефрам Борнхальд вскинулся в седле и застыл, когда трубный звук наполнил воздух, - такой приятный, что ему хотелось смеяться, такой печальный, что ему хотелось плакать. Он доносился словно отовсюду.
   Начал наплывать туман, поднимаясь буквально у него на глазах.
   Шончан! Они что-то замыслили! Им известно, что мы здесь.
   Было еще слишком рано, город еще слишком далек, но Борнхальд вытащил меч - стук ножен побежал по шеренге его полу легиона — и воззвал:
   - Легион наступает рысью!
   Теперь туман покрывал все, но Борнхальд знал: Фалме никуда не делся, он там, впереди. Лошади набрали шаг; он не видел их, но слышал.
   Внезапно земля впереди с ревом взметнулась вверх, осыпав его камешками и комьями. В белой завесе справа от себя Борнхальд услышал еще рев, закричали люди, заржали лошади, потом то же самое - слева, и опять. Снова. Гром и крики, вязнущие в тумане.
   - Легион атакует! - Лошадь рванулась вперед, когда Борнхальд вонзил ей шпоры в бока, и тотчас он услышал рев, когда легион - столько, сколько еще осталось в живых,- устремился следом.
   Гром и вопли, окутанные белизной.
   Последней мыслью Борнхальда было сожаление. Его сыну Дэйну не суждено узнать, как погиб отец. Байар не сможет рассказать о том, что случилось.


   Больше Ранд не видел окружавшие их маленький отряд деревья. Мэт опустил Рог, в распахнутых глазах - благоговейный трепет, но трубный зов по-прежнему звенел в ушах Ранда. Клубящийся волнами, белыми, как самая лучшая отбеленная шерсть, туман скрыл все, но Ранд мог видеть. Он видел, но зрелище перед глазами точно было сумасшедшее. Фалме плыл где-то под ним, граница города обведена черной полосой шончанских войск, улицы его разрывали молнии. Фалме повис над головой. Белоплащники атаковали и гибли, под копытами их лошадей в огне отверзалась земля.
   В гавани по палубам высоких громоздких кораблей бегали люди, а на одном корабле, очень знакомом, ждали испуганные люди. Он даже узнал капитана в лицо. Байл Домон. Ранд сжал голову руками. Деревья исчезли, но он по-прежнему видел своих товарищей. Встревоженный Хурин. Бормочущий испуганный Мэт. Перрин с таким видом, будто понимает, что здесь к чему. Вокруг них бурлил туман.
   Хурин ахнул.
   - Лорд Ранд! - Но показывать ему было незачем.
   По туманным валам, будто по склону горы, скакали на лошадях какие-то фигуры. Сначала большего не позволял увидеть плотный туман, но всадники медленно приближались, и теперь настал черед ахнуть Ранду. Он узнал их. Мужчины, причем не все в доспехах, и женщины. Их одежды и оружие принадлежали чуть ли не всем Эпохам, но Ранд узнал всех.
   Рогош Орлиный Глаз, царственный человек с белыми волосами и столь пронзительно-острыми глазами, что сразу было ясно, чем заслужил он свое имя. Гайдал Кейн, смуглый мужчина, над широкими плечами виднеются рукояти двух его мечей. Золотоволосая Бергитте, с блестящим серебряным луком и колчаном, ощетинившимся серебряными стрелами. Он знал их лица, знал их имена. Но, глядя на каждое лицо, он слышал сотни имен, иные столь отличны, что он не воспринимал их как имена, хотя знал, что это именно имена. Майкл вместо Микел. Патрик вместо Пайдриг. Оскар вместо Отарин.
   И Ранд узнал мужчину, который скакал во главе всадников. Рослый, крючконосый, с темными, глубоко посаженными глазами, на боку — прославленный меч Справедливость. Артур Ястребиное Крыло.
   Мэт тяжело задышал, когда всадники осадили лошадей перед ним и его друзьями.
   - Это?.. И это все вы?
   Как заметил Ранд, всадников оказалось чуть более сотни, и он сообразил, что откуда-то знает: столько их и будет. Хурин замер с раскрытым ртом, вытаращив и без того круглые глаза.
   - Потребна более чем смелость, дабы обязать мужчину служить Рогу. - Голос Артура Ястребиное Крыло был глубок и подчинял своей власти, голос, привыкший отдавать приказы.
   - Или женщину, - резко сказала Бергитте.
   - Или женщину, - согласился Ястребиное Крыло. - Лишь немногие связаны с Колесом, возникая вновь и вновь, дабы исполнить волю Колеса в Узоре Эпох. Ты мог бы сказать ему, Льюс Тэрин, ты не мог не вспомнить, раз облекся плотью. - Он смотрел на Ранда.
   Ранд замотал головой, но не стал тратить понапрасну время на возражения.
   -Явились захватчики, люди, которые называют себя Шончан и которые используют в битве закованных Айз Седай. Врагов нужно сбросить обратно в море. И... и есть девушка. Эгвейн ал'Вир. Послушница из Белой Башни. Шончан держат ее в плену. Вы должны помочь мне освободить ее.
   К его изумлению, кое-кто из маленького войска за спиной Артура Ястребиное Крыло заулыбался, а Бергитте, проверявшая тетиву, рассмеялась:
   - Вечно ты выбираешь женщин, от которых тебе хлопот полон рот, Льюс Тэрин.
   Слова прозвучали с нежной иронией, словно между закадычными друзьями.
   - Меня зовут Ранд ал'Тор, - огрызнулся он. - Вам надо торопиться. Времени не много.
   - Времени? - произнесла, улыбаясь, Бергитте. - У нас все время мира.
   Гайдал Кейн уронил поводья, правя конем коленями, и обеими руками вытащил мечи. Все в маленьком отряде героев обнажали свои мечи, доставали луки, готовили к бою копья и топоры.
   Зеркальным блеском засияла в перчатках Артура Ястребиное Крыло Справедливость.
   - В бесчисленных битвах сражался я с тобою рядом, Льюс Тэрин, и не меньше было битв, в коих противостоял я тебе. Колесо нас держит для своих целей, не для наших, - дабы служить Узору. Я знаю тебя, пусть ты и не знаешь себя. Ради тебя мы изгоним этих захватчиков. - Его боевой конь загарцевал и вздыбился, и он, нахмурясь, оглянулся вокруг. - Что-то тут не так. Что-то держит меня. - Вдруг он обратил пронзительные глаза на Ранда: - Ты - тут. У тебя есть знамя?
   По рядам позади него побежал шепот.
   - Да. - Ранд, обрывая ремешки, открыл седельную сумку и вытащил стяг Дракона. Он стек с рук и свесился до самых колен гнедого. Шепот среди героев стал громче.
   - Узор оплетается удавками на наших шеях, - сказал Артур Ястребиное Крыло. - Ты - тут. Знамя - тут. Сплетение свершилось. Мы явились на зов Рога, но мы должны следовать за знаменем. И за Драконом.
   Хурин издал слабый звук, словно у него перехватило горло.
   - Чтоб мне сгореть, - прошептал Мэт. - Это правда... Чтоб мне сгореть!
   Перрин помешкал мгновение, потом спрыгнул с лошади и широким шагом исчез в тумане. Раздался стук топора, и юноша вскоре вернулся, неся обрубок молодого деревца со срезанными ветвями.
   - Дай его мне, Ранд, - сдержанно произнес он .- Если оно им нужно... Дай его мне.
   Поспешно Ранд помог привязать знамя к древку. Перрин вновь сел в седло, держа древко в руке. Поток воздуха рябью прокатился по бледному полотнищу знамени, отчего змеевидный Дракон словно ожил, зашевелился. Ветер не затронул тяжелого тумана, только знамя.
   - Останься здесь, - сказал Ранд Хурину. - Когда все кончится... Тут тебе ничего не угрожает.
   Хурин вытащил свой короткий меч, сжимая оружие так, словно от короткого клинка будет толк при сшибке верхового с пешим.
   - Прошу прощения, Лорд Ранд, но - нет. Я и десятой доли услышанного не понимаю... и увиденного. - Голос его упал до шепота, потом нюхач опять заговорил громко: - Но я прошел уже так много. Думаю, пройду и оставшийся путь.
   Артур Ястребиное Крыло хлопнул нюхача по плечу:
   - Иногда, друг мой, Колесо увеличивает наше число. Быть может, однажды ты окажешься среди нас. - Хурин приосанился, будто ему предложили корону. Ястребиное Крыло церемонно поклонился Ранду. - С вашего разрешения... Лорд Ранд. Трубач, не подаришь ли нам музыку Рога? Уместно, чтобы Рог Валир провожал нас в битву своей песней. Знаменщик, вперед!
   Мэт вновь протрубил в Рог. Долгая высокая нота, и туман зазвенел этим кличем, а Перрин послал лошадь вперед. Ранд, вытащив меч со знаком цапли, поскакал между друзьями.
   Он не видел ничего, кроме непроницаемых белых волн, но каким-то образом видел и то, что предстало его взору раньше. Фалме, где на улицах кто-то применял Силу, и гавань, и шончанское войско, и гибнущих Белоплащников, все — ниже его, все — висящее над ним, все точно такое же, как и было. Выглядело так, словно ни мгновения не минуло с того момента, как впервые протрубили в Рог, словно время остановилось, пока герои отвечали на зов, и теперь вот оно вновь начало отсчет.
   В тумане эхом отзывались неистовые кличи, исторгаемые Мэтом из Рога, и дробь копыт - лошади ускоряли скачку. Ранд ворвался в дымку, гадая, знает ли сам, куда направляется. Облака уплотнялись, скрывая дальние фланги шеренги героев, галопом несущихся по обе стороны от него, все больше и больше затягивая их туманом, и скоро ему ясно видны были только Мэт, Перрин и Хурин. Нюхач, пригнувшись низко в седле, с широко раскрытыми глазами погонял свою лошадь. Мэт трубил в Рог и смеялся. Желтые глаза Перрина горели, позади него развевалось знамя Дракона. Потом они тоже исчезли, и Ранд, как казалось, скакал вперед один.
   Но Ранд по-прежнему видел спутников, правда, теперь таким же образом, как он видел и Фалме, и Шончан. Навряд ли он сумел бы сказать, где они находятся или где очутился он сам. Юноша крепче сжал меч, глядя в клубящийся впереди туман. Он мчался один сквозь туман и каким-то образом понимал: все было так, как и должно было быть.
   Вдруг перед ним в клубах тумана, широко раскинув руки, возник Ба'алзамон.
   Рыжий вздыбился, сбрасывая Ранда с седла. Слетев с лошади, он отчаянно уцепился за меч. Но удара о землю не последовало. На самом деле, как подумал он с удивлением, во многом походило на то, будто он приземлился на... вообще ни на что. Какое-то мгновение он плыл сквозь туман, а в следующее - уже нет.
   Когда Ранд поднялся на ноги, лошадь его исчезла, но Ба'алзамон по-прежнему был здесь и шагал к нему широким шагом, с длинным угольно-черным посохом в руках. Они были одни, только они и клубы тумана. Позади Ба'алзамона была тень. За ним не темнел туман; эта чернота уничтожала белый туман.
   Ранд знал и о другом. Артур Ястребиное Крыло и другие герои встретили Шончан в густом тумане. Перрин, скачущий со знаменем, размахивает топором больше для того, чтобы не подпустить тех, кто решит достать его, чем стараясь поразить их. Мэт продолжает выдувать из Рога Валир громкие ноты. Хурин, покинувший седло, бьется коротким мечом и мечеломом, насколько хватает умения. Казалось, что массы Шончан в одной атаке сомнут их, одолеют числом, однако отступали именно ряды темных доспехов Шончан.
   Ранд шагнул вперед, навстречу Ба'алзамону. Совсем не желая того, он обратился к пустоте, потянулся к Истинному Источнику, наполнил себя Единой Силой. Другого выхода не было. Скорей всего, против Темного у него нет никаких шансов, но, каковы бы ни были его шансы, заключались они в помощи Силы. Она пропитала его члены, словно наполнила все вокруг него, одежду, меч. Ранд чувствовал себя так, словно сияет подобно солнцу. Сила пронзала его, вызывая трепет; от нее его затошнило.
   - Прочь с дороги! - проскрежетал Ранд. - Я тут не из-за тебя!
   - Из-за девушки? - засмеялся Ба'алзамон. Рот его распахнулся огненным зевом. Ожоги почти зажили, от них осталось всего несколько розовых рубцов, уже начавших рассасываться. Красивый мужчина средних лет. Только вот рот и глаза... - Какой, Льюс Тэрин? На этот раз с тобой нет никого, кто тебе поможет. Ты - мой, иначе ты мертв. А в этом случае ты все равно мой!
   - Лжец! - прорычал Ранд. Он ударил Ба'алзамона, но посох из обожженного дочерна дерева отклонил его клинок в россыпиискр. - Отец Лжи!
   - Дурак! Разве те, другие глупцы, что ты призвал, не сказали тебе, кто ты такой? - Огни Ба'алзамонова лица взревели хохотом.
   Ранда пронзило холодом. Солгали бы они? Я НЕ ХОЧУ быть Возрожденным Драконом. Он стиснул рукоять меча. «Рассечение Шелка»... Но Ба'алзамон отбивал каждый выпад; искры сыпались, как будто из кузнечного горна или под молотом кузнеца.
   - У меня есть дело в Фалме и никакого к тебе! К тебе - никогда, - сказал Ранд.
   Я должен отвлечь его внимание, пока они не сумеют освободить Эгвейн. Тем же странным образом он продолжал видеть битву, кипевшую среди затянутых туманом тележных дворов и лошадиных загонов.
   - Ты, жалкий, презренный червяк! Ты протрубил в Рог Валир. Теперь ты связан с ним. Ты полагаешь, эти черви из Белой Башни когда-нибудь освободят тебя? Теперь? Они наденут тебе на шею цепи столь тяжелые, что ты никогда не избавишься от них.
   Ранд был так удивлен, что это удивление проникло внутрь пустоты. Он же не знает всего. Он не знает! Он был уверен, что удивление проявилось у него на лице. Чтобы скрыть свои чувства, он кинулся в атаку на Ба'алзамона.
   «Колибри Целует Медвяную Розу». «Луна на Воде». «Летящая Ласточка». Молния дугой проскочила между мечом и посохом. В тумане вспыхнули сияющие ливни. Однако Ба'алзамон отступил, глаза пылали беснующимися горнилами.
   На грани сознания Ранд отметил, как Шончан откатываются на улицы Фалме, яростно отбиваясь. Дамани взрывали землю Единой Силой, но она не задевала ни Артура Ястребиное Крыло, ни других героев Рога.
   - Хочешь остаться слизняком под камнем? - рявкнул Ба'алзамон. Тьма за ним заклубилась и вскипела. - Ты убиваешь себя, пока мы стоим тут. Сила бурлит в тебе. Выжигает тебя. Она убивает тебя! Один я во всем мире могу научить тебя управлять ею. Служи мне - и живи. Служи мне - или умри!
   - Никогда! - Должен задержать его подольше. Быстрее, Ястребиное Крыло. Быстрее! Ранд опять бросился на Ба'алзамона. «Голубь Отправляется в Полет». «Падающий Лист».
   На этот раз отступил Ранд. Смутно он видел, как Шончан отбили конюшни. Ранд удвоил усилия. «Зимородок Ловит Среброспинку». Шончан подались перед атакой, Артур Ястребиное Крыло и Перрин плечом к плечу в авангарде. «Вязка Снопов». Ба'алзамон отбил удар в фонтане, похожем на рой малиновых светляков, и Ранду пришлось отскочить прочь, чтобы посох не пробил ему голову; от ветерка у него зашевелились волосы. Шончан хлынули вперед. «Высечь Искру». Градом полетели искры, Ба'алзамон отпрыгнул от выпада, и Шончан выдавило на мощеные улицы.
   Ранду захотелось взвыть в голос. Сейчас он понял, что две битвы связаны друг с другом. Когда наступает он, герои, призванные Рогом, теснят Шончан; когда отступает Ранд, одолевают шончанские войска.
   - Они не спасут тебя, - сказал Ба'алзамон. - Те, кто могут спасти тебя, будут переправлены далеко на ту сторону Аритского Океана. Если тебе доведется когда-либо снова увидеть их, они будут закованными рабами, в ошейниках, и уничтожат тебя по воле своих новых хозяев.
   Эгвейн! Я не допущу, чтобы они сделали с ней такое.
   Голос Ба'алзамона перекрыл мысли Ранда:
   - У тебя есть лишь одно спасение, Ранд ал'Тор, Льюс Тэрин Убийца Родичей. Я - твое единственное спасение. Служи мне, и я отдам тебе мир. Вздумаешь сопротивляться, и я уничтожу тебя, как делал до этого столько раз! Но на этот раз я уничтожу тебя вплоть до самой твоей души, уничтожу тебя окончательно и навсегда...
   Я опять победил, Льюс Тэрин. Мысль возникла вне пределов пустоты, но отстраниться от нее потребовало усилий - не думать о всех тех жизнях, где он слышал эти слова. Он двинул мечом, и Ба'алзамон изготовился, подняв посох.
   Впервые до Ранда дошло, что Ба'алзамон действует так, словно клейменный цаплей клинок может физически чем-то грозить ему. Сталь не может причинить вреда Темному. Но Ба'алзамон опасливо следил за мечом. Ранд был един с мечом. Он чувствовал каждую его частицу, крохотные частички, в тысячу раз мельче, чем способен увидеть глаз. И он чувствовал, как наполняющая его Сила струится в меч, как она пронизывает замысловатые матрицы, впечатанные в основу клинка, сработанного Айз Седай во времена Троллоковых Войн.
   И тогда Ранд услышал другой голос. Голос Лана. Приходит время, когда тебе необходимо что-то больше самой жизни. Голос Ингтара. Право каждого человека выбрать, когда Вложить Меч в Ножны. Возник образ Эгвейн в ошейнике, влачащей жизнь дамами. Нити моей жизни под угрозой. Эгвейн. Если Ястребиное Крыло прорвется в Фалме, он ее спасет. Еще не осознав, он принял первую позицию «Цапли, Шагающей в Камышах», балансируя на одной ноге, меч высоко поднят. Ранд стоял открытый и беззащитный. Смерть легче перышка, долг тяжелее, чем гора. Ба'алзамон уставился на Ранда:
   - Глупец, чего ты скалишься как идиот? Ты не понимаешь, что я могу полностью уничтожить тебя?
   Ранд почувствовал спокойствие - спокойствие превыше безмятежности пустоты.
   - Я никогда не стану служить тебе, Отец Лжи. В тысяче жизней я никогда не служил. Я знаю это. Я уверен в этом. Давай! Пора умирать.
   Глаза Ба'алзамона расширились; на миг они полыхнули пламенниками, от жара которого пот выступил на лице у Ранда. Тьма позади Ба'алзамона забурлила, обтекая его фигуру, и лицо у него стало суровым и безжалостным.
   — Тогда умри, червь!
   И, как копьем, ударил посохом.
   Ранд закричал, почувствовав, как посох пробил бок, обжигая раскаленной добела кочергой. Пустота задрожала, но он из последних сил удержал ее и вонзил клейменный цаплей клинок в сердце Ба'алзамону. Ба'алзамон завопил, и позади него возопила тьма. Мир взорвался огнем.

    Глава 55. Колодцы Дюмай (6 книга)

   Ехавший во главе колонны Гавин старался сосредоточиться на окружающем ландшафте. Холмистая равнина с редкими купами деревьев казалась ровной - создавалось впечатление, будто она прекрасно просматривается, но оно было обманчивым. Вблизи длинные кряжи и пологие холмы оказывались куда выше, чем представлялось издалека. К тому же ветер поднимал тучи пыли, которые могли скрыть многое. По правую сторону от дороги, в небольшой рощице, находились три каменных колодца - Колодцы Дюмай. Стоило бы пополнить запасы воды здесь - до Колодца Алианелле, ежели он не пересох, оставалось не менее четырех дневных переходов, но Галина велела двигаться без остановок. Он изо всех сил старался сосредоточиться на местности, но в голову лезли другие мысли. То и дело Гавин оборачивался, бросая взгляды на длинную вереницу фургонов, тянувшихся по равнине в окружении верховых Айз Седай и Стражей. Слуги тащились пешком. Отроки, в большинстве своем, находились в тыловом охранении, куда их отп равила Галина. Отсюда ему не был виден один, в отличие от прочих не покрытый холщовым тентом, возок, рядом с которым постоянно ехали верхом шесть Айз Седай. Гавин готов был убить ал'Тора, но происходящее вызывало у него отвращение. На второй день даже Эриан отказалась принимать в этом участие, и, Свет свидетель, резоны на то у нее имелись. Но Галина была непреклонна.
   Решительно устремив взгляд вперед, Гавин коснулся кармана, где лежало аккуратно завернутое в шелковый платок письмо Эгвейн. Всего несколько слов о том, что она любит его, но должна уехать. Ничего больше. Он перечитывал письмо по пять-шесть раз в день. Эгвейн не напоминала о его обещании, но в том не было нужды. Гавин не поднимал руки на ал'Тора; он сам был ошарашен, узнав, что этот человек уже несколько дней находится в плену. В свое время Гавину придется все это объяснить Эгвейн. Он не поднял и не поднимет руки на ал'Тора, даже если это будет стоить ему жизни, но и помогать ал'Тору не станет. Эгвейн должна это понять. О Свет, непременно должна. Гавин рукавом кафтана утер струившийся по лицу пот. Сейчас он ничего не мог сделать для Эгвейн, разве что молиться о ней. О ней и о Мин. Наверное, Мин нуждалась в молитвах. Девушку везли в Тар Валон как пленницу, но он не верил в ее вину и, ослабь Стражи бдительность хоть на миг, пожалуй, попробовал бы...
   Увидев далеко впереди вздымавшиеся клубы пыли, а затем и мчащегося галопом коня, кажется, без седока, Гавин поднял руку. - Джисао, - приказал он, - останови колонну. Хэл, передай Раджару, чтобы Отроки готовились к бою.
   Не говоря ни слова, всадники помчались выполнять приказ. Гавин ждал. Конь оказался пыльно-серым мерином Бенджи Далфора, да и сам Бенджи находился в седле, хотя и еле удерживался, привалившись к лошадиной шее и вцепившись в гриву. Конь едва не промчался мимо - Гавин с трудом сумел ухватить его за поводья.
   Бенджи поднял на Гавина остекленевшие глаза. Изо рта его выступила кровь, одной рукой он зажимал живот, словно опасался, что у него вывалятся внутренности.
   - Айильцы, - прохрипел разведчик. - Тысячи. Со всех сторон. - Неожиданно он улыбнулся:
   - Прохладный сегодня денек, верно?.. - Кровь хлынула у него изо рта, и он повалился навзничь, уставясь на солнце невидящими глазами.
   Развернув коня, Гавин галопом поскакал к фургонам. Заняться покойным можно будет и потом, если кто-нибудь из них останется в живых. Галина уже скакала ему навстречу - легкий плащ развевался за спиной, в темных глазах бушевала ярость. С тех пор как Ранд предпринял попытку бежать, ярость ее не угасала.
   - Ты что себе позволяешь? - воскликнула она. - Почему остановил колонну?
   - Нас окружают тысячи айильцев, Айз Седай, - ответил Гавин, ухитрившись сохранить почтительный тон. Так или иначе, фургоны уже остановились, а Отроки строились в боевые порядки. Однако возчики нетерпеливо теребили вожжи, слуги оглядывались по сторонам, Айз Седай беззаботно болтали со Стражами. Галина презрительно скривилась:
   - Глупец, это наверняка Шайдо. Севанна обещала предоставить нам эскорт.
   Не веришь - возьми людей и убедись сам. Но фургоны должны двигаться без остановок. Пора бы тебе усвоить, что здесь приказы отдаю я, а не...
   - А если это вовсе не твои прирученные айильцы? В последнее время она не раз предлагала ему отправиться в разведку, - может, надеялась, что он не вернется? Гавин подозревал, что в таком случае наверняка встретит айильцев, а те вряд ли окажут ему радушный прием.
   - Шайдо не Шайдо, а они убили моего человека! - По меньшей мере одного.
   Гавин выслал вперед шестерых разведчиков, но больше ни один из них пока не вернулся. - Может быть, тебе стоит подумать и о другом? Вдруг это айильцы ал'Тора, явившиеся ему на выручку? Ты хоть представляешь, что будет, если они обрушатся на нас на марше?
   Только сейчас Гавин осознал, что кричит, но Галину его вспышка, кажется, несколько отрезвила. Бросив взгляд на мертвого Бенджи, она кивнула:
   - Может, на сей раз и вправду нелишне проявить осторожность.
   Дышать спертым воздухом внутри сундука было трудно, но, к счастью, Ранд больше не чувствовал запаха. По ночам его выпускали и давали ведро воды, чтобы ополоснуться, но день, проведенный в запертом сундуке, удавалось с большим трудом. Исполосованная кожа горела, каждая капелька пота, попадая на рану, вызывала очередной приступ боли, и все эти язычки обжигающего пламени - десятки тысяч - бились о границы Пустоты, грозя сокрушить ее. Боль от полуисцеленной раны в боку тоже пульсировала будто в отдалении, но казалось, что вместе с ней пульсирует и Ничто. Аланна. Он чувствовал приближение Аланны, но предпочитал не думать о ней. Все равно шести Айз Седай не под силу его освободить. К тому же они могут просто присоединиться к Галине. Им нельзя доверять. Ни одной Айз Седай доверять нельзя. А может, это вообще бред. Иногда он впадал в забытье, и ему мерещилась свобода. Прохладный ветерок, прогулки. Он просто гулял. А приходя в себя, вновь нащупывал путь вдоль скользко го, как лед, барьера, отделявшего его от Источника. Вновь и вновь нащупывал шесть мягких точек. Мягких. Это казалось важным. Темно, простонал в его голове Льюс Тэрин. Больше не темно. Не темно.
   Ранд не обращал внимания.
   Вдруг сундук подскочил на ухабе, и он ахнул. Исполосованное рубцами тело непроизвольно дернулось. Наверное, уже вечер. Его в очередной раз изобьют, а потом окатят водой и свяжут, как гуся. Но главное, хоть на время выпустят из этого проклятого гроба. Темнота вокруг не была полной - сквозь щелочку под крышкой в сундук проникало немного света. Правда, с головой, засунутой между коленей, видеть этой щели Ранд не мог. Глаза его привыкли к мраку, нос стал почти невосприимчив к вони. Но все же он чувствовал, что близится ночь. Неожиданно сундук резко встряхнуло, и его тяжело поставили наземь. Привал. Скоро должна откинуться крышка. Ранд уже потерял счет дням и ночам, проведенным в плену. Который сегодня день? Потерял он счет и женщинам, каждый вечер приходившим его истязать, их лица плясали перед его внутренним взором, почти сливаясь воедино. Только Галину, Эриан и Кэтрин он запомнил. Они единственные избивали его не по одному разу, им больше всего хотелось слышать его вопли.
   Неожиданно он сообразил, что сундук давно пора бы открыть. Неужто они собрались оставить его здесь на всю ночь, а завтра снова взойдет палящее солнце и... Он ухитрился судорожно напрячь саднящие, нывшие мускулы и стал скрести крышку пальцами связанных за спиной рук.
   - Выпустите меня! - закричал Ранд. Пальцы судорожно, тщетно скребли крышку. - Выпустите! - выкрикнул он и - или это только почудилось? - услышал женский смех.
   Некоторое время он рыдал, потом слезы высушила ярость. Помоги мне, прорычал Ранд Льюсу Тэрину. Помоги мне, эхом отозвался тот. Помоги мне Свет. С угрюмым ворчанием Ранд вновь нащупал шесть мягких точек. Рано или поздно они его выпустят. Рано или поздно охрана ослабит бдительность. И тогда... Он и сам не понял, когда его разобрал хриплый смех. Лежа на животе на вершине холма, Перрин всматривался в картину, походившую на бредовое видение. Из волчьих сообщений Перрин предполагал, что он увидит; реальность оказалась намного ужаснее. На расстоянии примерно мили от его наблюдательного пункта, возле небольшой рощицы в стороне от дороги, огромная, бурлящая масса Шайдо со всех сторон волнами накатывалась на кольцо людей и фургонов. Некоторые фургоны уже полыхали. Огненные шары величиной с кулак, а иногда и с булыжник вылетали навстречу айильцам, обращая людей в живые факелы. Молнии разили в гущу нападавших, подбрасывая в воздух облаченные в кадинсор фигуры. Однако огн енные шары и серебристые молнии летели и в противоположном направлении. Большая часть выпущенных Шайдо огней гасла или взрывалась в воздухе, но некоторые все же достигали цели. Пока незначительный перевес был на стороне Айз Седай, но подавляющее численное превосходство Шайдо вполне могло заставить чашу весов склониться на их сторону.
   - Должно быть, там направляют Силу две, а то и три сотни женщин, - пробормотала Кируна, лежавшая рядом с Перрином. Судя по тону, зрелище произвело на нее впечатление. И на находившуюся близ Зеленой сестры Сорилею тоже. Судя по запаху. Хранительница Мудрости была встревожена. Не испугана, но явно встревожена.
   - Мне еще не доводилось видеть столько плетений сразу, - продолжала Айз Седай. - Очевидно, в лагере не менее тридцати сестер. Ты привел нас в кипящий котел, молодой Айбара.
   - Сорок тысяч Шайдо, - хмуро проворчал Руарк, лежавший по другую сторону от Перрина. - Самое меньшее сорок тысяч. Теперь понятно, почему они не посылали на юг больше копий. Только радости от этого мало.
   - Лорд Дракон там? - спросил Добрэйн, глядя через плечо Руарка. Перрин кивнул. - А ты, стало быть, намерен его вызволить? - Перрин снова кивнул, и Добрэйн тяжело вздохнул. От него исходил запах не страха, а обреченности. - Мы выступим, лорд Айбара. Туда мы пойдем, но вот вернемся ли? На сей раз кивнул Руарк.
   Кируна взглянула на них с недоумением:
   - Вы что, не понимаете, что у нас недостаточно сил? Нас всего девять!
   Даже вместе с этими Хранительницами, если они и вправду способны что-то там направлять, нам не справиться со всем этим.
   Сорилея громко фыркнула Кируна предпочла этого не заметить.
   - Тогда садись на лошадь и скачи на юг, - промолвил Перрин. - Я не допущу, чтобы Элайда заполучила Ранда.
   - Хорошо, - с улыбкой отозвалась Кируна. - Я тоже не намерена этого допустить.
   Хотел бы Перрин, чтобы от таких улыбочек у него не пробегали по телу мурашки. Правда, угляди Кируна, какой взгляд вперила ей в затылок Сорилея, небось и у нее бы мурашки побежали, даром что она Айз Седай. Перрин подал знак дожидавшимся в расщелине соратникам. Сорилея и Кируна соскользнули со склона вниз, где можно было выпрямиться в полный рост, и разошлись в противоположные стороны.
   Особого плана у них не было - все сводилось к тому, чтобы добраться до Ранда и каким-то способом освободить его Дальнейшее целиком зависело от самого Ранда - от того, сумеет ли он сотворить достаточных размеров проход и увести с собой тех, кого к тому времени еще не перебьют ни Шайдо, ни Айз Седай Для героев преданий, о которых распевают песенки менестрели, такая задача не представляла бы ни малейшего труда, но то герои. Перрин жалел, что не было времени все как следует продумать, но кто мог сказать, сколько еще продержатся Айз Седай под натиском Шайдо.
   Первыми пришли в движение двуреченцы и Крылатая Гвардия - они разбились на два отряда, один из которых окружил пеших Хранительниц Мудрости, а другой - конных Айз Седай с их Стражами. Справа и слева две людские волны перехлестнули кряж, и над их головами заколыхались знамена. Перрин разрешил поднять не только Волчью Голову, но и Красного Орла Манетерена. Руарк даже не взглянул в сторону Эмис, шагавшей рядом с темным мерином Кируны, но Перрин расслышал его шепот:
   - Да свидимся мы снова, прохлада души моей. Предполагалось, что майенцы и двуреченцы прикроют Хранительниц Мудрости и Айз Седай при отступлении, хотя все могло сложиться иначе. Кируне и Бере план не очень понравился - они предпочли бы иметь возможность прорваться к Ранду первыми.
   - Ты и вправду собираешься драться пешим? - недоверчиво спросил у Перрина Добрэйн. Подобное решение представлялось ему нелепой блажью.
   - Так ведь с коня этой штуковиной не больно помашешь, - пояснил Перрин, поглаживая висящий у бедра топор. Это было правдой, но кроме того, ему не хотелось посылать Ходока или Трудягу почитай на верную смерть. Человек - другое дело, у него есть право выбора. - Может, ты дашь мне подержаться за стремя.
   Добрэйн заморгал - кайриэнцы почти никогда не сражались пешими, - потом понял и кивнул.
   - Пора дудочникам играть танец, - промолвил Руарк, поднимая черную вуаль.
   Впрочем, сегодня музыки не будет, среди айильцев в этом походе не было ни дудочников, ни волынщиков; кое-кому из айильцев это не очень-то нравилось. Так же как некоторым Девам не нравились красные повязки на руках, по которым мокроземцы должны были отличать их от Шайдо. Им казалось, что всем и так должно быть ясно, где свои, где чужие.
   Девы и сисвай'аман, подняв вуали, плотной колонной двинулись вверх по склону, а Перрин с Добрэйном направились к кайриэнскому строю, во главе которого уже стоял Лойал. Уши огир напряженно оттянулись назад, в руках он сжимал топор. Там же находился и Айрам, пеший, с обнаженным мечом в руках. На губах бывшего Лудильщика играла мрачная улыбка. Добрэйн взмахнул рукой, заскрипели седла, и маленький лес из пятисот пик двинулся по склону рядом с айильцами.
   В ходе боя между Айз Седай и Шайдо не произошло никаких изменений. Перрин не сразу сообразил, что ожидать их и не следовало, ведь он наблюдал за сражением всего несколько мгновений назад. Просто ему казалось, что время тянется невероятно долго. Огромная масса Шайдо все так же наваливалась на цепь людей и фургонов, с неба разили молнии, в воздухе мелькали огненные шары. Правда, горящих фургонов несколько прибавилось. Двуреченцы уже почти достигли намеченной позиции. Перрин хотел, чтобы они оставались подальше, откуда будет легче отступить, но Даниил настоял на своем, утверждая, что больше чем с трехсот шагов хорошего выстрела не сделаешь. Настаивал на продвижении вперед и Нурелль, и даже Айз Седай, которым, как полагал Перрин, это было необходимо, чтобы яснее видеть цель. Шайдо, то отступавшие перед стеной огня, то снова бросавшиеся в атаку на цепь фургонов, до сих пор не оглядывались и не могли знать о приближении нового противника. Но стоит хоть одному оберн уться... Восемьсот шагов. Семьсот. Двуреченцы спешились и взяли в руки луки.
   Шестьсот шагов. Пятьсот. Четыреста.
   Добрэйн высоко воздел меч.
   - Лорд Дракон, Таборвин и победа! - воскликнул он, и пять сотен глоток подхватили боевой клич. Пики склонились вперед. Перрин едва успел ухватиться за стремя Добрэйна, когда лавина кайриэнских всадников с громыханием устремилась вперед. Длинные ноги Лойала помогали ему держаться наравне со всадниками. Стараясь не выпустить на бегу стремя и не отстать, Перрин мысленно воззвал к волкам. И они пришли. Покрытая бурой травой равнина, казавшаяся пустой и голой на многие мили вокруг, неожиданно породила не меньше тысячи зубастых хищников - бурых, поджарых степных волков и их лесных сородичей, более крупных и темных. Волчьи клыки впились в спины Шайдо в тот самый миг, когда сверху на них обрушился град длинных двуреченских стрел. Обрушились новые молнии, расцвели новые огни. У развернувшихся навстречу волкам Шайдо было лишь несколько мгновений, чтобы осознать - звери не единственная угроза. Пеший строй айильцев и конная кайриэнская лавина обрушились на них одновремен но.
   Выхватив топор, Перрин рубанул преградившего ему путь Шайдо и перепрыгнул через упавшего. Во что бы то ни стало следовало добраться до Ранда, от этого зависело все. Рядом, прорубая путь, вздымался и падал огромный топор Лойала. Айрам, вытанцовывая с мечом в руках, со зловещим смехом бил налево и направо. На раздумья времени не было, Перрин рубил и рубил, словно сокрушал хворост, а не живую плоть И лицо, и руки его были в крови, но он ничего не замечал. Добраться до Ранда! Он обязан добраться! Он видел только врагов, предпочитая считать, что за черными вуалями скрыты лица мужчин. Зная, что перед ним Дева, Перрин, наверное, не сумел бы заставить себя нанести смертельный удар. Он рвался вперед, прорубая себе дорогу, почти не замечая, что творится вокруг. Серебристые молнии подбрасывали в воздух одетых в кадинсор людей - иные из них были с красными головными повязками. Очередная молния сбросила с коня Добрэйна, но кайриэнский лорд тут же вскочил на ноги и принялс я наносить удары мечом. Огненные шары обращали и айильцев, и кайриэнцев в истошно вопящие пылающие факелы.
   Все происходило на его глазах, но Перрин не позволял себе видеть это. Он прорубался сквозь плотный строй Шайдо, как сквозь кустарник, который следовало расчистить его и Лойала топорами да мечом Айрама. Но кое-что все же привлекло его внимание Неожиданно он увидел, как вздыбилась лошадь, как айильские копья сразили всадника в красной кирасе, а вскоре приметил и других. Нурелль, возглавлявший Крылатую Гвардию, тоже был здесь, приметное перо колыхалось над его шлемом. Спустя миг Перрин увидел Кируну - безмятежно, словно королева, шествовала она по прорубленной тремя ее Стражами тропе, и с ладоней ее срывались пламенеющие шары Тут же была и Бера, а дальше Фаэлдрин, и Масури, и... Что, во имя Света, они здесь делают? Их место позади, рядом с Хранительницами Мудрости! Где-то впереди послышался перекрывший звуки сражения глухой раскат грома, а в следующий миг менее чем в двадцати шагах перед Перрином появилась разворачивающаяся светящаяся полоса. Словно гигантская б ритва, она, расширяясь, рассекла пополам несколько человек и коня и превратилась в проход. Выскочивший оттуда человек в черном кафтане тут же пал. пронзенный копьем Шайдо, но появившиеся следом за ним из исчезнувших врат восемь или девять воинов образовали круг, заслоняя упавшего и отбиваясь от Шайдо мечами. И не только мечами - головы некоторых атакующих взорвались, разлетелись вдребезги, словно упавшие с высоты дыни. Затем Перрин увидел еще одно кольцо сеявших смерть и огонь людей в черных кафтанах, но гадать, кто они, было некогда. Вокруг сомкнулась стена Шайдо. Став спиной к спине с Лойалом и Айрамом, Перрин отчаянно отбивался - о том, чтобы прорываться вперед, не могло быть и речи. Он задыхался в ушах громко стучала кровь. Тяжелым - словно работали кузнечные меха - было и дыхание Лойала Отбив обухом копье, Перрин нанес шипом удар еще одному айильцу, а свободной рукой перехватил другое копье за наконечник и, не обращая внимания на порез, обрушил топор на скрытое за вуаль ю лицо. Перрин понимал, что они обречены, и думал лишь о том, как продержаться хоть на миг дольше. И о Фэйли. Как неловко получается - он ведь не сможет извиниться за то, что не вернулся к ней.
   Сложенный пополам, задыхающийся под крышкой сундука, Ранд продолжал ощупывать отделявший его от Источника щит. Мрачная ярость и леденящий ужас скользили за гранью Пустоты - он уже перестал различать, какие чувства принадлежали ему, а какие Льюсу Тэрину. Неожиданно Ранд замер, затаил дыхание. Шесть точек ощущались по-прежнему, но одна стала твердой. Не мягкой, как раньше, а твердой. А потом затвердела и вторая... третья. Скрежещущий смех наполнил его уши; Ранд не сразу понял, что смеется он сам. Твердой стала и четвертая точка. Он ждал, стараясь удержаться от приступов безумного смеха. Две последние точки оставались мягкими. Они почувствуют, простонал Льюс Тэрин. Почувствуют и призовут назад остальных.
   Ранд облизал потрескавшиеся губы столь же сухим языком; казалось, вся влага превратилась в соленый пот, въедавшийся в исполосованную кожу. Если он потерпит неудачу сейчас, другой возможности не представится. Но ее может не представиться и если он не пойдет на риск. Ждать Ранд не мог. Осторожно, вслепую он стал ощупывать четыре затвердевшие точки. Точнее, скользить вокруг них, потому как сами они представляли собой нечто с трудом поддающееся определению. Постепенно ему удалось определить их, условно говоря, форму. Все же это были не точки и даже не что-то цельное, а узлы. Узел же невозможно затянуть так туго, чтобы между веревками не осталось никакого пространства. Всегда остается просвет, пусть даже тоньше волоса. Медленно, очень медленно Ранд нащупал такой бесконечно малый просвет и стал протискиваться в него. Очень медленно. А они в любой момент могут спохватиться. А если они спохватятся прежде, чем он сумеет пробраться сквозь этот лабиринт... Медленно. Нео жиданно Ранд ощутил Источник, слегка, словно задел его краешком ногтя. Барьер держался, саидин по-прежнему оставалась недоступной, но он почувствовал, как у Льюса Тэрина пробуждается надежда. А вместе с ней и опасение. Ведь две Айз Седай все еще удерживали щит и могли почуять неладное.
   Ранд не сумел бы объяснить, что он сделал потом, - он действовал, следуя указаниям Льюса Тэрина, прерывавшимися приступами ярости, стенаниями по Илиене, невнятным бормотанием и криками о том, что им не удастся его отсечь. Просунув что-то сквозь узел - что именно это было, он так и не понял, - Ранд согнул то самое нечто так сильно, как только мог. Узел задрожал, затрепетал, а затем взорвался. Разлетелся в клочья. Теперь оставалось лишь пять точек, и барьер истончился. Невидимая стена сохранилась, но теперь она была толщиной не в шесть кирпичей, а в пять. Должно быть, две Айз Седай тоже ощутили это, хотя, скорее всего, не поняли, что произошло и каким образом.
   О Свет, только бы они не поняли! Еще чуть-чуть! Торопливо, почти судорожно Ранд набросился на второй узел. Исчез и он, щит стал еще тоньше. Теперь дело пошло быстрее, быстрее с каждым разом, хотя все узлы чем-то отличались один от другого. Но тут, одновременно с разрывом очередного, третьего узла появилась третья мягкая точка. Видимо, Айз Седай почувствовали утончение щита и не захотели сидеть сложа руки, хотя и не знали, что именно следует предпринять. Почти в панике Ранд набросился на следующий узел. Только бы развязать его прежде, чем еще одна Айз Седай укрепит щит, - четыре сестры смогут удержать его, как бы он ни рвался. С трудом проскальзывая в пустоты между сложнейшими плетениями. Ранд расшатал и этот узел, а потом подналег и разорвал его. Щит сохранился, но его удерживали лишь три Айз Седай. Теперь главное - действовать быстрее.
   Когда Ранд потянулся к саидин, невидимый барьер оставался на месте, но он уже не казался каменной или кирпичной стеной. Под нажимом Ранда он трепетал, выгибался и наконец лопнул, как прогнившая ткань. Единая Сила наполнила Ранда, и в тот же миг он безжалостно обрушил всесокрушающие потоки Духа на три мягкие точки. Сложенный пополам, с головой между коленями, он мог видеть лишь смутные очертания внутренней поверхности сундука - а направлять Силу можно только на то, что видишь, - но и этого оказалось достаточно. Сокрушив точки, он направил поток Воздуха, и сундук с треском разлетелся в щепки.
   Свободен! - выдохнул Льюс Тэрин, повторив эхом собственную мысль Ранда.
   Свободен! А возможно, наоборот.
   Они заплатят за все! - ревел Льюс Тэрин. Я - Властелин Утра! Ранд понимал, что теперь ему следует действовать еще стремительнее, но это оказалось нелегко. Истерзанное тело отчаянно болело, затекшие мускулы не повиновались. Скрежеща зубами. Ранд медленно поднялся на четвереньки. Хотя в Ничто боль и ощущалась отдаленно, хотя саидин наполняла его жизненной силой, он не мог двигаться быстрее. Пустота ограждала его от чувств, но что-то близкое к панике пыталось пустить ростки в защитный кокон. Ранд находился в какой-то роще, и сквозь облетевшие древесные кроны падал яркий солнечный свет. К немалому его удивлению, еще стоял день. Быстрее, твердил себе Ранд, быстрее. Сейчас придут Айз Седай. Еще Айз Седай. Две из них лежали неподалеку от сундука, по-видимому, без памяти. Лоб одной из них пересекал кровоточащий рубец. Третья, угловатая, костлявая женщина, стояла на коленях, обхватив голову и уставясь в пространство, и истошно вопила. Похоже, обломки сундука ее не зад ели. Ранд не узнал ни одну, ни другую, ни третью и пожалел о том, что не усмирил Галину или Эриан. Или это Льюс Тэрин грозился отсечь от Источника всех, кто его пленил? Ранду хотелось надеяться, что это была все же его собственная идея. В следующий миг он увидел еще одно тело, распростертое под обломками сундука. Женщину в розовом кафтанчике и штанах. И пополз к ней.
   Ранд походя отпихнул в сторону визжавшую женщину, но и ударившись о каменную стенку колодца, она не прекратила кричать. Удивляясь, почему никто не спешит на ее крики, Ранд не сразу почувствовал запах горящего дерева и услышал людские возгласы и лязг стали. Шла битва, но сейчас ему было все равно, пусть даже это Тармон Гай'дон. Неужели он убил Мин? Ранд осторожно перевернул девушку, и она со вздохом открыла большие темные глаза.
   - Ты жив, - пролепетала она. - Я так боялась... Так страшно грохнуло, щепки полетели. Я поняла, что это сундук разлетелся, и... - По щекам Мин заструились слезы. - Я подумала, вдруг они... Боялась, что ты... - Размазав слезы связанными руками, Мин глубоко вздохнула. Веревки опутывали и ее лодыжки. - Эй, пастух, может, развяжешь меня да соорудишь проход, чтобы мы могли унести отсюда ноги? Впрочем, можешь и не развязывать. Перекинь через плечо, да и все дела. Только унеси подальше.
   Ловко свив Огонь, Ранд разрезал путы на руках и ногах девушки.
   - Боюсь, это не так просто, Мин. - Он совершенно не знал этого места, и открытый отсюда проход мог завести неизвестно куда. Если его вообще удастся открыть - боль и усталость заставляли Ранда усомниться в способности почерпнуть из Источника достаточно мощный поток. Неожиданно он ощутил, что вокруг - куда ни глянь - направляют саидин. Сквозь деревья, сквозь горящие фургоны он разглядел айильцев, сражавшихся со Стражами, и солдат Гавина в зеленых кафтанах, откатывавшихся под ударами молний и вновь устремлявшихся в атаку. Каким-то образом Таим отыскал его и пришел на выручку с Аша'ман и айильцами.
   - Мы пока не можем уйти, Мин. Кажется, за мной явились друзья. Но не бойся, теперь я сумею тебя защитить.
   Зубчатый серебристый клинок расколол дерево, стоявшее так близко, что от разряда у Ранда волосы дыбом встали. Мин дернулась.
   - Друзья. - недоверчиво пробормотала она, растирая запястья.
   Он сделал знак, чтобы она оставалась на месте, - не считая этого случайного удара молнии, роща казалась не затронутой сражением, - но Мин поддержала его и помогла доковылять до опушки. Ранд был благодарен ей, однако усилием воли заставил себя выпрямиться и перестать на нее опираться. Как может Мин положиться на защитника, который и на ногах-то еле стоит? Кстати оказался и подвернувшийся ствол разбитого молнией дерева. Ранд оперся на него рукой - кора дымилась, но огонь не занялся. Фургоны окружали рощу широким кольцом. Некоторые слуги пытались собрать вместе лошадей - перед боем их так и не успели распрячь, - но большинство думали лишь о том, как укрыться от разящих молний. Целили эти молнии, конечно же, не в деревья, а в воинов, в фургоны и, возможно, в Айз Седай. Они сидели в седлах чуть позади передовой линии, подальше от сумятицы копий, мечей и огней, иногда приподнимаясь на стременах, чтобы проследить за ходом сражения.
   И тут Ранд увидел стройную темноволосую женщину на светло-серой кобыле.
   Узнав Эриан, Льюс Тэрин взревел, и Ранд нанес удар, почти не задумываясь. Нанес, отчетливо ощутив разочарование Льюса Тэрина. Гранью свитого из Духа щита Ранд, почувствовав мгновенное сопротивление, перерезал ее связь с саидар, мгновенно связал установленное ограждение и потоком Воздуха вышиб ее из седла. Она свалилась без памяти, но осталась жива. Он собирался усмирить ее, причем так, чтобы она знала, кто это сделал и почему. Одна из Айз Седай заметила падение Эриан и закричала, призывая на помощь, но никому не пришло в голову посмотреть в сторону деревьев. Никто из Айз Седай не сумеет ощутить саидин; все решили, что Эриан сразила стрела или молния, пущенная из-за линии фургонов.
   Пошарив взглядом. Ранд нашел Кэтрин. Восседая на рослом гнедом мерине, она посылала пламя в самую гущу айильцев.
   Потоки Духа и Воздуха сделали свое дело. Женщина обмякла и упала, зацепившись ногой за стремя. Прекрасно, рассмеялся Льюс Тэрин. А теперь Галина. Она мне особенно нужна.
   Ранд изо всех сил зажмурился. Что он делает? Ведь это не он, а Льюс Тэрин так сильно желает заполучить этих женщин, что ни о чем другом и думать не может. Конечно, Ранд и сам хотел отплатить им за коварство и свои мучения, но ведь сейчас идет битва. Пока он охотится за своими обидчицами, гибнут люди. В том числе и Девы.
   Он начал разить всех Айз Седай без разбору. Отсек от Источника и сшиб на землю какую-то незнакомую женщину шагах в двадцати слева от Кэтрин, затем последовал черед Сарен Немдал. Переходя от дерева к дереву, он наносил удар за ударом Духом и Воздухом. Мин больше не пыталась поддерживать Ранда, но старалась не отставать от него.
   - Они нас заметят, - бормотала она. - Обернутся, увидят - и нам конец!
   Галина, не унимался Льюс Тэрин. Где же она?
   Ранд не обращал внимания ни на него, ни на Мин. Как подкошенная свалилась на землю Койрен, а за ней - две незнакомые женщины. Он должен делать что может - и делал.
   Айз Седай не могли понять, что происходит. Одна за другой растянувшиеся цепочкой вдоль оборонительной линии сестры падали из седел, оставшиеся растягивались еще больше, прикрывая образующиеся бреши. Строй их становился все реже, но они с удвоенной яростью обрушивали огонь и молнии на айильцев. Назад ни одна из них не посмотрела.
   Между тем последствия произведенного Рандом опустошения начинали сказываться. Все меньше огненных шаров и молний удавалось уничтожить в воздухе, все чаще они достигали фургонов и разили Отроков и Стражей. Еще одна ожесточенная атака - и айильцы в черных вуалях прорвались за линию фургонов, буквально затопив лагерь. Строй защитников рассыпался, Стражи и солдаты в зеленых кафтанах отбивались от айильцев небольшими группами. Айз Седай окружили себя огненным ливнем. Но, к немалому удивлению Ранда, айильцы сражались и против айильцев. Сисвай'аман и Девы с красными повязками на рукавах ожесточенно дрались с другими айильцами, таковых не имевшими. Здесь же, за линией фургонов, появились кайриэнские копейщики в похожих на колокола шлемах и воины Крылатой Гвардии в красных лакированных панцирях. Они наседали и на Стражей, и на айильцев. Неужто он вконец лишился рассудка?
   Мин прижалась к спине Ранда, ее била дрожь. Она на самом деле дрожала.
   Наверное, то, что он видел, тоже происходило на самом деле.
   Примерно дюжина рослых айильцев без красных повязок устремилась к нему. Ранд подпустил их поближе и, лишь когда первый из нападающих занес копье, направил Силу. Обугленные, искореженные тела повалились к его ногам. Вдруг шагах в десяти перед собой Ранд увидел Гавина, сидевшего на гнедом жеребце. В руке его был обнаженный меч, около двух десятков воинов в зеленых кафтанах держались за его спиной. Они встретились взглядами, и Ранд взмолился, чтобы ему не пришлось поднять руку на брата Илэйн.
   - Мин, - процедил сквозь зубы Гавин, - я могу вывезти тебя отсюда.
   Девушка покачала головой. Она держалась за Ранда так сильно, что он, даже пожелав, едва ли смог бы оторвать ее от себя.
   - Я остаюсь с ним, Гавин. Илэйн любит его. Саидин обостряет зрение, потому-то Ранд и увидел, как побелели от напряжения костяшки сжимавших рукоять меча пальцев.
   - Джисао! - спокойно распорядился Гавин. - Собирай Отроков. Пора выбираться отсюда. - Он обернулся к Ранду и омертвевшим голосом добавил:
   - Попомни, ал'Тор, я еще увижу твою погибель.
   Пришпорив коня, он галопом помчался прочь.
   - Отроки, в строй! - разносился призывный клич, и воины в зеленом, выбираясь из свалки, пристраивались за ним.
   Провожая Гавина взглядом, Ранд увидел, как у самой линии фургонов земля вздыбилась, несколько всадников полетели с коней, а Гавин покачнулся в седле. В следующее мгновение Ранду пришлось сбить наземь булавой из Воздуха сурового с виду молодого человека с мечом и драконом на вороте черного кафтана - тот выскочил перед Рандом и, глядя вслед всаднику, попытался поразить Гавина саидин.
   И тут, словно из-под земли, появился Мазрим Таим. Рукава его черного кафтана обвивали золотисто-голубые драконы; на вороте не было никаких значков.
   - Не следует нападать на Возрожденного Дракона, Гедвин, - промолвил Таим, бросив взгляд на упавшего малого. Промолвил вроде бы мягко, но в голосе его звучали стальные нотки.
   Парень в черном кафтане неуклюже поднялся с земли и приложил руку к груди.
   Ранд обернулся вслед Гавину, но разглядел лишь собравшихся под знаменем с Белым Вепрем всадников, прорубавших себе дорогу в рядах айильцев. Еще больше воинов в зеленых кафтанах со всех сторон рвались к ним на соединение. Таим смотрел на Ранда, как всегда кривя губы в подобии улыбки.
   - Надеюсь, в сложившихся обстоятельствах мне не будет поставлено в укор, что я нарушил приказ не связываться с Айз Седай. У меня появились основания поговорить с тобой, я явился в Кайриэн, а там... - Он пожал плечами. - Ты неважно выглядишь. Может быть, я... Ранд подался назад от его протянутой руки, увлекая за собой Мин. Та цеплялась за него еще пуще прежнего.
   Как всегда бывало при появлении Таима, Льюс Тэрин завел свою песню насчет необходимости убить его, а заодно и всех Отрекшихся. Но Ранд не слушал, словно отгородившись стеной. Воздвигать нечто вроде перегородки в собственном сознании он научился во время пребывания в сундуке, когда ему только и оставалось, что прощупывать щит да слушать звучавший в голове голос. Скорее всего, голос безумца. Но дело было не в Льюсе Тэрине. Ранд не мог допустить, чтобы Таим, даже невзначай, коснулся его Силой. Не говоря уже об Исцелении.
   - Как угодно, - криво усмехнулся Мазрим Таим. - С этим можно и не спешить. Кажется, я неплохо укрепился здесь.
   Он сказал правду. Тела павших устилали землю, но и внутри линии фургонов, и за ней люди продолжали сражаться. Однако теперь их разъединил опустившийся на лагерь прозрачный купол из Воздуха. Дымки лагерных костров собирались вместе, вытягиваясь через оставленное наверху отверстие. Ранд видел, что этот купол свит из множества отдельных плетений, плотно подогнанных одно к другому: чтобы сотворить подобное, потребовались совместные усилия не менее чем двухсот человек в черных кафтанах, которые и стояли под куполом.
   Молнии и огненные шары бились о невидимую преграду, взрывались и растекались пламенем, не причиняя никакого вреда, хотя казалось, что горит само небо. Рев бушующего огня наполнял воздух. Вдоль прозрачной стены толпились Девы с красными повязками на рукавах, сисвай'аман, а также кайриэнцы и воины Крылатой Гвардии, многие из которых уже лишились своих коней. С другой стороны наваливались Шайдо, тщетно пытавшиеся прорвать преграду тяжестью своих тел и ударами копий.
   Разрозненные схватки под самим куполом постепенно стихали. Шайдо с бесстрастными лицами складывали оружие к ногам сисвай'аман и Дев с красными повязками. Им, плененным в бою, предстояло стать гай'шайн и носить белое год и день, даже если бы их соплеменники сумели прорваться под купол и одержать победу. Всадники Кайриэна и Майена караулили согнанных вместе рассерженных Стражей, Отроков и перепуганных слуг - пленников было почти столько же, сколько и охраны. Около дюжины Аша'ман с драконом и мечом на вороте отсекли от Источника щитом такое же количество выглядевших напуганными Айз Седай. Ранд узнал трех, хотя по имени мог назвать только Несан. И ни одного из Аша'ман. Те Айз Седай, которых Ранд отгородил и лишил сознания, еще не пришли в себя, лишь некоторые из них начинали шевелиться. Солдаты в черном и Посвященные со значком в виде меча на вороте перетаскивали их с помощью Силы и укладывали, на землю рядом с пленницами. Из рощицы принесли женщин, ставших первы ми жертвами Ранда, - две так и оставались без сознания, третья продолжала истошно кричать. Завидев их, многие пленные Айз Седай отвернулись. Некоторых стошнило.
   Но не все Айз Седай были ограждены; некоторые, как и их Стражи, оставались свободными. Правда, люди в черных кафтанах бдительно следили и за ними, а сами они поглядывали на Аша'ман, пожалуй, с не меньшей опаской, нежели пленницы. Из-за Аша'ман они не решались подойти к Ранду, хотя явно этого хотели. Приглядевшись и проморгавшись, уж не померещилась ли, Ранд узнал среди них Аланну. А затем и некоторых других. Не всех, но этого и не требовалось. Их было девять. Девять! За гранью Пустоты вскипела ярость, и даже жужжание Льюса Тэрина стало громче.
   После всего случившегося Ранд почти не удивился, увидев ковылявшего ему навстречу Перрина. За ним следовали Лойал с огромным топором и какой-то одетый на манер Лудильщика малый с горящими глазами и мечом, по самую рукоять алым от крови. Ранд огляделся, не заявился ли сюда часом и Мэт, и увидел Добрэйна. Кайриэнский лорд, давно потерявший коня, сжимал в одной руке меч, а в другой древко темно-красного знамени. Две Девы, подошедшие вместе с Перрином, опустили вуали. Нандеру Ранд признал сразу, а приглядевшись ко второй, улыбнулся. Приятно было снова увидеть Сулин в кадинсор.
   - Ранд! - воскликнул Перрин. - Ты жив, благодарение Свету! Мы рассчитывали, что ты сделаешь проход и нам удастся убежать, но видишь, что вышло. Нам не удалось удержаться всем вместе. Руарк с большинством айильцев сейчас там, в самой гуще Шайдо, да и большая часть кайриэнцев с майенцами тоже. Где наши двуреченцы или Хранительницы, я и вовсе не знаю. С ними должны были остаться эти Айз Седай, но... - Тяжело дыша, Перрин оперся на топорище. Казалось, ему трудно было стоять.
   За прозрачным барьером то и дело появлялись сисвай'аман, Девы с красными повязками или одинокие всадники. Не имея возможности прорваться внутрь, все они падали под ударами Шайдо.
   - Убери купол, - приказал Ранд.
   Перрин облегченно вздохнул. Неужто думал, что он, Ранд, бросит своих людей на верную гибель? Вот и Лойал вздыхает. Свет, за кого они его принимают? Мин принялась поглаживать Ранда по спине, что-то успокаивающе шепча. Перрин почему-то окинул девушку крайне удивленным взглядом. Таима приказ удивил и явно не обрадовал.
   - Милорд Дракон, - сдавленно произнес он, - у этих Шайдо там несколько сотен женщин, кое на что способных. Не говоря уже о нескольких тысячах копий. Убрать купол - лучший способ проверить, не бессмертен ли ты. Предлагаю подождать несколько часов. За это время мы изучим местность настолько, что сможем открыть переходные врата, не рискуя угодить неведомо куда. Я потерял сегодня девять солдат, а их заменить труднее, чем любое количество айильцев. Тот, кто погибнет там, умрет за Возрожденного Дракона. Если бы Таим посмотрел на Сулин или Нандеру, он, наверное, выражался бы осторожнее. Девы переговаривались на языке жестов, и вид у них был такой, словно они собирались сразить Таима на месте. Перрин выпрямился, уставясь Ранду прямо в глаза. Взгляд его был беспокоен, но тверд.
   - Ранд, даже если Даниил и Хранительницы Мудрости держатся позади, в чем я сильно сомневаюсь, они не отступят, пока видят это. - Он указал на пламенеющий от ударов молний и огненных шаров купол над головой. - Если мы проторчим здесь час, Шайдо обязательно ударят по ним. Если еще не ударили. Свет, там ведь Даниил, и Бан, и Вил, и Тел!.. И Эмис с Сорилеей, и... Чтоб тебе сгореть, Ранд! За тебя полегло больше народу, чем ты можешь вообразить!
   - Перрин перевел дух. - Хотя бы выпусти меня. Я попробую добраться до них и сообщить, что ты жив. Тогда они отступят и, может быть, спасутся.
   - Я с тобой, - тихо промолвил Лойал, поднимая огромный топор. - Вдвоем легче прорваться. Лудильщик лишь мрачно улыбнулся.
   - Нет! - отрезал Ранд.
   Он не мог бросить двуреченцев. И Хранительниц Мудрости. Они, считавшиеся неприкосновенными и никогда не принимавшие участия в битвах, пошли ради него на немыслимое нарушение обычаев. Скорее он согласился бы отпустить в эту мясорубку Перрина. Но нужно это не только двуреченцам или Хранительницам Мудрости.
   Поэтому для Таима Ранд нашел другое объяснение.
   - Севанна явилась сюда за моей головой, Таим. Видать, решила, что заполучить ее ничего не стоит. - Бесстрастность, придаваемая голосу Пустотой, была как раз к месту, хотя, похоже, беспокоила Мин. Она поглаживала Ранду спину, словно желая успокоить его. - Я хочу, чтобы она осознала свою ошибку. Я велел тебе изготовить для меня оружие, Таим. Покажи, насколько оно смертоносно. Сокруши этих Шайдо. Разгони их.
   - Как угодно Лорду Дракону. - Теперь лицо у Таима сделалось просто каменным.
   - Подними повыше мой стяг, - распорядился Ранд, - чтобы он был виден издалека.
   Он надеялся, что, заметив знамя. Хранительницы Мудрости и двуреченцы поймут, кто удерживает лагерь, и догадаются отступить. Уши Лойала беспокойно задергались, а Перрин, едва Таим отошел к своим людям, схватил Ранда за РУКУ.
   - Я видел, что вытворяют эти... в черных кафтанах... Они же... - Перрин был перепачкан кровью с ног до головы, но в его голосе звучало отвращение.
   - От меня-то ты чего хочешь? - оборвал его Ранд. - Что я еще могу сделать? Перрин отпустил руку и вздохнул:
   - Не знаю. И наверное, это не обязательно должно мне нравиться.
   - Грейди! - возгласил Таим. - Подними Знамя Света.
   Сила придала звучность его голосу. Направив поток Воздуха, Джур Грейди подхватил знамя из руки изумленного Добрэйна и вознес его ввысь через отверстие в центре купола. Оно затрепетало среди клубов поднимавшегося вверх дыма костров и горящих фургонов, словно всполох алого пламени. Кое-кого из мужчин в черных кафтанах Ранд узнал, но по именам, кроме Джура, помнил немногих: Дамер и Федвин, Эбен, Джахар и Торвил; из них один Торвил имел на вороте значок с драконом.
   - Аша'ман, - загрохотал Таим, - стройся! К бою! Люди в черных кафтанах бегом устремились к невидимому барьеру и образовали кольцо, оттеснив от преграды всех остальных, кроме Джура и тех девятерых Айз Седай. Пленницы, если не считать внимательно следившей за всем происходящим Несан, равнодушно стояли на коленях, не глядя даже на своих охранников. Салидарские Айз Седай холодно посматривали то на Аша'ман, то на Ранда. Аланна не отводила от него взгляда. Кожу Ранда слегка покалывало, а уж коли он ощущал это на таком расстоянии, саидар наверняка обнимали все девять. Ранд надеялся, что у них хватит ума не направлять Силу, - Аша'ман с каменными лицами готовы были в любой миг пустить в ход саидин. Этим они походили на напряженно касавшихся рукоятей своих мечей Стражей.
   - Аша'ман, поднять ограждение на два спана! - приказал Таим.
   Края купола равномерно приподнялись со всех сторон, и передние ряды наваливавшихся на невидимую преграду Шайдо попадали на землю. Замешательство продолжалось всего мгновение - вскочив на ноги, Шайдо бросились вперед.
   - Рази! - воскликнул Таим.
   Передний ряд атакующих, сделав лишь шаг, взорвался - людей раздирало на куски, брызги крови и клочья плоти летели во все стороны. Потоки саидин молниеносно перемололи вторую устремившуюся вперед шеренгу, затем третью - наступавшие словно попадали в гигантскую мясорубку. Глядя на чудовищную бойню, Ранд сглотнул, Перрин торопливо отвернулся - его стошнило. Еще один ряд Шайдо был разорван в клочья. Нандера прикрыла глаза рукой, Сулин отвернулась. Вокруг лагеря вырастала стена из окровавленных человеческих останков. Выдержать такое не мог никто. Передние ряды Шайдо подались назад, смешались с массой подпиравших их сзади соплеменников, и наконец все они повернули вспять. Не просто повернули - пустились в бегство. Молотивший по куполу огненный дождь иссяк.
   - Аша'ман, - прозвенел голос Таима, - расширяющееся кольцо Земли и Огня!
   Земля под ногами не успевших убежать далеко Шайдо вздыбилась, извергая языки пламени и фонтаны пыли, разбрасывая людей во все стороны. Тела еще не упали на землю, а уже раздались новые взрывы. Кольцо стремительно расширялось, преследуя Шайдо на пятьдесят шагов... сто... двести... Шайдо бежали, побросав оружие. Никто больше не обстреливал купол - за его пределами царили ужас и смерть.
   - Прекрати! - закричал Ранд, но в грохоте взрывов его никто не услышал.
   Свив потоки, какие использовал и Таим, он воззвал снова:
   - Прекрати это, Таим!
   На сей раз голос Ранда прогремел как гром. Еще одно страшное кольцо, и Таим скомандовал:
   - Аша'ман, отбой!
   Неожиданная тишина показалась оглушающей. В ушах у Ранда звенело. Лишь через некоторое время он услышал крики и стоны раненых, шевелившихся среди истерзанных мертвых тел. Шайдо бежали с поля, оставив позади разрозненные кучки сисвайаман, Дев с красными повязками, а также майенских и кайриэнских солдат, кое-кто из которых ухитрился сохранить коней. Поколебавшись, все они стали понемногу двигаться к лагерю; некоторые айильцы опустили вуали. Благодаря саидин, обостряющей его зрение, Ранд разглядел Руарка. Вождь прихрамывал, одна его рука бессильно повисла, но он был жив. А затем далеко позади него показалась группа женщин в светлых блузах и длинных темных юбках, сопровождаемая мужчинами с длинными луками в руках. На таком расстоянии Ранд не мог узнать никого из двуреченцев, но, судя по тому, как они озирались по сторонам, его земляки были ошарашены не меньше прочих. Ранд облегченно вздохнул, хотя ему до сих пор было не по себе. Мин плакала, прижимаясь к его груд и, он погладил девушку по волосам.
   - Аша'ман! - воскликнул он, как никогда радуясь тому, что Пустота лишила его голос всяких чувств. - Вы постарались на славу. Поздравляю тебя с победой. Таим.
   Он отвернулся, чтобы не видеть последствий кровавой бойни, и почти не слышал громовых восклицаний людей в черном: "Слава Аша'ман! Слава Лорду Дракону!"
   Обернувшись, Ранд оказался лицом к лицу с Айз Седай. Мерана держалась позади, но Аланна с двумя незнакомыми ему сестрами выступила вперед.
   - Неплохо у тебя получилось, - промолвила простоватая с виду женщина с невозмутимым лицом, не обращавшая внимания на окружавших ее Аша'ман. Во всяком случае, не подававшая виду, что замечает их. - Я Вера Харкин, а это - Кируна Начиман. Мы, разумеется, с Аланной, - добавила Бера, приметив, что та нахмурилась, - явились сюда, чтобы помочь тебе, хотя ты, похоже, мог обойтись и без нас. Но благие намерения тоже в счет и...
   - Ваше место с ними, - прервал ее Ранд, указав на отгороженных от Источника щитом Айз Седай из Башни. Он насчитал двадцать три пленницы, однако Галины среди них не было. Льюс Тэрин негодующе жужжал, но Ранд его не слушал. Сейчас не время для безумных приступов гнева. Кируна горделиво вскинула голову - уж ее-то никак не назовешь простоватой.
   - Ты позабыл, кто мы такие. Возможно, они обошлись с тобой дурно, но мы...
   - Я ничего не забываю, Айз Седай, - холодно произнес Ранд. - Я разрешил прибыть ко мне шестерым, но вас девять. Я обещал, что вы будете в равном положении с посланницами Башни, и, поскольку вы нарушили мой запрет, так и случится. Видите - они стоят на коленях. Преклоните колени и вы! Девять пар холодных, бесстрастных глаз воззрились на Ранда. Он чувствовал, как Аша'ман готовят щиты из Духа; две дюжины облаченных в черные кафтаны людей сомкнулись кольцом вокруг него и Айз Седай.
   - Поклянитесь в верности Лорду Дракону, - мягко, почти с улыбкой сказал Таим. - И преклоните колени... сами, если не хотите, чтобы вас опустили на колени силой.
   Купеческие караваны, бродячие торговцы, Да и просто случайные путники разносили по Кайриэну и за его пределы множество слухов, один невероятней другого. Айильцы обратились против Возрожденного Дракона и убили его то ли возле Колодцев Дюмай, то ли где-то еще. Нет, явились Айз Седай и спасли ал'Тора. Как же, спасли! Как раз Айз Седай его и убили. Не убили, а только укротили... Нет, и укротить не укротили, но увезли в Тар Валон и заточили в подземелье под Белой Башней... Ни в какой не в Тар Валон, а вовсе в другое место, где сама Амерлин преклонила перед ним колени. Слухи редко бывают правдивы, но в одном из них содержалась крупица истины. В день крови и огня знамя с древним символом Айз Седай взвилось над Колодцами Дюмай.
   В день крови, огня и единой Силы, во исполнение пророчества, незапятнанная и доселе несокрушимая Башня, сломленная, преклонила колени перед забытым знаком.
   Первые девять Айз Седай поклялись в верности Возрожденному Дракону, и мир изменился навечно.

Наверх.

 

* * *
 Друзья.

 

   Приглашаем вас посетить наш сайт!
   Здесь вы сможете не только опубликовать свои произведения и почитать произведения других молодых авторов, а ещё и получить объективную критику. К вашему вниманию предоставляются учебные материалы, и ведение собственной рубрики на сайте, а так же свой личный кабинет, где вы сможете представить не только свои произведения, но и информацию о себе, фотографии, рисунки, обращения. Мы предоставляем вам неограниченный обзор для самовыражения. У нас ещё нет вашего рассказа? Тогда вперёд на сайт, мы ждём вас!
   BookWorm - это новый электронный журнал, посвященный книгам и всему, что с этим связано. А с этим связано: сами книги, пародии на них, стихи, всякие разные статьи, философия, обзор книг и, конечно же, юмор.
   Не все это конечно связано с книгами, но связано с литературой в общем.
   Проект создан для молодых, начинающих и всех остальных творческих людей пишущих свои произведения. На нем можно опубликовать свои статьи, рассказы и другие виды творчества. Достаточно только написать Администратору Проекта письмо с описанием того, что бы вы хотели выставить на сайте проекта.
   И вам будет открыт доступ к Админ панели сайта. Это дает возможность выставлять свои статьи, рассказы и другие произведения на сайте. Все произведения могут обсуждаться на Форуме Вселенной Фантастики и Фэнтези - Союз Молодых Авторов.
   Основная тематика проекта - Астрономия, Фантастика и Фэнтези.
   Здесь также можно подписаться на рассылки этой тематики, просмотреть архив некоторых рассылок входящих в данный проект!
   Рассылка посвящена уникальной технике росписи природного камня, выполненной в разных стилях и жанрах: коралловые звери и озерные лисы, духи стихий и орнаментальные пейзажи - всё это вас ждет на страницах рассылки.
   А так же: работы в стиле фентези, анонсы обновлений на сайте для молодых авторов Голубая Химера, ваше творчество и многое другое.

 

 Информация.

      Авторские права:
      © Все авторы мира. :)
      © Рассылка «Фантастика», 2003-2007.

      До встречи!

      С уважением,
      Хуснуллин Давид.
      email: yadovit(q)gmail.com
      ICQ: 164904077
      Тел.: 8 927 310-89-36

Наверх.

В избранное