Все выпуски  

РОМАН ВЕКА


Рассылка: Книга для Вас
Анонс и доставка интересных книг по электронной почте


Здравствуйте, уважаемые читатели!

В рассылке «Книга для Вас» мы предлагаем Вам то, что прочитали сами, то, что нам понравилось, то, что мы посчитали полезным и занимательным.

То есть, мы предлагаем сэкономить время на поиске интересных и нужных Вам книг.

Вы можете прочитать 50 книг и не найти того, чего Вам хочется, а можете прочитать одну, по нашей рекомендации, и она окажется именно той, которая Вам нужна.

Более того, Вы можете написать нам письмо, и получить понравившуюся Вам книгу прямо на свой е-мэйл.


Все предыдущие выпуски нашей рассылки доступны на сайте — http://subscribe.ru/catalog/lit.book.library.knigi4you.

Если Вы хотите получить эти выпуски по электронной почте, отправьте письмо роботу рассылки, указав в теле письма строку:

ARCHIVE lit.book.library.knigi4you 2008

Адрес робота — subscribe@subscribe.ru (кликните по адресу, чтобы сгенерировать письмо для робота).

Ответным письмом Вы получите список всех предыдущих выпусков нашей рассылки и инструкции по их получению.



Многие люди не любят детективов. Почему?

Да очень просто — знакомство с этим жанром началось с книги неподходящего автора.

Иоанна Хмелевская, чья книга предлагается Вашему вниманию в сегодняшнем выпуске — умеет писать детективы.

Неподражаемый стиль повествования с первых строк захватывает внимание читателя. А главный герой её книг, привлекательная женщина с оригинальным мышлением, это она сама — Иоанна Хмелевская.


Книга выпуска: «РОМАН ВЕКА», автор — Иоанна ХМЕЛЕВСКАЯ.


___1___

Все началось с того, что у меня развалилась машина. Я возвращалась из Гданьска в Варшаву и за Пасленком решила заехать в лес, пособирать цветочков. Собственно говоря, это были и не цветочки, а какие-то веточки, намеревающиеся что-то из себя выпустить. Была первая половина марта, уже несколько дней стояла чудесная погода, светило солнце и флора успела отреагировать.

Въезд в лес представлял собой нечто вроде пятачка, будто специально приспособленного для въезда, разворота и выезда, выглядел он сухо, заманчиво, невинно и я поддалась иллюзии. Пятачок оказался болотом, в котором машина забуксовала навечно.

Конечно, можно было остановить кого-нибудь на шоссе и вызвать помощь, но такое простое решение проблемы в голову не пришло. Из мыслей, которые в ней оказались, одна была особенно ценной, а именно — подождать лета, когда все высохнет и затвердеет, и тогда уже выехать. Оценив мысль, я, вместо того чтобы призадуматься, впала в дикую ярость, забросила под колеса половину лесной растительности и, наконец, выкарабкалась задом из этого болота с ревом, достойным утопающей коровы. Машина была достаточно старой и заезженной, она не выдержала и в районе Млавы разлетелась на мелкие кусочки. Не внешне, естественно, а где-то там внутри, в двигателе.

В Варшаву я ехала на буксире, оставила машину в мастерской и стала пользоваться муниципальными средствами сообщения, в основном скорыми автобусами, полностью исключив такси — поездки автомобилем в качестве пассажира меня невыносимо раздражают.

Поздним вечером я возвращалась от знакомых из Старого Мяста. Я еще не отвыкла от собственной машины, не обращала внимание на бег времени и не подумала о том, что автобусы в один прекрасный момент просто исчезают. Это открытие я совершила внезапно, и перепугалась так, будто мне угрожала, как минимум, вселенская катастрофа. Я на полуслове закончила визит и выбежала так быстро, что даже не успела бросить взгляд в зеркало и поправить прическу. На моей голове был парик, который, как я чувствовала, слегка перекосился и образовал идиотскую челку, макияж конечно размазался по всему лицу, но вероятность встретить человека, которому стоило понравиться, казалась ничтожной. На улицах было темно, мокро и пусто.

Выходя с Замковой площади в Краковское Предместье, я увидела идущего навстречу человека, который, заметив меня, отреагировал очень странно. Он резко остановился, на лице его появилось выражение удивления, ошеломления и полного восторга, его ноги сделали два шага, после чего приросли к тротуару. Я не хочу сказать, что никогда в жизни нигде и ни в ком не вызывала восхищения, но, тем не менее, такое явное потрясение показалось мне излишним. Я попыталась вспомнить, не знакома ли с ним случайно, и решила, что должна выглядеть исключительно глупо, прошла мимо этого застывшего столба и удалилась в направлении автобусной остановки.

Застывший столб, наверное, снова превратился в человека и оторвался от тротуара, потому что, выходя из автобуса, я увидела его снова. Он ехал в том же автобусе, вышел через вторые двери и смотрел на меня с таким страшным напряжением, что перед его взглядом сгущался воздух. Когда я шла домой, он плелся сзади, не отрывая взгляда от моей спины. Это немного обеспокоило меня, я боялась, что он пойдет за мной в подъезд, в арке обернулась и посмотрела на него таким взглядом, от которого ему следовало помереть на месте. Не умер он только от того, что под аркой было темно, и увидеть, что означает мой взгляд, было трудно.

Он как раз оказался под фонарем, и я смогла к нему при случае присмотреться. Он меня заинтриговал — довольно высокий, очень худой, черноволосый и темноглазый, с выступающим орлиным носом, в возрасте около сорока лет, одет хорошо, аккуратно и даже элегантно. На лице его читалось какое-то благородство, он вовсе не производил впечатления человека, способного на идиотские coup de foudre посреди улицы и на примитивное донжуанство. Его настойчивое внимание и восторженный взгляд были абсолютно непонятны. Вообще-то, выглядел он элегантно и симпатично, но мне не понравился — не выношу я орлиных носов.

На следующий день я сталкивалась с ним в универсаме и других местах.

Он вился вокруг, как пес возле мяса, и настойчиво пожирал меня взглядом. Я посмотрелась в витрину — действительно, у него не было никакого осмысленного повода сходить от меня с ума.

Но на следующий день имело место событие прямо противоположное. Я вышла из дома очень рано, в половине девятого, отправилась на остановку и села в скорый автобус «Б». Скорее всего, о чем-то я думала, хотя в такое время за это поручиться нельзя, в любом случае, окружающих я не замечала.

Только недалеко от площади Унии я увидела человека, сидящего напротив.

В автобусе было пусто, никто его не заслонял. Человек задумчиво всматривался в пространство. Он был светлым. Таким светлым, что я бы заметила его даже в густой толпе, что тут говорить о пустом автобусе!

Глаз машинально зарегистрировал увиденное. Автобус ехал. Человек задумался. Поскольку делать все равно было нечего, я смотрела на него. И наконец у меня появились мысли.

Я стала думать, кем он может быть. Не известно почему, сразу стало понятно, что по профессии он должен быть журналистом. Больше ничего не подходило. Потом я подумала, что у него должна быть или машина или необычайно красивая жена. Машины у него нет, потому что он едет автобусом, остается жена... Правда, я тоже еду автобусом, хоть у меня и есть машина, но у него должна быть более солидная машина, а если ее нет, значит должна быть необычайно красивая жена. Я представила себе эту жену: она должна быть худой, черненькой, гладко расчесанной в кок, одетой во что-то зеленое. Лучше всего в замшу. Потом мне показалось, что она его не любит или любит недостаточно, слишком мало и эгоистично, и вообще — она ему не подходит. Полная идиотка — такому парню!..

Потом, с внезапным сожалением, я уныло подумала о том, о чем должна была подумать с самого начала — мною он никогда не заинтересуется.

Выглядит он как воплощение моей мечты — блондин того особенного типа, который преследует меня на протяжении всей жизни, у которого я не имею никаких шансов. На меня таращит свои дурацкие зеньки черный придурок, а этот разве посмотрит? Такому я ни к чему. Чудовище, черт меня подери...

Из автобуса я вышла в расстроенных чувствах, расправилась со всем неприятными делами, которые вытащили меня из дома на восходе солнца, сделала покупки в «Деликатесах» в Новом Мире и снова увидела этого настырного кретина с носом. Он поклонился мне — законченный идиот.

Следующие два дня я встречала его на каждом шагу, это все больше и больше выводило меня из себя. Как получается, что весь город заполнен одним человеком? Если бы не явление в скором автобусе «Б», я, быть может, не восприняла его так плохо, но в сложившейся ситуации, после сравнения, он вызывал во мне одну неприязнь. В Центральном Универмаге, одним только поклоном, он настолько вывел меня из себя, что я чуть было не вызвала революцию у прилавка с бюстгальтерами, проинформировав покупательниц, что такие вещи на глаз не покупают, потому что на глазах не носят, и меряют на фигуру, а не на свитеры и пальто. Из возникшего скандала я выбралась с нормальным настроением, поскольку сама там ничего не покупала.

Черный псих с орлиным носом не отрывал от меня восхищенного взора. Он переждал переполох в бюстгальтерах, вытерпел косметику, чулки и белье и у мужских подштанников наконец подошел. Я сразу подумала, что место он выбрал самое романтичное.

— Прошу прощения, — несмело и смущенно произнес он. — Вас, наверное, удивляет, что я уже несколько дней за вами наблюдаю. У меня есть для этого причины, и, если вы не против, я хотел бы их изложить.

Голос у него был милый и культурный, он и в самом деле производил приятное впечатление. Моя неприязнь к нему объяснялась исключительно блондином из автобуса.

— Не удивительно, — съехидничала я. — Я прекрасно знаю, что очень красива, потому вы от меня и глаз оторвать не можете.

— О, боже!.. Для меня вы действительно прекрасны, но не от того, что вы думаете, вообще дело не в этом!

— А в чем? — несколько удивленно, но все еще недоверчиво спросила я.

Неблагожелательность исходила от меня, как жар от литейной печи.

Парень казался решительным. Он суетливо осмотрелся, окружение ему явно не нравилось, чему, принимая во внимание подштанники, удивляться трудно.

— Уйдем отсюда, — вдруг предложил он. — Я вас прошу, умоляю, согласитесь меня выслушать! Здесь рядом, на Сенкевича, есть небольшое кафе. Если желаете, за свой кофе можете заплатить сами, но уделите мне хоть пятнадцать минут! Умоляю!

Он говорил с пылом, но в голосе проскальзывали нотки отчаяния. Это настолько удивило меня, что я перестала сопротивляться. На моем месте, любая бы перестала. Кроме того, я все равно собиралась попить кофе, и, в конце-концов, чем это мне грозило?..

То, что я услышала, превзошло мои самые смелые предположения.

— Прежде всего, я должен объяснить ситуацию, — сказал он глядя на меня наполненным робкой надеждой взором, механически болтая ложечкой в чашке. — Есть одна женщина... Извините, что я начинаю с личного, но я просто вынужден. Иначе не объяснишь. Есть женщина, которая для меня... Как бы сказать... Для меня она женщина всей жизни, она питает ко мне взаимность, и ничего так сильно не желает, как выйти за меня замуж.

Прозвучало это слишком отчаянно, мне стало интересно. Неприязнь к нему быстро угасла. Я всегда любила романы, и очень обрадовалась тому, что объектом его чувств являюсь не я, а совсем другая женщина.

— Все горе в том, что она замужем, — продолжил он. — Я свободен. Ее союз очень неудачен, собственно говоря, его уже нет, но муж все не хочет с ней разводиться. Детей, слава богу, у них нет, но это не имеет значения, муж не дает повода для развода, сделать это можно не раньше, чем через два года. А мы не можем ждать столько времени, я еду в долгую заграничную командировку, нам бы хотелось поехать вместе, для этого необходимо жениться. Оттянуть отъезд на пол года я смогу, но не дольше...

Он все больше волновался, голос его охрип, он остановился и выпил свой кофе. Я чувствовала, что поневоле втягиваюсь в эту историю.

— Ну и что? — критически заметила я. — А для чего вам я? Надо взять мужа и заставить его согласиться на развод, так?

Удрученный почитатель несчастной женщины махнул рукой.

— Нет, это бесполезно. На развод он ни за что не согласится. Чтобы не было недоразумений... Собственно говоря, он абсолютно нормальный — не чудовище, не преступник, просто к ней присосался. Но он ей противен.

Физическое отвращение, понимаете...

Я кивнула, удивившись, откуда в таком случае столько сложностей. В деле о разводе на физическом отвращении можно зайти очень далеко.

— В одном только он ведет себя как настоящий сумасшедший, он болезненно, патологически ревнив, следит за ней, нанимает каких-то типов, эта женщина буквально не может вздохнуть свободно, не говоря уже о наших встречах. Он вызвал страшный скандал у меня дома, на лестничной клетке.

Соседи вызвали милицию, милиция отказалась вмешиваться в семейные дела, словом, кошмар!

Он все больше волновался и нервничал, внутри его явно рушились все преграды. Чем меньше я понимала, тем интереснее становилось. Напротив сидел страдающий человек, во мне проснулось сочувствие к этим преследуемым, измученным разлукой бедолагам. Рядом был сильно взволнованный мужчина, было видно, как он старается сдерживаться, хотя, охотнее всего, рвал бы на голове волосы и стучал ею о стену. Меня поразило, что в наши противно рациональные времена встречаются такие вулканы чувств. Стало интересно, что в нем нашла эта женщина, но вспомнилось, что одна моя подруга с пятнадцати лет без оглядки влюблена в своего мужа, такой же по внешности. Теперь стало интересно, как выглядит героиня пламенного романа.

— У нас возникла идея, — слегка поколебавшись, но решительно продолжил несчастный любовник. — Возможно, немного странная, но, несмотря на видимость, единственно осуществимая. Муж может протестовать сколько хочет, но, не взирая на его протесты, суд даст развод немедленно... Я советовался с хорошими адвокатами... Если бы она... Короче говоря, если бы у нас были общие дети.

Вспомнив о том, что он говорил о заграничной поездке, я не удержалась от удивленного возгласа.

— Боже! За пол года?!.. Недоношенные?..

— Да, нет... Не совсем... Не надо их иметь, достаточно будет свидетельства врача, настоящего, конечно, никаких подделок быть не может...

Я открыла рот, чтобы сказать что-то неподходящее, но как можно быстрее его захлопнула. Меня поразили представившиеся сложности. Понятно, если они хотят иметь детей, их не удержишь, но они должны хотя бы встретиться, а если за ней следит муж, устраивающий скандалы на лестнице... Если он еще и ломится в двери... В такой ситуации, надо иметь просто железные нервы. Кроме того, непонятно, какие тогда получатся дети, а им, наверняка, хочется нормальных...

Несчастный любовник вздохнул с такой силой, что пепел из пепельницы полетел ко мне в кофе. Это привело к некоторому замешательству и перерыву в переговорах, виновник происшедшего чуть не свихнулся от смущения и испуга. Он с извинениями сорвался с места, забрал кофе с пеплом, заказал новый и умолял разрешить ему заплатить. За это время мой интерес значительно вырос.

— Ну, хорошо, — с сомнением сказала я. — Вы меня заинтересовали. Но я до сих пор не знаю, зачем вы все это рассказываете. Для чего вам я?

— Сейчас дойдем и до этого. Большое спасибо, что вы согласились меня выслушать. Вы же видите, в подобной ситуации никакие контакты неосуществимы. Поэтому мы планируем общий выезд на две-три недели, все равно куда. Муж, конечно, постарается помешать и все испортить. Он вообще не должен знать об этом, даже догадываться, а сделать это можно только одним способом...

Он остановился и посмотрел на меня взглядом приговоренного к смерти, у которого под самой виселицей промелькнула последняя искорка надежды.

— Прошу вас, — произнес он пытаясь подавить волнение, — не кричите и не перебивайте меня. Они не только не живут друг с другом, даже не разговаривают. Они почти не видятся. Между ними идет тихая война, все это осуществимо...

Он заинтриговал меня настолько, что я задержала дыхание.

— Ее должна заменить какая-нибудь женщина. Естественно, похожая на нее, кроме того — характер, одежда, прическа... И голос... Она выйдет из дома, а вместо нее вернется другая, он ничего не поймет, у них отдельные комнаты, друг на друга они даже не смотрят... Вы на нее очень похожи! Там, на Замковой площади, мне показалось, что это она! Я хожу за вами уже несколько дней, наблюдаю и слушаю... Вы подходите идеально! От своего и ее имени я умоляю вас согласиться!!!

Я полностью обалдела, молча всматривалась в разошедшегося психа и размышляла, не стоит ли немедленно убежать. И что только любовь не вытворяет с нормальными взрослыми людьми!...

— Подождите, не отвечайте, — заторопился сумасшедший. — Не отказывайтесь сразу! Этой услуги не требую от вас даром, упаси боже!

Поймите меня правильно, я все знаю — сложности, сомнения. Муж человек неуравновешенный и мстительный, в случае разоблачения он может неприятно отреагировать...

Мысленно я увидела свой труп, над которым танцует дикое чудовище.

Желание убежать усилилось.

— Естественно, ничего не произойдет, если ничего не откроется.

Однако, вы потратите свое время, силы, подвергнетесь некоторому риску, нервы, напряжение, я знаю — это вещи несоизмеримые, но готов потратиться.

В качестве компенсации я предлагаю пятьдесят тысяч злотых, вперед.

Собственно говоря, даже больше...

Он замолчал и смотрел неуверенно, вопросительно и умоляюще. Все лицо, кроме глаз, выражало решительность. Признаков помешательства у него не наблюдалось. Единственное, что я в данный момент смогла оценить, это размер суммы.

— По-моему вы нездоровы, — невольно вырвалось у меня. — Пятьдесят штук за две недели?

— Возможно, три. Скорее всего, три. Для меня, прошу прощения, эти три недели стоят пятидесяти миллионов, но их у меня нет. Я отдаю себе отчет в том, что предложение... нетипичное, и, возможно, немного хлопотное, никто не примет его без соответствующей компенсации. Я так много прошу... Чтобы не было недоразумений, объясняю все сразу. Ох, извините, я вам не представился. Меня зовут Стефан Паляновский, я не аферист и не преступник, работаю в Министерстве внешней торговли, вы всегда можете проверить. В конце-концов, это еще одна моя забота, но об этом позже... Собственно говоря, у меня неплохая работа, кроме того, несколько лет назад я получил наследство от родственника, который умер во Франции. У меня есть счет в Лионском кредите и деньги в Польше, все это абсолютно легально, если хотите, я могу заплатить франками...

Картина в мыслях сменилась. Вместо трупа я увидела свою машину, стоящую в мастерской и ту кучу запасных частей к ней, которую необходимо покупать за валюту.

— Вы спасете мне жизнь, — продолжал он все с тем же пылом, не давая прийти в себя. Без этой женщины для меня нет ни жизни, ни всего остального!...

Он вдруг изменил тон и продолжил трезво, настойчиво и убедительно:

— Как я сказал, у меня ответственный пост в министерстве. Репутация — основа моего существования, а этот человек может бесповоротно ее уничтожить. Достаточно мелочи, он напишет анонимку, где-то что-то скажет и уничтожит мою карьеру, отъезд и вообще все! Дело не в деньгах, это покажется смешным, но я работаю не за деньги, я люблю свою работу, она мне нужна, я профессионал... Поймите и эту женщину! Вы тоже женщина... За каждым ее шагом следят какие-то подозрительные типы, дома — этот человек, который ей противен, она на грани нервного срыва!...

Он говорил дальше, усиливая заполнивший меня хаос. Нелепо упрямый муж, умирающая при рождении большая любовь, опять же — репутация, внешняя торговля, общие дети, нервный срыв, а тут еще и моя чертова машина в ремонте... Несомненно, я просто создана для дурацких историй. Я колебалась, не сумев оценить всего дела, но мне уже понравилось.

— Минутку... — осторожно начала я. — А если это откроется...

— Не может открыться!

— Но вдруг... Тогда муж может возбудить дело о мошенничестве!

— Ничего не случится, если вы делаете это по согласию с заинтересованной стороной! И вообще, никакого мошенничества нет — есть его ошибка! За его ошибки никто не в ответе, если он принимает чужого человека за свою жену — его личное дело! Кроме того, в любом случае, я покрываю все расходы — адвокат, выплаты, штрафы, не знаю, что там может быть еще, безразлично! У вас есть права?

Правами он оглушил меня еще раз, оттолкнув в сторону клубок, из которого я пыталась выбраться. С раздражением я подумала, что мне причитается вознаграждение за один только разговор. Какое отношение ко всему этому имеют права?

— Есть. А что?..

— И вы умеете ездить?

— Естественно умею, что за глупые вопросы!

— Это здорово. Видите ли, у нее есть вольво и она всегда им пользуется. Вам тоже придется.

Я охнула. Что-то во мне сломалось. Мое влечение к автомобилям оказалось сильнее всего остального. Новый вольво, о боже!!!...

— Вы должны заплатить мне заранее... — неуверенно сказала я, не отдавая себе отчета в совершаемом, думая только о том, что перед тем, как воплотиться в чужого человека, надо доставить в мастерскую запчасти, чтобы вместе с возвращением в себя, получить и собственную машину.

— Конечно, когда пожелаете! Боже, так вы согласны?!

От до сих пор безгранично угнетенной жертвы чувств стало исходить сверхъестественное сияние. Я стала приходить в себя.

— Подождите секундочку, — попросила я. — Прежде всего опомнитесь и постучите себя по голове. Это не правильно. Какой же муж не поймет, что с ним живет не его жена, а какая-то чужая баба?

— Откуда! Какой живет! Я же сказал, что они почти не видятся! Живут отдельно, едят отдельно, почти не встречаются и почти не разговаривают!

Только работают, но с работой как-нибудь уладим, она может...

— Подождите, — подозрительно прервала я. — Какой работой?

Разошедшийся любовник немного забеспокоился.

— В этом, собственно, главная трудность, но я не сомневаюсь, что это можно уладить. Видите ли, у него мастерская по производству каких-то там тканей. И она делает ему шаблоны узоров или что-то такое. По-моему, это называется набивка, или как-то похоже, а выходит из этого что-то бархатное.

Стечение обстоятельств показалось мне просто не правдоподобным, и даже невероятным. Мне стало ясно — это судьба, оставалось только сдаться ей без излишнего сопротивления. Я покорно кивнула:

— Никаких сложностей, — уныло промямлила я. — Так получается, что я прекрасно умею делать узоры для набивки тканей. Мне это не очень нравится, потому что работа исключительно паршивая, но работать я могу и, если необходимо, посвящу этому некоторое время.

Ненадолго угасшее сияние пана Паляновского полыхнуло с новой силой. В уставившихся на меня глазах появилось набожное удивление.

— Не может быть... Вас послало мне небо! Я искал женщину похожую только внешне, предвидел большие сложности! Может вы и на машинке печатаете?

— Печатаю. Руками я вообще не пишу. Исключительно на машинке.

Пан Паляновский на противоположной стороне стола на мгновение прикрыл глаза и будто бы поперхнулся.

— Извините, — сказал он слегка осипшим голосом. — Искренне вам признаюсь... Я обратился к вам ни на что не надеясь, с моей стороны это был крик отчаяния. В конце-концов, у вас нет никаких поводов оказывать нам услугу, трудиться и рисковать для чужих людей! Эти пятьдесят тысяч — всего лишь символическое выражение благодарности, несоизмеримое с... вообще ни с чем! Вы мне... вы нам... Вы — чудо!

Я механически кивнула головой, рассеяно подтвердив, действительно, я — чудо. Мои мысли были заняты техническими вопросами предприятия.

— Стирать я не буду, — предостерегла я сразу. — Не только за пятьдесят тысяч, даже за пятьсот.

— Не надо, у него есть прачка, он все отдает ей.

— А прислуга у них есть? Муж меня может и не узнать, а насчет прислуги — можете не сомневаться.

Пан Паляновский стал сам не свой. С неослабевающим терпением он рассеивал мои сомнения и страхи. Прислуга есть, но она получит отпуск на месяц, я ее и не увижу. Вместе с мужем в мастерской работал человек, который как раз уволился, вместо него возьмут нового, который меня не знает. То есть, не знает настоящую жену. Гардероб... В моем распоряжении будет целый склад абсолютно новой и почти новой одежды, чтобы мне было не противно ходить в чужих обносках. И обувь тоже.

— Понимаете, — таинственно признался он. — Мы носимся с этой идеей уже достаточно времени. Басенька... то есть, та женщина о которой мы говорим, начиная с зимы, на всякий случай, покупает множество новых вещей, она их не носит, потому что не успевает, а просто разбрасывает по квартире. Несколько дней все валяется на виду, чтобы ему запомнилось.

Парики... Вы не против париков?

— Нет. Могу носить. На Замковой площади вы видели меня в парике.

— Понятно, откуда такое сходство! Особые приметы будет легко подделать, у нее есть такая маленькая родинка, под глазом, вот здесь!

Он шлепнул себя по лицу с таким размахом, что чуть не выбил себе глаз. Я согласилась и на родинку.

— А теперь немного помолчите, — потребовала я. — Мне надо подумать.

Вообще-то говоря, мои размышления не заслуживали этого благородного названия. Мешая третья чашку кофе, я пыталась привести в порядок сумятицу в голове. Что я соглашусь, понятно было сразу. Затея казалась безумной, и от этого очень привлекательной. Со мной давно уже не приключалось ничего глупого, теперь было самое время.

Пан Паляновский упорно производил хорошее впечатление. Он сидел напротив, выглядел нормально, спокойно, пристойно, благородно и стабильно, единственное, в чем его можно было упрекнуть — это огненный темперамент на благородном фоне. Влечение к бедной Басеньке, пронизывающее его естество, проявлялось только во взгляде, наполненном безумной надеждой. Он смотрел на меня, как загипнотизированная курица на палку перед клювом, и, по-видимому, не был способен смотреть ни на что другое. Это меня несколько смущало.

Я попыталась оценить отрицательные стороны. Оценить положительные было трудно, большую любовь я была готова спасать безвозмездно, гонорар не играл большой роли. В первый момент я даже решила взять ровно столько, сколько понадобится на запчасти к машине, но потом, вспомнив про шаблоны, передумала. Шаблонов я задаром делать не буду, не может быть и речи! Из отрицательных сторон в голову пришло только одно, а именно — претензии обманутого мужа. В непосредственную опасность я не верила и решила, что задушить себя не дам, но к судебной ответственности он меня мог привлечь.

Я бы несомненно проиграла, результатом чего были бы моральное возмещение и компенсация моего содержания на протяжении трех недель. Хорошо, что ем я не много, а вообще, это забота пана Паляновского...

На всякий случай, я решила посоветоваться с подругой, по образованию адвокатом, а по профессии — судьей, после чего об этом забыла. Меня беспокоило мое выродившееся воображение, продемонстрировавшее разные сцены — прятки от мужа по закоулкам, полную глухоту к его словам и тому подобные штучки. Это сильно заинтересовало и разохотило меня. Пан Паляновский все еще смотрел на меня, как на говорящую икону.

— Ну, хорошо, — в конце-концов сказала я. — Я согласна на эту жуткую нелепость, но с некоторыми условиями...

Пан Паляновский чуть не грохнулся в обморок. Он готов был на все.

Если бы я попросила его разрисовать красными цветочками весь Дворец Культуры, он, не раздумывая, побежал бы искать подходящую краску. Ничего подобного мне не хотелось, поэтому к взаимопониманию мы пришли достаточно легко. Перспектива грядущего счастья изменила его так, что мне страшно захотелось увидеть Басеньку. Стоило согласиться хотя бы для того, чтобы с ней познакомиться. Что она собой представляла, эта необычная женщина, возбуждающая такие большие чувства, и каким чудом, я могла оказаться на нее похожей?!!..

Ее несомненно стоило увидеть. Преступно пренебрегая всеми остальными пунктами программы, я немедленно потребовала встречи. Пан Паляновский, не зная о моем интересе, согласился, что сделать это необходимо.

— Да, конечно, вы должны встретиться и хорошо к ней присмотреться, это облегчит вашу задачу, — заботливо произнес он. — Но вам придется выглядеть совсем по-другому. Понимаете, чтобы никто не заметил вашего сходства. Может я преувеличиваю, но, по-моему, лучше чрезмерная осторожность, чем глупое упущение. За ней следят, кто-нибудь может обратить на вас внимание...

Мы договорились созвониться, установили время и место нашей встречи.

Романтичная афера нравилась мне все больше.

Боязнь пана Паляновского, что на меня кто-нибудь обратит внимание, оказалась вполне обоснованной. Я так старалась выполнить его пожелания, что на меня обратили внимание все. Черт знает, что думали люди, встретившие меня на улице, когда я отправилась на свидание с Басенькой. Я была абсолютна не похожа ни на нее, ни на себя. Оделась я в старые джинсы и свитер своего младшего сына, и то и другое немного великоватое. На голове у меня была потрясающая вещь — театральный парик моей тетки. Парик был нейлоновым, ярко рыжим, посередине на нем был пробор, а с обеих сторон, над ушами, торчали две короткие, толстые косички. На всякий случай я одела еще и темные очки, и, могу поклясться, сама себя не узнала!

Встретиться мы должны были у дворца в Лазеньках. Это место мы выбрали, как наименее подозрительное и легкодоступное, прохаживаться по парку можно всем, а пан Паляновский имел право появляться со своей избранницей везде, где хотел, рискуя лишь нападением злобного мужа.

Прохаживаясь невдалеке, непохожая на Басеньку особа, то есть я, могла беспрепятственно разглядывать ее сколько душе угодно.

День был страшно сырым. Снег с дождем уже кончились, но под ногами хлюпала грязная жижа. Пан Паляновский блуждал вместе с возлюбленной вокруг дворца, бороздя грязь, время от времени пытаясь присесть на близлежащие скамейки. Он безгранично заботился о своей спутнице, выбирал места, куда ей ступить, и танцевал вокруг нее так, что из под ботинок летели грязные брызги. Выражение ангельского экстаза исчезало с его лица только тогда, когда он беспокойно оглядывался вокруг. Скорее всего, он пытался проверить, нахожусь ли я на посту и смотрю ли на них.

Я была на месте и смотрела так, что у меня чуть глаза не повылазили.

Я никак не могла избавиться от удивления, которое с первой же минуты охватило меня при виде демонстрируемой красавицы. И это героиня романа?

Елена прекрасная, вызывающая дикие страсти? Это предмет столкновения чувств упрямого мужа и горячего любовника? Это источник головокружения нормальных людей? Причина военных действий, достойных асов разведки? О, боже!..

На встречу я летела в жутком волнении, заинтригованная, переполненная жгучим божественным нетерпением. Я ожидала, как минимум, чуда неземной красоты, невзирая на то, что чудо должно быть похожим на меня. Я увидела абсолютно обыкновенную особу, даже красивую, но удивительно неброскую. Зря я выставляла себя на посмешище при помощи теткиного парика!

Об ошибке не могло быть и речи, огненная чувственность пана Паляновского говорила сама за себя. Я застыла с чувством обиды и отвращения, до тех пор, пока не вспомнила о нашей схожести. Мне пришло в голову, что придется выбирать одно из двух — либо я признаю ее красивой, либо меня начинают мучить комплексы. Как можно скорее, я начала перестраиваться на восхищение.

Сходство между нами несомненно было. Один рост, одна фигура, форма головы, ноги и, что хуже всего, точно такой же нос! Ее лицо от моего отличали три основных черты: черные, бросающиеся в глаза брови, форма рта, недовольного жизнью, и прическа с большой челкой. Ну и, естественно, родинка. Пан Паляновский был прав — косметика могла все исправить. Мне стало понятно, почему меня заметили на Замковой площади в перекрученном парике и с размазанной помадой.

Я усиленно пыталась догадаться о причинах непонятного отвращения и поняла, чего ей не хватало, почему она казалась такой недотепой. Ей явно недоставало обаяния. Она была застывшей, немного искусственной, нерасторопной, без энергии, живости и секса. Да что долго говорить, просто необаятельная! Да, я могла ее заменить, это могла сделать любая дура, она годилась для замены.

Мое переодевание оказалось удачным. Едва я успела вернуться домой, позвонил брошенный в грязной жиже пан Паляновский, взволнованно, с отчаянием допытываясь, почему я не явилась на свидание.

— Вы меня действительно не видели? — поинтересовалась я. — Вы очень энергично оглядывались.

— Как?.. Откуда вы знаете? Я старался делать это незаметно. Вы там были?

— Конечно. Вы даже посмотрели на меня несколько раз.

— Не понимаю... Там был только какой-то рыжий индивидуум, не знаю, девочка или мальчик, теперь трудно разобраться. Я думал, что это кто-то из ее сопровождения, но кажется нет, потому что он производил... или производила... впечатление дебилки. Никого другого...

— Это была я, — добродушно объяснила я. — Дебилка. Я тоже думаю, что выглядела не лучшим образом, но мне хотелось быть непохожей.

Через несколько минут пан Паляновский обрел дар речи. После взрыва восхищения и удивления моими талантами мы договорились о следующем производственном совещании. Он стремился к поставленной цели с явно выраженным горячим нетерпением...



Книга выпуска: «РОМАН ВЕКА», автор — Иоанна ХМЕЛЕВСКАЯ.


Основная идея нашего сервиса — рассылка книг по электронной почте тем людям, которые не могут или не желают тратить своё время на поиск в Интернете, а хотели бы сразу получать нужные им книги в электронном формате на свой почтовый ящик.

Чтобы получить эту книгу на свой е-мэйл, отправляйте запрос по адресу knigi4you@ya.ru.

Книга оформлена в CHM-формате. Размер zip-архива с книгой — 207 килобайт. Электронным письмом будет немного больше.

Формат CHM — универсальный формат, поддерживаемый всеми версиями windows, начиная с Windows 98. Если у Вас система Windows — выбирайте этот формат. Минимальный размер файла, удобство чтения, и нет риска испортить текст книги случайным редактированием.

В этом формате Вы можете пролистывать текст клавишей «пробел». (А если нужно пролистать вверх — нажимайте клавиши «Shift» + «пробел»). Имеется гипертекстовое оглавление в начале страницы. Можно регулировать размер шрифта кнопкой на панели навигации (вверху). Можно распечатать текст, нажав на кнопку печати. Ну и вообще, на наш взгляд — удобно.

Также возможна доставка книги в форматах HTM, RTF, или TXT. Укажите нужный Вам формат при заказе.

Формат HTM — универсальный Интернет-формат. Поддерживается любым Интернет-браузером в любой системе.

Формат RTF — этот формат поддерживается, если у Вас установлен любой текстовый редактор типа word.

Формат TXT — универсальный текстовый формат. В любой системе, любым текстовым редактором.


Книги высылаются электронной почтой всем желающим!

Мы не занимаемся спамом, поэтому книги высылаются только при наличии предварительного заказа от Вас.

Для того чтобы заказать книгу на свой е-мэйл, отправьте электронное письмо по адресу knigi4you@ya.ru.

Укажите в теме письма название нужной Вам книги. В одном письме Вы можете заказать только одну книгу.

При первом обращении к нашему сервису Вам будет выслана анкета подписчика.

Пожалуйста, заполните её, это необходимо для улучшения нашего сервиса.

Ваши запросы обрабатываются вручную, но, в максимально короткий срок Вы получите ответное письмо вместе с книжкой.

Благодарим за внимание!

--
C уважением,
Василий и Анна



В избранное