Отправляет email-рассылки с помощью сервиса Sendsay
  Все выпуски  

Письма в облака незнакомому любимому человеку




     
 
Письмо 876
7 августа 2018 г

Рождённое из тишины глаз
Здравствуй!

Наверное, ты задумываешься иногда, как может выглядеть красиво наш реальный мир... Может! И ещё где-то есть люди, способные создавать радость для всех... Всех, ждущих этой радости общения... Ждущих и что-то делающих для того, чтобы она была.

— Почему на лице твоём серая пелена? — тревожно спросил меня мой Златокрот. — Ведь мы сейчас входим в полосу счастливого единения душ. Туда нельзя входить с бесчувственной тишиной глаз...

— Тишиной глаз? — переспросила я, вглядываясь во внезапно округлившийся горизонт. — Разве она бывает, тишина глаз? — странно переспросила я, срывая и незаметно комкая странное письмо, только что сорванное с изящной колючки чертополоха. Письмо было от одного, когда-то очень светлого поэта... Светлого давно... А теперь вдруг накинувшего на себя маску мрака. Возможно, он накинул её на время. Но она вдруг приросла к его лицу и к его душе. Но стоит ли говорить сейчас, сейчас, в преддверии чего-то чудесно ожидаемого....? Ожидаемого, в круг которого хотел ввести меня мой Златокрот? А в том ожидаемом живёт ли тишина глаз? Она бывает там?

— Не просто бывает, — как бы услышав мои мысли, ответил мой Златокрот. — Она смущает своим безмолвием. Но безмолвие можно легко развести руками. Надо просто приветствовать встреченных людей. Надо просто с ними говорить... А тот поэт с посмертной маской на живом лице... Не берись его переубеждать! Он сам должен сбросить комья могильной земли со своего, пока ещё живого лица! Выброси комочек его письма! Выброси из своих рук и из души! Письмо на колючке чертополоха — это далеко не лучшее послание из жизни прошлых отдохновений...

Слушая его, я задумалась и закрыла глаза. А когда открыла, передо мной был другой мир. Мир волшебной поляны под раскидистым клёном. Бесконечное, как мне показалось, множество людей... Наверное, показалось множеством, потому что радостные люди ходили кругами и по периметру старинного дома... И по периметру затихшей поляны.... Это было затмение Луны... И много-много людей с одухотворёнными лицами, гуляя вокруг дома и поляны... или просто лёжа на ковриках на траве поляны... — посылали исчезнувшей Луне самого светлого выхода в новое ночное небо... Это были участники фестиваля "Петроглиф" — писатели и поэты.

— Попробуй заговорить с этим высоким человеком в шапочке карельского колорита на голове! — предложил мне мой Златокрот, указывая в сторону колоритной фигуры. — Его зовут Володя. Попробуй заговорить с его женой в национальном красном карельском платье! Её зовут Елена. И попробуй встретить восхождение Луны, сумевшей выскользнуть из временного затмения! Попробуй встретить не в броуновском движении, а на троне волшебного кресла у гигантского соснового пня!

— А не покажется ли им странной тишина моих глаз? — спросила я с некоторым сомнением в своих возможных действиях.

— Ты просто иди! Просто смотри в небо вместе со всеми! Просто исследуй этот периметр поляны в круговороте заполненных ожиданием глаз! — сказал мой Златокрот и на какое-то мгновение исчез.

Наверное, он хотел, чтобы я сама разобралась в своих сомнениях... Наверное, он хотел, чтобы я сама разрушила тишину своих глаз.

Я тревожно оглядывалась сначала. Но с появлением первого светового пятна на мрачном подбровье восходящей Луны вдруг, сама от себя такого не ожидая, стала разговаривать с каждым идущим мне навстречу:

— Что это здесь?

— Это фестиваль "Петроглиф" встречает выходящую из затмения Луну, — отвечали мне, ничуть не удивляясь вопросу. Будто я всегда была своя в их непрерывающемся круге. Луна ли выходит из своего затмения?.. Человек ли из своего временного затмения выходит...

Клён на поляне озарился лунным молоком. Серебро Луны всё расширялось, а я продолжала со всеми знакомиться и разговаривать... Разговаривать о поэзии, о литературе... И вот я уже сижу королевой на стуле с деревенским половиком... На стуле, похожим на королевский трон... И уже ко мне подходят парни и девушки... и приносят другие стулья... И мы говорим... говорим взахлёб... И когда над старинными лиственницами, пихтами и елями взошла сияющая Луна... Луна, высвободившаяся из своего затмения — я была уже своей... Своей в спонтанно образовавшемся круге. Я почувствовала, как оно происходит... ОНО — единение душ. Я была старшей... И они, младшие, доверительно говорили со мной.

Луна уже во всю пробивала лучами вершинку скалы, на которой стоял мой сказочно широкий пень... Рядом с которым стояло моё волшебное кресло-трон... И сменяющиеся лица... И сменяющиеся голоса. И потом вдруг все ушли спать. А я так и сидела на своём странно сооружённом кресле-троне. Я чувствовала себя вчерашней королевой Луны. Вчерашней... Потому что уже настало утро другого дня. Когда никого вокруг не стало, я почувствовала дикое одиночество... Ну, хоть кто-нибудь ещё... Ещё... Рядом... Сейчас... Но все уже спали... И рядом сел мой Златокрот.

— Теперь ты понимаешь, как можно соединять людей? Как можно даже вокруг простого чуда — ожидание Луны?! Ты теперь понимаешь, что надо быть рядом с людьми!? Рядом, а не с мистического краю? Иди спать... Проснёшься и вспомнишь, о ком из тех, кто сидел рядом, тебе захочется рассказать...

Не знаю куда, но я пошла спать. Во сне я видела чёрную клеёнку, которой был покрыт пень... Я видела появляющиеся на чёрной клеёнке мазки светлых красок... Я видела на ней медведя в лунном свете... Утром вспомню, о ком из встреченных на "Петроглифе" людей хотела тебе рассказать

До свидания!

Вера Линькова




* * * * * * * * * * * * * * * * * * *

Подпишитесь на рассылку "Письма в облака":   
 
     
"Письма в облака" (c) Автор - Вера Линькова. Оформление - Юлия Скульская.


   

В избранное