Блики Тишины (стихи)

  Все выпуски  

Блики Тишины (стихи)



8 мая 2013
Блики Tишины

Всем привет.
УРА!!!! Мне тут дали ссылочку на автора, который меня неожиданно порадовал. А то я прям уже начала думать, что все, теперь мой удел только перечитывать то, что когда-то понравилось и все на этом. Ан-нет, оказывается, что-то еще радует. Так что делюсь и с Вами частью того, что понравилось, остальное позже повешу на сайт. Спасибо всем, кто написал письма и поделился стихами. Буду потихонечку читать, если что-то понравится, буду делиться и с остальными.
Поздравляю всех с наступающим самым главным праздником нашей страны. Если вдруг у Вас еще остался кто-то кто помнит, как оно все было в реальности, а не по рассказам. Поздравьте их от себя и от нас всех, им это важно. Знать, что помним, ценим и любим. Мне вот уже некого. Часто кажется, что наши слова никому не нужны и они какие-то глупые, одинаковые и неуклюжие. Но для них они важные. Очень. С победой нас всех, ребятки. И пусть на земле будет мир и наши дети никогда не узнают, что такое война.
А каждому из нас мира не только над головой, но и внутри себя.


====================
Алекс Микеров
====================
речистосердечное признание

Нет, мне придется все рассказать, как есть;
я - тот самый гонец, несущий плохую весть,
ту, что ты так не желаешь слышать.

Я скакал три года и четыре дня,
я - сильнее прочих, ведь у меня
испытание, посланное свыше.

Так что - слушай! Слушай и не кривись,
из-за слов, что в груди у меня собрались -
я их долго носил, перекатывая как камни

тяжким вздохом, и, вот, наконец, донес,
у меня не осталось больше ни сил, ни слез,
ни сколь-либо желанного языка мне.

Я бы тут сидел, глядел на тебя, молчал,
я молчал бы вечность, если б не обещал,
донести, что же там всё-таки приключилось.

Это там - и очень близко, и немыслимо далеко,
большинству оттуда выбраться нелегко,
но проводником сработают пятый chivas,

ни-о-чём комедии, друзья, с головой в работу,
и, конечно, клин клином - читай здесь - потом
оставаться на коже тех, кто нам безразличны.

я использовал всё это, и теперь я здесь,
составляю из слов гремучую смесь,
чтобы выдать себя с поличным.

Так что слушай: там вначале была весна,
и порхали бабочки, и без сна
обходился по трое суток,

а потом - все выжгло, была лишь зола да тишь,
все сошлось на тебе, света не разглядишь,
извини, что всё это несу так

откровенно, что между нами
разложил этот ворох воспоминаний,
будто мертвых: под покрывалами вдоль дорог.

Извини, что гляжу на тебя так пристально,
эмигрантом, сходящим на пристань, а
она у него вырывается из-под ног;

извини, что слабею, робею, слова в горле комкаю,
что боюсь это залпом выпалить громко и
страшусь - что ты скажешь в ответ;

потому что предвижу - с моею-то дьявольской интуицией -
как ты будешь потом сторониться, и
для меня ничего на свете страшнее нет.

Оттого я сижу тут, словами вооруженный
до зубов, и из глотки моей лужённой
они пулями пробивают твою броню

безразличия, эти вот: "мне хочется быть с тобою",
"не оставь меня", "без тебя мне не знать покоя";
и, конечно, контрольное - прямо в сердце -
"я тебя люблю".

моим, с любовью

Те, с которыми что молчать, что говорить,
достаешь сигарету, а зажигалка уже горит,
допиваешь, а уже протягивают, чтоб долить;
им не требуется объяснять ни что болит,
ни по кому болит;
и соврал бы, да что соврешь им, когда весь вид
мой красноречиво правду им говорит,
как они - обижаясь и злясь временами -
продолжают меня любить;
и я чувствую, как между нами
тянется, теплится, бесится, бьется,
натягивается до предела, но никогда не рвется
живая нить,
из всего, что имею - именно это стоит хранить.

Те, кто берут на слабо, а потом проверяют пульс;
при истерике бьют наотмашь по левой щеке;
к ним приходишь - расквашен весь, говоришь: "Боюсь!
существую, мол, при деспотичном ростовщике;
я ему по крупицам сдаю слова, но растет процент!
я готов замолчать, только что ему, если глух?!"
А они, улыбаясь: "Ну, давай, завершай концерт,
завершай подводить нам итог всех своих разрух",
гладят нежно, и от их теплых рук
улыбка вспыхивает на лице.

Те, с которыми мне еще жить и жить:
напиваться ночами и прошлое ворошить,
и сидеть на кухне,
и словами отчаянно ворожить -
словно угли
их ворошить,
едва потухнет.

Быть счастливым их улыбками, постоянством,
и - когда-нибудь - сединой,
до которой черт-его-знает-сколько-еще-ночей;

те, которые при встрече не спрашивают: "ты чей?",
просто констатируют:
"ты теперь со мной".

club 27

А потом во всем городе врубается тишина -
громкая как сирена -
и душа моя спокойствия лишена,
и пытается выбраться как из плена;
так за каждой любовью приходит вторая смена -
в ней любая вольность разрешена.

Так стоят на платформе, смотря вослед
уходящему вдаль составу,
так меняют заново свой билет,
свое место жительства, кличку, аву,
так вменяют в вину расшатавшемуся суставу
неудачу, забыв про количество лет.

Так, в шестнадцать надеясь мир изменить,
в двадцать семь устают от мира:
в неслучившемся некого обвинить,
а в случившемся - всё немило,
память обретает способность ила,
если многое хочется сохранить.

Тот, кто молод - сытость не признает:
не бывает покойным, как признанные шедевры,
а из всех лекарств - алкоголь да йод,
а шалят пожалуй что только нервы;

ну, а жить нужно так, чтоб всегда быть первым -
даже смерть нас раньше всех приберет.

Лучше тебе не знать из каких глубин
добывают энергию те, кто отчаянно нелюбим,
кто всегда одинок словно Белый Бим
Черное ухо;
как челюскинец среди льдин -
на пределе слуха -
сквозь шумной толпы прибой
различить пытается хоть малейший сбой
в том как ровно, спокойно, глухо
бьется сердце в чужой груди.

Лучше тебе не знать из каких веществ
обретают счастье, когда тех существ,
чье тепло столь необходимо,
нету рядом; как даже за барной стойкой
одиночество неубиваемо настолько,
настолько цело и невредимо,
что совсем без разницы сколько
и что ты пьешь -
ни за что на свете вкуса не разберешь,
абсолютно все оказывается едино;
и не важно по какому пути пойдешь,
одиночество будет необходимо,
в смысле - никак его не обойдешь.

Лучше тебе не знать из каких ночей
выживают те, кто давно ничей;
как из тусклых звезд, скупо мерцающих над столицей,
выгребают тепло себе по крупицам,
чтоб хоть как-то дожить до утра;
лучше не знать как им порой не спится,
тем, кто умеет читать по лицам -
по любимым лицам! -
предстоящий прогноз утрат.
Тем, кто действительно будет рад,
если получится ошибиться.

Лучше тебе не знать тишины, говорить, не снижая тона,
лишь бы не слышать в толпе повсеместного стона:
чем я ему так нехороша?
чем я ей столь не угоден?
Громкость - самая забористая анаша,
лучшая из иллюзий, что ты свободен;
и ещё - научись беседовать о погоде,
способ всегда прокатывает, хоть и не нов,
чтоб любой разговор вести не спеша,
лишь бы не знать из каких притонов - самых безрадостных снов -
по утрам вытаскивается душа.

Лучше тебе не видеть всех этих затертых пленок,
поцарапанных фотографий -
потому что зрачок острее чем бритва;
лучше не знать механизм человеческих шестеренок,
у которых нарушен трафик,
у которых не жизнь, а сплошная битва -
и никто не метит попасть в ветераны:
потому что их не спасет ни одна молитва,
никакой доктор Хаус не вылечит эти раны.

Лучше тебе не знать ничего о них, кроме
факта, что те, кто всегда живут на изломе,
отлично владеют собой и не смотрятся лживо,
если хохочут, будто закадровым смехом в ситкоме;
что те, кто всегда веселы, и ярко сияют, и выглядят живо -
на деле
давно
пребывают
в коме.

шпионский роман 5

Я хочу тебя тем сильней,
чем наша связь беззаконнее и наглей;
это как в 5 утра - и вроде нельзя быть еще пьяней,
но восклицаешь:"Почему же не буду?! Лей!".

Все вокруг удивляются - кто она,
почему ты пишешь только о  ней?
Ну, она - красота, плюс весьма юна,
ничего такого, кроме того, что вкусна
вместе с ней становится эта адская тишина,
ничего особенного, были, в общем-то, поважней,
просто с ней я не то, что часов - я не замечаю дней.

Ничего такого, чтобы добавить или убавить,
никаких историй, чтобы растрогать или же - позабавить,

и не наша вина,
что нельзя ничего выносить за скобки,
вот такие:   
 
            (я + она)

и ничем пустоту вокруг не заполнить,
просто мы попались всерьёз, надолго встряли,
будто на Ленинградке, в пятничной пробке.

Но из всего, что мне после захочется вспомнить
будет только запах её волос и блики солнца на одеяле.

Рэп Письмо Петрову

Письмо Петрову, задержавшееся в пути на 3 года.
Друг, спасибо тебе за.

Душный вечер. Нужно взять игристого
выпить грамм триста его,
и смотреть с балкона на город
как на декорацию;
думать,  как доораться, а,
слушай, Бог, подари мне рацию,
ну или какой-нибудь дешевеький уоки-токи,
чтобы на мне больше  не замыкались токи,
чтобы мир жестокий и косолапый
приобрел вдруг грацию.

У меня есть друг, с ним легко и весело -
если мир вокруг вдруг крошится в месево,
то я еду в гости к нему с ночевкой,
с шутками, песнями и речевкой
про как все ***во, про помоги мне;
и он делает мир не то, что другим, не
то что бы цельным и подконтрольным,
нет, у него совершенно другая роль: им
как батарейкой с большим зарядом,
я, как только оказываюсь с ним рядом,
заряжаюсь на ближайшие десять суток,
мир становится не так жуток,
сил хватает еще на пятнадцать шуток.

Так давай, говори, раскладывай все на части -
я совсем не хочу про боль, я хочу про счастье,
я хочу понять, как действуют те детали,
из которых устроен мир, не та ли
сила что тащит меня вперед - не дает мне идти вперед,
что мечты заслоняют собой горизонт,
порождая иллюзию, что все время чего-то не достает,
что все время нужно бежать со всех ног, ломиться,
и ни в ком, и ни в чем не найти резон,
чтобы остановиться.

Вот ты говоришь со мной: голос у тебя спокойный,
взгляд у тебя спокойный;
я же думал, что каждый кто не спешит - покойник,
и живет по инерции, так на кой мне
нужно это спокойствие, объясните?!
А теперь я вижу все эти формы, связи, живые нити,
что проходят сквозь нас, если ты будешь нытик -
жизнь подкинет топлива для уныния,
так что я тянусь за тобой, и ныне я

ни никуда не спешу - и везде успеваю,
будет так, как я решу - подразумеваю:
мир устроен из наших мыслей и нашей воли,
так что если чем-нибудь недоволен -
просто меняй, или меняйся сам, или -
больше ной на судьбу - все просто;
ладно, давай забудем сейчас про уроки роста,
лучше я расскажу, как под ногами мелькают мили:

5 городов,
3 страны за 4 дня -
и этот мир готов
продолжать удивлять меня -
чтобы я тут ходил,
подошвы стирая в ноль,
чтобы я удивил,
тех, кто считал, что боль -
это плохой источник,
надо бы сторониться -
но с её помощью точно
есть чем заполнить страницы

собственной жизни; слушай -
я обретаю голос,
такой, что его разрушить
не в силах всевластный хронос,
такой, что я ощущаю -
мне будет с чем возвратиться,
слушай: да, я скучаю -
так по небу скучают птицы.

Слушай, мне жизненно важно, чтобы,
ты знал - я отныне отлично умею штопать
словами любые раны, и пусть сейчас ты -
и я надеюсь, надолго - для боли приют нечастый,
и все эти фразы смысла, в общем-то, счастливо лишены,
но, если что - мой голос тоже сможет тебя избавить
от этой страшной,
дьявольской
тишины.

Это и многое другое вы можете прочитать на сайте "Блики Тишины"
http://kornetka.ru/bliki/
Все вопросы и пожелания, посылать на е-mail:
bliki@bk.ru

Корнетка.


В избранное