Блики Тишины (стихи)

  Все выпуски  

Блики Тишины (стихи)



7 июля 2013
Блики Tишины

Всем доброго дня.
На дворе лето и жара. В голове борются лень и желание где-то гулять и о чем-то говорить. Лень чаще одерживает верх. Потому что лето и жара и хочется чего-то холодного внутрь и иногда снаружи. Удивительно много на улицах мамочек с пузиками, большими и маленькими. И у близких людей за весну народилось куча лялек. Думаю, к чему бы это =) Вообще, солнце - это радость. Солнечным днем хочется больше улыбаться и думать только о хорошем. Давайте о хорошем думать вместе, а иногда не только думать, но и делать. Иногда так просто сделать что-то хорошее. Например, подойти к кому-то близкому и просто обнять. И постоять молча, и вместе все почувствовать...


====================
Алекс Микеров
====================
Он говорит ей...

	"Утро пахнет поджаристыми коржами,
	Отец выходит из спальни в одной пижаме.
	Мать говорит: "Не бойся, я тебе новеньких нарожаю."

	Аля Кудряшева, "Про ангелов"


Он говорит ей: "Мать, нарожай их впрок,
из кого-то получится гений, из кого-то - пророк;
пусть существуют связкой, чтоб лишний раз не растить.
Кто-то да выживет, созреет точнехонько в срок -
остальных я возьму под крыло,
мне есть чем их угостить,
успокоить, поговорить о былом,
щедро высыпать из горсти
покоя целительный порошок -
вот его не вопрос наскрести -
прямо под левый бок.
Мать, только, пожалуйста, не грусти,
я обо всех позабочусь, я ведь всё-таки бог".

Он говорит: "Нарожай, чтоб время не тратить зря,
поставь их у стенки в неровный ряд,
пусть сохнут, взрослеют, привыкают,
когда в них целятся, глаз зажмурив,
и, не дрогнув, легко палят,
обзывают, и тычут пальцем, и говорят:
"Вас развели как детей, тупо кинули, обманули!
Кем вы себя возомнили? Вы также как мы пусты!
Мы поможем: лишим всех иллюзий, избавим от этой дури,
чтобы вы поблекли чуток, скукожились и поникли".
И их ставят в такой же неровный ряд, как ставила ты,
только им не страшно, ведь они привыкли.

Он говорит ей: "Жалость не мой удел,
к этому развлечению я полностью охладел;
если же ты про любовь, то жалость ей не родня -
у них разный характер и форма тел;
я уже был однажды героем дня,
с тех пор у меня
дыра между рёбер и кроваво саднит ладони;
что до тех, кто меня жалел -
тот во тьме никогда не утонет,
что до тех, кто меня любил - то здесь нечего говорить:
каждый второй предатель,
каждый первый желал чудес.
Мне, конечно, не трудно их сотворить,
только хочется знать - они любили бы без?
Или им всё равно - и тогда им что я, что бес -
просто кто агрессивней рекламодатель?!

Так что, ты нарожай их мне, пусть по жизни бредут на ощупь,
лишь порой ощущая мой мудрый прищур;
никакого: "Господи, сделай мой путь проще
пищу слаще, а воздух - чище.
Вот им вера, вера - это финка за голенищем;
если сунулись в подворотню, пускай не ропщут,
пусть меня ненасытно ищут.
Не находят пусть... только чувствуют - вот же, рядом!
Это словно девятый вал, и пробито днище,
и страх смерти ползет предательским ядом.

И не знаешь куда податься, к чему приткнуться,
чтоб спастись; к какой приложиться бутыльце,
чтоб забыться от этого смертельного неуютца,
не запачкав сомненьем рыльце.
Ну, допустим, Бог есть... Никаких допустим!
Так не верят: вера - не то, что даётся им вместо шали,
чтобы справиться с приступом легкой грусти,
пусть на пару дней отвлекутся,
лишь бы жить не мешали;
лишь бы не слышать их вечный вой.
Вера - если действительно вера - она большая,
с небо над головой.

Я хочу, чтобы те, кто с верой по швам трещали,
чтоб едва дышали,
чтоб пустышкой катились по мостовой;
и смотрели на мир, и видели мир нагим,
точь-в-точь таким,
каким был он в самом начале,
словно ничего им не обещали.
Чтоб своей красоты совершенно не замечали,
потому что редко смотрятся в зеркала и живут другим;
чтобы вдоволь отведали зависти и печали,
чтоб прошли через все круги
до конца, и в конце неистово замолчали.

Чтобы только гадали: а что же случится после?
Ни догадывались, чтобы даже, ходили вокруг и возле;
чтобы им говорили про жизнь и про смерть святых,
а они не верили, мол, точки окончательнее запятых.
Если же смерть - это не больше чем переход,
если за этим ходом выпадет следующий ход,
то к чему весь этот моральный дресс-код,
и зачем напрягаться, драться, хранить и верить?
Для чего нужен Петр, если для каждой - без исключенья - двери,
Есть свой тайный код?
Если даже в рай есть возможность попасть через черный вход?

Так смотри-ка мать, как их накрывает медь,
как весь мир скрывается в тусклой мгле,
как из них заочно выходить жизнь - остаётся смерть,
обнажая души их догола;
как им нужно знать, что я всё-таки есть!
Словно джанки, мечтающий об игле;
как нарцисс, разбивший все зеркала;
как бездомный, воющий об угле -
так тоскуют они по мне;
те, что верой горели ярко -
от них теперь осталась одна зола,
остаётся плюнуть и растереть.

- и тебе их не жалко?

- нет

 ... потому что, если после всех этих бед,
всех потерь, всех бескрайних мук,
в этих углях ещё останется вера и свет,
и сердец будет слышен стук -
я приду, дотронусь ласково до плеча,
и сотру всю боль, всю горечь разлук,
там, где было темно, - воцарится теперь свеча,
и её не задуть никаким ветрам,
она ярче будет любых огней;
и им станет тепло, и за весь этот долгий путь
всё сполна воздам,
и пребуду в них до скончания дней,
и они сумеют спокойно уснуть.

Только, знаешь, как же их будет мало, что очень жаль,

так что ты нарожай их мне, пожалуйста, нарожай -
новый человеческий урожай.

====================
Елена Касьян
====================
Письмо четырнадцатое (из цикла "К Тэйми")  

Время, Тэйми, ещё не кончается, время всё водит нас за нос.
По утрам выпадаем немые из сна - в этот холод и хаос.
Наверху экономят слова,
потому нас лепили из пауз.
Всё, что хочешь сказать, начерти у меня на груди.
Если некуда жить - это просто тебе показалось.
Тьма у нас позади не длиннее, чем ночь впереди.

От себя не укроешься - будешь везде обнаружен.
Город молча глядит, и растерян, и обезоружен,
как мы греем друг друга,
собой закрывая от стужи,
как мы слушаем, дышит ли тот, кто от страха не спит.
Ничего не проявится, если мы смотрим снаружи.
Погляди в меня, Тэйми, там зреет иной алфавит.

Смерть всегда обнимает на поражение, это известно.
С каждым разом в песочнице нашей всё менее тесно.
Посмотри, как оставшихся
месят в упругое тесто,
но до выпечки, Тэйми, похоже, расти и расти.
Может, Бог потому и затеял всё это из интереса,
чтобы легче отслеживать тех, кто черствеет в пути.

Одному не плывётся, другому пока не летится:
Время водит нас за нос, но всё ещё длится и длится.
Что даровано рыбе,
возможно, изъято у птицы.
Мне неведомо, Тэйми, как действует этот закон.
Может, птице однажды зачтётся, а рыбе простится.
Может, каждый, о ком мы помолимся, будет спасён.

====================
wolfox
====================
август - тихие птицы у самой калитки,
на ветвях золотые и медные слитки,
длиннокосая девочка шепчет молитву -
небо слышит ее.

август - колокол бьется, как пульс у запястья,
звездопады, браслеты из ниток на счастье,
по провинциям ходят посланники власти,
собирают свое.

август - жаркое марево, спелые сливы,
стук копыта, прозрачная легкая грива,
что мы взяли за лето - то все принесли вам,
мед, хлеба, молоко.

август - тявканье рыжих лисят под стеною,
крыши белых беседок пропитаны зноем,
и дворцы по столице все строят и строят -
вышел новый закон.

август - время побегов. в межвременьи топком
потеряют следы, не найдут наши тропы,
будут горы, овраги, бездонная пропасть -
только эхо вокруг.

август... сон. полумесяц на кончике рога,
кто свободен и дерзок - тот знает дорогу,
бархат шерсти: боишься? не бойся, потрогай...
здравствуй, август, мой друг. 

====================
Марта Яковлева
====================
считалочка для тебя

до скольки ты умеешь считать?
я умею считать до апреля, до грозы, до травы, до шумящих потоков воды,
я умею считать до весны, и поэтому верю, что весна это там где случаются дети как ты.

до скольки ты умеешь считать?
я умею считать до асфальта, до разбитых коленок, до сбитых сандалей, до слез
я умею считать до десяти пока прыгает Валька между двух бесконечных резинок в развилке берез.

до скольки ты умеешь считать?
я умею считать до "конечно", до "ты самый прекрасный", до "хватит уже, не считай!"
я умею ходить с тобой в темный и стылый орешник, превращая его для тебя в заколодованный рай.

до скольки ты умеешь считать?
я считать не умею. моя циферка - два. ты и я, ты и я - мы смешались в одно.
я смотрю на тебя и предательски сердце немеет. и сбивается с ритма. и с шага. ему все равно

до скольки я умею считать.

====================
Джек-с-Фонарём
====================

Вот книга жизни - смотри скорее, работа, школа и детский сад. В четыре варежки руки греют, а в шесть - подпалины в волосах. В двенадцать снова принёс четверку, в пятнадцать гром за окном гремит, в семнадцать хоббиты, эльфы, орки, бежать, срываться, стучать дверьми. На той странице - мотало, било, бросало на остриё меча...
На этой - сохнут ещё чернила. В ней нету "было", в ней есть "сейчас".
На этой - сонный июньский город, нырять, дрожать в ледяной воде, кататься в парке, мотаться в горы, быть всюду, вместе...

...и быть нигде.
Когда не пахнут степные травы, не греют мысли и блеск лучей, когда внутри - остывает, травит, когда ты словно другой, ничей, и тускло светят в дворах и кухнях все те, кто может ещё светить, когда ты знаешь - всё скоро рухнет, исчезнут в дыме твои пути, когда всё счастье ушло куда-то, кусками рушится личный мир...

...Вломи себе по башке лопатой. И от меня кочергой вломи.

Дай в лоб с размаху, сойди с уступа, не клейся, словно дешёвый рис. Бывает пусто - но стисни зубы, не трусь, одумайся, соберись. Проснись с рассветом, смотри - в пожаре рисует солнце свои черты.

Мир очень старый и мудрый парень. Он видел кучу таких, как ты.

Не нужно мерить судьбу шагами, и ждать удачи ли, власти ли. Для тех, кто сдался - мир словно камень. Для тех, кто верит - он пластилин. Не прячься серой угрюмой тенью, не шли надежды в металлолом.
Твоё упрямое Восхожденье стоит и ждёт за любым углом.
Ты можешь ждать, сомневаться, греться, бояться, волосы теребя. Но как-то раз в беспокойном сердце проснётся кто-то сильней тебя. Потащит, грубо стащив с порога, скрутив реальность в бараний рог. Смиренным нынче - одна дорога. Таким как ты - миллион дорог.

Вот книга жизни - мелькают строчки, не видно, сколько ещё страниц. Одно я знаю, пожалуй, точно - глупей нет дела: трястись за дни. Ужасно глупо - всё ждать чего-то, гадать, бояться, не спать, не жить...

...Нырять в хрусталь, в ледяную воду, где камни острые, как ножи. Бежать в автобус, занять оконце, жевать сосиски и хлеб ржаной, смотреть, как вдруг на закате солнце тебя окрасило рыжиной, гулять по Спасу, писать баллады, тихонько нежность вдыхать в слова, ловить затылком людские взгляды, и улыбаться, и танцевать. Срываться в полночь, пить хмель и солод, влюбляться чёртову сотню раз...

А мир смеётся, он пьян и молод. Какое дело ему до нас.


Это и многое другое вы можете прочитать на сайте "Блики Тишины"
http://kornetka.ru/bliki/
Все вопросы и пожелания, посылать на е-mail:
bliki@bk.ru

Корнетка.


В избранное