– Как ты могла не знать, что твой ГОЛОС, который стал национальным достоянием, нужно было беречь и ценить?
– Я это знала, когда была подростком и пела в церкви. Но когда я стала «Уитни Хьюстон», моя жизнь стала принадлежать миру. Миру принадлежал не только мой голос, но и моя частная жизнь, мой бизнес, мой муж. И мне стало казаться это страшно несправедливым. Иногда мне хотелось просто пойти в парк, пройтись по улице с мужем, рука об руку, и при этом, чтобы на нас никто не смотрел и не фотографировал.
Я хотела иметь нормальную жизнь. В то время как средства массовой информации создавали мой имидж – платья, волосы, видеоролики. Но для меня это всего лишь концерт и развлечение. Я не ожидала, что так будет всё время. Мне невыносимо трудно было жить этим имиджем постоянно. В какой-то момент мне хотелось всё бросить и уйти со сцены.