Тема выспуска: СОКРАТ. Часть 9 - 'Даймонион' Сократа.
Здравствуйте, уважаемые подписчики!
Сегодняшний выпуск продолжает серию статей посвященных Сократу.
Среди главных пунктов обвинения Сократу был вменен умысел введения новых
демонов, новых божественных существ. В "Апологии" Сократ говорит: "Причина
та, что... часто в разных обстоятельствах мне был слышен, голос, знакомый с
детства, божественный и демонический, который мне запрещал делать то, что я
уже почти готов был сделать". "Даймонион" Сократа, стало быть, это
божественный голос, который запрещал определенные вещи, из чего можно
заключить, что речь идет о некой привилегии, которая спасает в случае
опасности, предохраняет от негативного опыта.
Исследователи часто в нерешительности останавливаются перед этим
"даймониом", и на этот счет существуют толкования самые что ни на есть
разноречивые. Кто-то предположил, что Сократ иронизировал, говоря о демонах,
другие склонны считать его голосом совести, третьи говорят о демоническом
чувстве, спутнике гения. Можно также потревожить психиатрию и
интерпретировать "божественный голос" в категориях психоанализа. Ясно,
однако, что это делается достаточно произвольно. Если же придерживаться
фактов, то надлежит сказать следующее.
Во-первых, необходимо видеть, что "даймон" никак не связан с проблемным
полем философской истины. Внутренний "божественный голос" ничего не говорит
Сократу по поводу "мудрости человеческой", философских принципов, которые
получают вес и значение исключительно в силе логоса, а не в божественном
откровении.
Во-вторых, Сократ не связывает с "даймоном" также и своего
морального выбора, который, скорее, идет от божественного распоряжения:
"Занятия эти (философией и научению заботе о душе) мне предписаны Богом в
пророчествах и снах". "Даймон", напротив, ничего ему не приказывает, но
только запрещает.
Исключив сферу философии и основания этического выбора, остается
предположить сферу особых событий и действий. В распоряжении "даймона"
находятся Сократ как индивид и особенность некоторых событий его жизни: это
его знак, стигма, которая препятствует некоторым действиям, за которыми
воспоследствовал бы ущерб или вред. К последствиям явно относится участие в
активной политической жизни. "Вы хорошо знаете, о, афиняне, - взывает
Сократ, - что если б хоть на ничтожную толику я занялся бы государственными
делами, то от этой малости и помер бы, не принеся пользы ни вам, ни себе, от
чего меня мой демон предостерегает".
В конечном счете, "даймона" можно назвать стражем исключительной во всем
личности Сократа, особенно, в моменты интенсивной концентрации,
экстатических проникновений, о которых весьма выразительно повествуют наши
источники.