Здравствуйте, уважаемые подписчики!
Данный выпуск продолжает серию статей посвященных
Платону.
Сегодня будет сделано введение обоснование метафизики Платона.
"ВТОРАЯ НАВИГАЦИЯ", ИЛИ ОТКРЫТИЕ МЕТАФИЗИКИ
В философии Платона существует момент, относительно которого все
философские проблемы обретают новое основание, что инициирует иной духовный
климат, служащий фоном для постановки и решения новых проблем. Это - открытие
реальности сверхчувственного, надфизического пространства, признаки которого
не просматриваются в предшествующей философии физиса, искавшей причины
феноменов физического и механического порядка (вода, воздух, земля, огонь,
горячее, холодное, конденсация, разряжение и т.п.).
Даже Анаксагор, заметил Платон, который лучше других увидел
необходимость введения универсального интеллигибельного начала, не смог
разработать эту интуицию, отдавая дань традиционным физическим первоначалам.
Но проблема лежит в самом основании: являются ли причины физического и
механического характера истинными? Или же, напротив, они суть "со-причины",
т.е. сопутствующие, ведущие и служащие другим, более высоким причинам? Может
ли, наконец, быть причиной того, что физично и механично, нечто нефизическое
и немеханическое?
Для ответа на этот вопрос Платон прибегает к образу, им же
эмблематически названному, - "второй навигацией". По терминологии
древних мореплавателей, когда утихал ветер и паруса не функционировали, судно
переходило на управление веслами, и это называлось второй навигацией. В
образной системе Платона первая навигация символизировала ход философии по
ветру на парусах натуралистической мысли. Ясно, что вторая фаза
персонифицировалась Платоном и его вкладом, с тем, что, без метафор, было
результатом его собственных усилий. Первая навигация, по существу,
закончилась неудачей, ибо досократикам не удалось до конца объяснить
чувственно воспринимаемое посредством чувственного же. Через эту брешь
философия вышла в новое измерение бытия сверхчувственного, умопостигаемого.
"Вторая навигация" Платона предприняла решительное отстранение от чувств и
чувственного, произошло смещение центра философской оси на чисто
рациональное, на то, что может быть схвачено лишь интеллектуально. В "Федоне"
мы читаем: "Едва ли есть страх, что душа моя и вовсе ослепнет, глядя на вещи
очами и пытаясь ухватить их каким-либо другим из чувств. А посему укрепи меня
в необходимости прибегнуть вновь и вновь к доводам логоса, и лишь в них буду
искать истину вещей... Стало быть, я сам определил себя в этом направлении, и
мало-помалу, приняв за основу рассуждение, которое мне представляется
наиболее прочным, решаю о том, что с ним согласуется, как об истинном, будь
то причины, или другие вещи, а если не согласуется, как о неистинном".
Смысл "второй навигации" станет еще яснее, если обратиться к примерам
самого же Платона. Мы хотим объяснить, почему некая вещь красива? Так что ж,
натуралист призвал бы для объяснения элементы чисто физические: цвет, фигура
и т.п. Однако, считает Платон, они не есть истинные причины, скорее, средства
или со-причины. Надобно постулировать существование некой последней причины,
каковая, чтобы быть подлинной причиной, должна быть чем-то нечувственным, но
умопостигаемым. Таковой является Идея, или же чистая форма Красоты-в-себе,
которая в силу своего участия, присутствия или сходства, т.е. некого
отношения, определяет, какие из вещей, данных в опыте, красивы, т.е. через
форму, цвет и пропорции обнаруживает, каковы они есть и какими должны быть в
точном смысле, чтобы быть прекрасными.
Вот второй пример, не менее красноречивый. Сократ находится в тюрьме и
ждет своего приговора. Почему он в тюрьме? - Объяснение
механико-натуралистическое: да потому, что Сократ имеет тело, которое сделано
из костей и нервов, мускулов и сочленений, которые, в свою очередь, способны
двигаться путем сокращения и ослабления нервов: по этой причине Сократ,
передвигая ноги, мог бы войти в карцер, где мы его и обнаружили бы. Всякому
очевидна неадекватность такого объяснения, ибо ясно лишь, посредством чего
тело Сократа оказалось в тюрьме. Истинная же причина этого - морального и
духовного порядка: он сам решил принять вердикт судей и подчиниться афинским
законам, рассудив, что это было бы благом и обладало бы силой убеждающего
аргумента. И лишь вследствии этого морального и духовного выбора были
приведены в движение мускулы, ноги и все прочее.
Примеры можно умножать. Платон убеждает, что это имеет силу для всех
вещей, что любая вещь физического мира имеет свою высшую и последнюю причину,
которая имеет природу не физическую, но метафизическую.
"Вторая навигация" привела к пониманию двух планов бытия:
феноменального, видимого, и невидимого, метафеноменального, улавливаемого
исключительно интеллектом. Можно также утверждать, что это завоевание со
временем обозначило основание и важнейший этап в истории западной мысли,
которая впредь будет определена этим размежеванием, как в той мере, в какой
она его приняла (и это очевидно), так и в той мере, в какой не приняла; в
этом последнем случае она будет полемически отстаивать свое неприятие.
Только после этой "второй навигации" можно говорить о "материальном" и
"нематериальном", "чувственном" и "сверхчувственном", "эмпирическом" и
"метаэмпирическом", "физическом" и "надфизическом". В свете этих категорий
предшествующие философы физиса выступают материалистами, ибо природа и космос
есть тотальность вещей не как таковых, а вещей являющихся. "Истинное бытие"
теперь уже образует умопостигаемую, интеллигибельную реальность.