[svoboda] Статья: Страсти по Андрюшке.
"Аргументы и факты."
Одного мальчишку делили две мамы
Вот уже год и 11 месяцев прошло с тех пор, как Зина Ракова растит чужого сына,
любя его как родного. А недавно Конституционный суд поставил точку в громком
деле, отказав генетическим родителям и оставив ребёнка суррогатной маме.
:У Андрюшки температура под сорок. На пороге - <скорая>. Зина протирает маленькие
пяточки спиртом, мальчонка горит: Из своего уголка я наблюдаю, как сын плюёт
соску и тянется губами: <Мама!>, как она тревожно склоняется над ним, нежно отбрасывает
со лба прядь: Наблюдая эту картину, сложно поверить, что в мальчике - ни единой
клеточки от его названной матери, что в них течёт разная кровь.
<Не попасть в публичный дом>
Эта история началась пару лет назад в селе Карлинское под Ульяновском, где жила
Зина с мужем Денисом и детьми.
- С Денисом мы знакомы уже 16 лет, и наша история заслуживает отдельного рассказа.
В самой юности, после школы, я ждала его из армии - но кто-то наговорил ему,
что я вышла здесь замуж, хотя это была неправда. Тогда и он вернулся - назло
мне уже женатым. С горя я уехала в глухое село, работала дояркой за 175 рублей
в месяц, вода - из колонки, газ - из баллонов, в доме - крысы. Но тогда для меня
такая жизнь была лучше, чем одиночество в городе. Там же я родила от другого
мужчины своего первого ребёнка - дочь Лену. А вскоре после её рождения вернулась
в Ульяновск, работала продавцом.
Так оказалось, что я сняла квартиру: в соседнем от Дениса подъезде. У него тоже
уже был ребёнок, но между нами снова начало рождаться чувство - не всё ещё отгорело
с юности: Так мы очутились вместе c детьми - Леной и Кирюшей, нашим уже общим
сыном - в квартире у матери вместе с: семью (!) родственниками. Нашей голубой
мечтой была отдельная квартира, но на самом деле нам не хватало даже на то, чтобы
снять что-то: я в две смены мыла полы, Денис чинил машины. Я постоянно сдавала
свои колечки в ломбард, нас душили кредиты: И тут эта передача.
По телевизору Зина увидела программу о суррогатном материнстве и поняла, что
это их единственный с Денисом шанс. <Муж был очень против, отговаривал меня,
как мог, но меня ничего уже не могло остановить - слишком безнадёжной была наша
ситуация:> Несколько строк объявления в Интернете - и Зинина кандидатура оказалась
на рынке суррогатных матерей. Где, как потом выяснилось, не всё бывает гладко.
<Конечно, было страшно, что попаду в публичный дом или на органы, но я рискнула:
Мне позвонила женщина, представившаяся Натальей, - как потом оказалось, это была
посредница. И в феврале я отправилась в Москву:>
В Москве Зина подписала договор, в котором её услуги оценивались в 650 тысяч
рублей. Посредница поселила её на съёмную квартиру, где не хватало стёкол, текли
краны и не закрывались двери, и где после подсадок эмбрионов жили ещё несколько
мам.
- Тогда же у нас с Денисом всё совсем расклеилось - дело дошло до развода. Тем
более что посредница подлила масла в огонь: сказала, что со справкой о разводе
будет намного проще оформлять договор. И мы развелись:
Зине предстояло спать на одном надувном матрасе и под одним тоненьким одеялом
с девушкой из Липецка, которая собиралась вынашивать ребёнка: для тех же генетических
родителей! <Но я знала, что только в одном случае из 10 подсадка проходит успешно,
и решила, что шанс есть только у одной из нас. Хотя посредница сказала, что в
случае чего родители заберут всех детей>. Сама операция была проведена 8 февраля.
И каково же было Зинино изумление, когда через несколько дней выяснилось, что
эмбрионы прижились у обеих - и у обеих двойни! <Правда, у меня второй эмбрион
потом замер>.
Аборт на пятом месяце
Вместо обговорённых двух недель Зину вынудили прожить в Москве полтора месяца
- контролировали ход беременности, но в конце концов она не выдержала разлуки
с детьми и сбежала в Ульяновск. <Но потом на все плановые осмотры я приезжала
регулярно, дома <сохранялась>, как могла: всё время лежала, полы мыла дочь. Денис
вернулся в семью, ухаживал за детьми и за мной - всё-таки у нас с ним общая судьба:
Уже тогда заказчики вели себя странно: посредница не выдавала положенных по договору
денег на содержание, не покупала лекарства:
Но я отгоняла плохие мысли - до тех пор, пока страшная правда не выяснилась в
один из приездов в Москву. Посредница прямым текстом сказала мне, что в моих
услугах больше не нуждается и лучше мне сделать аборт. И это на 5-м месяце беременности!
Я же уже чувствовала его шевеления! Я что, игрушка?>
Примерно в это время в Зине зашевелилась и нежность к ещё не рождённому чужому
мальчику, хотя она и отгоняла эти чувства, как могла. <Убивать ребёнка я не собиралась
- решила рожать и надеяться на то, что к родам родители одумаются. Муж один тянул
весь дом - и теперь в довершение всех наших бед у нас должен был появиться ещё
один ребёнок!>
<Никаких денег нам не надо!>
4 ноября 2010 года у Зины Раковой - в тяжёлых родах, таких, что в какой-то момент
она уже видела себя летящей по длинному коридору и слышала голоса врачей: <Мы
теряем её!> - родился: чужой сын, и она даже не знала, на кого он похож. <Как
ты мучилась, никаких денег нам после этого не надо!> - сказал муж Денис, слышавший
все Зинины крики: Мальчонка, пока безымянный, зачмокал у груди совсем посторонней
ему Зины - и единственно нужной и близкой: <Он был такой одинокий, его было так
жалко!>
По закону после родов даётся три дня, чтобы получить согласие суррогатной матери
на регистрацию ребёнка генетическими родителями. Но за это время никто к Зине
так и не пришёл - и её встречал из роддома муж с большим букетом цветов.
Больше новорождённый не был нужен никому: Через полторы недели (предварительно
через суд выяснив адрес генетических родителей в Туле) вместе с Андрюшкой, туго
перевязанным голубыми лентами, и с телекамерами Раковы отправились к ним. Но
по адресу прописки застали только ничего не ведающую прабабушку и где-то на обочине
трассы смогли назначить встречу родной бабушке новорождённого, которая вместе
с посредницей вела дела пары родителей. Договориться ни о чём с бабушкой не получилось,
и Раковы вернулись домой.
- Когда Андрюше было два месяца, ко мне приходили какие-то люди, представившиеся
генетическими родителями, и требовали отдать ребёнка. Но я вызвала наряд милиции:
я не верила незнакомцам и боялась, что сын попадёт в беду. К тому моменту я два
месяца кормила его грудью и уже просто не могла его никому отдать, ни за какие
деньги:
Родители, не удосужившиеся даже познакомиться с женщиной, готовой родить им ребёнка,
не пришедшие за ним после родов, не поленились пройти три суда - и каждая инстанция
оставляла право на мальчика Зинаиде Раковой. Но на самом деле правда восторжествовала
ещё раньше: когда Андрюша сказал Зине своё первое слово: <Мама>.
С уважением
Нина.
