Отправляет email-рассылки с помощью сервиса Sendsay

Обо всем понемногу.

  Все выпуски  

Ну и отчет о поездке в Грузию.



Ну и отчет о поездке в Грузию.
2026-08-04 10:01 damil
Здравствуйте, мои дорогие читатели. И вот мой отчет о поездке.
Прилетели — и сразу родня. Это было что-то с чем-то. Не встреча, а наводнение. Объятия, крики, слёзы, вопросы, которые начались ещё в машине и не кончались. Что да как? Как летели? Как мелкий? Как жена? Как работа? Как здоровье? Как вообще? Лифт, как и был, платный. Монетка в щель, двери со скрипом, подъём вверх — в детство, в запах, в то, что не меняется, даже когда всё меняется.
Я сначала никак не мог понять. Квартира — и не квартира. Потом дошло: отгородили часть. Сделали ещё одну. Сами в трёшке, двушку сдают. Пацаны выросли. Первый женится — ему и достанется. Так устроен мир: пока ты растёшь, тебе отдают комнату. Когда вырастаешь — целую квартиру. Или долг. Или ответственность. Или всё сразу.
А в квартире — сюрприз. Маленькая собачка, которую взяли, выросла до безумия. Здоровая, как бык. Морду на стол кладёт, не вставая на задние. То есть она не просит — она на уровне. Глаза умные, виляет хвостом, но размером — как телёнок. Мелкий сразу к ней привязался. Я тоже. Потому что в Грузии даже собаки — это не просто собаки. Это хозяева дома, которые разрешили тебе войти.
И началось. Шашлык — дым, мясо, которое пахнет дровами и терпением. Хачапури — сыр, который тянется, как время за хорошим столом. Хлеб — тёплый, с хрустящей корочкой. Торт — домашний, с кремом, который не из магазина. Арбуз — красный до самой корки. Сыр — солёный, резкий, настоящий. И всё это под графинчик винца. Графинчик — слово, которое звучит, как «немного», но в Грузии «немного» — это когда графин не опустел. Да не один.
Мне особо нельзя. Знаю. Но стаканчик белого — за встречу. Стаканчик красного — за то, что прилетели целые. И больше не просили. Потому что в Грузии умеют смотреть. Умеют видеть, где граница между «хочу» и «могу». И не переходить её. Или переходить — но тихо, с уважением.
Прилетели в три. За столом — до одиннадцати. Восемь часов. Восемь часов, которые пролетели, как два. Потому что рассказы. Потому что воспоминания. Потому что «помнишь, как тогда?» — и все помнят. Потому что родня — это не люди, которых видишь раз в год. Это хранилище, в котором лежит твоя жизнь. И ты приходишь — и забираешь кусочки. И оставляешь новые. И хранилище растёт.
Своих предупредили. Ещё денек погуляем. Потом — в путь. Путешествовать. На машине, которую забронировали. По дорогам, которые ещё не видели. По горам, по которым не ездили. Но пока — пока Тбилиси. Пока этот балкон, этот графин, эта собака, которая кладёт морду на стол. Пока родня, которая не спрашивает «как долго», а говорит «сиди, пока не устанешь».
Вот как-то так прошёл первый день в Грузии. Не туристический. Не красивый из буклета. Настоящий. С платным лифтом. С отгороженной квартирой. С собакой непомерных размеров. С вином, которого выпил немного, но почувствовал много. С роднёй, которая не отпускает — потому что знает: отпустит, и мы уедем. А пока — пока мы здесь. И они держат нас. За руки. За край стола. За сердце.
День первый. И он уже — внутри. Как хачапури. Как вино. Как голос тёти, которая сказала: «Ты похудел. Или постарел. Или и то, и другое. Но ты — наш».
Мы — их. И это — навсегда. Даже когда уедем. Даже когда вернёмся домой. Даже когда напишу «день второй» — а он будет уже другой. Этот — первый. И он останется. Как графин, который опустел, но запах остался.








В избранное