Рассказы Олега Бокитько

  Все выпуски  

юмористический рассказ о капитане дальнего плавания и его любовных приключениях.


Автор: Бокитько Олег Анатольевич   
29.10.2012 00:44

 

Конфуз

Капитан Сидоров возвращался из дальнего плавания.

Конечно, жизнь моряка подвержена суровым испытаниям и лишениям. Не говоря уж о бурях и штормах , об айсбергах и коралловых рифах на пути судна, существовала проблема, решить которую неспособен никакой современный радар, , эхолот, мощные винты и спутниковая навигация. Эта проблема существует в любом флоте мира, существовала всегда и будет существовать, наверное, и в будущем.

 

Проблема, способная испортить настроение любому моряку в достаточно долгом плавании, а именно - отсутствие на борту корабля женщин.  Ещё древние мореплаватели заметили, что женщина на борту судна к несчастью и старались тщательно соблюдать древнюю заповедь: "баба на корабле - к беде". Логика в поведении древних, конечно, была. Ведь работ, которые способны выполнять слабые женщины на корабле почти нет, а вот раздоры в крепкий мужской коллектив женщины вносили с лёгкостью. Поэтому женщин и кипящие вокруг них страсти испокон века старались оставлять на берегу.

 

Однако время и эмансипация внесли свои коррективы и теперь время от времени на судах появляются женщины, выполняющие работу, не требующую могучих мышц и железной воли. Такой, например, на корабле Сидорова была буфетчица Клава, миловидная дама средних лет с ярко рыжей шевелюрой и бюстом 4-го размера. Матросы провожали  Клаву восхищёнными взглядами, но сблизиться с ней никто не пытался, поскольку с самого начала плавания Клава показала живейшее внимание к капитану и полное равнодушие к другим членам экипажа. А капитан на судне - авторитет непререкаемый.

 

Конечно, Сидоров, как женатый мужчина и примерный семьянин долго сдерживался, не давая волю чувствам, но к моменту входа в тропические широты весь размяк и влюбился. И после этого Клава практически до конца плавания ночевала не в своей каюте, а в капитанской. Днём, правда, они исправно выполняли свои обязанности, ничем не выдавая предосудительной связи, он на капитанском мостике, а она в буфете. Но, экипаж за спиной капитана тихонько подсмеивался и перешёптывался... а втайне всё же завидовал. Впрочем , авторитет у Сидорова был не дутый, а самый, что ни есть заслуженный, поэтому он особо не опасался, что слухи о его связи с буфетчицей дойдут до жены или до начальства.

 

Всё приходит к концу, пришел к концу и их рейс. Судно вернулось в порт приписки, экипаж отправился на берег, а Сидоров остался в своей каюте, ожидая жену Леночку, прилетевшую в портовый город на долгожданную встречу с мужем.

 

Сидоров чувствовал себя немного неуверенно. Леночка была яркой блондинкой, поэтому любой женский волос рыжего цвета в каюте капитана вызвал бы бурю в их отношениях похлеще тех, что бушуют у мыса Горн. Не понадеявшись на результаты уборки стюардом, Сидоров самолично вымел каюту, осмотрел с лупой душевую кабинку, вытащив пинцетом несколько рыжих волос из сливного отверстия душа, усердно исследовал китель, найдя там предательский рыжий волосок и, откинув постель, внимательнейшим образом изучил матрас. Несколько рыжих волосков притаились и там.  Скрупулезно осмотрев всё в третий раз он почти успокоился.

 

Как раз в этот момент вахтенный доложил, что его жена прибыла в порт и готова подняться на борт. Сидоров радостно потёр руки, поправил букет роз, стоящий в вазе на тумбочке и приготовился.

 

Леночка впорхнула в каюту и тут же бросилась ему на шею. Вахтенный деликатно закрыл дверь и отправился на службу. Слушая щебетание Леночки, Сидоров достал из холодильника шампанское, поставил на стол бокалы, и, наполнив их золотистым пенным вином, произнёс: - Ну, за долгожданную встречу, милая! Они выпили по бокалу и снова бросились друг другу в объятия. Нацеловавшись, Леночка отстранила Сидорова от себя и сказала: - я в душ. Потом добавила кокетливо: - отвернись, я стесняюсь.... отвыкла. Сидоров хмыкнул, но всё-таки отвернулся.

 

- Всё, можешь поворачиваться, -  донеслось из душа вместе со звуком включаемой воды. Сидоров повернулся. В кресле лежала брошенная Леночкой одежда, а из душа доносились пение и шум стекающих струй. Шампанское начало действовать на Сидорова. Было весело и как-то тревожно.  Он ещё раз оглядел каюту.  Так, шкаф-смотрел, кресла - проверял, под кроватью выметал дважды, матрас - прошёлся с лупой.... его взгляд упал на подушку. Подушка лежала немного неровно. Некрасиво. Не по флотски. Совсем не по флотски....

 

Боже! - подумал Сидоров, едва не хлопнув себя по лбу, - а подушку-то я и не смотрел. А ведь там, наверняка, под наволочкой затаился длинный Клавкин волос, а то и несколько....
Сидоров схватил подушку, и уже собирался снять наволочку,  но тут ежик волос на его голове зашевелился, а взгляд остекленел, остановившись на предмете, лежащем под подушкой.

(дочитать до конца) 


В избранное