Все выпуски  

Битва миллиардов


ОБЗОРЫ

Финансовые и экономические новости

11 августа 2010 г.

Новая война на подходе


XXI век может омрачиться новой "холодной войной". На этот раз она назревает в Азии, где крепнут и все острее соперничают две новые сверхдержавы – Китай и Индия. У них все идет по советско-американскому сценарию: гонка вооружений, рекрутирование союзников, попытки окружить противника своими базами, соревнование в освоении космоса. И даже идеологическое противостояние налицо: "авторитарный" Китай и "демократическая" Индия доказывают превосходство своих моделей общественного устройства и экономики. И, что характерно, их состязание очень выгодно Западу.

Отношения между двумя азиатскими гигантами испортились еще в начале 60-х годов прошлого века, когда между ними произошел пограничный конфликт. Однако то были политические и идеологические противоречия, а сегодня на первый план выходит экономическое соперничество. Во-первых, бурно растущие экономики Китая и Индии борются за доступ к ресурсам. Это особенно заметно в Африке, куда обе страны, не скупясь, вкладывают средства, укрепляя дружбу и партнерские отношения с самыми разными (в том числе и весьма сомнительными) африканскими режимами. Китай начал обхаживать африканские страны примерно десять лет назад, предлагая льготные кредиты и помощь в развитии в обмен на доступ к ресурсам. Счет инвестициям Китая в Африке давно идет на миллиарды долларов. Его успех на Черном континенте был обеспечен тем, что он не выдвигал никаких политических требований своим партнерам (которые порядком подустали от подобных претензий и назиданий со стороны стран Запада). Но теперь Индия быстро догоняет его. В 2009 году состоялся первый индийско-африканский саммит, где были нарисованы радужные перспективы сотрудничества. В частности, Индия предложила $5 млрд в виде кредитов и сотни миллионов долларов в качестве финансовой помощи.

Во-вторых, между Пекином и Дели идет борьба за Азию, где их сферы интересов, естественно, пересекаются. Китай давно стал фактическим интеграционным центром для Юго-Восточной Азии, сейчас он втягивает в свою орбиту и Центральную Азию. Он уже проложил трубопроводы к казахской нефти и туркменскому газу. Индия как может противостоит ему, но ее успехи куда более скромные.

Наконец в-третьих, азиатские сверхдержавы втягивают в свою борьбу ведущие мировые силы – Европу, США, Россию. Ведь состязание идет не только за рынки сбыта и доступ к сырью, между Китаем и Индией развернулось геополитическое соперничество. Они покупают оружие и технологии, строят военные базы и внимательно отслеживают ходы противника. Например, Китай реализует стратегию под названием "Нитка жемчуга" - строительство портов по всему азиатскому побережью: в Бирме, на Шри-Ланке, в Пакистане. Они нужны ему не только для торговли, но и для базирования военно-морских сил. Кстати, одновременно в Китае идет строительство океанского флота, способного действовать далеко от китайских берегов. Ничего не поделаешь: инвестиции Китая в Африке и Латинской Америке требуют защиты. По оценкам американских экспертов, китайский ВМФ уже в следующем десятилетии может стать крупнейшим в мире. Причем, главным театром действий этого флота станет Индийский океан.

Индия, естественно, рассматривает эту активность Пекина как прямую угрозу своей безопасности. И отвечает как может. Так, в ответ на строительство китайцами порта-базы на Шри-Ланке индийцы начали обустраивать под свои нужды старую английскую базу на Мальдивах. В противостоянии с КНР Индия, используя старые связи с англосаксами и свой демократический имидж, активно апеллирует к внерегиональным силам, в первую очередь, к США, которые, тоже опасаясь чрезмерного усиления Китая, поддерживают ее.

Например, американо-индийское ядерное соглашение (известное как "Соглашение 123") было воспринято в Пекине исключительно как "противокитайское". Кстати, на его подписание Китай молниеносно ответил подписанием контракта в атомной сфере с Пакистаном. Кроме того, чтобы установить паритет с Китаем на международной арене, Индия добивается статуса постоянного члена Совета Безопасности ООН. Однако пока безуспешно: собственно, Пекин и выступает главным противником этой инициативы.

Соперничество распространилось уже и на космическое пространство. Китай в 2003 году отправил в космос первого тайконавта. Недавно похвастался тем, что располагает космическим оружием: сбил свой собственный старый спутник. Индия же в прошлом году запустила первый беспилотный аппарат к Луне, а к 2020 году планирует высадить там человека. Китай тоже вынашивает подобные планы, но намерен реализовать их на несколько лет позже.

Интересно отметить, что в последние годы, несмотря на соперничество, между Индией и Китаем расширяются экономические связи. Например, если в 2000 году их взаимный товарооборот составлял всего $3 млрд, то к настоящему времени он перевалил за $50 миллиардов. Китайские товары хлынули в Индию, но и Индия расширяет свой экспорт в Поднебесную, поставляя горнорудное сырье и программное обеспечение. Даже самые заядлые соперники – энергетические компании двух стран – и те начали понемногу сотрудничать. Например, совместно с малазийцами они стали разрабатывать крупнейшее нефтяное месторождение в Судане.

В общем-то для двух азиатских гигантов сотрудничество было бы предпочтительней, чем бесконечное противостояние. Объединив усилия, Китай и Индия могли бы успешно конкурировать с США. По крайней мере, в Азии и регионе Индийского океана. Однако это именно то, чего очень боится и не хочет Вашингтон. Поэтому он будет и впредь сеять семена раздора и недоверия между двумя великими азиатскими народами. Вот и сейчас эти семена дают очередные всходы: период разрядки, когда Пекин и Дели даже проводили совместные военные учения, похоже, заканчивается. На смену ему приходит очередной виток напряженности, предупредительно-устрашающих маневров и враждебной риторики в СМИ.

И вот здесь бы России выступить посредником. Ведь существует же замечательное изобретение западных экономистов – формат БРИК. Бразилия, конечно, страшно далека от китайско-индийских проблем, но Россия тут, рядом. И она как никто другой заинтересована в налаживании в Азии трехстороннего диалога, успех которого должен исключить влияние здесь заокеанских сил.

Источник - УТРО.РУ - Андрей МИЛОВЗОРОВ

Битва миллиардов


Медведев и Путин соревнуются в умении решать все проблемы страны путем личной раздачи больших денег.

Нет в России такой проблемы, решение которой не потребовало бы выделения миллиардов рублей. При этом само слово «миллиард» наделяется сакральным и даже прямо магическим смыслом. Если миллиарды выделены, то, считается, - проблема обязательно решится. Не важно, в чем ее суть и кто ее будет решать, какими методами. Главное - найти правильное соотношение масштаба проблемы и количества выделенных миллиардов. Такой вот алхимический принцип.

Принцип этот вошел в нашу социополитическую реальность вместе с Владимиром Путиным. Оно и понятно: при Ельцине выделять было как бы нечего, в миллиардах исчислялись в основном долги. В начале нулевых любое упоминание о выделении больших денег на решение проблем и особенно - о чудо! - проблем социальных воспринималось отвыкшими от щедрот властей россиянами как глоток живительной влаги в нестерпимую жару. Миллиарды помогали растить, а потом лелеять и укреплять сумасшедший рейтинг Путина. Неудивительно, что он старался упоминать о них при каждом удобном случае. Ведь доставались они бескровно, благодаря конъюнктуре - и тратились так же легко.

С перемещением Путина из Кремля в Белый дом ситуация мало изменилась - премьер продолжал выделять миллиарды, в то время как президент отдавал все силы модернизации, долгое время имевшей скорее идеологическое, чем прикладное значение. Ситуацию не изменил даже кризис - спасение национальной экономики происходило тем же способом, что прежде ее развитие: миллиард туда, миллиард сюда. Медведев же (по крайней мере в телевизоре) в основном благожелательно выслушивал отчеты Путина о проделанной работе. Это, в сущности, отвечало тандемократическому принципу разделения властей, когда премьер отвечает за экономику, то есть деньги, а президент - за все остальное.

Но в последнее время ситуация начала меняться, и резко. Лично я обратил на это внимание 30 июля, когда смотрел зомбоящик. Пожары тогда еще не стали темой номер один, поэтому новостей, как обычно, было две: про Медведева и про Путина. Президент провел заседание совета по национальным проектам, а премьер - заседание президиума правительства.

А теперь сравним две цитаты.

Медведев: «Важно, чтобы бюджетный процесс не подминал под себя, а, наоборот, несмотря на все сложности, шел за национальными проектами, чтобы они были одной из доминирующих частей нашего бюджета. <…> В ближайшие три года необходимо направить на реализацию приоритетных национальных проектов «Здоровье», «Образование» и «Доступное жилье» 1 триллион 392 миллиарда рублей».

Путин: «Финансирование федеральных целевых программ (ФЦП) планируется увеличить на 19,2% - до 981 млрд рублей. <…> Речь идет о тех сферах, где у нас пока сохраняются узкие места, где требуется участие государства в прорывных проектах, которые во многом определят перспективы целых секторов промышленности и социальной сферы».

Налицо конкуренция двух инструментов обретения светлого будущего: нацпроекты и ФЦП. При этом интересно, что и Медведев, и Путин отчасти залезают на поляны друг друга. Медведев курировал нацпроекты и продолжает это делать, но придумал их и ввел термин в публичный оборот Путин. С его именем, так уж вышло, у большинства населения и ассоциируется накачивание деньгами социальной сферы. А вот прорывные проекты, расшивающие узкие места, - это уже ближе к модернизации, пестуемой Медведевым.

Впрочем, Путин не забывает и о своем традиционном электорате: на том же заседании он заявил, что выделит 218 млрд руб. на обеспечение жильем военнослужащих, ветеранов и северян.

Медведев ответил позже, но круто - увеличением военного бюджета в полтора раза, что должно обеспечить техническое перевооружение армии за десять лет. Медведев акцентировал внимание на том, что это было его личным решением, которое потребовало от президента «энергии и жесткости», так как в правительстве выражали сомнения по поводу сбалансированности бюджета. Медведев добавил, что за это решение ему «не стыдно».

Это опять же игра на территории Путина, президента-силовика. Оказывается, Медведев тоже может быть энергичным и жестким, более того, он готов воссоздать военную мощь России, что предшественником сделано не было.

Перечень подобных эпизодов, составляющих «битву миллиардов», можно длить, что я и сделал, составив таблицу. Показательно, что для ее наполнения мне хватило недели - с четверга 30 июля по четверг 5 августа 2010 года. Совпадения очевидные и порой даже немного смешные, как, например, синхронное выделение средств на реставрацию памятников старины в Псковской области.

Таким образом, мы получаем систему двойного ручного управления страной. И это совсем не смешно. Потому что ручное управление неэффективно вне зависимости от того, сколько у него субъектов.

Возьмем самую больную тему: пожары. Путин предлагает выделить 25 миллиардов рублей на то, чтобы залить водой подмосковные торфяники. Вроде и логично, но тут же возникают вопросы: во-первых, о чем раньше думали, и, во-вторых, как быть прочим регионам страны, также богатым торфяниками, дым которых не достигает Московской кольцевой автодороги? Не меньше вопросов и к Медведеву. Восемь самолетов-амфибий, может, и неплохо, но на всю страну их, очевидно, не хватит.

Между тем ни президент, ни премьер даже не обмолвились о том, что неплохо бы проанализировать причины происходящего (исключая аномальную жару). А причины эти состоят в том, что профилактика и тушение пожаров отнесены к ведению муниципальных районов, каждый из которых получает на эти цели из федерального бюджета в среднем 65 тысяч рублей в год. Вот если задуматься о создании федеральной системы (именно системы, не ведомства, ведомств у нас и так полно) предупреждения и ликвидации пожаров на ранней стадии, посчитать, во что обойдется ее функционирование, и внести в Думу проект необходимых изменений в законодательство - был бы толк. Но не было бы магического танца с миллиардами, который так хорошо смотрится на телеэкране.

«Битва миллиардов», без сомнения, продолжится. Но, как и всякая битва (за урожай, за мир во всем мире), она в конечном счете лишена созидательного начала и не может стать драйвером поступательного развития страны. Таким драйвером могут быть только институты. А у нас их всего два: Медведев и Путин.

Источник - Новая газета - Алексей Полухин, редактор отдела экономики «Новой»


В избранное