Тема выспуска: Расцвет кинизма и распад сократических школ. Часть 2
Здравствуйте, уважаемые подписчики!
Сегодняшний выпуск продолжает серию статей посвященных
расцвету кинизма и распаду сократических школ.
КРАТЕТ И ДРУГИЕ КИНИКИ ЭЛЛИНИСТИЧЕСКОЙ ЭПОХИ
Кратет был учеником Диогена и видным представителем этой школы. Жил до
начала III в. до н.э. Он подтвердил установку, что богатство и слава суть
далеко не ценности, а для мудреца - просто зло, блага же - "бедность"
и "невежество". "Продав свою часть наследства, - сообщает один древний
источник, - он выручил 200 талантов и раздал их согражданам. Он оставил
свои пастбища и овец, а последний грош бросил в море. Банкиру же оставил
распоряжение, что если его дети останутся невеждами, то отдать им деньги
с его счета, если же станут настоящими философами, то тогда его деньги
отдать нуждающимся, ибо в этом случае им не понадобится решительно ничего".
Киник должен быть аполитичным, "apolis". Полис неприемлем, для мудреца нет
и не должно быть никакого прибежища. Александру, который спросил Кратета,
не желает ли он видеть свой родной город заново отстроенным, он ответил:
"А зачем? Придет другой Александр и все разрушит". "Моя родина, - писал
Кратет, - не одна только башня, крыша, но то место, где возможно жить
пристойно, так что любая точка универсума - мой город, мой дом".
Кратет женился на Гиппархии и вместе с ней апробировал кинический образ
жизни. Его отношение к браку как социальному институту он выразил так, что
"отдал бы дочь замуж для пробы только на тринадцать дней".
В III веке до н.э. гвардия киников пополняется такими именами, как Бион
с Борисфена, Менипп из Гадеса, Телет, Менедем. Возможно, именно Бион
составил кодификацию "диатриб". Диатриба - короткий диалог популярного
характера этической направленности, написанный часто язвительным языком,
с сарказмом. По существу, речь идет о кинизированном сократическом диалоге.
Литературными моделями стали композиции Мениппа; Лукиан немало вдохновлялся
ими, как и латинская сатира в лице Луцилия и Горация. "Смеясь,
бичуем нравы", - говорили они, - "ridento castigant mores".
В последние два века языческой эры кинизм терял свои позиции. Помимо
истощения внутреннего резерва кинизма, для этого были причины
и социополитического плана. Прочно стоящий на ногах романский дух в его
земной основе не принимал модель кинической жизни. Предельно красноречив
был Цицерон: "Система киников не могла не провалиться в виду отсутствия
у них чувства брезгливости, отвращения к грязи; без этого ничего не может
быть правильного, ничего честного".