[svoboda] Статья: Я циник, простой смертный.
"АИФ."
Современники считали, что Толстой продался власти
Алексей Толстой с матерью, 1895 год. Фото РИА Новости
130 лет назад, 10 января 1883 г., в городе Николаевск, что в Самарской губернии,
у писательницы Александры Леонтьевны, урождённой Тургеневой, родился мальчик.
Спустя 17 лет ему будет официально присвоен титул графа Российской империи.
А спустя ещё 40 лет он станет автором лозунга, который известен каждому: <За
Родину, за Сталина!> Звали мальчика Алексеем Толстым.
Обычно учителя литературы, заговаривая о писателе по фамилии Толстой, повторяют:
<Было их, как известно, три>. Чем вводят школьников в ступор. Так как те уверены,
что писатель Толстой - один. Тот, который написал <Золотой ключик, или Приключения
Буратино>. Остальные - самозванцы. Прозрение наступит потом, когда дорастут до
<Князя Серебряного>, автором которого был Алексей Константинович Толстой. И совсем
потом, когда замаячит глыба <Войны и мира> Толстого Льва Николаевича.
И вот после этого чаще всего восклицают: <Так, значит, это третий Толстой?> Как
ни смешно, но именно этой фразой некогда бросались такие киты Серебряного века,
как Николай Гумилёв, и такие признанные классики, как, например, Иван Бунин.
Первый высказался ещё при знакомстве: <Занятный новый поэт. Ещё один Толстой>.
Второй же, прочитав роман Алексея Толстого <Пётр I>, послал автору телеграмму:
<Алёшка, ё: твою мать! Третий Толстой! Хоть ты, конечно, и сволочь, но талантливый
писатель. Продолжай в том же духе!>
Граф, чёрт подери!
Личные вещи Алексея Толстого в музее-квартире графа. Такими несуразицами полна
биография нашего героя. То он поэт, то прозаик. То эмигрант, <очерняющий всё
самое святое для строителя социализма>, то классик советской литературы. То он
вроде как граф, а то находятся любители залезть в чужое грязное бельё столетней
давности и выдать сенсацию: <Да он же незаконнорождённый!> И даже охранник особняка
<советского классика> отвечал на вопрос посетителей парадоксальным: <Их сиятельство
граф уехали по делам в горком Коммунистической партии>.
Пожалуй, самое сомнительное из всего перечисленного - происхождение Толстого.
Да, у его матери был любовник - Алексей Бостром, земский чиновник Самарской губернии.
Да, она периодически металась между мужчинами - то к мужу, то к любовнику. Но
во время одного из последних, длиной в год, разрывов с Бостромом Александра Леонтьевна
писала ему: <К сожалению, не могу к тебе вернуться, это стало невозможно. Я беременна
и уже на пятом месяце>. Но всё же вырвалась из-под опеки законного мужа - графа
Николая Толстого, уже беременная от него, вышла за Бострома замуж. И родила Алексея.
А граф Николай Толстой впоследствии признал своё отцовство.
Но больше всего копий изломано насчёт эмиграции Толстого и его последующего возвращения
в СССР. Как же так? Бежал <от ужасов большевизма>, а потом вдруг решил вернуться
и <лизать коммунистический сапог>? Да он же продался! Но вот что об этом самом
говорит Толстой: <Я циник, простой смертный, который хочет хорошо жить, и мне
на всё наплевать. Нужно писать пропаганду? Чёрт с ним, я и её напишу! Эта гимнастика
меня даже забавляет. Приходится быть акробатом. Мишка Шолохов, Сашка Фадеев -
все они акробаты. Но они не графы. А я граф, чёрт подери!>
Алексей Толстой и Михаил Шолохов, 1934 год. Фото РИА Новости
На первый взгляд и впрямь продался. И жил действительно хорошо. Современники
смаковали подробности: <Приехал Толстой. Рассказывал, как питался во время писательской
поездки по Волге. Ежедневно - икра, копчёная рыба, чудесные сливки, фрукты и
какие-то особенные огурцы... А ведь в стране голод>, - писала Анна Ахматова.
Куролесил он и за пределами СССР: <Тут, понимаешь, переспал с одной... Сдуру
дал ей телефон. Будет звонить - сделай милость, скажи ей, что я уже уехал обратно
к большевикам>.
Советская гордость
И всё же не стоит клеймить Толстого за страсть к роскоши и женщинам. Хотя бы
потому, что роман <Пётр I>, главное дело его жизни, был написан по-настоящему
талантливо. <Я в восхищении от толстовского <Петра> и с нетерпением жду его продолжения.
Бесподобная вещь!> - это Борис Пастернак. <Книга - надолго, если не навсегда>
- это мнение Горького. А с другой стороны, публикация <Петра> очень кстати пришлась
на становление и укрепление сталинской вертикали власти. Работа над романом была
начата в 1929 г., в год <великого перелома>. Первые две книги окончены в 1934
г. - аккурат к <съезду победителей> и к моменту торжества Сталина.
Фрагмент картины Петра Кончаловского <Алексей Николаевич Толстой в гостях у художника>,
1941 год
А ещё Алексей Толстой не гнушался журналистики и вообще литературной подёнщины.
Считается, что там он серьёзно занижал планку мастерства: <Подрабатываю на стороне.
Честно, но похабно>. В пример часто приводят действительно небезупречные строки:
<Славяне! Мы объединяемся для борьбы и победы! Истекающий кровью фашистский зверь
попятится в свою кровавую бездну!> Не перебор ли с кровищей? Но посмотрим на
дату. 11 августа 1941 г. Речь на Всеславянском митинге в Москве. Думается, что
для такой обстановки это оправданно. И вообще можно ли считать подёнщиной работу
фронтового корреспондента? А ведь он именно так и работал, причём что в Первую
мировую, что в Великую Отечественную. И, по свидетельствам очевидцев, по 10-12
часов в день.
Да, он любил жить красиво. Да, он хвалился своим статусом даже за границей. Но
отметим: не статусом классика, а просто советским гражданством. <Я - лучший покупатель.
В первый раз в жизни почувствовал себя, не как раньше: приехал из России и варвар
перед немцами. Теперь - они варвары. Показываешь советский паспорт - скидка как
гражданину СССР в 30%. Вот это лихо, это по-нашему!>
Может быть, и сценка в немецком магазине описана неважно. Но вот что отметил
писатель Юрий Тынянов в связи с этим делом: <Я хороший писатель. Поэтому и обязан
писать хорошо. А Алексей Толстой феноменально талантлив. И поэтому может позволить
себе писать гнусно>.
А ведь не так уж и гнусно он писал. Если бы всё обстояло действительно так, вряд
ли его произведения выдержали бы проверку временем. Но они всё-таки выдержали.
Ладно уже помянутый <Буратино>. Но кто из нынешних тридцатилетних не желал построить
гиперболоид, как у инженера Гарина из одноимённого романа Толстого? Или не обращался
к близкому другу, как Алексашка Меншиков к Петру: <Мин херц>?
И в финале - слова нашего современника, недавно ушедшего из жизни писателя Бориса
Стругацкого: <Алексей Толстой - писатель Божьей милостью, обладатель божественного
языка, прозрачного и чистого, словно родниковая вода. Мы всегда считали его одним
из своих Учителей. Он - недостижимая вершина по части владения русским языком>.
С уважением
Нина.
