Было такое выдающееся место в Москве в 1990-е годы.
Первым там поселяется небезызвестный Гофлин А. Летом 1992 он приезжает в Москву на временное, но длительное МЖ - ему нужна для этого, понятно, квартира. Методы поиска жилища к тому времени уже отработаны - уже существуют всевозможные агентства по сдаче недвижимости, с утра звонишь - вечером уже вселяешься, о чем мы Гофлина уведомляем.
Гофлин с негодованием отвергает этот путь.
И - через три дня находит себе вот эту вот - девятикомнатную! - квартиру на Бауманской, с одним при этом всего лишь соседом.
- Как же это тебе удалось?
- Нужно уметь говорить с народом! - присущим А.Гофлину мрачным голосом отвечает он. - Пришел в домоуправление, вынул из сумки три кофточки, показал тамошним теткам.
- А, свитерочки какие! - сказал он, потрясая ими. - Вот кто найдет мне пустую квартиру, которая под снос, жильцы уже выселены, но жить еще можно - я их тому подарю! - Тетки тут же мне адрес и сказали.
Там Гофлин - и еще компаньон и сотоварищ его Дмитрий Попов - и поселился, на Бауманской д.13 кв.4.
Единственному из оставшихся к тому времени жильцов Вите, чтобы он не был вдруг возмущен появлением новых сожителей, уговорено было выплачивать некоторое вспомоществование. Происходило это так: время от времени он скребся в апартаменты Гофлина, с трудом заходил, издавая звук:
- Тщщ! Тщщщ! - рук он поднять был не в силах, они висели вдоль туловища плетьми, но указательный палец был отставлен.
- Тчщщ! Тчщщ! - шипел он, шевеля этим отставленным пальцем.
- Что это значит? - удивлялся я.
- Тыщу просит, - объяснял Гофлин, и тысячу давал, с комментарием:
- Но смотри, это уже пошло за декабрь!
На дворе стояло начало апреля.
Потом некоторое время у них обитал некий подобранный возле пивной человек, выдающий себя за бывшего майора ракетно-космических войск, все обещавший свозить всех на космодром, показать, как там все работает: кореша-то все там остались, так что - - -
Каково же было мое изумление, когда - на Новый (1994-й) год - и правда свозил он Гофлина в Плесецк, и правда показал, как там все! Как они проникали через КПП и что они там увидели - это пускай Гофлин сам описывает, - он человек, не лишенный склонности к перу.
Чем же занимались, обитая там, на Бауманской, Гофлин с Поповым? Ради чего они променяли родную Тюмень на чужую Москву, которая слезам не верит? Бизнесом они занимались, чем же еще! Тогда все занимались бизнесом, они тоже. Подробности мною описаны в "Тюменщиках", но вот один из образчиков:
В один из дней лета 1993-го года Д.Попов приезжает ко мне, тогда проживавшему на Большой Декабрьской улице, возле метро Улица 1905 года. Он пьян, бодр и полон жизни.
- Бросай свою писанину, - объявляет он мне, - поедем веселиться! Тачила у подъезда стоит, напитки аж подпрыгивают, желая быть скорее выпитыми!
- Откуда деньги? - интересуюсь я, собираясь.
- Вагон водки в Тюмень отправили.
- Ого! Почем?
- По 2.800 за литр.
- А брали почем?
- По 2.800.
- Что же вам за выгода?
- А мы, когда вагон грузили, шесть ящиков стырили!
Надо добавить - украденную водку они, Д.Попов и А.Гофлин, сами не пили, а продавали в близлежащие ларьки, чтобы накупить в близлежащем же магазине вино "Анапа", до которого Попов был большой охотник.
Легенда о Поэте: Александр Башлачев и Александр Пушкин. Ю.В.Доманский // г. Тверь - некое исследование, доказывающее, что Башлачев - Пушкин наших дней.
В.Лосев, о "русскости" Александра Башлачева (фрагмент)
"22 мая в Голубой гостиной Череповецкого музейного объединения представительным жюри были подведены итоги конкурса молодых поэтов, посвященного памяти Александра Башлачева. Были определены победители и лауреаты в двух возрастных группах - школьники и молодежь до 25 лет; люди старше 25 лет. Сформирован сборник стихов молодых поэтов. В конкурсе приняли участие вологжане, устюжане и, конечно же, череповчане."
Бдительность
Вот сообщение "О вреде чтения на ходу", - автор - Яков Ланда, "Независимая Газета", число и год не записал. Несколько очень жизненных историй о том, как советские люди - были бдительны!
"По дороге на работу я читал в служебном автобусе. Все были свои, коллеги. Кто-то из них и "стукнул". Начальник первого отдела пригласил заглянуть и, посетовав на вылет "Спартака" из высшей лиги, поинтересовался, кстати: что это я сегодня утром читал? Не запрещенную ли часом литературу? Есть, мол, такой сигнал.
- Да это же Зощенко! - удивился я. И догадался: кто-то из моих пожилых коллег до сих пор не знает о "помиловании" Зощенки.
Однажды в Ленинграде, на станции метро, меня арестовал некий пенсионер, чей зоркий взгляд общественника еще в вагоне впился в раскрытую на моих коленях книгу. То была "Иудейская война" Фейхтвангера - том из собрания сочинений, взятый в профсоюзной библиотеке. Выйдя за мной на платформу, он вдруг с удивительной для тщедушного тела силой впился в меня (я вспомнил у Ильфа "Железные пальцы идиота"), а милиционер появился рядом, словно нас тут ждали. Потом я сидел в каком-то служебном помещении метро, с интересом разглядывал многочисленные телеэкраны и слышал за спиной свистящий шепот пенсионера, с жаром втолковывающего милиционеру: "...Сионистская какая-то... Евреи там... Иерусалим┘" Тот слушал, сосредоточенно кивая. Затем, отпустив энтузиаста, принялся куда-то звонить. Зачитывая название книги, с трудом и видимым отвращением продиктовал фамилию автора, отыскал на последней странице издательство... Я!
с любопытством ожидал финала. Беспокоило меня опоздание на работу. В нашем "ящике" с этим строго. Наконец, с другого конца провода поступило разрешение отпустить меня с миром.
- Но я ведь опоздал на работу. Дайте какую-то справку, что ли...
Милиционер явно растерялся. Затем снова позвонил знатокам литературы и с нотками злорадства в голосе посоветовал: "Вы уж там придумайте что-нибудь сами. Можно и справку, только вряд ли, сказали, такая справка вам на пользу пойдет..."
***
Вот и стихотворение об этом В.Гаврильчика, питерского поэта: В ненастный день толпы среди, Влача стопы устало, Бредет старик, прижав к груди Бутылочки с мочой и калом.
Да-с, тело - это не гранит. Сосуд сей хрупок и непрочен. Рубака старый семенит, Леченьем тела озабочен.
Болеет грудь, болеет срака, Но в Истине сомнений нет. Душа его краснее рака И в глазках бдительности свет.
1980
Злобно, но справедливо. Так и было. Одно из преимуществ новых времен - таким вот (а их действительно было - - -!) руки поукоротили.