Отправляет email-рассылки с помощью сервиса Sendsay

"Элементы": новости науки

  Все выпуски  

Карл Линней, укротитель хаоса


Откуда астрономы это знают?

Откуда астрономы это знают?

Как можно утверждать, например, что в двойной системе, удаленной от нас на 6 тысяч световых лет, вещество срывается с красной звезды, закручивается в тонкий диск и накапливается на поверхности белого карлика, предъявляя в качестве доказательства снимок, на котором не видны ни красная звезда, ни карлик, ни тем более диск, а наличествует лишь яркая точка в окружении еще нескольких таких же, разве что не столь ярких?

Статья доктора физико-математических наук Дмитрия Вибе

Карл Линней, укротитель хаоса

23.05.2007

Карл Линней (1707–1778). Великого шведа часто изображают с цветочком линнеи северной, названной в его честь
Карл Линней (1707–1778). Великого шведа часто изображают с цветочком линнеи северной, названной в его честь

23 мая исполняется 300 лет со дня рождения великого биолога Карла Линнея. Это событие в России первыми отметили ботаники, посвятившие классику научную конференцию по проблемам систематики растений, проходившую на Биологическом факультете МГУ 17-19 мая. Скоро эстафету примет московский Дарвиновский музей, где 7 июня в честь Линнея откроют выставку «Herbarium Amoris», что в переводе с латыни означает «Гербарий любви». В программе: фотовыставка из жизни растений, концерты музыки барокко и выступления шведских ученых и поэтов.

Карл Линней для биологии — это как Дмитрий Иванович Менделеев для химии и Исаак Ньютон для физики. Ботаником он стал, можно сказать, еще в утробе матери: когда в семье ждали ребенка, его отец, деревенский пастор, для развлечения жены посадил у дома маленький садик. Мальчиком Линней прославился как пытливый собиратель бабочек и растений, а в возрасте 24 лет студента Карла пригласили на должность ассистента в старейший университет Европы, что находится в шведском городке Упсала. Там, кстати, в то время работал и Цельсий, астроном и физик, подаривший миру удобную температурную шкалу.

Карл Линней описал флору Лапландии; как преподаватель университета, он ввел в ботаническую практику обязательный сбор гербария: только в Лондоне, в Линнеевском обществе ныне хранится более 19 тысяч гербарных листов, собственноручно собранных Линнеем. Даже на биологическом факультете МГУ есть крупица его гербария. Именно Линней, разглядывая пестики и тычинки, выяснил, что у растений, как и у животных, есть половое размножение.

Свои главные труды Линней опубликовал, не достигнув и 30-летнего возраста. Его «Система природы» при жизни ученого выдержала 12 изданий и до сих пор считается самой переиздаваемой научной книгой. Всего же он написал около 70 книг. По масштабу личности и широте охвата этот великий ученый не уступал Михаилу Ломоносову. Линней участвовал в создании шведской Академии наук и в 32 года стал ее первым президентом. Заведовал ботаническим садом в Голландии и морским госпиталем. Диссертацию доктора философии Линней защитил по теме «Новая гипотеза перемежающихся лихорадок». Поговаривают, что его интерес к медицине был вынужденным: родители невесты хотели иметь зятя-врача, а не нищего ботаника. Так Линней получил диплом врача и открыл в Стокгольме врачебную практику.

В историю науки Линней вошел как великий реформатор биологии. Созданная им стройная система растительного и животного мира завершила огромный труд ботаников и зоологов за предшествующие 300 лет. А знаний, требовавших обобщения, к середине XVIII века накопилось достаточно, поскольку предыдущий, XVII век, был временем великих географических открытий и описания великого множества невиданных животных и растений с разных континентов.

Линней ввел четкую иерархию живого, выделив царства, классы, отряды, роды, виды и вариации. Каждое живое существо получило место в этой системе. Да и само понятие «вида» первым предложил именно Линней. Огромной его заслугой считают и то, что он ввел бинарную номенклатуру — то есть назвал каждый вид именем из двух слов. Первое имя — родовое, объединяющее внешне похожие виды, а второе название — видовое, образное и краткое, как прозвище. Например: крапива жгучая, живучка ползучая, береза белая, шиповник собачий, медведь бурый, олень благородный. Названия эти до сих пор даются на латыни, которую, кстати, именно Линней сделал международным языком биологов. Даже линнеевское правило писать латинское название курсивом ботаники до сих пор не нарушают!

В душе он, конечно же, был коллекционер и укротитель хаоса. Он классифицировал, наводил порядок, раскладывал по полочкам и коробочкам всю природу: животных и растения, почвы и минералы, человеческие расы и болезни, лекарства и яды, публикации коллег-ученых и, кстати, самих этих коллег — в полном соответствии с их научными заслугами. Несмотря на свою веру в бога, он всё же честно поместил человека в царство животных, в класс млекопитающих, отряд приматов.

Всего Линней описал больше 7 тысяч видов растений и около 4 тысяч видов животных, среди которых 2 тысячи видов насекомых. А сейчас, спустя 250 лет, мы знаем уже около 1,7 миллионов видов живых организмов. Однако многие виды всё еще до сих пор не открыты. Ученые полагают, что человечеству известны 90% видов позвоночных животных и всего 10% видов насекомых, а грибов — и вовсе лишь 5% существующих видов! Всего же на Земле, по разным оценкам, обитает от 10 до 100 миллионов видов живых организмов.

Линнеевскую систему живого, конечно же, много раз дополняли и совершенствовали, особенно с появлением эволюционной теории, но до сих пор эта система служила надежным фундаментом биологических наук. А последние 20 лет биология переживает время новых реформ — не меньше Линнеевских — и общепринятое эволюционное древо энергично проверяют на прочность. Теперь систематики могут опираться не только на внешнее сходство организмов, но и на данные прямого анализа генов, то есть последовательностей нуклеотидов в ДНК. Нам повезло: мы узнаем результат.

Недавно канадские ученые предложили проанализировать определенный фрагмент ДНК всех известных живых организмов, чтобы каждый вид получил свой ДНК-паспорт, напоминающий штрих-код. Эта работа, по предварительным расчетам, займет у мирового научного сообщества около 10 лет. В качестве стандартного участка для животных предложен фрагмент митохондриального гена, отвечающего за синтез белка цитохром-С-оксидазы — фермента, который участвует в дыхании. На конференции в МГУ ботаники, обсуждая эту идею, отметили, что для «паспортизации» растений этот ген не подходит, а поиск стандартного участка ДНК — задача, решение которой пока не найдено.

Полная «паспортизация» всех живых организмов по ДНК откроет человечеству новые горизонты и пригодится, например, в медицинской диагностике, ветеринарии и криминалистике, а также в работе карантинных служб или для контроля состава лекарственных препаратов, созданных на основе растений или животных.

Ольга Волошина, «Информнаука»

Эта новость на «Элементах»
 


В избранное