…Как того и следовало ожидать, руки-ноги Ивана срослись, костыли были заброшены так далеко, чтобы забыть, где они лежат и больше никогда ими не пользоваться.

Но лучше всего, когда все по порядку. Жизнь в деревне продолжалась и продолжается, Иван поправился и стал на все сто соответствовать высокому званию жениха. Не для красного словца, а действительно диву даешься, как может измениться, нет, слово измениться не подходит. Каким, на самом, деле может оказаться человек, это про Ивана.

После того растреклятого джипа, он, как бы это поточнее и повыразительнее сказать, он находился в положении кота попавшего в бочку со сметаной – красота да и только! А что, даже если и утонешь, то не в чем-нибудь, а в сметане, о таком даже не все и мечтают. Это если ну совсем не шевелиться, тогда утонешь, и то, далеко не сразу, потому что сметана, она густая. А если шевелиться, и дело не совсем в супружеском долге, хотя и его никто еще не додумался отменить, шевелиться, элементарно, от удовольствия, тогда из сметаны может масло получиться, а кошаки, масло тоже, ой как любят, да и шансов утонуть тогда никаких.

Конечно же, в первую очередь Иван не переставал удивлять многострадальную деревенскую общественность. Да и как ей было не удивляться, если он пить бросил?! Конечно не так, чтобы наглухо, наглухо человек пить не бросает, даже тогда когда, ну, совсем нельзя и все врачи против.

Наглухо пить не бросают, а не начинают, вот тогда это вполне возможно. А Иван просто к спиртному начал относиться совсем по другому. Ну бывает, что выпьет стопку-другую и все на этом. И не потому, что Марья заругается, а потому что вовсе и не хочется пить ее, проклятую.

Часто, но много, человек пьет тогда, когда душа у него не на месте, когда рядом не тот и вокруг все не то и не те, а сделать так, чтобы и рядом был тот и вокруг, то и те кто быть должен, сил не хватает, а бывает, что и желания никакого. Тогда да, тогда человек и ныряет в стакан. Правда бывает, что и выныривает, вот Иван, например, вынырнул. Кстати, только что само-собой в голове появилось, поэтому предлагаю в качестве тоста тем, кто собрался в очередной раз в этот стакан нырнуть. Попробуйте нырнуть, в смысле выпить, не за все хорошее а за то чтобы вынырнуть…

Так что, Иван барахтался в сметане, кстати, Марья тоже. Она перестала гнать самогонку, чем несколько расстроила почитателей этого “волшебного” напитка. Правда, народ расстраивался недолго, потому как место пустым не бывает и вскорости оно было занято другой женщиной. Наверное она, может прослышала, а может сама догадалась и принялась за дело, в ожидании своего Ивана, все может быть.

И еще Иван удивил Марью тем, что настоял на том чтобы, свадьба была, настоящая, а не просто – поцеловались-выпили-закусили. Вот ведь что с человеком делается, ярый противник свадеб вообще, стал их ярым сторонником, во всяком случае своей свадьбы.

Марья если и противилась, то для вида, а на самом деле, была рада-радешенька. Наверное женщина думает, что если свадьба, ну такая, какая должна быть, тогда все по настоящему, а если без нее, то неизвестно как получится.

Съездили в ЗАГС, расписались. Правда поехали без оравы всю дорогу пьющих шампанское и радостно что-то орущих гостей, а вчетвером – Иван, Марья, дядя Саша который не избежал участи свидетеля, а свидетельницей Марья соседку попросила побыть. Кстати, та была женщиной одинокой, так что вполне возможно, что и на нее силы и власть Колобка распространятся и закончится ее одиночество. Но это разве что в будущем, и это будет уже совсем другая история.

А вот свадьба, в смысле пир, так тот был, действительно, горой. Гостей было не так уж и много, может человек тридцать, но это тех которые пришли и уходить не хотели. А так, почитай, что все жители деревни зашли, поздравили, выпили за счастье и здоровье молодых. Даже как в старину, в окна смотрели.

Интересно кто же был инициатором смотрин в окно? И не забыли же, что есть такой старинный обычай, на свадьбе в окна смотреть, неужели все та же деревенская контрразведка? Оказывается что и от бойцов невидимого фронта польза бывает.

Дядя Саша, по словам Ивана, подложил ему и Марье свинью, причем в прямом смысле этого слова – подарил Октябренка. Бедняга Октябренок, при содействии деревенских мужиков, не избежал того, что было ему на роду написано и превратился: в котлеты, колбасу и прочие вкусные вещи, на свадебном столе пользующиеся большой популярностью.

А вот со спиртным, и опять к удивлению деревенской общественности, Марья поступила совсем не так, как от нее этого ожидали. Никакой самогонки не было, вот так! Все что пьется в торжественных случаях, было куплено в магазине и довольно-таки в большом количестве. Хозяин магазина от такого, чуть было не прослезился и чуть было сдуру скидку не сделал, но вовремя опомнился, бизнес он и есть бизнес, ничего личного, а значит лишнего, но на свадьбу пришел, и подарок подарил.

Это в каких-то заморских странах сколько гостей за столом, столько котлет на столе и количество гостей оговаривается заранее, ну, чтобы знать сколько котлет надо будет жарить. Но это там, за морем, там где культура с цивилизацией. В этом отношении деревня, где живут молодожены и их гости, была напрочь дикой и некультурной. В отличии от культурной, некультурная деревенская хозяйка даже помыслить побоится, потому как грех страшнейший, рассчитывать угощение для гостей так, чтобы хватило всем, но именно хватило, а не лопай сколько сможешь.

Марья, да и не только она, а и любая другая некультурная хозяйка, наготовит столько, что и за год не съесть. А вдруг еще кто зайдет, а стол пустой, тогда что? Тогда только позор, на веки вечные! Пусть уж лучше все пропадет, в смысле испортится, чем чего-то вдруг не хватит, это же пострашнее конца света будет!

Так думают наши женщины. А ты попробуй, той же Марье, хотя бы намекнуть насчет какой-то порционности, еще прибьет, чего доброго. Поэтому готовили много и долго. Конечно же одна Марья не справилась бы, соседки помогли. Да и мужикам дело нашлось, тот же Октябренок, напоследок столько хлопот доставил, покуда не превратился во все те же котлеты.

В старой сказке говорится про волшебные дела – жили были три сестрицы… Нет не то, это из другой сказки. А в той, о которой вспомнил, говорится – не пей из копытца, козленочком станешь. Так и с Октябренком - не родись свиньей, в котлету  превратишься, так то.

Ну и конечно же сама свадьба пела, плясала и делала все то, что ей и положено делать в таких случаях. А вот дядя Саша опять подложил, на этот раз уже гостям, неизвестно что – пришел на свадьбу с Ольгой.

Деревенские Те Кому Все Надо, в смысле контрразведка с общественностью, увидев Ольгу, дружно грохнулись в обморок, не приходя в сознание выпили-закусили и уж только после этого, принялись ее разглядывать и строить хитросплетения версий и прочей фантастики в свете вновь открывшихся обстоятельств.

Самые отважные даже заговаривали с Ольгой, но быстро разочаровывались, потому как отвечала Ольга хоть и доброжелательно, но, и это было сразу видно, без какой-либо охоты продолжать разговор. Да и Марья, хоть и была невестой, следила за тем, чтобы никто из гостей не ударился с Ольгой в задушевные допросы-разговоры. Дядя Саша конечно же был рядом и никому не позволил бы Ольгу обидеть или еще что-то такое, но в таких делах мужик – сплошная бездарь, ни на что не способная.

Вот сижу, пишу все это, а самому подумалось – а может быть эта свадьба была не только свадьбой Ивана с Марьей, но и дяди Саши с Ольгой, как думаете? Скорее всего так оно и есть, но об этом знали только Ольга и дядя Саша, а Иван, Марья и я, только догадываемся.

Так что, свадьба гуляла-веселилась, и не по злобе, как в той песне, никто не дрался. А на утро гости пришли снова: кто похмелиться, а кто просто за жизнь поговорить да и посуду грязную помыть надо. Когда в доме счастье, то и разговоры ему соответствуют и нет в них места ни сплетням, ни пересудам, ни зависти и прочим проявлениям грешной силы, вернее, ее темной стороны.

***

Но не одними Иваном и Марьей жива эта история. В ней есть еще, например, такая незаурядная личность, как Ботаник. После того, как дядя Саша, спеша в лес к Ольге, в прямом смысле этого слова, махнул на него рукой, Ботаник, если следовать жаргонной терминологии, оборзел. Но слово “оборзел” более применимо к собакам, потому что только среди них бывают, как борзые щенки, так и борзые собаки, а среди козьего роду-племени такого не замечено.

Если уж говорить в таком ключе, то гораздо уместнее будет сказать, что после того ,как дядя Саша, спеша в лес к Ольге, в прямом смысле этого слова, махнул на него рукой, Ботаник окозлел, так будет вернее. А вот что это слово обозначает  на самом деле – неизвестно, также как и слово оборзел.

Все очень просто, Ботаник зачастил в лес к своим друзьям в их лесную школу. Ради этого, он даже оставил свои ежедневные шараханья по деревне, чем вполне возможно даже кого-то из деревенских и удивил. Но ему было на это наплевать, так что Ботаник был вправе рассчитывать на то, что любопытствующим наплевать тоже.

Ученье же в школе продолжалось и перло вперед даже не семимильными, а по меньшей мере, четырнадцатимильными шагами. Вот если бы люди-человеки с таким же желанием и усердием относились к своим делам, с каким к постижению грамоты относились: Заяц, Мишка и Ворона, то тогда уж точно, сбылись бы слова известного сатирика, и на заборах вместо готовых упасть в голодный обморок голубей, точно, индюки бы уселись.

Ну и конечно же, в деле преодоления безграмотности, Ворона оказалась впереди планеты всей. Она-то и в неграмотном виде была сама из себя – вся из себя, а теперь так уж и подавно.

Быстро сообразив, что на бумаге, которая приклеена к столбам и заборам тоже что-то написано, Ворона принялась все это читать. Дальше, больше.

Поскольку этого “добра” в деревне было не так, чтобы уж очень, она смекнула и повадилась летать в ближайший город, а уж там всяких объявлений да рекламы – видимо-невидимо.

Кстати, она уже подумывала слетать в по-настоящему большой город, этот казался ей уже маленьким. Ворона все это, насколько позволяли уже известные ей буквы, читала, а потом пересказывала прочитанное Зайцу и Мишке.

Конечно же врала при этом, настолько, насколько ей позволяла ее собственная фантазия. Совесть при этом была не востребована и если присутствовала, то стояла в сторонке насупившись, с обиженным видом.

Правда фантазия у Вороны была однобокой, все во славу себя и, подаренного ей Ботаником, мифического предка. Так что, в большинстве случаев, была выводима на чистую воду, допрашиваема под дружный хохот и каверзные вопросы, в городах никогда не бывавших.  

Но это ее нисколечко не смущало, впрочем дело не в этом. У зверей лесных появился тот, кто оказался вхож в мир людей, да еще в грамотном состоянии, а это, поверьте, немало. А то, что Ворона, по большому счету, была дурой набитой, так это ерунда. Самое главное, что была она дурой не злой, а все остальное – мелочи.

Так что, великие дела в лесу начались, продолжались и грозили продолжится в будущем. Да что там, все были довольны а это главное.

***

Народ же служивый, догуливал свои отпуска и уже собирался возвращаться к местам постоянной дислокации своих частей, или что там у них…

После того, как Ольга сходила в деревню к дяде Саше, Соловей и Змейка так вообще оказались предоставленными самим себе, потому как теперь Ольга день-деньской где-то пропадала, да и ночевать приходила домой далеко не всегда.

Не сказать, чтобы это расстроило друзей закадычных, они прекрасно понимали что все это означает и только радовались за Ольгу и за пока еще незнакомого им Сашу. А сами, не будь дураки, конечно же воспользовались вдруг свалившейся на них свободой, в смысле отсутствием догляда со стороны Ольги, ну и все такое. Зачастили они к русалкам, только Ольга за порог и Соловей со Змейкой туда же, только в другом направлении.

И что греха таить, пару раз, вечером, разжигали костер, пили наливку, пели песни, иногда срамные, для женских ушей не предназначенные и Змейка летал над деревьями, садился на них и раскачивал их как хотел и сколько хотел, Ольги рядом не было, она участвовала в другом мероприятии.

Но пришло время и Соловей со Змейкой отправились к местам своей службы. С Соловьем то все понятно, сел в автобус и поехал, а вот как Змейка к себе в институт добирался – тайна великая есть. Впрочем, ничего удивительного, на то он, Змейка, весь засекреченный, ему не привыкать.

Прощание, как всегда, было трогательным. Да и прощанием то это никаким не было, на будущий год Соловей со Змейкой обязательно собирались приехать к Ольге, это уж точно, к бабке не ходи, хоть к одной отдельно взятой, хоть ко всем сразу. Тем более, что Ольга обещала познакомить их с Сашей.

Почему только через год? А кто его знает?! Ну уж точно не потому, что вдруг у них там с Ольгой что-то не заладится или, что Ольга стесняется Сашу своим друзьям показывать. Там было что-то другое, а что, только и остается гадать, а это, как известно, дело неблагодарное…

Вроде бы никого не забыл, ну разве что бравых парней из джипа. Но здесь, вынужден признаться, полная неизвестность. Соловей со Змейкой, даже если им что-то про них известно, все равно не скажут, а самому идти к русалкам, все-таки страшновато.

А вообще-то, в жизни всяко бывает, может быть и объявятся где-то. Но если и объявятся, то уж точно совсем в другом качестве и с другими взглядами на жизнь и на окружающих, и правильно сделают.

***

И надо быть последней сволочью, чтобы не сказать, ну или соврать, на худой конец, что было дальше с Ольгой и дядей Сашей, теперь уже просто Сашей.

Сам толком мало что знаю, одно знаю точно, что исчез из деревни теперь уже Саша и Ботаник, тоже исчез. Колобок тоже исчез, но о нем, кроме Саши и Ботаника не знал никто, а значит для них он никуда не исчезал вовсе.

Поначалу было, общественность всполошилась, как же так, сам, никому не сказав и ни у кого не спросясь! Но общественность была быстро успокоена Иваном и Марьей. Они-то уж точно знали, куда отправились Саша с Ботаником, но разумеется правды никому не сказали.

А поскольку Иван, точно так же, как и Заяц в лесу, мог придумать обосновать и рассказать все что угодно, то он этим и воспользовался. Просто-напросто сказал, что Саша уехал жить в другую деревню, к Ольге, а Ботаника с собой взял, потому как в хозяйстве он, Ботаник, животное очень даже полезное.

На резонный вопрос, почему чуть ли не тайком, так, что никто об этом не знал, был получен резонный ответ – чай не на войну отправился, чтобы всей деревней провожать. На этом деревенская общественность и успокоилась, тем более, что жизнь вокруг продолжалась и каждый день преподносила Тем Кому Все Надо, новые и новые события, в которых обязательно надо было разобраться, вникнуть во все детали и тонкости, систематизировать, классифицировать, ну и все такое…

А на самом деле Саша ушел с Ольгой, ушел в Лес. Разумеется, дело не в том, что у Ольги паспорта не было и без него ей трудно было бы жить в деревне.

Уж что, что а паспорт Ольга смогла бы себе организовать, потому как силами чародейными владела такими, которые всем газетно-книжным колдунам и экстрасенсам, вместе взятым, даже и не снились. На худой конец, этот самый паспорт и у жуликов можно было купить, но все это ерунда, даже до мышиной возни не дотягивающая.

Главная, нет, не главная, а одна единственная причина тому – любовь. А любовь, это когда вдвоем и больше никого вокруг, никаких тебе глаз, ушей, ртов – вообще никого, только Лес, бескрайний Лес. Ведь только в Лесу они смогут любить друг друга без оглядки и до самого донышка, а донышко это не просматривается, потому как не существует его вовсе.

Не знаю как вы, а я пожелаю Ольге и Саше, а вот даже и не знаю чего и пожелать. Ведь у них есть самое главное – любовь, а что еще человеку нужно для счастья, вроде бы как больше и ничего. Так что, желаю им того, чего они сами себе желают, и вам тоже…

***

Ну и конечно же, на самый напоследок, возникают два вопроса, без них никак. Первый – кто виноват? И второй – что делать? Отвечаю по порядку: на первый – во всем виноват Колобок! И на второй – понятия не имею! 

Все. Конец.

Купить книгу можно здесь.