Отправляет email-рассылки с помощью сервиса Sendsay
  Все выпуски  

Галактический Ковчег - сотворчество Вера Линькова


 

ВЕРА ЛИНЬКОВА

 

Мастерские автора: 
 

http://verlin.narod.ru/ - Ранний авторский сайт 
http://verlin.narod.ru/son.html СНЫ - 2000 
http://stihi.ru/avtor/nasto08 - на Стихи.Ру 
http://proza.ru/avtor/aralink54v - на Проза.Ру 
http://kovcheg.ucoz.ru/forum/128 - мастерская на форуме 




Закончила факультет журналистики МГУ в 1980 г. 
В Союз Писателей России вступила в 1994-ом. г. 
Автор нескольких поэтических, прозаических и книг по АРТ-педагогике, изданных в Москве. Работала в Московском "Репетиторе". 
8 лет была автором и ведущей передачи "Поверженные короли" для подростков с трудными судьбами на радио "России", 
зам редактора детского журнала "До 16 и старше", автор сценариев передачи "Спокойной ночи, малыши", издавала детскую литературную газету "Соломинка" в республике Карелия. С 2000-ого веду рассылку "Письма в облака незнакомому любимому человеку". 
Публиковалась почти во всех центральных газетах и журналах, лауреат разных литературных конкурсов.
 

 

 

Сараджи. Музыка колоколов 

Сараджи. Музыка колоколов... 
Она струилась из чащоб и хрупкости болота... 
На сотни голосов, не слышимых людьми, дробилась нота. 
Одна, непознанная нота 
из бликов солнца, из покошенных голов. 
Она крестилась из озёрных партитур. 
Одна, людьми не слышимая нота, 
в себя вмещала грозовой сумбур, 
сток крыльев ангельских,блеск дьявольских натур, 
в ней бился прогрешеньями авгур, 
и бесноватые сбирались на охоту 
в небесный хаос, грозовой сумбур... 
И в музыке его как будто плакал Бог, 
понять пытаясь собственное сотворенье. 
Летела музыка колоколов... 
А Бог не мог 
услышать истину в людских моленьях. 

Дробилась нота. 
Музыку колоколов 
всё сотворял безбашенный Сараджи... 
Смог человеческой души, как шар оранжев, 
в дробленье ультразвУковых подков 
рыдала Русь. И ей не ведома была продажность... 

Пройдут столетия. Однажды я проснусь 
и соберу рассыпанные птицы-ноты. 
И вдруг увижу, как сквозь чащи и болота 
Сараджи под венец ведёт Царевну-Русь! 
Я с колокольной музыкой сживусь. 
Вселенский чистый звук проймёт дремОту, 
И в возрожденье русичей взойдёт на счастье квота! 

Душой в просторы воспарённые качнусь 
с моим народом под божественной заботой 
счастливыми словами захлебнусь: 
- Веди, Сараджи, под венец Царевну-Русь! 
Скрипичный ключ, озвучь вселенской тайны ноту! 

В контр-октаве Шнитке 

Тот шлейф в удар завёрнутой улыбки 
по чешуе истерики несёшь 
и на коняжке детской зверски скачешь... 
В разбросанности кукольной ошибки 
запнёшься о косяк 
и разомкнёшь 
слепившиеся в кокон неудачи 
и дерзкий мячик за судьбу запнёшь 
и кактусом заплатишь 
ладошке глупой, 
пальцам, слитым в кровь, 
за то, что раньше, много раньше, им 
совсем-совсем не больно и не гадко 
вплывалось в расфасованность глубин 
обёрнутой фольгою шоколадки, 
томящейся на кукольных губах, 
играющих улыбчивым обманом... 
А будущее, завернувшись в страх, 
фольгой шуршало из беспечности карманов 
и сладким шёпотом 
в разодранных ушах 
вскрывало 
половицы панораму... 
И ты сидел в углу с медведем рваным 
и слушал куклы удаляющийся шаг... 
Она всё шла... 
Она сквозь годы шла 
по чешуе 
своей 
в удар завёрнутой улыбки... 
Запнутым мячиком судьба тебя нашла, 
шлейф кукольный разобрала по нитке 
и над истерикой слегка приподняла, 
пустив коняжку детскую 
в аншлаг 
контр-октавы Шнитке... 

Гул Моря, как бессмысленный загул 

Гул Моря. 
Он всегда нечаянно приходит... 
Садится рядом посреди изысканных камней. 
Торжественно и царственно на сказочном восходе, 
как в створку раковины, в ушко шепчет мне: 
- Ждала, так слушай, 
Вот он я. Пришёл, 
неся в себе сокровища глубинные. 
Все помыслы мои - чистейший шёлк... 
На каменистость брега твоего - шлепок 
волною Искристою брызги растворимые... - 

Гул Моря. 
Только я не поняла, 
зачем он выглядел так ласково-притворно? 
Какую рыбину я у него вдруг отняла? 
С какой жемчужиной закатывалась в створы 
волшебных раковин... 
и там была пьяна 
и перламутрово вела переговоры 
на тему погребального вина, 
и краба королевского укоры 
выслушивала до двойного дна, 
качанием входя в моллюсковые норы, 
и в бесконечные глубинные заторы 
меня гнала коралловая глубина... 

Гул Моря 
на изысканных моих камнях, 
диванах, тронах и гранитных постаментах, 
совсем не слышал и не понимал меня, 
лишь сам себе отвешивал лихие комплименты, 
лютуя и смолкая, 
день ото дня. 
Он так же , как и ты, выдумывал моменты дня, 
разбрасывая брызги сантиментов, 
меня маня, 
меня кляня 
в надрезе водорослевой ленты. 

Я поняла. 
Гул Моря - это ты. 
Всегда , без повода, шуметь, не умолкая... 
И осуждать небесные цветы 
за то, что с краю... 
и за то, что не ласкают 
твои бессмысленно гудящие черты, 
чертоги кораблей на днище рая 
морских коньков ли, упырей, или угрей... 
Я странно гулом моря обрастаю... 
Да плюну вдруг на косяки акул, на рыбьи стаи, 
восторженно, натруженно сверкая, 
душой переплетая моря гул, 
воскрикну: 
-Я - жемчужина морская! - 
И с крабом королевским, тень волны верстая, 
пойду в последний свой ,бессмысленный загул! 

 

Фрагмент книги КОВЧЕГ СИЯЮЩЕЙ  ДУШИ


В избранное