Все выпуски  

Рассказ от замысла до публикации. Выпуск 56. Самое важное о творчестве писателя


Выпуск 56

Рассказ от замысла до публикации

21 апреля 2011

Самое важное о творчестве писателя

Здравствуйте, уважаемые читатели и писатели!

Опыт Мастеров слова - отличная возможность совершенствоваться, развиваться и двигаться только вперёд. В этом выпуске заключительная и, наверное, самая важная часть книги Бориса Галанова "Валентин Катаев. Размышления о Мастере и разговоры с ним".

"Есть писатели плохие и есть хорошие... поэтому плохие писатели должны учиться у них, как надо работать" (М. Горький) Но для самого Катаева не было ничего скучнее повторения однажды найденного. Ведь творчество - процесс вечно движущийся, - обновляющийся. "Нельзя заготовить в сарае кирпичи на всю жизнь, - опять и опять повторял Катаев. - Не выйдет!"

"Уж небо осенью дышало, Уж реже солнышко блистало, Короче становился день", - вполголоса повторил Катаев. - Только великий поэт мог сказать так божественно просто, с такой лёгкостью и прозрачностью. Русская классическая поэзия всегда была экономна и неназойлива, всегда требовательна в выборе художественных средств. Болтливость писателя не лучший способ для достижения успеха.


Тут Валентин Петрович вздыхает:


- Сколько уже лет я отбиваюсь со страшной силой от многословия. Чувствую, пора поставить точку. Кончить главу. Только что в одной статье сам объявил, что описательную рпозу считаю своим большим недостатком. Если автору есть что сказать, достаточно намёка, даже полунамёка. Так нет же! Вдруг начнёшь опасаться, поймут тебя читатели или не поймут? Дорисуют или не дорисуют недорисованный портрет? И пошла писать губерния. Разжёвываешь, поясняешь".

"Бал гремел!" Нужно ли добалять что-то ещё? Пушкин в этом не нуждался. "Бал гремел!" - и всё. А ты нуждаешься. Тебе непременно нужно ставить декорации. Ну так и не жалей, брат, лоя своих героев ярких красок и звонких эпитетов. Раскошеливайся. Или, на худой конец, в подкрепление тей ерунды, которую сочиняешь, призайми чужую строчку. А что? Сколько балов уже превосходно описано в литературе до тебя. Можно штамповать целую неделю. Берусь составить библиотечку "бальных" штампов от Гомера до наших дней... Вот теперь любо-дорого. Очень опасная для нас всех штука - заболевание водянкой.

Очень неоднозначно формируется язык писателя,  множество речевых потоков в себя вбирает.


Катаев загибает пальцы:


- Влияние родителе, семьи. У нас дома был культ Пушкина. Это первое. В гимназии - хрестоматийные стихи Жуковского, Кольцаова, Никитина и чьи-то безымянные, благонамеренные. Это второе. Но, может быть, гораздо раньше, мы подхватывали язык одесской улицы - торговок рыбой с "привоза" и портовых грузчиков, частушки, пошлые романсы, "Пой, ласточка, пой", песенки кафешантанных куплетистов, шуточные студенческие застольные: "Ели картошку, пили квас, что с нами будет через час?" На фронте я слышал солдатскую речь, позже увлёкся Маяковским, намагничивался фразеологией ревплакатов и лозунгов ЮгРОСТА, сам их сочинял.


Всё это так или иначе сделалось частью моего языка. Однако, став профессиональным писателем, я пришёл к убеждению: какие бы речевые пласты мы не вбирали, писать надо общедоступно, ясно, понятно, литературную речь соединять с бытовой, а главное, слушать язык своего времени, обогащённый революцией.


Писатель должен повелевать языком, научиться его укрощать. И очищать.Очищать от всего наносного, случайного, как фрески, записанные дурными ремесленниками. Но не выхолащивать, не препарировать, всегда добираться до чистой воды.


Знаете, я довольно часто приводил в смятение своих интервьюеров. На традиционный вопрос "Как вы пишете?" отвечал "Бессознательно". "То есть как это боссознательно?" Им чудилась какая-то мистификация, что-то попахивающее идеализмом. А я ещё подливал масла в огонь: "Я не кокетничаю. Вот так, товарищи, в бессознательном состоянии и пишу. Меня воодушевляет шарикова ручка. Она водит моей рукой". Но если говорить серьёзно, я действительно не всегда знаю, что через несколько страниц мне вспомнится, куда заведут пришедшие в голову ассоциации. Особенно после того, как перестал быть "сюжетником". Когда писал "Время, вперёд!, на листе бумаги нарисовал циферблат, заранее по часам и минутам расписал, где, когда, в какое время окажутся герои романа. Теперь меня не так тяготит вопрос, что им предстоит сделать в ближайшие полсуток. Теперь я не всегда заранее просчитываю все частности. Но, как мне кажется, моё видение жизни - а оно определяет по большому счёту мои гражданские и творческие позиции, мои убеждения - подсказывает мне такие решения, к которым, начиная книгу, я, может быть, бессознательно стремился.

 

Всегда с вами,
Надежда Лимонникова!

Пишите nwl31@yahoo.com

Читайте www.litmuseyon.ru

 

Copyright 2011 Надежда Лимонникова


В избранное