Мир, как мы его знали, подходит к концу;
Мир, как мы его знали — и Бог с ним.
За последнюю тысячу лет мы постигли
Печальную часть наук;
Настало время заняться чем-то другим.
Б. Г.
НАВСТРЕЧУ ЭВОЛЮЦИИ
Все тайны очень просты, потому что Истина проста, это самая простая вещь в
мире, — именно поэтому мы ее не замечаем.
В мире существует только одна Cила, единый ток, который проходит через нас,
как и через все предметы, и обладает тем или иным свойством в зависимости от
уровня, на котором действует. Это начали замечать физики и математики:
формула Эйнштейна говорит нам, что материя и энергия взаимозаменяемы.
Материя — это сгущенная энергия.
Эту Силу знает ребенок, улыбающийся набегающей на берег волне, где сама
пена, кажется, выкатывается из глубины веков и сливается с великом ритмом,
который восстает из памяти и соединяет жизнь и страдания в одну историю,
такую древнюю и такую беспредельную, что кажется, будто она существовала
вечно, и будто чайка уносит эту беспредельность на своем крыле. И все
содержится в одной секунде, — все годы и все души в одной простой
безразмерной точке, которая только блеснет иногда на мгновение в шальной
пене...
Но мы потеряли и эту точку, и эту улыбку, и эту поющую секунду. И тогда нам
захотелось восстановить это единство с помощью сложения: 1+1+1 ..., как если
бы набор всех возможных знаний о всех возможных точках мог дать нам точную
сумму, единственную цифру, которая заставляет петь, движет миры и сердце
нашего забытого ребенка. Это Простота, которую не способен понять разум. Но
мы захотели подогнать ее под свои кошельки, и чем больше увеличивалось
количество наших ученых кнопок, тем больше упрощалась и отдалялась Жизнь и
тем дальше улетали птица и улыбка, — все было отравлено нашими расчетами. Мы
даже не знаем, принадлежат ли нам наши тела, ибо созданная нами прекрасная
Машина все поглотила.
Итак, эта единственная Сила есть всеобщее Сознание. Ток сознания везде один
и тот же, различны лишь типы вибраций. Он присутствует в растениях и в
мыслях человеческого разума, в инстинкте животного и в наших глубочайших
медитациях, в куске металла и в светящемся сверхсознательном. Если бы хоть
одна точка вселенной была бы лишена сознания, то и вся вселенная была бы
лишена его, — Бытие едино.
Материя — это также единая сознающая субстанция, и то, что блестит в одной
точке, сверкает также во всех других точках. Если это понятно, то станет
понятным все остальное: в мире есть только одна власть, а не две. Ребенок
прекрасно понимает это, точнее, он живет в Этом — и он неуязвим.
Но ребенок растет и забывает эту Силу, ее порабощают высокие идеи и слова.
И вырастают люди, нации и цивилизации, каждая по-своему отыскивая Великий
Секрет, простой секрет, — кто с помощью оружия и побед, кто с помощью
медитаций, магии и красоты, религии или науки. И, по правде говоря, мы точно
не знаем, кто преуспел больше: одни отказались от жизни, чтобы понять ее;
другие приняли ее, не понимая; третьи оставили след красоты; четвертые —
белый след в небе; а мы последние в этом списке — вот и все. И мы не нашли
еще нашу Силу.
И эта маленькая могущественная центральная точка все время здесь, только мы
ее не видим, она сверкает для тех, кто хочет иного в этом подзвездном мире.
Однако некоторые народы коснулись Секрета: древние греки, возможно, владели
им, а также египтяне и, конечно, Риши ведических времен. Но секреты похожи
на цветы прекрасного дерева, у которых есть свой скрытый период созревания и
внезапное распускание. Всему свое время, все движется согласно единому ритму
— свой момент для перемещения звезд над нашими головами, и точно также есть
свой звездный час для человека.
Секрет, то есть знание, власть имеет свое органическое время, и одна
маленькая изолированная клетка организма, более развитая, чем другие, не
может воплотить всю власть знания, не может ускорить распускание большого
дерева до тех пор, пока вся остальная эволюционная почва не будет готова к
изменению.
И это время пришло. Оно пришло и зреет как почка повсюду на земле, даже
если этот невидимый цветок проявляется пока как ядовитая пустула: студенты в
Калькутте обезглавливают статую Ганди, рушатся прежние идеалы, ищущие умы
прибегают к помощи варваров (как это было в Древнем Риме), чтобы разрушить
свою собственную тюрьму; другие ищут спасения в искусственном раю — все
равно какой путь, только не старая ложь! И Земля стонет и ухает всеми
клетками своего огромного тела, трещит в процессе трансформации. Так
называемые беды нашей эпохи — это завуалированные роды, и мы просто не
знаем, с какого конца подойти ко всему этому. Мы перед новым эволюционным
кризисом, столь же радикальным, как это было, вероятно, во время первого
проявления человеческих признаков среди обезьян.
Но поскольку тело Земли едино, как сама Истина, то и лекарство одно: если
изменится одна точка, то это повлечет за собой перемену сути и всех
остальных. Только эта точка не находится ни в одном из наших законов,
которые, как нам кажется нужно лишь усовершенствовать; ни в одной из наших
систем, наших наук, наших религий, школ, наших "измов" всех цветов и
запахов. Все это является частью старого механизма, и подтянуть один болт
или что-то добавить, или улучшить — все эти попытки ничего нам не дадут, так
как весь наш Механизм принципиально устарел и износился. Эта точка не
располагается ни в нашем интеллекте, который и создал весь этот Механизм, ни
даже в улучшенном человечестве, которое будет прославлять свои слабости и
свое былое величие.
"Несовершенство человека не есть последнее слово Природы, — говорит Шри
Ауробиндо, — и его совершенство тоже не является последней вершиной Духа".
Все это еще в будущем, непостижимом для нашего интеллекта, но оно уже
прорастает в сердце человека как цветок фламбуайна, когда у него опадут все
листья. Если мы вникнем в суть явления, то обнаружим, что она не имеет
ничего общего с тем, что мы считаем прекрасным, добрым и хорошим, исходя из
человеческих норм...
Когда-то первые рептилии, вышедшие из воды, захотели подняться в воздух;
первые приматы, вышедшие из леса, окинули землю удивленным взглядом; один и
тот же толчок заставил их видеть другое состояние, и, может быть, вся сила
трансформации и заключалась в этом простом взгляде, стремящемся к чему-то
другому, как если бы этот взгляд и этот зов, и эта манящая точка
неизвестности имели бы власть открывать шлюзы будущего.
На самом деле эта точка содержит все, может быть, это искра солнечного "Я",
бесконечная и единая, горящая в сердце людей и вещей, в каждой точке
пространства и в каждой секунде, которая неустанно превращается в вечность.
Будущее принадлежит тем, кто полностью отдается этому будущему. И мы
говорим, что существует будущее более достойное, чем все наши надуманные
представления о рае: человек не является концом цепи, он не более, чем
археоптерикс на вершине вида рептилий. Кто знает, где остановится великая
Эволюционная волна?
Нам кажется, что мы изобретаем все более совершенные машины, что мы
постоянно расширяем человеческие возможности, продвигаемся к Юпитеру и
Венере... Но это всего лишь видимость, на самом деле мы ничего не
преодолеваем: мы посылаем в космос маленькое жалкое существо, которое не
способно позаботиться даже о собственном племени и не знает, что содержится
в его подвалах — то ли дракон, то ли плачущее дитя.
Мы не прогрессируем, а раздуваем безмерно огромный ментальный шар, который
может скоро лопнуть; мы не улучшили человека, а только увеличили его
самонадеянность и умножили глупость. Иначе и быть не могло при нашей
ограниченности. Дело совсем не в недостатке альтруистов или интеллекта, —
доведение их до крайности может дать только сверхсвятых или
сверхмашин-чудовищ. Добродетельная рептилия — абсурд, и вряд ли святой монах
будет вершиной эволюции (попробуйте представить себе такую Землю). На самом
деле вершиной человека (или чего бы то ни было) является не
усовершенствование уже имеющегося вида, а "что-то другое", что не является
улучшением того же самого, временного и тленного.
Таков закон эволюции, которая не имеет ничего общего с тем, чтобы
становиться "святее" или "интеллектуальнее", но только — сознательнее.
Человек — не окончательный продукт эволюции, это — переходное существо на
пути к сверхчеловеку; и это так же неизбежно, как то, что последний листок
последней ветки содержится в зернышке дерева. И наш единственный вопрос во
все времена — как осуществить Переход.
Ницше говорил это тоже: "Не презирать презренное в человеке, но вопрошать
до самого дна: не остается ли нечто достойное презрения в высшем и лучшем,
во всем, чем гордился до сих пор человек". Но его сверхчеловек оказался в
невежественной среде лишь колоссолизацией современного эгоистического вида,
и мы видели, как вывернутый на изнанку, он варварством обрушился на Европу.
Мы не нуждаемся в сверхчеловеке, нам нужно что-то другое, что уже
пробуждается в человеческом сердце и что отличается от человека так же, как
кантаты Баха от первого рычания, которое извергали обезьяны. На самом деле и
кантаты Баха бедны по сравнению с гармонией будущего, навстречу которой
начинает осторожно раскрываться наш внутренний слух. Именно это раскрытие,
действие этого перехода нужно изучить, чтобы работать над собственной
эволюцией. Секрет Жизни не в нашей жизни, секрет Человека не в этом
человеке. Нам надо найти точку трансмутации, и тогда, может быть, мы снова
откроем то, что ребенок видит в пенном гребне волны, ту наивысшую музыку,
которая создает миры, то простое Чудо, которое ждет своего часа. И то, что
казалось для человека невозможным, станет для него детской игрушкой...
Фрагмент из книги Сатпрема "На пути к сверхчеловечеству".