СУТЬ КРАСОТЫ
Сидя на камне в апельсиновой роще, он видел широкую долину, простиравшуюся до
самых гор и исчезавшую где-то в горах. Было
раннее утро, и на земле лежали длинные тени, мягкие и нежные. Перепела перекликались
резко и требовательно, а тоскующий
голубь ворковал тихо и нежно, и эти звуки в то утро казались грустной песней.
Пересмешник, стремительно бросаясь вниз,
описывал в воздухе кривые, переворачиваясь, кувыркаясь, довольный своим миром.
Большой тарантул, темный и мохнатый,
медленно выполз из-под камня, остановился, понюхал утренний воздух и неторопливо
проследовал своей дорогой.
Апельсиновые деревья стояли ровными рядами, акр за акром, с яркими плодами и
свежими цветами – плоды и цветы были
одновременно на одном и том же дереве. Запах этих цветов тихо струился, а на
жарком солнце он станет более интенсивным и
стойким. Небо было очень голубым и нежным, а все холмы и горы все еще спали.
Было чудесное утро, прохладное и свежее, с той удивительной красотой, которую
человек не успел еще погубить. Появились
ящерицы, они искали теплое местечко на солнце; они вытягивались, чтобы согреть
свои брюшки, повернув в сторону длинные
хвосты. Это было счастливое утро, и мягкий свет нисходил на землю и бесконечную
красоту жизни.
Медитация – суть этой красоты, выраженной или безмолвной. Выраженная красота
обретает форму, субстанцию; безмолвная же не
должна облекаться в слово, в форму или в цвет. Выражение или действие, вышедшие
из безмолвия, обладают красотой и
целостностью, а всякая борьба и конфликт исчезают. Ящерицы передвинулись в тень,
а колибри и пчелы летали среди цветов.
Без страсти нет созидания, нет творчества. Полный отказ приносит эту беспредельную
страсть. Отказ, исходящий из мотива, -
это одно, но отказ без цели, без расчета – это совсем другое. То, что имеет цель,
имеет направленность, живет недолго,
становится пагубным и коммерческим, вульгарным, пошлым. Но отказ, не движимый
какой-либо причиной, намерением или выгодой,
не имеет ни начала, ни конца. Такой отказ есть освобождение ума от "я", от собственной
личности. Это "я" может потерять
себя в какой-то деятельности, в каком-то утешающем веровании или фантастических
грезах, но такая потеря есть лишь
продлевание себя в другой форме, отождествление себя с другой идеологией и деятельностью.
Отказ от личности не является
актом воли, так как воля – это "я". Всякое движение "я" - по горизонтали или
вертикали, в любом направлении – продолжат
оставаться в поле времени и печали. Мысль может посвятить себя чему-то здравому
или безумному, разумному или нелепому, но
поскольку мысль по самой своей структуре и природе фрагментарна, она скоро сводит
весь свой энтузиазм, все свое возбуждение
к наслаждению или страху. В этой сфере отказ от личности является иллюзорным
и имеет весьма мало значения. Осознание всего
этого является пробуждением внимания к деятельности своего "я"; в этом внимании
нет центра, нет "я". Стремление выразить
себя путем отождествления с "я" есть следствие бессмысленности существования.
Поиск смысла – это начало фрагментирования;
мысль может придавать и придает жизни тысячу значений, каждый изобретает свои
собственные значения, и это просто мнения,
убеждения, которым нет конца.
В самой жизни – все ее значение, но когда жизнь есть конфликт и борьба, поле
битвы амбиций, когда жизнь соревнование и
преклонение перед успехом, стремление к власти и положению, тогда она не имеет
никакого значения.
Что означает потребность в самовыражении? Присутствует ли творчество в созданной
вещи? До тех пор, пока существует
разделение между тем, кто творит, и предметом творчества, не будет ни красоты,
ни любви. Вы можете создать самую
великолепную вещь, в красках или камне, но если ваша повседневная жизнь находится
в противоречии с этим высочайшим
совершенством – полным отказом от своего "я", - то вещь, которую вы создали,
есть просто предмет восхищения и пошлость. Сам
процесс жизни – это цвет, красота и их выражение. Ни в чем ином человек не нуждается.
Тени утратили свою протяженность, и перепела затихли. Были только камень, деревья
с цветами и фруктами, красивые холмы и
обильная земля.
Из дневника Джидду Кришнамурти, 1973г.