Отправляет email-рассылки с помощью сервиса Sendsay
  Все выпуски  

Жизнь как вспышка _РАССКАЗЫ


 =  Ж И З Н Ь  К А К  В С П Ы Ш К А  = 
Юмористическо-издевательско-исследовательский ресурс с патриотическим уклоном

Новости сайта от 21.03.06
Раздел "РАССКАЗЫ": Грудная жаба. (Записки православного юриста).

__________________________________________________

ГРУДНАЯ ЖАБА
Записки православного юриста

Пролог

Приходит ко мне один. Просит помочь найти правду. Обращался, дескать, к нашим ключевым фигурам, они его обманули, нагрубили и сказали, куда надо идти. Из чего он понял, что идти нужно именно ко мне…

Ключевая фигура

Начинаю разбираться. Ключевой фигурой на этот раз оказался техник по учёту жилья. Просто техник. Просто по учёту жилья.

Пришелец вопиет: "…Я читал в газете – там интервью с генералом… А этот техник меня обманул, заставил волноваться! Да как он посмел?!. Я инвалид, у меня грудная жаба! Да я найду на него управу!.. Он сказал, что не обязан давать мне никаких ответов, а с письмами обращайтесь к командиру!.. Моя жена к нему пришла, а он ей такого наговорил, что если б там был я, то раздавил бы его на месте!.. Вы ему передайте, что если…".

Слушать этот понос дальше терпение закончилось. Ставлю пришельца на твёрдую почву: пусть ощутит себя, наконец, на нашей Земле, а ни где-нибудь там, в космических далях. Говорю, резко так: "Техник Вам ни чем не обязан и не должен Вам давать никаких разъяснений, тем более, письменных, у него другая работа, за которую он получает свою зарплату. Переписка в войсковых частях ведётся от имени командира, если хотите написать – пишите лично ему. Ничего я технику передавать не буду, и не надо мне ничего про него рассказывать. Если есть вопросы ко мне, – задавайте".

Понял.

…Тут надо сказать про техника. Он – действительно фигура маленькая, но особо приближённая к ключевой. А ключевая – фактически занимается вопросами распределения жилья, его ремонтом и другими злободневностями. Поэтому, ломиться нагло к таким ключевым фигурам рискуют немногие – только те, которым нечего терять, либо те, кто напрочь утратил понятия о твёрдой почве. (Этот оказался из утративших понятия).

Вот и лезут все со своей бедой к технику по учёту жилья. И так его уже этим проняли, что он готов натурально "бить морды"!.. Да, он хорошо осведомлён, да, он секретарь жилищной комиссии, да, он ведёт учёт, да, он может высказать собственное мнение. Но! Он всё равно ничего не решает. Ни-че-го! Его работа – ворочать бумаги. А решения принимают ключевые фигуры.

Видимо, когда-то, где-то, перед кем-то этот техник позволил себе высказать по больному вопросу личное мнение, и это его мнение совпало с официальным (что вообще неудивительно для человека грамотного). Тогда массы поняли, что техник владеет обстановкой и чуть ли ни "держит руку на пульсе". С тех пор стайки ходоков постоянно околачиваются возле несчастного техника, который теперь на собственной шкуре ощущает, что такое "горе от ума": каждому приходится разъяснять, что ему положено, а что нет, если положено, то сколько, если не положено, то почему, и т.д. и т.п. А ему за это не платят, у него другая работа. И выполнять эту его работу теперь мешают неразумно прирученные им ходоки…

Техник обозлился на массы. Пожаловался ключевым фигурам. Ключевые его отечески успокоили и дали универсальный совет: тебе за это не платят – посылай всех подальше. А если не поймут, куда конкретно идти, направляй к нам, мы им разъясним, кто они такие, и что им при этом положено.

Технику стало легче.

Но вдруг ключевые поняли, что зря они техника "научили плохому", ибо теперь вся эта нервозная работа по разъяснению массам нашего хитросплетённого законодательства упала на их плечи. Ведь многие не понимают, почему Иван Иванычу положено, а ему – нет, или почему Иван Иванычу положено именно столько, и никак не меньше. Каждому кажется, что в чужих руках сардельки толще, работа легче и зарплата выше... И попробуй докажи, что так только кажется. А если и не кажется, – то так положено. И не просто положено, а положено по закону.

Народ нынче начал понимать, что за свои права надо бороться со всей пролетарской ненавистью, ничего не принимая на веру, а подвергая всякие "неположенности" разумному сомнению. При этом границы разумности некоторыми напрочь утрачиваются и она превращается в обыкновенную баранью тупость. Говоришь человеку: "Вот же, в законе написано!". А он тебе: "Вы меня обманываете, – я в газете читал комментарий". После чего бежит в ближайшую прокуратуру, где потрясает перед уставшим прокурором своей замусоленной газетой. А тот, особо не вникая в существо вопроса (т.к. у самого дел по горло), обнадёживает несчастного: "Да-да, конечно, вам всё положено". И тогда упрямец, окрылённый прокурорским заверением, летит в кабинет ключевой фигуры и взрывается там, сметая всё вокруг новой волной энергичного тупизма...

Работать в такой обстановке тяжело. Поэтому ключевые фигуры стараются облегчить свою участь, сваливая подобные проблемы на того же техника. Техник, в свою очередь, не находя выхода из этого тупика, пытается свалить их мне.

Пришелец

И вот – передо мной взволнованный пришелец в его классическом исполнении: громкий голос, сверкающие глаза, порывистые движения.

Сейчас он ещё думает, что он прав, но спустя некоторое время, поймёт, что ошибался, жестоко за это на всех обидится, и ещё больше будет убеждён, что закон – дышло, власть – продажна, а доля народа – растворять хлеб слезами. Типичная особь семейства твердолобых, выращенная на обобщениях.

Правда, надо отдать ему должное. Примерно два-три года назад Леонид Николаевич высудил у нашей части приличную сумму. Это было одно из немногих судебных дел, в которых сторона, которую я представлял, оказалась в должниках.

.Бурков Л.Н. добросовестно отработал в части много лет и ушёл на пенсию по состоянию здоровья. За несколько лет перед увольнением, по должности, которую он занимал, повысили тарифный разряд. Но по специальному указанию вышестоящего начальства повышенный оклад платили не всем, а лишь некоторой части работников. Люди были недовольны, но оспаривать несправедливость никто не решался. И вот, Бурков Л.Н. уволился, и немедленно обратился в суд. Решение: заплатить всё недоплаченное. Это дело изначально было обречено на провал, что понимало даже вышестоящее начальство, но платить Буркову добровольно никто бы не стал. Нужно было решение суда, и оно появилось.

Тяжба была пренеприятнейшая: начальство давит – вы ж смотрите, не подведите, а само, между тем понимает, что рыльце-то в пушку… Как мы не выкручивались, а справедливость всё ж восторжествовала (и слава Богу!). С тех пор Леонид Николаевич здоровался со мной самым приветливым образом, и всем своим видом давал понять, что, мол, знает, что я-то перед ним ни в чём не виноват, а всё это – они, проклятые буржуи, на рудниках которых он подорвал своё здоровье, они его обворовали, да ещё и в суде нервы потрепали.

После героической победы имя Буркова было занесено на скрижали истории борьбы угнетённого пролетариата, а его подвиг стал притчей в среде местного населения. Народ зауважал болезного пенсионера; тот приободрился и ходил гоголем.

Гром и молния

Вдруг настала минута, и голубая даль счастливого будущего задёрнулась дымкой, некогда ясный горизонт стянуло тяжёлыми тучами: снова Бурков в роли обманутого. Но теперь уже обманутого исключительно собственными иллюзиями.

– ...Я обращался в областную прокуратуру, – и доверительно снижая голос: "У меня там знакомый прокурор", – и мне там сказали, что я прав, что меня здесь обманывают. ...Мне сказали, пиши жалобу, мы с ними разберёмся! ...Но, я же не хочу, как "по-плохому", не хочу, чтобы кого-нибудь наказывали, поэтому и обращаюсь к тебе. Вот, в газете написано...

Тут он достаёт газету, что-то типа "Родного края" (ну, вы меня понимаете – мурзилка для колхозников), разворачивает и показывает огромную статью на весь разворот. Тычет пальцем – вот подпись генерала. Название статьи не помню, что-то про жильё для военных пенсионеров. Тема злободневная, не спорю. Тут нужна холодная голова, твёрдое знание законов и умение ими пользоваться. Вместе с тем сразу удивило, что по своей сути статья к "обиженному" никакого отношения не имеет: ведь он никогда не был военным!..

– Это что же такое?! Моя жена приходит к технику по жилью, а он говорит, что вам ничего не положено, что мы вас сюда на работу не приглашали... Это он – мне! который проработал в части тридцать с лишним лет! подорвал здоровье!..

Думаю: "Как ни крути, а техник всё ж прав. Во-первых, мы на работу никого не приглашаем, все сами идут. Во-вторых, из тех, кто чисто теоретически мог пригласить сюда Буркова на работу, уже никого здесь и в помине нет, – поимённый состав части за это время поменялся полностью, причём неоднократно. Если работа не нравится – увольняйся, за уши никого не тянут. ...Опять же. Доработал до пенсии? – получаешь свою заслуженную пенсию... Подорвал здоровье? – получаешь положенную за это страховку. Что ж теперь, за каждым отдельно бегать и кланяться в ноги, омывая стопы слезами благодарности?.. Цинично, но справедливо". Вслух спорить не стал: "Уж больно он грозен".

– ...Да если б я это от него услышал, я бы его там же на месте раздавил!!!

– Зачем Вы мне это говорите? Меня это не интересует, – а сам думаю, – техник – черепаха ещё та! Его так просто не раздавишь!

Снова осёкся. Переключился на дело.

– Мне по постановлению НКВД от 1928 года положено дополнительно 15 метров жилой площади. Я инвалид, у меня сердечно-сосудистое заболевание ... (не помню уже, что он там назвал). В простонародье – грудная жаба. И по постановлению Правительства (назвал номер) – тоже положено.

Я себе пометил. Говорю:

– Приходите через час, я разберусь. Можете позвонить, чтобы время не терять.

Ушёл.

Открываю Жилищный кодекс... постановление Правительства... ещё постановление Правительства... ещё чего-то... и ещё... Не нашёл только постановление НКВД...

Да и шут с ним, с этим НКВД! Ведь я нашёл главное: Буркову – не положено в принципе. А положено только тем, кто специально назван в законе (в данном конкретном случае – отдельным военнослужащим и приравненным к ним лицам). Точка.

Приходит через час (звонить не стал).

Очень аккуратно ему всё объяснил. Развернул все тонкости.

...Как он вскипит!

– Да вы сговорились! Не надо мне лапшу на уши вешать! Я и так знаю, что мне положено! ...Что, по твоему, генерал врать станет?! Он знает, что говорит. ...Что, в прокуратуре обманывают?!.

Останавливаю его, тихо и вежливо:

– Леонид Николаевич, я Вам всё разъяснил, мне добавить нечего. Вам эта льгота не положена.

Напоследок он злобно кинул:

– Ну, ждите! К вам скоро приедут!!! – подразумевая, судя по всему, свою "знакомую" прокуратуру.

Грудная жаба

Когда мы разошлись, я подумал: вот это и есть, самая настоящая грудная жаба – когда для жабы нет никакого повода, ты её усиленно взращиваешь.

В груди.

Коноплёв Сергей
март 2006

___________________________________________________
Познакомиться с представленными материалами подробней
Вы можете на сайте автора: ks95.alfaspace.net


В избранное