Президент Венесуэлы Уго Чавес получил новые полномочия, которые позволят ему приступить к следующему этапу радикальных реформ в стране. В среду депутаты Национального собрания приняли законопроект, который позволит Чавесу управлять энергетическим сектором экономики и еще десятью отраслями путем принятия президентских указов. Чавес заявил, что хочет провести целый ряд "революционных законов", которые станут основой для разительных политических, экономических и социальных перемен в стране.
О том, как может повлиять такое решение на отношения Венесуэлы с Россией и США, "Росбалту" рассказал профессор РУДН, доктор исторических наук, эксперт по Латинской Америке Николай Марчук.
- В последнее время много говорят о "социалистическом уклоне", который просматривается в политике и экономике ряда государств Латинской Америки. Это политическая конъюнктура, или объективная историческая закономерность?
- Это историческая закономерность. Политическое, а особенно экономическое и социальное развитие латиноамериканских стран слишком долго происходило по модели, разработанной западными экономистами. Такая модель оказалась чрезвычайно дорогостоящей для всех государств Латинской Америки, поскольку иностранный (американский) капитал специализировал страны на тех отраслях экономики, которые были выгодны ему в тот или иной отрезок времени. С помощью военных переворотов, насаждением правоавторитарных режимов,
западная экономическая модель внедрялась в Чили, Уругвае, Аргентине, Боливии и других странах.
В качестве примера возьмем Чили. В России почему-то принято считать, что чилийское "экономическое чудо" принесло этой стране неисчислимые блага. Но 34 года спустя после начала реформ, если брать за точку отсчета переворот 1973 года, половина населения Чили живет за чертой бедности. Хотя эта страна является витриной неолиберальных реформ.
Как только страна, которую пытались направить по чилийской модели развития, оказывалась чуть больше или меньше Чили - попытки претерпевали полный крах. Примером могут служить Уругвай и Аргентина.
80-е годы прошлого века в Латинской Америке были полностью посвящены внедрению и проведению реформ в экономике, но оказалось, что это было "потерянное десятилетие". 90-е годы отчетливо показали, что ожидания не оправдались. В целом по Латинской Америке годовые темпы экономического роста составили - 3,5%. Для сравнения: за 50 предыдущих лет господства государственно-монополистического капитализма среднегодовые показатели роста были на уровне 5%.
Получается, что "полевение" - закономерность. Модель развития, предложенная Латинской Америке, гораздо более выгодна развитым странам, нежели самой Латинской Америке. Отсюда идет отрицание старой модели развития, поиски новой. Этот процесс необратим. Кроме того, всем латиноамериканским государствам надоела мировая монополия Соединенных Штатов на внешнюю политику.
- Можно ли сказать, что новые левые режимы в Латинской Америке представляют собой новый этап развития социализма в целом?
- В своих научных исследованиях я применяю так называемый стадиальный подход к развитию того или иного региона. Это не знаменитые марксистские формации, а стадии одной и той же - капиталистической - формации. Переход от одной стадии к другой закономерен. Если мы посмотрим на колониальный период развития Латинской Америки, то увидим процессы жесткого регулирования государством экономической и социальной сфер (этатизм). На следующем этапе Латинская Америка перешла к этапу свободной конкуренции. Начиная
с 1929-1933 годов, на 50 лет регион вновь вернулся к государственному вмешательству. А 1973 год - это начало возвращения к этапу свободной конкуренции, хотя и на более высоком уровне, чем в XIX в.
Стадиальный подход исключает провозглашение очередного "конца истории", будь то в виде наступления царствия коммунизма, как у Карла Маркса, или "окончательной победы либерального капитализма", как у Фрэнсиса Фукуямы. C этой точки зрения, чередование этатизма и антиэтатизма продолжится и в будущем. И не исключено, что в "социализме XXI века" Уго Чавеса и сходных процессах в ряде других стран мы видим очередной и закономерный прилив этатизма.
Сейчас на Латиноамериканском континенте имеются, как минимум, пять "костей в горле" США - Куба, Никарагуа, Венесуэла, Боливия, Эквадор. Все эти государства - примерно одной ориентации, которую Уго Чавес называет построением "венесуэльского социализма по кубинской модели". Суть, однако, не в названиях, каковые могут быть разными, а в том, что это связано с повышением регулирующей роли государств, вытеснением иностранных монополий, особенно из ресурсных отраслей - таких? как газовая
и нефтяная.
Хотя я не исключаю, что существование в Латинской Америке радикального левого режима Фиделя Кастро, а также появление режимов Даниэля Ортеги, Уго Чавеса, Эво Моралеса и Рафаэля Корреа, отвергающих ведущую роль США и транснациональных корпораций, ставящих вопрос о возвращении природных ресурсов в государственный сектор экономики, является новым этапом социализма по-латиноамерикански.
- Что ждет Россию в Латинской Америке?
- Если я не ошибаюсь в своих прогнозах, Россия превращается в ведущую силу нового полюса развития. С одной стороны, она пытается продвинуть свой капитал на территории дальнего зарубежья. Сейчас, например, у "Лукойла" и "Газпрома" появились контракты в Боливии - крупнейшей газодобывающей стране на территории Америки, а также в Венесуэле. Теперь на очереди Эквадор, который является третьим поставщиком нефти на мировой рынок из Латинской Америки.
С другой стороны, Россия еще не утратила свои высокие технологии, в том числе в военно-промышленном комплексе. Поставки вооружений из России создают колоссальные возможности для постепенного сокращения влияния США в этих странах. Причем такая перспектива распространяется также на Бразилию, Аргентину, Чили, даже Колумбию и Мексику, которые традиционно входят в зону особого внимания США.
В этой ситуации у России складывается чрезвычайно благоприятные возможности для проникновения в экономику латиноамериканских стран - они ведь сами приглашают ее к сотрудничеству. У России есть возможность укрепиться в Латинской Америке в двух качествах: как участника эксплуатации недр и как участника в защите этих недр от притязаний иностранных (западных) монополий. Таким образом, для России открываются самые радужные перспективы. Другой вопрос - сумеет ли она в полной мере ими воспользоваться.
- Насколько реально объединение стран Латинской Америки против США?
- Когда некоторое время назад Латинская Америка оказалась за пределами сферы российских внешнеполитических интересов, заговорили о том, что недалек тот день, когда Латинская Америка будет включена в НАФТА (Северо-американская зона свободной торговли). Тогда прогнозировали, что вся Латинская Америка вместе с США и Канадой будет составлять один полюс развития. Но США этого показалось мало, поскольку им необходима еще и ближневосточная нефть. В результате интеграционные процессы НАФТА не продвинулись
дальше Мексики, и в Латинской Америке давно уже идут собственные интеграционные процессы, но без США.
- Вернемся к вопросу о Венесуэле как к одному из главных "раздражителей" США в Латинской Америке. Как повлияют высказывания и политические решения Уго Чавеса на отношения с США? Насколько вероятна возможность вооруженного вмешательства в Венесуэлу или насильственная смена лидера?
- Безусловно, политические и экономические демарши Уго Чавеса очень раздражают США. Но более радикальных действий со стороны Вашингтона в отношении Каракаса сейчас не будет. США надолго "застряли" на Ближнем Востоке, в Ираке, Афганистане и, возможно, Иране.
Кроме того, напомню, что в предыдущие годы, особенно во время президентства Рейгана, много усилий предпринимали США для введения пусть ограниченной, но демократии в Латинской Америке. И вряд ли популярности Вашингтону в регионе прибавило бы его стремление вернуться к насаждению здесь "сукиных сынов, но своих парней", вроде Анастасио Сомосы. Сам же Уго Чавес пришел к власти конституционным путем и управляет страной по закону, к тому же большая часть военных верна президенту. Надо также отметить,
что американцы очень ценят жизни своих солдат, а венесуэльская армия - это очень сильная и боеспособная армия.
Что же касается экономического давления на Венесуэлу со стороны США, то оно, разумеется, последует. Но не думаю, что из этого что-то получится. Чавес очень грамотно противопоставляет поставкам в США поставки в крупнейшие страны континента - Бразилию, Аргентину, Парагвай, Уругвай (то есть в МЕРКОСУР - самое мощное интеграционное объединение в Южной Америке, которое противостоит НАФТА).
Конечно, Вашингтон ощущает формирование нового центра силы, которому уже нельзя будет диктовать условия. Но в ближайшей перспективе я не вижу у него возможностей помешать интеграционным процессам и полевению в Латинской Америке.