Недавно в польских газетах появилось заявление Всемирного конгресса украинцев, который требовал от Совета Европы, ОБСЕ, ЕС и ООН оказать давление на Польшу с целью добиться от нее извинений за проведенную в 1947 г. операцию "Висла" и выплат компенсаций пострадавшим. Такой ход украинцев застал польских политиков врасплох: они считали, что польско-украинский исторический спор исчерпан.
Напомним, 60 лет назад в ходе операции "Висла", проведенной вооруженными силами ПНР, из юго-восточной Польши на север страны были переселены свыше 140 тысяч украинцев и русинов. Тех, кто подозревался в сотрудничестве с Украинской повстанческой армией Степана Бандеры (УПА), прежде чем отправить на новое место жительства (в этих районах, кстати, украинцы не должны были составлять более 10% населения), содержали в трудовом лагере в Явожне, в годы немецкой оккупации входившим в систему лагерей смерти Освенцим
- Биркенау. По данным генерального штаба Войска Польского, в ходе операции были уничтожены 1837 членов УПА, 2444 - арестованы.
Непосредственным предлогом для операции стало убийство замминистра обороны Польши Кароля Сверчевского боевиками из УПА. "Висла" стала польским ответом на зверства УПА на западной Украине и востоке современной Польши - Волыни и Галиции. Широко известна "Волынская резня" - акции, которые осуществляли боевики Бандеры в 1942-1944 гг. в отношении поляков, апогей которых пришелся на 1943 г. Нападения отличались особой жестокостью. Жителей польских селений вырезали поголовно. Не щадили
никого: печальную известность получили фотографии с прибитыми гвоздями к столбу и привязанными колючей проволокой детьми. Считается, что на Волыни от рук бандеровцев погибло около 60 тысяч поляков, не считая этнических украинцев, которых также уничтожали отряды УПА за поддержку советской власти. Всего же бандеровцами, по разным оценкам, были уничтожены от 100 до 200 тысяч поляков.
Надо сказать, что в 1990 г. польский Сейм осудил акцию "Висла" как преступление, совершенное коммунистическим режимом. Осудил ее и предыдущий президент Александр Квасьневский, принявший участие в открытии так называемого Памятника польско-украинского объединения. Это действо состоялось в 2003 г., в 60-ую годовщину волынских событий, в селе Павливка на Украине, и стало символом примирения поляков и украинцев.
Безоговорочное осуждение польской стороной операции "Висла" отвечало выбранной с самого начала 1990-х стратегии "взаимного исторического примирения и прощения" между поляками и украинцами. В качестве образца декларировалась нормализация польско-немецких отношениях, кульминационным моментом которой стало известное письмо польских епископов от 1965 г., в котором они говорили о необходимости прощать и быть прощенными. В итоге, в Польше на официальном уровне возобладала так называемая
концепция "исторического объединения" через преодоление разделяющих два народа исторических обид, и зазвучали слова о необходимости прощения и примирения с украинцами.
Подобный подход не может не удивлять: о каком прощении украинцев может идти речь, если за "Волынскую резню" ответственно террористическое крыло украинских националистов - УПА - организации, которая отторгается большинством жителей Украины? Политическая элита обеих стран пошла на сознательную подмену понятий. В целях "примирения" преступления УПА, по сути, стали преступлениями всего украинского народа.
И вот в течение последних лет на официальном уровне происходит то, что в Польше иногда называют "объединением с бандеровцами". То, какие дикие и гипертрофированные формы приняло "исторические примирение" с обеих сторон, не может не вызывать искреннего удивления. Украинские политики, принимая символическое польское прощение, добровольно согласились считать преступления УПА преступлениями всех украинцев. Это не только не этично, но и очень близоруко с политической точки зрения: иски
за геноцид (а 100-200 тысяч убитых вполне обосновывают такое определение) могут составить значительную сумму. В этом отношении, кстати, Конгресс украинцев действует очень недальновидно, пытаясь привлечь внимание к акции "Висла": встречные иски "за Волынь" будут куда как большими.
Позиция польской стороны в "историческом примирении" с соседом выглядит не менее абсурдной, так как снимает ответственность с непосредственных исполнителей тех ужасных зверств - с деятелей УПА. Иногда польские политики вынуждены даже защищать УПА. В 2003 г., во время упоминавшейся годовщины "Волынской резни", Александр Квасьневский счел необходимым заметить, что нельзя огульно обвинять подразделения УПА в этнических чистках против поляков. По его мнению, было бы правильнее говорить
только о конкретных виновниках тех или иных преступлений, а солдаты УПА сражались за независимость Украины в рядах организации, "которая по праву занимает героическое место в исторической памяти украинцев". После таких заявлений не вызывает удивления, что одним из советников президента Квасьневского был человек, в годы войны поддерживавший тесные связи с УПА, а в современной польской историографии часто доминирует про-бандеровская интерпретация исторических событий.
По сути, с обеих сторон - с украинской и польской - совершается национальное предательство. Украинцы берут на себя преступления УПА, а поляки стараются как бы не замечать преступной деятельности бандформирований украинских националистов. Почему же официальные круги обеих стран ведут себя так странно? Ответ может быть прост: Степан Бандера воевал с советскими войсками и советским режимом, а это, похоже, такая заслуга, что "перевесить" ее не могут ни сотрудничество с нацистами, ни массовые
убийства мирного населения. Нынешняя политическая конъюнктура - необходимость обосновывать противостояние с Россией историческим аргументами - делает из боевиков УПА национальных героев, причем не только для Украины, но и для Польши. Однако подобная русофобия может дорого стоить авторам "новой национальной идеологии" по обеим сторонам польско-украинской границы.
В этом отношении показательна беспомощная реакция представителя польской правящей партии "Право и Справедливость" на обвинения Всемирного конгресса украинцев, главы комитета Сейма по международным делам Павла Залевского. Этот известный польский политик не нашел ничего лучшего, как в ответ на заявление о необходимости в очередной раз извиниться за операцию "Висла", сказать, что Польша просто не может нести ответственность за эту операцию. Не может, так как не была тогда суверенным
государством.
Все это отражает шаткость польской официальной позиции и "концепции исторического примирения". Когда подлинная сущность нечистоплотной идеологической конструкции, создаваемой польскими и украинскими политиками вот уже второй десяток лет, станет очевидной для обществ этих странах, то последствия будут крайне неприятным сюрпризом для правящего истеблишмента на обоих берегах Буга.