Все выпуски  

АГРОдосье: что новенького у компаний? ___ Выпуск 126 от 06.01.2010


АГРОдосье: что новенького у компаний?

Ежедневный дайджест новостей компаний агропромышленного сектора Украины, России и др. стран СНГ и мира в одной рассылке. Рассылка предоставит вам самую свежую и полную информацию обо всех ключевых событиях, происходящих в компаниях агропромышленного сектора.

Выпуск № 126 от 06.01.2010


 

Надежды агрострахования

Кризис в Украине болезненно отразился на рынке агрострахования. И если раньше государство выделяло определенные средства из бюджета, да и сами агропроизводители имели какие-то свободные деньги на страхование, то сейчас это многим не по карману. Понимая всю сложность ситуации, страховой рынок пытается найти оптимальное решение, и, похоже, надежда есть. Об этом в интервью рассказал Александр Залетов, заместитель председателя Совета ЛСОУ к.э.н., доцент.

- Расскажите о тенденциях рынка агростархования в 2009 году?

Прежде чем рассматривать тенденции за 2009 год, необходимо обратиться к истории рынка страхования аграрных рысков в Украине. Стоит вспомнить, что у нас было в предыдущие годы. В советское время агрострахование активно пользовалось спросом, потому что государство всячески стимулировало развитие этого вида страхования, существовало даже обязательное страхование на селе. В то время агрострахование было очень популярным и актуальным.

Но, к сожалению, в годы независимости страхование агрорисков перестало пользоваться популярностью среди агропроизводителей. Причиной этому стала нехватка оборотных средств, которая привела к тому, что на агрострахование, как правило, не хватало ресурсной базы. И вот в 2001 году принимается новая редакция Закона Украины «О страховании», в которой была сделана попытка стимулировать интерес производителей аграрной продукции к страхованию. Закон ввел обязательное страхование агрорисков, связанное с выращивание культур зерновых и сахарной свеклы. Но, как показала практика, этот вид в обязательной форме не нашел своего отображения, да и показатели поступления страховых платежей были на крайне низком уровне. Вскоре, через несколько лет, государством было принято решение о том, что необходимо использовать мировой опыт в агростраховании, который предполагает стимулирование агропроизводителей путем компенсации страховых платежей. 24 июня 2004 года был принят Закон Украины «О государственной поддержке сельского хозяйства Украины»

Благодаря этому у агропроизводителей появилась возможность страховать на привлекательных условиях: государство компенсировало 50% затрат на агрострахование. Но, учитывая то, что в бюджете закладывались одни суммы (от 50-100 млн. и до 200 млн. грн)., а реально нужны были гораздо большие, охвата в полном объеме не получилось. Ведь Украина аграрная страна, и она способна выращивать большие объемы агропродукции (до 300 млн. зерновых). Причин этому много, они связаны с тем, что в стране не была организована соответствующая нормативно-правовая база и сами агропроизводители психологически не были готовы к этому.

В 2008 году государство приняло решение приостановить поддержку агрострахования, а в 2009 году деятельность по страхования агрорисков в Украине начала осуществляться исключительно на добровольных основаниях без господдержки. Страховщики осознали, что та система государственной поддержки, которая была ранее, стала неэффективной, и сами инициировали изменения в законодательстве. Было принято решение о том, что необходимо разрабатывать новую модель развития агрострахования. Но вот тут у групп страховщиков и возникли разногласия, в отношении различных путей развития этого сектора. На мой взгляд, необходимо, чтобы концепция развития агрострахования была связана не только с государственной поддержкой агрострахования, а в целом была направлена на развитие и популяризацию страховой защиты рисков на селе. Проблема состоит в том, что сегодня в селах некому работать и при этом существует огромное количество рисков (низкий уровень пенсий, отсутствие медицинской помощи, высокий ставки по кредитам, пожары, наводнения и т.д.)

- На сколько «жива» идея по созданию Нацагентства по управлению аграрными рисками? И в какой форме его хотят видеть страховщики?

Идея создания национального агентства пришла в Украину из европейских стран. Многие европейские государства, принимая решение о поддержке агрострахования и выделяя из бюджета соответствующие средства на это, принимает решение о создании такого агентства. В Украине тоже планируется использовать такую модель. Она предполагает то, что агентство будет получать возможность управлять рисками государства и агропроизводителей. Получая средства из госбюджета, национальное агентство будет заниматься их перераспределением через страховую систему, и таким образом производители сельхозпродукции будут получать надежную систему агрострахования. Стоит отметить, что Украина аграрная страна, и сегодня мы производим 50 млн. продукции, а использование необходимых инновационных технологий может значительно увеличить продуктивность агропроизводства. В условиях, когда мир испытывает проблему недостатка продуктов питаний, Украина могла бы занять очень достойное место в международной системе производства аграрной продукции. Поэтому система страхования агрорисков является базовой для развития всей экономики государства, потому что позволяет защитить интересы агропроизводителя и оставить его жить и трудится на селе.

Проблема последних 20 лет в Украине состоит в том, что мы теряем на селе агропроизводителя. Многие уезжают, потому что не имеют возможности и оборотных средств достойно вести хозяйство и защищать свои риски. Агропроизводство сегодня находится в огромнейшем упадке. Именно поэтому на систему агрострахования нужно смотреть несколько шире, а не только с точки зрения поддержки страхования агрорисков и производства аграрной продукции определенных видов. В первую очередь, нужно смотреть в сторону социальной защиты агропроизводителея, через инструменты страхования (используя медицинское и пенсионное страхование, страхование имущества).

Это ключевые моменты, которые отличают концепцию нашего видения от той, которая сегодня представлена Министерством аграрной политики. Мы считаем, что на вопросы агрострахования нужно смотреть несколько шире, нужно учитывать все «острые углы» в управлении рисками АПК, это позволило бы обеспечить страховой защитой фермера и его детей, которые должны остаться работать на селе, а так же привлечь трудовые ресурсы в эту отрасль из городов. Самое главное - это обеспечить покрытие рисков агропроизводителя, в том числе и материальных, чего на сегодня у нас нет.

Поэтому мы считаем, что комплексная программа риск-менеджмента в агропроизводственном комплексе позволила бы Украине обеспечить и трудовые ресурсы, и материальные ресурсы, и мотивацию для людей жить и работать на селе.

Также необходимо рассмотреть возможность введения страхования ответственности при землеиспользовании. Сегодня часто получается так, что фермеры и агрофирмы, которые берут в аренду землю, возвращают её через 5-10 лет фактически в плачевном состоянии.

Нацагентство по управлению аграрными рисками позволит минимизировать риски государства по выделению средств из бюджета. С другой стороны, оно должно обеспечить агропроизводителя системой, когда будут защищены его интересы при получении страхового возмещения. Ну и самое главное, государство в этом плане сможет активно участвовать в процессах перераспределения ресурсов, мониторинга и контроля.

- Как на ваш взгляд нужно модифицировать аграрный страховой пул, и какие функции он должен выполнять в перспективе?

На сегодня в Украине фактически существуют два сельскохозяйственных пула, один из которых работает более активно, а второй практически прекратил свое существование. Причин этому очень много, отсутствие понимания между страховщиками, общей политики, понимания необходимости солидарно нести ответственность, а так же не выработаны определенные правила игры. И здесь налицо коренная проблема – отсутствие механизма саморегулирования. К сожалению, сегодняшняя политика Госфинулуг не направлена на создание равноправного социального партнерства между властью и бизнесом. Регулятор почему-то считает, что страховщикам пока рано иметь единый орган саморегулирования. Может потому, что пока на рынке действует несколько ассоциация Госфинуслуг может кивать на несогласованные действия страховщиков.

Например, сегодня существуют принципиально разные модели и предложения по объединению страховщиков. Есть модель агрострахования, связанная с создание аграрного бюро, и есть модель с созданием пула по страхованию таких рисков. Каждая из этих моделей имеет свои преимущества и недостатки, но самое главное, для того чтобы перейти к созданию одной из них, мы должны внести соответствующие изменения в законодательство, которые бы определили устойчивость и работоспособность такой структуры. Например, как в страховании строительно-монтажных рисков, где ЛСОУ проллобировала в закон обязательное условие для компаний, которые собираются осуществлять такой вид деятельности - обязательное участие в строительном страховом пуле. И это закреплено двумя законами. То же самое необходимо сделать и в сфере аграрного страхования. Будет ли создано бюро или пул – это необходимо обсуждать, но полномочия, функции и задачи аграрного объединения страховщиков должны быть закреплены в законе.

Что лучше пул или бюро сегодня сказать очень сложно. Существуют страны и модели, где представлена пулинговая система солидарной ответственности и перераспределения рисков, также работоспособна и модель с бюро. Если сравнивать украинскую практику, то у нас уже есть практика бюро: удачная в МТСБУ, которое осуществляет обязательное страхование автогражданской ответственности, и неудачная – распад Авиационного страхового бюро и слабая работа Морского страхового бюро. С пулами также не все гладко.

Сегодня еще достаточно сложно оценить каждую модель на предмет её выживаемости, потому что мы не имеем еще окончательной версии той концепции риск-менеджмента в АПК, которая будет реализовываться на Украине. Сегодня есть только ее проект, то есть это пока неутвержденная модель. Поэтому мы можем говорить только о той ситуации, которая у нас есть. А именно: одна группа компаний предлагает создать бюро, вторая группа компаний предлагает создать пул. Участие в пуле – это солидарная ответственность, и значит, что все компании-участники этого пула будут отвечать солидарно за действия других СК. Поэтому необходимо вводить критерий платежеспособности к таким участникам. Но как раз тут и возникает проблема. В Украине страхованием аграрных рисков в 2008 году занимались около 62 компании, и, безусловно, каждая компания имеет разный уровень капитализации и платежеспособности. Система бюро несколько иная, там также есть система солидарной ответственности, но может быть и ее отсутствие. В зависимости от того, как будет построена система в самом бюро, так и будут работать компании-участники.

- Давайте более подробно остановимся на перестраховании аграрных рисков.

Я бы не назвал 2009 год показательным, потому что объемы в агростраховании резко упали, государственной поддержки нет, поэтому все, что есть на сегодня оно либо остается в страховых компаниях, либо перестраховывается у тех международный перестраховщиков, которые были партнерами Украины в 2007-2008 годах. Проблема состоит в том, что по большому счету просто нечего перестраховывать, да и не у кого перестраховывать, потому что международные перестраховщики готовы работать только тогда, когда есть объемы, а у нас сегодня их нет. Нам нечего им предоставить. Поэтому облигаторы для украинских страховщиков очень дорогие, а факультативное перестрахование сегодня еще дороже, потому что те объемы, которыми располагают наши страховые компании, сегодня не соответствуют тем уровням запросов и желаний, которые есть у международных перестраховщиков.

Создание аграрного объединения страховщиков позволит аккумулировать и систематизировать агрострахование, грубо говоря, все компании будут иметь возможность сбросить часть рисков одному или нескольким международным перестраховщикам. Если объемы вырастут, тогда такой перестраховщик сможет предоставить нам более дешевую перестраховочную защиту. В этом и есть смысл создания соответствующей законодательной базы и необходимость объединения страховщиков. Только так мы сможем создать большую перестраховочную емкость, и, что самое главное, дать возможность перестраховать риски по более дешевым тарифам. Поэтому это выльется для агропроизводителя более дешевым и привлекательным, не только с точки зрения цены, страхованием, но обеспечит ему более надежную страховую защиту.

- Что Вы думаете о страховых тарифах на агрострахование. Ведь если взять один продукт, то в разных компаниях цена может существенно и даже в разы отличаться?

То, что сегодня в разных компаниях тарифы по агрострахованию на один и тот же продукт при одной и той же статистике отличаются, это говорит только о том, что рынок еще окончательно не сформирован. И для того, чтобы у клиента не возникало вопросов, почему есть различия в страховых тарифах, нужно стандартизировать такие продукты. Поэтому мы выступаем за то, чтобы для потребителя условия были стандартизированы, чтобы он понимал, что все страховые компании работают приблизительно на одинаковых условиях и предлагаемые продукты отличались бы не ценой, а условиями, скоростью выплат, и дополнительными опциями качества страховой услуги. Таким образом, рынок получит более качественный страховой агропродукт, а клиент - удовлетворение от встречи со страховым агентом или брокером и расчетом убытков со стороны страховщика.

TRISTAR

http://tristar.com.ua



В поисках еды

Заместитель директора Всемирной продовольственной программы (ВПП) ООН Стаффан Де Мистура вчера завершил свой визит в Москву, целью которого было убедить Россию более активно оказывать продовольственную помощь голодающим странам. В интервью он рассказал о том, удалось ли ему добиться этой цели и что, с его точки зрения, надо сделать для того, чтобы каждый человек на земле всегда имел свой кусок хлеба.

Какую роль Россия играет в деятельности ВПП?

Сегодня Россия является нашим близким партнером. Объемы ежегодной помощи вашей страны составляют $25 млн, что соответствует 17-му месту в списке крупнейших стран-доноров. При этом совсем недавно Россия активно импортировала продовольствие, сегодня же ее резервы составляют 9 млн тонн. Это, без сомнения, является большим достижением. Я уверен, что Россия, которая стремится играть важную роль в области международной продовольственной безопасности, в ближайшем будущем сможет войти в первую десятку стран-доноров и приблизиться к лидерам списка — США, Европе и Японии.

Что было сделано для достижения этой цели в ходе вашего визита?

За те четыре дня, которые наша делегация провела в Москве, мы встретились с заместителем министра иностранных дел России, заместителем министра сельского хозяйства, представителями крупнейших российских корпораций, занимающихся производством и переработкой зерновых культур. Все они хорошо понимают необходимость тесного сотрудничества с ВПП в сфере помощи голодающим странам.

Какие страны сегодня нуждаются в вашей помощи?

Мы помогаем 86 млн человек во всем мире. Благодаря деятельности ВПП пищу ежедневно получают 22 млн детей. Если говорить о соседях России, то мы реализуем свои программы в Таджикистане, Киргизии, Армении. Много проблем связано со странами Восточной Африки — Сомали, Эфиопией, Кенией. Более 4 млн людей получают нашу помощь в Афганистане и Пакистане. Во всех этих странах деятельность ВПП является стабилизирующим фактором, благодаря которому удается избежать или минимизировать беспорядки и насилие. Возможно, именно поэтому в октябре этого года в Исламабаде террористы "Аль-Каиды" убили пятерых наших коллег.

До конца прошлого года вы работали и в Чечне. Почему была закрыта эта программа?

Ситуация в регионе нормализовалась, и настал момент, когда необходимость в нашем присутствии там окончательно отпала. Ведь задача ВПП состоит в том, чтобы оказывать оперативную помощь нуждающимся, а затем переключаться на другие проблемные регионы.

Есть ли сейчас в России такие регионы?

Нет, ситуация в России находится в рамках нормы. Думаю, что позитивным фактором послужит и разрабатываемая сейчас в вашей стране доктрина продовольственной безопасности. Хотя, конечно, как и в любой другой стране, в России существуют отдельные очаги нищеты.

Так как же можно побороть проблемы нехватки продовольствия?

Всем известно утверждение, что "не тот помог, кто накормил рыбой, а тот, кто дал удочку и научил ловить". Вместе с нашими партнерами, такими как Всемирный банк, мы оказываем людям продовольственную и экономическую помощь. В то же время мы активно учим их самостоятельно "ловить рыбу", реализуя обучающие программы.

Такая тактика приносит плоды?

Конечно. Я начал работать в ВПП в 1971 году. Тогда проблемы с нехваткой продовольствия испытывали Индия и Китай. Это был настоящий кошмар. Ситуация выходила из-под контроля, так как мы не могли поставлять еду в эти страны в необходимых масштабах. Но посмотрите, что происходит сегодня. Благодаря нашей работе Индия и Китай сегодня сами являются активными донорами продовольствия.

Считаете ли вы эффективной мерой борьбы с кризисом заморозку цен на продовольствие?

Подобное решение имеет право на жизнь, но оно носит кратковременный характер. Необходимо стимулировать фермеров, так как в ином случае они будут выращивать пищевые продукты не на продажу, а лишь для собственного потребления. Поэтому нам необходимо найти верный баланс между заморозкой цен и их свободным плаванием, что очень непросто сделать.

Какое влияние оказывает развитие технологии производства биотоплива на динамику цен на продукты питания?

Я думаю, что в мире достаточно места для производства как злаков, так и биотоплива. Проблема лишь в том, как совместить эти две вещи, не увеличивая в мире число голодающих. Но, конечно, если надо выбрать из этих двух вариантов, я всегда предпочту накормить голодающих людей.

С каким настроением вы ждете следующего года?

2009 год был для нас очень сложным. К негативным факторам стоит отнести экономический кризис, повышение цен на продовольствие, климатические изменения, непрекращающиеся военные конфликты. Но, с другой стороны, мы добились значительных успехов в борьбе с голодом, так что в будущее я смотрю с большим оптимизмом.

КоммерсантЪ

http://www.kommersant.ru



Сельскохозяйственная отрасль первой восстановила доверие инвесторов

Аграрный рынок первым начал восстанавливаться после мирового кризиса. Для интенсивного развития компании вернулись на внешние рынки заимствования. Пока они продают акции не по самым привлекательным ценам. Тем не менее даже этих денег аграриям сейчас должно хватить – этому способствует удешевление земли и аграрных активов, говорят эксперты.

Рост взаймы

После 2008 года, на который пришелся настоящий бум продаж капитала украинскими компаниями в ходе IPO и private placement, в этом году размещения прекратились. Тем не менее украинские активы не перестали интересовать инвесторов. И первым стал оживать аграрный рынок – в октябре Sintal Agriculture разместила 17,2% акций за $13 млн. Вскоре о размещении объявила вторая украинская агрокомпания – "Агротон", 25% ее акций в ноябре были проданы за $42 млн. О планах по выходу на биржу также заявили в группе "Мрия" и Landkom International.

"У инвестора нет альтернативы, он будет вкладывать в отрасль, демонстрирующую рост. А сельское хозяйство, наверное, единственная такая отрасль экономики Украины в условиях кризиса",– объясняет интерес инвесторов к аграрному рынку независимый эксперт Сергей Трифонов. За 9 месяцев этого года рост в промышленности был зафиксирован лишь на аграрном рынке – около 4%. Для сравнения: металлургическая отрасль упала на 40%, строительство – на 54%, химпром – на 33%, розничная торговля – на 20%.

Инвесторов также привлекает то, что Украина – единственная страна в Европе, за исключением России, имеющая большие возможности увеличения пахотных земель и урожайности, сказала аналитик ИК Dragon Capital Тамара Левченко. "В случае внедрения передовых агротехнологий Украина может существенно повысить урожайность всех основных агрокультур",– считает господин Трифонов.

Лучше дешевле, чем никогда

Однако кризис не мог не сказаться на рентабельности бизнеса, в том числе и аграрного, а значит – и на его стоимости. "Если в прошлом году валовая маржа компаний достигала 50%, то в этом практически по всем культурам – 20-30%",– отметила госпожа Левченко. В итоге "Агротон" разместился с мультипликатором EV/Sales (стоимость компании к выручке) 3,1, а Sintal – всего 1,3. Для сравнения: в 2008 году EV/Sales украинских компаний в среднем составлял 11-12.

Аграрный бизнес всегда зависел от заемного капитала. "А банкиры сейчас неохотно кредитуют аграриев: их основной актив – земля – по закону не может быть продан, а техника в большинстве случаев – малоликвидный актив,– объяснила Тамара Левченко.– Поэтому для развития бизнеса компании вынуждены продавать долю в капитале".

Кроме того, для части компаний продажа акций сейчас – вынужденный шаг. Так, один из крупнейших производителей рапса в Украине – Landkom International – в октябре объявил о намерении продать в ходе private placement 45% акций за $16 млн. В компании признавали, что продажа происходит с 30-процентным дисконтом к среднерыночной стоимости акций на на момент объявления. "Но у Landkom нет выхода, ей нужны деньги на посев озимых. А на ее счету, согласно публичной информации, всего $500 тыс., чего недостаточно для посева",– отметил генеральный директор группы "Ленд Вест" Михаил Корилкевич.

Избирательные инвестиции

Инвесторы также повысили критерии для компаний, продающих долю в капитале, сказали в "Дакор Агро Холдинге": "Если раньше компаниям легко было привлечь деньги под агрессивные проекты развития, то сейчас активы отбираются довольно тщательно". Генеральный директор BG Capital Ник Пиаца ранее говорил, что инвесторам уже не интересны компании, которые имеют только перспективу роста в будущем: "Они готовы платить деньги пусть даже за небольшие активы, но за те, которые уже сейчас генерируют доход и не имеют большой долговой нагрузки".

Эксперты подчеркивают, что инвесторы предпочитают компании, имеющие более длинную цепь создания стоимости – вертикальную интеграцию бизнеса. В случае "Астарты", проводившей размещение в прошлом году, это выращивание свеклы, ее переработка и получение сахара. В случае "Кернела" – выращивание подсолнечника, его переработка на собственных маслозаводах и продажа подсолнечного масла. "А к примеру, у 'Агротона' более диверсифицированный бизнес, чем у Sintal,– у компании есть молочный бизнес (12 тыс. голов крупного рогатого скота), 19 тыс. свиней, два сырзавода",– рассказал Сергей Трифонов. По его словам, если сравнить стоимость бизнеса к земельному фонду, то для "Агротона" такой показатель по итогам размещения составил $1619 на га, для Sintal – около $900, а для уже котирующихся агрохолдингов – в среднем $3100.

Время покупать

Для аграрных компаний сейчас лучший момент для активного развития. "В отрасли идет процесс консолидации земель. А чтобы прибыльно вести агробизнес, иметь возможность закупать технику, удобрения, внедрять новые агротехнологии, компания должна иметь не менее 10 тыс. га – тогда возникает эффект масштабности",– считает господин Трифонов. По его мнению, этот процесс активизировался в текущем году и будет актуален в следующем – подстегивать его будет, опять же, ограниченный доступ к кредитным ресурсам для мелких сельхозпроизводителей, которые в итоге станут объектом поглощения для более крупных игроков рынка. "Небольшие хозяйства жили от урожая к урожаю, брали кредиты и рассчитывались из будущего урожая. Сейчас такой возможности нет – банки обожглись на массовой раздаче кредитов в погоне за рыночной долей и сократили кредитование",– сказал эксперт.

Сейчас в Украине насчитывается 23 крупных агрохолдинга, которые сконцентрировали порядка 2,76 млн га земли – около 6,7% всех сельхозземель (весь объем – 41,4 млн га). Из них 10 (контролируют 1,25 млн га) уже вышли на рынок капитала и с 2006 года привлекли с помощью размещений свыше $1,3 млрд, оценивает Сергей Трифонов.

По словам совладельца компании "Агробиопродукт" Николая Полилуя, даже небольших средств, которые компании привлекают сейчас, может хватить для стабильного развития. Земельные активы подешевели в несколько раз: например, в 2008 году переуступка прав аренды обходилась в $450-500/га, сейчас – в $80-120/га. "А удобрения подешевели в 2 раза – пиковая цена на аммиачную селитру составляла 2,9-3,1 тыс. грн/т, сейчас она стоит 1,3-1,4 тыс. грн/т. Фосфорные удобрения и смеси подешевели на 25-30%",– отметил он. Не менее чем в 2 раза снизились и затраты на строительство элеваторов, говорят в "Дакор Агро Холдинге". "Строить или покупать элеваторы планируют практически все крупные и средние агрокомпании. Цены на зерно нестабильны, и лучше иметь достаточные мощности для его хранения, чтобы играть на колебаниях цен",– объяснила Тамара Левченко. "Наконец, в аграрном секторе элеватор – это практически единственное, под что можно привлечь кредиты, используя хранящееся сырье в качестве залогового имущества",– добавил господин Полилуй.

Размещению компаний будет способствовать и ценовая конъюнктура в следующем году, уверены эксперты. "Наступает звездный час сахарных компаний, с начала года на рынке существенный рост цен – в 2-2,5 раза, до 6 тыс. грн/т. В следующем году сахарников снова ожидают высокие цены. Та же ситуация сложилась на мировом рынке сахара",– подтвердил Сергей Трифонов. По его мнению, сейчас удачное время для повторного размещения "Астарты", полноценного IPO "Мрии" и допразмещения "Дакора". Котировки "Астарты" за последний год выросли более чем в 3 раза, "Мрии" – более чем в 2 раза, "Кернела" – в 3 раза. "Цены потихоньку растут. На них влияет в том числе и мировой рынок, в частности на рынок сахара – невысокий его урожай в Индии. На зерновой рынок влияют проблемы со сбором урожая кукурузы в США",– сказала госпожа Левченко.

Заместитель гендиректора Sintal Agriculture Анна Дудченко: "Раньше инвесторы больше копались в цифрах, сейчас – смотрят на менеджмент и стратегию компании"

Что привлекает инвесторов в украинских агрохолдингах?

Украинский рынок они рассматривают как достаточно перспективный и прибыльный. Нельзя сказать, что отрасль стала привлекательной для инвесторов только сейчас – интерес был и в 2007-м, и в 2008 году. Украина в целом знаменита своими плодородными почвами еще со времен СССР. Другой фактор – наличие у страны выхода к морю, что делает ее перспективной страной-экспортером. Кроме того, по сравнению с европейскими сельскими хозяйствами у нас на порядок ниже затраты и одни из самых низких арендных ставок. Правда, мы отстаем от Европы по урожайности, а значит, есть потенциал для роста.

Насколько мы отстаем по урожайности?

В прошлом году средний показатель для пшеницы в Европе был 4,5 т с гектара, а в Украине – 3,3. Но у современных отечественных агрохолдингов он сопоставим с европейским, например у нас – 4,7 т/га. Инвестору интересно вкладывать в компании с более высокой урожайностью – затраты на обработку земли у всех примерно одинаковые.

Изменились ли требования к размещающимся компаниям?

Я общалась с инвесторами в прошлом году, при первом размещении, и в этом. Так вот сейчас они в первую очередь смотрят на менеджмент и стратегию компании, а раньше больше копались в цифрах, операционных и финансовых моделях. И это естественно – год назад инвесторы мало что знали о нашем агросекторе, сейчас у них больше доверия к менеджменту. Кроме того, легче проводить размещение компаниям, о которых инвесторы уже знают – например, если два года назад она дала обещание достичь определенных финпоказателей и обещание выполнила. Правила ужесточились – инвесторам нужна какая-то история компании, не получится прийти и рассказать: сейчас у нас ничего нет, но мы надеемся, что через пару лет будет.

А как было в вашем случае?

Сейчас у нас не было такого детального изучения цифр как в первый раз, больше встречи "глаза в глаза" – людям либо нравилась наша стратегия и планы по развитию, либо нет.

Вы говорите, что инвесторы обращают внимание на менеджмент. Что именно их интересует?

Инвестор в первую очередь видит собственника или гендиректора, который представляет компанию. В личной беседе у них складывается впечатление о компании – инвесторам не интересно иметь дело с менеджером, который разбирается в том, как вырастить зерно, но не задумывается, как его выгодно продать, улучшить логистику, повысить прибыль. В случае с сельским хозяйством инвесторы смотрят на историю набора земли, улучшения урожайности, аудированной отчетности.

Снизилось ли число предложений от инвесторов?

Некоторых инвесторов останавливает политическая нестабильность в стране, и до выборов они решили в Украину не инвестировать. Но по сравнению с прошлым годом объем заявок стал большим – в размещении участвовало 17 фондов. Мы уже видим, что объемы торгов после размещения существенно увеличились. Но если в прошлом году условно одна заявка в среднем была на $3 млн, то в этом – на $1 млн, были даже заявки на $200 тыс. Однако для нас это даже выгоднее – в будущем это обеспечит более высокую ликвидность акций.

Председатель правления "Западной компании 'Дакор'" Мирослав Полио: "Агросектор всегда требует значительных инвестиций"

Что позволяет аграрным компаниям успешно размещаться на фондовых рынках, несмотря на кризис?

Ситуация в агросекторе сейчас не из простых. Оставаться прибыльными могут практически только крупные вертикально интегрированные холдинги. Более того, если говорить о сахарном бизнесе, на устойчивость компании сильно влияет процент обеспечения собственным сырьем. Важно понимать, что агросектор всегда требует значительных инвестиций. А банковские кредиты стали крайне невыгодными, сократились также объемы государственной поддержки. Поэтому многие агрокомпании, особенно имеющие опыт размещения, предпочитают банкам инвесторов.

Чем вызван интерес инвесторов к агросектору?

С этим рынком всегда связывались многообещающие перспективы. После бума размещений в конце 2007–начале 2008 года ажиотаж поутих, но сектор остается интересным для инвестирования. Сейчас многие институциональные инвесторы заявляют, что их приоритетом на ближайшие годы станет именно агробизнес. Правда, теперь активы отбираются более тщательно: если ранее было легко привлечь деньги под агрессивные планы развития, то сейчас предпочитают компании, имеющие пусть небольшую, но стабильную прибыль, с низкой долговой нагрузкой.

Какие инструменты финансирования более выгодны?

Мы отдаем предпочтение более гибким инструментам финансирования, например конвертируемым долговым обязательствам. Не так давно наша компания получила подобное предложение от иностранных инвесторов в размере, суммарно превышающем $20 млн. Конвертируемые долговые обязательства выгодны как краткосрочный заем для увеличения оборотного капитала и финансирования проектов капитальных инвестиций. Мы рассматриваем их как выгодный инструмент привлечения средств до проведения IPO в I полугодии 2010 года на Варшавской фондовой бирже.

Под какие проекты вы привлекаете средства?

Привлеченные средства планируем направить на закупку машин и оборудования, переоборудование Золочевского завода под производство сахарозы. Кроме того, сейчас значительно снизилась стоимость строительства мощностей для хранения. Поэтому часть инвестиций направим на строительство еще одного элеватора и расширение мощностей существующих хранилищ. Также мы планируем реализовать два инновационных проекта: строительство завода по процессингу зерновых и строительство электростанции на биосырье. Земельный банк компании в ближайшие годы сохраним на текущем уровне, который сейчас составляет 163 тыс. га. Мы планируем сфокусироваться на увеличении доли земли в обработке. На 2010 год этот показатель ожидается на уровне 64%, к 2012 году мы рассчитываем увеличить этот показатель до 100%.

Как будет развиваться рынок в следующем году?

У нас два основных направления бизнеса: сахар и зерновые. В целом на следующий год оптимистичны прогнозы для обоих направлений, однако наиболее выиграет сахарный бизнес. Факторы, которые будут этому способствовать – сокращение производства сахара в текущем году на 18,6% и внутренний дефицит сахара в 400 тыс. т в следующем – такой прогноз дает Минагрополитки. Высокий потенциал роста имеет и зерновой сегмент, в нем мы делаем ставку на повышение урожайности.

Константин Фастовец, Аналитик BG Capital:

Иностранные инвесторы вновь заинтересовались агросектором Украины, но существенно изменили свой подход к вложению денег. Если в прошлом они смотрели на компании сектора как на земельный банк, ожидая заработать на росте цен земли, то сегодня их интересуют агрокомпании как самодостаточный и перспективный бизнес.

Размещения акций украинских агрокомпаний в 2007-2008 годах проводились по одинаковой схеме: львиную долю полученных от инвесторов средств собственники планировали вложить в расширение подконтрольной земли как основного генератора будущих сверхприбылей. Предполагалось, что после отмены моратория на продажу сельхозземель компании заработают, выкупая арендованные земли по льготным ценам и перепродавая их по близким к рыночным. Учитывая, что средняя стоимость сельхозземель в мире колебалась на уровне $5-6 тыс./га, потенциальная доходность спекулятивных операций в разы превышала доходность вложений в аграрный бизнес.

Мораторий не отменили ни в 2008-м, ни в 2009 году, и компании, сделавшие акцент на расширение угодий, оказались в убытках из-за больших расходов на аренду. К примеру, аренда 100 тыс. га необрабатываемой земли в Украине обходится как минимум в $10-15 млн за первый год аренды, и $4-5 млн за каждый последующий год. В то же время в этом году оправдало себя позиционирование агрокомпаний в качестве производителей сельхозпродукции. Две из трех разместившихся в 2009 году компаний планируют рост земельного банка в течение нескольких лет не более чем на 30%, а одна и вовсе сокращает арендуемые площади – до того размера, который компания способна обработать. Инвесторы, разочаровавшиеся в возможности спекулятивного заработка, охотно предоставляли деньги компаниям, готовым вкладывать в расширение площадей под посевы, а также в увеличение мощностей по обработке земли и хранению готовой продукции.

КоммерсантЪ - Украина

http://www.kommersant.ua


В избранное