Грамотность номер ноль

  Все выпуски  

Грамотность номер ноль l 2008-09-02


"...соционику ...следовало бы назвать грамотностью номер ноль".
Г.А.Шульман, "16/16"

Выпуск 29

В 2004 году в тогда еще молодом издательстве «Черная белка» вышла книга Татьяны Меньшовой «Неоконченные поиски целого яблока». В ней было восемь литературных описаний ТИМов. В настоящий момент этих описаний уже шестнадцать, и мы можем ожидать выхода новой книги…

В этой рассылке − одно из старых описаний (ЭИЭ). В следующей будет одно из новых, неопубликованных.

 

Татьяна Меньшова

Генеральная репетиция, или
Наблюдение за полетом

− «Пережить» – значит «перешагнуть жизнь».
− Осторожнее – меня ВСЕ касается!
− Лишь музыка чужого языка щекочет сердце.
(И, все-таки, главное в постановке – правильное освещение сцены!)

УЧАСТНИКИ:
Родник,
Канат,
Лучики Солнца,
Двигатель Внутреннего Сгорания,
Стена из Ледяных Кристаллов,
Сквозняк,
Луноликие Зрители

СОБЫТИЯ:
Привычное свидание с Родником
Несостоявшееся свидание
Последнее свидание или слезы о будущем
О необходимости проветривания.
Еще одно последнее свидание с родником
Наблюдение за полетом.
Разговор с Солнечным Лучом.

ЗРИТЕЛИ:
Наши дети

ПРЕДЧУВСТВИЯ

Черный тоннель коротенького бытия –
Куда влечешь, влюбленные в тебя, души?
Черный квадрат двора – ты замрешь под мою свирель!
(Но ей не удержать стрелки часов…)
Черный колодец! Подари мне тайну небесных маячков –
Я, всего лишь, ничтожная лилия
В поросшем ряской пруду.

СОБЫТИЕ ПЕРВОЕ

(Участники и зрители обслуживают и оценивают привычное развитие человеческой страсти.)

Холод сковал мои руки, и лучики Солнца вдруг искривились, повторяя рисунок водяного фонтанчика. Я поднесла ковш ко рту. Резко окликнули. От неожиданности я чуть не выронила ковш: «Ну что еще?!» Оказывается, надо спешить – наше утро подходит к концу. Ключ – в зажиганье, и мотор безжалостно набрал обороты. Машина, охая как живая, запрыгала по ухабистой дороге. Закрывая глаза, чувствую, как рыдают кривые Лучики Солнца в покинутом роднике.

У меня – дочь, у него – сын. Их мир, будто кокон, защищенный детством. Какие Лучики, какого Солнца укажут им путь?.. А пока наши главные зрители созерцают действо, актеры вдохновенно набирают очки.

− Доброе утро, милая!
− Доброе утро, мама.

Я – на работу. Она… Мне остается только догадываться – дверь в комнату плотно прикрыта. Моя дверь – тоже прикрыта. Я выйду из комнаты иной: легкомысленные шаровары сменит строгое платье, выражение лица изменит косметика, поменяется, даже, имя! В путь! До встречи, дорогие зрители. К счастью для вас, «спектакль» вновь отменен – актеры еще не «состоялись» для генеральной репетиции.

Я играла с огнем,
Не боялась огня.
Мне казалось, огонь
Не обидит меня.
Он и вправду не жег мне
Протянутых рук.
Он горячий был друг,
Он неверный был друг!
Я играла с огнем
Вот в такую игру:
То ли он не умрет,
То ли я не умру. *

СОБЫТИЕ ВТОРОЕ

(Все происходит в обратном порядке: ДВИГАТЕЛЬ нуждается в обслуживании, недовольные ЗРИТЕЛИ – во внимании. У оставшихся участников действия перемена вызывает опасные эмоции с опасными последствиями.) (Впрочем, были бы зрители…)

«Будьте прокляты, все генеральные конструкторы космических железок!!!»

Зачем засорять небеса, если вот, уже в течение часа, мне в уши вдалбливают одно и то же: «абонент временно недоступен…» (Дальше – тарабарщина на всех дурацких языках!) Как это, «недоступен»? Мне он нужен сейчас!

Его просьба, почему-то, всегда выглядит, как приказ, который нельзя не исполнить. Именно так мы и сошлись: по «приказу». «Крещенский мороз» наших отношений казался непреодолимым и страшно злил. А однажды, ни с того, ни с сего он протянул руку… Ни тени сомнения не было в его действиях! Я подчинилась… Не понимаю! Меня злит все, что он делает – но я подчиняюсь. И это – тоже злит! Мне плевать на его сына и музыку, что он любит! Почему я должна заботиться о каком-то духовном развитии какого-то сына! А кто будет отвечать по «сотовой»?! Кто будет чинить этот проклятый Двигатель, когда он глохнет и глохнет?! Как это, «недоступен»? Мне он нужен сейчас! Как может быть недоступен самый близкий человек!?

Съежившаяся тень пошевелилась на заднем сиденье.

− Давайте – помогу.
− Хорошо. Спасибо.

Гололед – такая гадость,
Неизбежная зимой!
– Осторожно, моя радость! –
Говорю себе самой.
Ведь в другое время года
Помогает нам судьба,
А в такую непогоду
Затруднительна ходьба.*

СОБЫТИЕ ТРЕТЬЕ

(Странно: как можно говорить о Будущем при отсутствии Настоящего? Участникам событий явно нужна зрительская поддержка. Но вокруг – пустота. Кричи – сколько хочешь, не услышат.)

«А знаешь, ночью мне приснился цирк…» Внизу – арена черной ямой. Вокруг: лунные шары, глазеющих на меня, лиц. У них над головой зловеще сияет моя единственная дорога – канат шириной в два пальца. Сейчас я, будто богиня правосудия, возьму шест для равновесия и поплыву крестом у них над головой.

Меня держат два пальца каната. Я – двумя пальцами мой шест. Душу от сомнений – два пальца, которые мой добрый зритель немедленно запихает себе в рот и громким свистом проводит в рай (или в ад?) в случае неудачи. Кругом: вязкая, липкая чернота – лишь пыль освещают в ней прожекторы, да зловещий канат! Канат… Он вторгается в мой мир, как нож и режет надвое его пустое содержание!

Какая чушь: у меня ведь завтра день рождения! Дома – полный холодильник жратвы для моих несносных друзей, пустая корзина для их дурацких подарков… Зачем мне эта вязкая пустота! Но мне вдруг начинает казаться, что меня там, под куполом, больше нет. Я тоже белею лунным лицом во втором ряду от арены и тоже держу два пальца во рту, чтобы немедленно пустить трель в честь собственного падения.

Как ты справишься с дорогой?
Ведь ее не избежать.
Равновесие! Попробуй
Равновесие держать.
Не волнуйся и руками
Без стеснения маши.
Равновесие! Как знамя
Равновесие держи. *

«Давай поговорим о будущем…» Неожиданно слезы подступили к глазам – в результате я чуть не рассмеялась. Мне вдруг острым железом вонзилась в память дурацкая «зубрилка» из школьного курса естествознания: «частицы движутся около положения равновесия и самопроизвольно не могут его менять».Что это? Ах, да – кристалл! Передо мной не человек, а аккуратно сработанная природой Стена из Ледяных Кристаллов, все будущее которой уже предопределено его кристаллическим умом. А я – плету ему про какой-то канат! А у него дома никаких «канатов» нету! У него дома – кристальная чистота и порядок, все ящики на местах и полный холодильник жратвы. Вот где цирк-то, и клоуны на месте!

− В следующий раз.
− Хорошо.

Хлопнула дверь. Лязгнул запор. Отплясали чечетку каблучки по ступенькам… Где ключ? Почему дрожат руки? Зажигание – и уехать скорее отсюда!

Тряхни, жонглер, былою славой –
Возьми-ка кольца и булавы
И начинай воздушный их дележ.
Никто, жонглер, еще не помер,
Когда давал прощальный номер.
И вот, сегодня – ты его даешь!
Ты сегодня – номер первый,
Но, впервые, сдали нервы
И, о выходе услышав,
Ты не вышел! Ты не вышел…
И, задув себя, как свечку,
Ты последнее колечко,
Словно преданного друга,
Бросил в самый дальний угол…**

СОБЫТИЕ ЧЕТВЕРТОЕ

(О вреде и пользе Сквозняков: они, не спрашивая нашего желания, вторгаются в Наш Мир. Что ждет нас после такого «проветривания мозгов»: обычная простуда или «наполненные ветром паруса»? Главное – не упустить главного… (Чего «главного»?) Главное – вовремя отказаться от ГЛАВНОГО.)

«Стоп, стоп, стоп!» Прожекторы погасли, Генеральная Репетиция закончена. Дрожать на канате никто и не собирался. Машину неожиданно подбросило и развернуло: Колодец! (Будь он неладен!) Встречный пикап (точнее – его водитель), как и я, к счастью, имел дурацкую привычку пристегиваться. «Закончил?» Кажется, сообразил, что перед ним – женщина. «Может, поможешь колесо сменить?» Забегал…(Вот Сквозняк!) «Я, конечно, без претензий…» (А номер телефона зачем попросил?..) «Если что понадобится…» Хорошо, хорошо, возьму твои визитки – может, и вправду, понадобишься.

Вперед! В Жизни не бывает Генеральных Репетиций.
Все уже и уже круги моих безрассудств:
Они – как вихрь, играющий с газетой.
Ее хозяин – вчерашний календарь.

Забавно: никогда я столько не молчала. Теперь – молчу, все равно не услышат. Я теперь – только «Зритель». Зритель в театре одного актера: имя ему – Сквозняк. «Да, Дорогой. Тебе сварить кофе, Дорогой?» (Кукла говорящая!) И эти вечные сквозняки, того и гляди – насморк схватишь!

Настоящая Жизнь… «Дорогая, я заеду за тобой». Четкость. «Ты такая хорошая!». Нечего репетировать: сама жизнь – спектакль, конец которого всем известен. «Сегодня привезут мебель». Мебель для Куклы… Впрочем, какая разница: быть Куклой при мебели или Куклой для мебели... «Иди ты к черту со своей мебелью!» С потолка посыпалась штукатурка. Впереди – вечерний город! «С добрым утром, Дорогой!»

− На ветру живешь!
− Так закрой окна!

Молча закрываю дверь в свою комнату. Молча одеваю наушники. Молча слушаю Скрипача. Свисти, сколько хочешь, мой милый Сквозняк, кидайся словами, будто стрелами, дырявь мою Веру – я слушаю Скрипача.

Постой, жонглер, ведь мы с тобою
Одною связаны судьбою –
У нас одни дороги и края.
Ведь от партеров до галерок
Мы все жонглеры, все жонглеры:
И ты – жонглер, и он – жонглер, и я…
Да, я – Жонглер! И перед вами
Я жонглирую словами:
Словно кольца, их меняю,
В зал роняю! В зал роняю…
Номер мой, увы, не вечен:
И, когда погаснут свечи,
Словно грим, сотру усталость:
Ах, как мало слов осталось! **

«На ветру живешь – любой обидеть может!» Что ж тебе сказать на это, милый? Ты – не любой, ты – хуже, ты Сквозняк.

СОБЫТИЕ ПЯТОЕ

– Ну что тебе от меня надо?!!
− Задай себе этот вопрос.
(Люди, люди… Мир Неживой ни в чем не виноват: он не понимает проявлений вашей Страсти.)

Мы бежали друг от друга.
Поднимался полный месяц.
Но замкнулась лента круга –
Мы пришли на то же место.
Уходили. Но планета
Не престала обращаться.
Мы пришли на то же место,
Чтобы снова здесь расстаться.*

Геометрия непобедима! Кристаллическая гладь снежного покрова простирается за горизонт и незаметно переходит в небесную твердь. Я ощущаю себя внутри огромного кристалла и начинаю уже привыкать к этому. Несколько жалких деревьев на краю забытого оврага. «Я хочу пить!» Поморщился. «Родники не замерзают!» Равнодушно передвигается по снегу. «Как можно так бесстрастно топтать мою жизнь!» Даже не оглянулся. «Там родник!!!» Хруст, чертыханье и какое-то мокрое крошево наверху… (Так тебе и надо!) «Бегом к машине! Простудишься!» (Говорила – родники не замерзают…) «Вот твой дом – вылезай и прощай!»

Скорее вперед, к знакомому обрыву. Удивительно, что я разучилась плакать. Или нет – это все Сквозняк. (Хоть какая-то польза от него!) Коробка передач азартно «выстреливает» – ай да фейерверк! Ай да Генеральная Репетиция!

Что, Луноликие, крови жаждете?! Канат, как лезвие, и шест крестом. И пустота, как вата, только – черная… «Два пальчика» каната совсем и не видны. Что смотреть на него: нет каната, и не было никогда. Есть только Черная Ватная Пустота, и, жаждущие крови, Лунные Лица… Шаг вперед… (Спасибо, что погасили свет.)

Черный Тоннель коротенького бытия –
Куда влечешь, влюбленные в тебя, души?
Черный Квадрат Двора – слушай:
ты замрешь от стона моей свирели,
Но стрелки часов неумолимо идут…
Черный колодец! Раздели со мной тайну Небесной Акварели –
Я, всего лишь, Ничтожная Лилия в поросшем ряской Пруду.

Подними голову, Ты! Чего озираешься, все еще не веришь!? Все еще щупаешь руками, выясняешь кто же рядом? Я, я. Я не только рядом, смотри – я там, под куполом! Медленно… Медленно… Покачнулась… Ахнули… Подними голову! Глаза колючие, недоверчивые… Смотри – сейчас вместе полетаем! Шаг – медленно… Второй…

Все еще не веришь – боже!
Что же с нами будет, что же!?
Росчерк, на полет похожий,
душу с телом разлучив,
сделал кляксы на бумаге,
будто в чистом поле маки…
Вой испуганной собаки –
это праздника мотив.

Падать надо медленно-медленно… Тогда лучше видны лица в зале… До первого испуга в его глазах… До первого отчаяния… До того момента, когда можно будет сказать: «Вот что ты наделал – гляди!» Я и сама уже жажду крови, мне уже самой НЕ НУЖЕН СЧАСТЛИВЫЙ КОНЕЦ… Мне бы только дождаться…, успеть дождаться Его, летящим мне навстречу!

СОБЫТИЕ ШЕСТОЕ

(Почему отношения Живых так похожи на ножницы: или торчат врозь, или режут этот мир надвое?.. И зачем только во все века Мудрецы сотрясают воздух? Зрители – глядите в Оба. Зрители, не пора ли вмешаться?)

Я играла с огнем,
Не боялась огня.
Мне казалось, огонь
Не обидит меня.
Я играла с огнем
До поры, до поры,
Не предвидя особых
Последствий игры
Я глядела в огонь
Не жалеючи глаз,
Он горел и горел,
Но однажды погас…*

Черная тень крестом и лунные лица… Мое лицо все там же – во втором ряду. А кто же там, наверху, в черной пустоте?..

– Алле! (Как удар хлыста…) Лунные шары покачнулись, задумались, зашевелились и, медленно, как кролик к удаву, двинулись навстречу черной фигуре – прямо ей в руки!

– Алле! Самые резвые уже летели под купол, исчезали, возвращались, моля безжалостные руки продолжить эту зловещую игру. Кто-то вновь летел вверх, кто-то навсегда исчезал в черной пустоте, а руки Великана все вылавливали и вылавливали прибывающих и бросали их вверх. И где-то там – мое лицо под куполом цирка, как две капли воды похожее на лицо Великана, только белое, как те, другие послушные статисты.

– Алле! Смешались верх и низ – тебе забавно? Черное и белое – ну, держись… Алле! Наперегонки! Не уступлю: летать – так летать! Все еще не веришь?!

Прощай, Жонглер, ведь жизнь нас учит
себя раздумьями не мучить.
А ну, Жонглер, смахни-ка их со лба.
Шуты, Фигляры и Пропойцы –
Мы сами Кольца, только Кольца,
Которыми жонглирует Судьба.
Над Москвой и над Парижем –
Кто-то – выше, кто-то – ниже,
Мы летим неутомимо:
Кто-то – в руки, кто-то – мимо…
И, как слезы после бала,
Вот еще одно упало,
Кануло, пропало где-то
Кто же это, кто же это?.. **

Не суди второпях, когда видишь летящего в черный колодец: ты сам-то определил цвета? Белый – обманчив, белый – обезличивает, его чистота холодна. Черный – горяч, черный – всеяден (а, может, милостив?) Мы просим милости у черного колодца и думаем стать белее… Чушь! Я меняю цвет для тебя! Чушь – нет ни белого, ни черного: есть лишь полет, и в его финале – твои глаза меняющие Цвет.

И всякий раз, когда судьба обманет,
Мятежный предложу судьбе ответ –
Есть лишь полет, есть Маячок в тумане –
Поверь в него – Лицо изменит Цвет.

Не могу понять одного: какая сила заставила сместиться эти непоколебимые Кристаллы?.. Он в первый раз несся без страховки, без соблюдения правил и очередности, без того геометрически надежного мира, в котором жил. Проклятые Ножницы! Он лезвием ворвался в чужой ему мир и … напоролся на другое лезвие! Кто же еще там был. Кажется, все тот же Пикап… Хозяин-Рыцарь влетел на нем в нашу жизнь, как сквозняк, неуклюже и некстати. Смешал все листы (прихватив с собой парочку пестрых) и оставил нам в наследство… Опять эта Черная Вата! Ненавижу! Не дождетесь! Свет!!!

Боже! Бред какой-то! Это была всего лишь «Генеральная Репетиция», а Он, такой внимательный, поверил… Канатаходцу с крючком от страховки за спиной!

Я играла
с огнем
вот в такую
игру:
то ли Он не умрет,
то ли Я…
не умру…*

Я все еще балансирую на невидимом Канате. Все еще натирает душу крючок от страховки, но без него невозможно… Неправда! Нет невозможных переходов. Невозможно лишь оставить представление без красивой трагедии в финале, зрителей – без зрелищ, а… что там про «хлеб»?

Ах, да: надо не забыть купить хлеб вечером домой. Мой милый дом…

− Доброе утро, мама!
− Доброе…

СОБЫТИЕ СЕДЬМОЕ

− А, теперь, посмотри под ноги и задай себе вопрос о своем местонахождении. Тебе не кажется, что менялись только декорации?
− Ерунда. Солнечные лучи плавят лед и искрятся в бриллиантах. Вот и узнаем, какой свет нам подарит это утро.
(Зрители порядком устали и хотят понять: Кто перед ними? Но тот затрудняется ответить на зрительский вопрос.)

Ни двора и ни кола не дала – одну усталость.
Эта женщина ушла – Сумасшествие осталось…**

Лучики Солнца стучат в занавеску, отражаются и грустят.

− Доброе утро, мама!
− Доброе утро милая!
− Открой шторы.

Лучики наконец-то распрямились: уффф – сколько пыли… Наше утро только начинается и скоро свершится Главное – в маленьком «скворечнике» вылупится скворчонок.

Пусть закрыта дверь в твою комнату. Пусть меняются имена. Придет время и Кокон раскроется: в глубине зрачков бриллиантами заискрится новая Страсть и поможет Новому Миру поменять отжившие декорации.

Чего же так упорно хотят от нас Солнечные Лучики? Хлеба… А воду – только из Родника… И чтобы кто-то, наконец, поставил чайник на газ, негромко позвав к столу…

З-з-з – «мобильник» сейчас разорвется:

− Ну что там у тебя? Починил?
− Поехали за водой.

Лето:
Изумрудны беспечно журчащие струи твои.
Осень:
Ты бесстрастно утюжишь лоскутья летней бессмыслицы
Зима…
Застынет Хрусталь, лоскутную, уравняя в правах, красоту –
Смешная Песчинка!
Неужто надеешься,
Будто Новая Страсть не коснется тебя?

В композиции прозвучали стихи и песни:
*Вероники Долиной,
**Вадима Егорова

 

Обсудить материалы рассылки можно на форуме НСО.

В избранное