←  Предыдущая тема Все темы Следующая тема →

СОЦИАЛЬНЫЕ КОРНИ АЛКОГОЛИЗМА В СССР. Часть I

СОЦИАЛЬНЫЕ КОРНИ АЛКОГОЛИЗМА В СССР. Часть I

 

Борис Ихлов

 

Китайский полководец Цао Цао, фактический правитель империи Хань, запретил потребление вина для повышения дисциплины. Аятолла Хомейни, отвечая на вопрос итальянской журналистки Ориано Феллачи, заявил: «… Ислам запрещает спиртные напитки, и этим всё сказано. Он категорически запрещает их, потому что алкоголь заставляет людей терять голову и лишает ясности мысли.» [1] О том, каковы социальные корни пьянства и какие производственные условия позволяют существовать ясности мысли, учитель не сообщил.

В США, Финляндии, Норвегии, Швеции, царской России вводились ограничительные меры вплоть до сухого закона, и это не привело к экономическим потрясениям или смене экономической формации.

Проблема пьянства в СССР замечательна тем, что необходимо объяснить, почему в «социалистическом» Союзе пьянство имело место. Требует объяснения, почему власть в СССР не приняла ограничительных мер. Почему ни «твердые» сталинисты, ни прочие члены КПСС никакого внимания не обращали на проблему алкоголизма в СССР.

Почему в капиталистических Финляндии, ФРГ потребляли алкоголь существенно меньше, чем в «социалистическом» СССР? Только ли из-за запретов?

 

Э. Е. Бехтель, ничтоже сумняшеся, пишет: «В исследованиях, посвященных этим вопросам, обращается внимание на то, что рост потребления спиртных напитков на душу населения наблюдается во всех странах мира, независимо от их экономического положения и социального строя» [2]. Т.е. плохо живут люди, хорошо ли – ничто не влияет на алкоголизм.

Большая медицинская энциклопедия 1950-го года издания, возражает: «Успешная борьба с алкоголизмом, т.е. ликвидация его как социального явления возможно лишь с уничтожением капиталистического строя. Попытки борьбы с алкоголизмом делались на протяжении многих десятилетий в разных капиталистических странах в разных формах, но все они оказались безуспешными. Первоначально борьба с алкоголизмом  выливалась в борьбу с ним как с пороком. Духовенство лицемерно призывало к трезвости, трактуя о грешности и порочности пьянства. Создавали группы и общества трезвенников. Во второй половине 19 века алкоголизм стали трактовать преимущественно как болезнь» [3].

 

Большая советская энциклопедия (БСЭ) 1956 года издания гласит: ««Сухой закон» - в США закон, запрещающий приготовление и продажу спиртных напитков, действовал в 1920-1933. Закон повсеместно нарушался. Производством, контрабандным ввозом и продажей спиртных напитков занимались мощные подпольные тресты, получавшие громадные прибыли. Широкая система подкупа властей делала борьбу с производством и продажей спиртных напитков крайне неэффективной. Лидеры республиканской партии, выступавшие за сохранение «сухого» закона, и лидеры демократической партии, требовавшие его отмены, широко использовали вопрос о сухом законе в своей предвыборной борьбе с целью отвлечения внимания избирателей от важных политических проблем. Сухой закон был отменен после поражения правящей республиканской партии на президентских выборах 1932 г.»

 

Однако уже в БСЭ 1970 года пишут иначе: «Запрещение продажи спиртных напитков, законодательно осуществлявшееся в США (до 1933 г.), в Исландии, Финляндии и др., не привело к цели. В Бельгии, Франции, Норвегии и др. в разное время вводились запретительные законы на напитки определенной крепости. В Швеции в 1865 г. была введена т.н. Готтенбургская система, которая позднее с видоизменениями введена в дрг. скандинавских странах. Согласно этой системе продажа спиртных напитков разрешалась лишь одновременно с горячей пищей, а ресторан получал доход лишь от пищевых продуктов. С 1919 г. вместо Готтенбургской была введена карточная система (т.н. система Братта), ограничивающая потребление семьей спиртных напитков в 4 литра в мес.  (20 бутылок водки). В 1955-57 гг. система Братта постепенно отмерла, а правительственный орган – «Шведский департамент трезвости» - фактически был низведен на положение статистического учреждения.

В России запрещение производства и продажи спиртных напитков было введено в 1914 г. и продолжало действовать до 1925 г. Однако запретительные меры привели к тому, что в обход закона вместо вина и водки, очищенных от сивушных масел, стали употреблять различные суррогаты (самогон, сивуха и т.д.), оказывающие еще более вредное влияние» [5].

 

Более менее подробный анализ социальных причин пьянства содержится в Большой медицинской энциклопедии (БМЭ) 1974 года: «По мере усложнения социальной структуры общества, с появлением частной собственности и эксплуатации человека человеком релаксирующее действие алкоголя начинает использоваться индивидуально. Расширяется круг поводов, по которым отдельные личности прибегают к спиртному.

Усилились т.н. социальные причины «тяжести». В странах с неразрешенными социальными противоречиями – это, прежде всего, экономические причины, обусловливающие распространение алкоголя среди малообеспеченных слоев населения. Тяжелые жилищные условия, недостаточное и однообразное питание, отсутствие и недоступность культурных развлечений, безвыходность положения – причины тяжелого пьянства, к которому люди прибегают как к средству забвения или (в виноградарских странах) как к доступному суррогату питания.

Однако уже в конце прошлого века данными немецких авторов было показано, что рост благосостояния сам по себе не решает проблемы алкоголизма. С. Шоломович по этому поводу писал, что вековая прочность бытового наркотизма в экономически обеспеченных слоях населения, среди культурных его элементов позволяет утверждать с полной уверенностью, что подъем культуры и экономики страны сам по себе, без социальных мероприятий, не гарантирует уменьшения наркотизма населения» [6].

 

То есть, «социалистическая» энциклопедия утверждает, что при коммунизме, когда не будет ни партий, ни экономических, ни социальных причин, а будет экономический и культурный подъем – всё равно буду пить.

То есть: если нельзя замолчать факт алкоголизма в СССР, нужно сделать вид, что у пьянства якобы нет социальных корней. Правда, Шоломович указывает не на СССР, а на страны с высоким уровнем дохода: «Распространение алкоголизма в современных высокоразвитых капиталистических странах подтверждает эту закономерность».

Позиция Шоломовича понятна: из факта наличия пьянства в СССР говорить о наличии социальных корней, следовательно, объявлять СССР не социалистическим, а капиталистическим, как Великобритания или Франция – запрещается.

 

Однако БМЭ отмечает: «По данным Малфорда и Миллера (… 1961) алкоголизм в США увеличивается по мере урбанизации, роста образования и благосостояния. Исключение составляют женщины, среди которых алкоголизм увеличивается по мере их вовлечения в производство, но уменьшается с повышением образовательного ценза. С урбанизацией увеличивается социальная контагиозность, нервно-эмоциональная напряженность, ослабляется нравственный контроль, т.к. в условиях большого города поведение человека менее поддается социальному контролю, чем в малом поселке. Выводы Малфорда, Миллера и др. авторов об увеличении алкоголизма по мере роста образования и благосостояния расходятся с данными полицейской статистики, согласно которым задерживаются за появление в общественных местах в состоянии алкогольного опьянения, в основном, лица с низким образовательным и имущественным цензом. Закс, Гарднер и Харт (… 1964) объясняют эти расхождения тем, что лица из малообеспеченных семей не имеют условий для того, чтобы сделать свое пьянство скрытым (пьют на улице, в распивочных и т.д.)».

 

Данных, как пьют обеспеченные, нет. «Исследователи» Малфорд, Миллер, а также Глатт (1955) утверждают, что алкоголизм якобы равномерно распределяется среди слоев населения, однако методика исследования в БМЭ не приводится. Их вывод опровергают полицейские сводки, но Закс и др. находят оправдание: богатые пьют незаметно. Тезис Закса и др. – ложный, поскольку полицейская статистика охватывает тех, кто посещает общественные места и которые делятся на людей с относительно высоким доходом и с низким имущественным цензом. Но БМЭ по понятным причинам предпочитает не опровергать Закса и др.

 

«Многие авторы считают, - продолжает БМЭ, - что в развитии алкоголизма важную роль играет влияние ближайшего, непосредственного окружения (родители, друзья). По данным Александера и Кемпбелла (…1966), в группе подростков, родители которых возражают против пьянства и не пьют друзья, злоупотребляют алкоголем 12%. В группе подростков, родители которых не возражают против пьянства и два ближайших друга пьют, злоупотребляют алкоголем 89%, раз в неделю пьют 8% подростков, которые не употребляют алкоголь с кем-либо из родителей или друзей, и 43% подростков, которые пьют с родителями и друзьями…»

 

Разумеется, в еврейских или мусульманских семьях пьют меньше. Традиция. Хотя в вузах СССР студенты-евреи и студенты-мусульмане по праздникам пили водку наравне с другими. Что касается образовательного ценза. После поступления в вуз, «вырвавшись» от родителей, студенты не ограничивали себя. Однако после первой сессии увлечение алкоголем проходило. Потребляли только в большие праздники и после сессии. Девушки – наоборот. В Новый год, после первой сессии – едва пригубили рюмку вина. После третьей сессии – пили водку наравне с юношами.

По мере дальнейшего увеличения образовательного ценза уровень алкоголизма резко снижался - если по окончании вуза студент попадал в лабораторию или на кафедру. В аспирантуре МГУ невозможно было увидеть человека, который бы по большому случаю выпил больше двух рюмок вина. Но если студент попадал на завод, то потреблял еженедельно, причем водку.

Особенность традиции в России такова, что пили в среднем меньше, чем, скажем, в Швеции, но помногу, с гораздо более тяжелыми последствиями.

Алармист Углов оценивал число алкоголиков в стране в 40 млн. Очевидно, что это минимум втрое завышенная цифра.

 

И все же энциклопедия не могла не отметить, что в США «… первые три года действия «сухого» закона (1918 – 1920) ознаменовались значительными успехами: смертность от «алкогольных» заболеваний снизилась почти в 6 раз, уменьшилось количество алкогольных психозов, преступлений, прогулов на производстве и др.»

В 70-е годы в США структура населения по потреблению алкоголя была такова: «… Трезвенники – 32%, редко пьющие – 15%, мало пьющие – 28%, злоупотребляющие – 12%, больные алкоголизмом – 5% (Питтман Д., 1976)...» [2, стр. 10]

По иным данным – 11,5 млн алкоголиков, 28 млн злоупотребляющих.

По данным БСЭ в США в 1971 г. 9 млн алкоголиков.

 

В СССР (данные Ногаева, 1972) [2, стр.27] методом анонимного анкетирования обследованы «промышленные и сельскохозяйственные коллективы. Не употребляют алкогольные напитки 6% (3,5% мужчин и 8,4% женщин), употребляют только по праздникам и в связи с торжествами 42,7%, пьют систематически при получении зарплаты 22,5%, 1 раз в неделю 29,4%, 2-3 раза в неделю – 7,1%, ежедневно – 1,5%, перед каждым приемом пищи – 0,6%».

 

Отметим, что ни в одном источнике нет сведений о том, чтобы в какой-либо стране кто-либо указывал на евреев, сионистов, масонов как на причину алкоголизма или его роста. Только в России.

 

Что же касается урбанизации. Дело не только в переселении в город. Скажем, урбанизация в СССР происходила скачком [5], в виду плохого обеспечения деревни и одномоментного введения паспортов для сельских жителей Хрущевым. С другой стороны, в СССР в городе пьют существенно меньше, чем в деревне.

 

Но история, как именно протекала урбанизация – еще далеко не всё.

Энциклопедический словарь Брокгауза и Эфрона [7] выгодно отличается от БСЭ и БМЭ: «В числе причин, которые способствуют развитию пьянства среди городского, фабричного и сельского населения, одно из первых месть по своему назначению занимают неблагоприятные условия, в которые часто бывает поставлен труд рабочего… По наблюдению проф. Зингера пьянство сильнее развито в среди рабочего населения с низкой заработной платой и плохим питанием. То же самое отмечается при продолжительности утомительной работы и плохих гигиенических условиях жилых помещений для рабочих».

 

В передовой «Правды» «Улучшать условия труда» читаем: «Наше социалистическое государство постоянно заботится об улучшении условий и охраны труда… К примеру, в Горьковском объединении грузового автотранспорта №7 рабочих плохо снабжают инструментом и запасными частями, здесь мало бытовок. В колхозе им. Свердлова свердловской области каждая доярка за смену перегружает вручную до 4 тонн кормов. Вся механизация – тележка, которую толкают руками вдоль длинного корпуса. Особенно много непроизводительного труда на вспомогательном производстве. Люди справедливо жалуются на плохое оснащение рабочих мест, отсутствие добротных бытовок, перебои в снабжении спецодеждой.» [8]

«Поездить бы руководителям министерства путей сообщения в плацкартных и купейных вагонах, как мы, простыми пассажирами! Они тогда ближе к сердцу принимали бы наши обиды», - печатает «Правда» письмо М. А. Векслера [9].

«На месте будущего города горняков поднялись девятиэтажки. Для них уже воды хватает не всегда. Ведь можно посчитать на пальцах: для тех, что войдут в строй завтра, ее не будет вообще… - но стране нужен марганец!» (С. Троян, «Скупой платит дважды») [10]

«Посмотришь иной раз на прилавок магазина, - пишет рязанец Н. Токарев, - и невольно подумаешь: неужели колхозы и совхозы поставляют комбинатам такое сырье, из которой приличной колбасы не сделаешь?» [131

«Писем, в которых содержатся жалобы на недостаточное внимание к многодетной семье со стороны местных советских органов, администрации и общественных организаций, предприятий тоже много.» [12]

«Почему любая мать готова рисковать здоровьем, а иногда и жизнью своего ребенка, только бы не отдавать его в больницу, хотя лечат там лучше, чем дома? Да потому, что ухаживают хуже. А если быть совсем точным, то не ухаживают чаще всего просто плохо. Да и взрослым в больнице приходится несладко» [13].

 

Можно добавить, что, скажем, в 1989 году в мотовозоремонтном заводе в г. Верещагино не было очистных сооружений, за полчаса копоть в одежду впитывалась так, что не сразу отстираешь. Чан с расправленным металлом перемещали для заливки в форму вручную по рельсе.  На заводе «Промсвязь» в Перми станки - 1912 года выпуска. Черные, страшные цеха авиазавода им. Свердлова. Одна ванная на этаж рабочего общежития завода им. Ленина, комнатки 12 кв. метров на семью из 4-х человек. Деревянные трущобы по всей Перми. И т.п.

 

Обилие материала такого рода говорит о том, что плохие условия труда и быта в СССР – закономерность, и эта закономерность должна быть включена в число основных причин алкоголизма.

 

Вернемся к Словарю.

«К числу других причин, способствующих распространению пьянства среди населения вообще, относятся, между прочим: 1) увеличение числа мест продажи… 2) сорт и качество напитков… 3) большое влияние на развитие пьянства имеет степень неравномерности и самый способ потребления спиртных напитков… В Вятской губернии годичное душевое потребление водки меньше, чем в прибалтийских губерниях, между тем в первой число умерших от опоя равняется 11,5 на одну тыс. всех смертных случаев, а в прибалтийских губерниях – лишь 0,19… 4) чрезвычайное увеличение населения больших городов и промышленных центров… 5) недостаточность и ошибочность сведений о вредном действии алкоголя на человеческий организм если и не влияет непосредственно на усиление пьянства, то способствует ему косвенно… Не представляя, таким образом, в единичных своих проявлениях большой опасности для субъекта, опьянение заслуживает, тем не менее, особого внимания по своему общественному значению… Как видим, условия, подготавливающие почву для пьянства, крайне разнообразны и сложны. Борьба с некоторыми из них касается многих основ общественного строя…»

 

Словарь обращает внимание и на более мелкие причины, которые, в зависимости от ситуации, могут оказать решающее значение: «Нельзя отрицать влияния климата, хотя оно едва ли значительно, влияние расы – не только в размере пьянства, сколько в выборе материала… Гораздо сильнее может быть влияние религии, строгие предписания которой помогли магометанам (отчасти евреям) избавиться от этого зла».

 

Наконец, приведем выдержки из работы Энгельса: «Все кабаки переполнены, особенно в субботу и воскресенье, а вечером, к 11 часам, когда их запирают, пьяные толпами вываливаются из кабаков и вытрезвляются, большей частью, в придорожной канаве… Причины такого рода явлений совершенно ясны. Прежде всего, этому сильно способствует фабричный труд. Работа в низких помещениях, где люди вдыхают больше угольного чада и пыли, чем кислорода, и, в большинстве случаев, начиная уже с шестилетнего возраста – прямо предназначены для того, чтобы лишить их всякой силы и жизнерадостности. Ткачи-одиночки, сидят у себя дома с утра до ночи, согнувшись за станком, и иссушают свой спинной мозг у жаркой печи. Удел таких людей – мистицизм и пьянство.» [14]

 

Каким же образом «социалистическая» власть в СССР проявляет заботу об улучшениях условий труда в задымленном помещении?

В конце 70-х – начале 80-х в Перми группа научных работников во главе с сотрудником кафедры гигиены мединститута Марией Львовной Красовицкой, еврейкой, проводила исследования зависимости заболеваний от загрязнения окружающей среды НА РАБОЧЕМ МЕСТЕ. Полученные данные обрабатывали с помощью ЭВМ физики ПГУ. В результате был сформирован объемистый труд. Красовицкая попыталась предложить его руководству различных предприятий Пермской области, однако не нашла понимания. Тогда она решила опубликовать монографию. Публикацию запретил сам 1-й секретарь обкома КПСС, русский Борис Всеволодович Коноплев (его дочь, сотрудница кафедры гигиены, просила у Красовицкой извинений за отца). В Перми намечалась союзная медицинская конференция. Мария Львовна готовилась выступить с докладом о проведенной работе. Однако за неделю до конференции с ней случилась автокатастрофа. Другие участники группы не рискнули выступить без нее.

 

Продолжим цитировать книгу Энгельса: «… так как бедняк всё же должен получать какое-то удовольствие, а все остальные удовольствия общество сделало для него недоступными, он отправляется в трактир. Спиртные напитки – вот единственное, что скрашивает жизнь ирландца искушение слишком велико, он не может ему противостоять и как только получает какие-либо деньги, пропивает их. Да и может ли быть иначе? Если общество ставит его в такое положение, в котором он почти неизбежно должен стать пьяницей, если общество нисколько не заботится о нем и обрекает на одичание – как может это общество осуждать его, когда он на самом деле становится пьяницей?» [15, стр. 325]

«Все соблазны, все возможные искушения соединяются для того, чтобы ввергнуть рабочего в пьянство. Спиртные напитки являются для него почти единственным источником радости, и все как будто толкает его к этому источнику. Рабочий приходит домой усталый и измученный, он попадает в неуютное сырое, неприветливое и грязное жилище, ему нужно что-либо, ради чего стоило бы работать, что смягчило бы для него перспективу завтрашнего тяжелого дня…» [там же, стр. 336]

 

Энгельс отмечает также менее важные причины: «Но помимо этих, скорее физических причин, толкающих рабочего к пьянству, оказывают свое действие и сотни других обстоятельств: пример большинства, недостаток воспитания, невозможность оградить молодых людей от искушения, во многих случаях прямое влияние пьяниц-родителей, которые сами угощают детей вином, уверенность, что под влиянием спиртных паров забудешь хоть на несколько часов нужду и гнет жизни, всё это действует так сильно, что поистине нельзя обвинить рабочих за их пристрастие к крепким напиткам… лень, пьянство и распущенность в отношениях между полами, грубость и недостаток уважения к собственности – вот главные пункты обвинения, которые предъявляют рабочим буржуа.» [стр. 358]

«Рабочие, у которых это негодование против буржуазии не становится преобладающим чувством,  неизбежно обречены на пьянство и вообще на всё то, что обычно называют деморализацией.» [стр. 404]

«… при данных обстоятельствах пьянство среди рабочих столь же необходимый продукт условий их жизни, как тиф, преступность, паразиты, судебный пристав и прочие общественные болезни… Можно вычислить заранее среднее число людей, предавшихся пьянству» [16].

 

«Его усталость, - пишет Энгельс о рабочем, - недовольное и мрачное настроение… усиливается до предела всеми остальными условиями его жизни, необеспеченностью существования, зависимостью от всяческих случайностей и невозможностью что-либо сделать для улучшения своего положения.» [15, стр. 336]

 

Эти слова классика широко иллюстрирует газета «Правда». Среди ее перестроечных публикаций – огромное количество статей о судебном произволе, об административном нажиме, о незаконных увольнениях, о невозможности достичь справедливости. Обстоятельство, что рядовой гражданин отгорожен («отчужден») от управления страной, а госчиновник, занимающий выделенно высокое положение в общественной иерархии (в полном соответствии с ленинским определением классов, данным в работе «Великий почин»), бесконтролен со стороны рабочих – нужно считать основой формирования сознания. Следовательно, и объективной, материальной причиной такого непременного атрибута капиталистического общества, как пьянство.

 

То есть, рабочий не чувствует себя хозяином на заводе. Но хочет ли он быть хозяином? Хочет ли он ответственности? Для начала нужно узнать, может ли он быть хозяином. Имеются ли у него высшее техническое, университетские экономическое и юридическое образование? Всё это не требуется в процессе его труда. Его труд, пишет Маркс в «Экономическо-философских рукописях 1844 г.» - однообразный, монотонный, отупляющий. Основное общественно значимое время рабочий проводит за таким трудом. Главную роль играют не столько условия труда и быта, о которых пишет Энгельс, сколько сам труд.

Если для физика труд – удовольствие, то жизнь рабочего начинается лишь за проходными. Источником радости рабочее время для рабочих не является. Оно является временем его угнетения, закабаления его разума. В этом состоит главная причина, толкающая рабочего к пьянству. Его досуг определен его трудом полностью. Он не имеет высшего образования, потому что для такого труда оно не нужно. Таким образом, рабочий никоим образом не может влиять на процесс производства и условия труда. Единственным источником освобождения, точнее, иллюзии освобождения, является алкоголь.

 

Закономерен вопрос: почему в «освобожденном» труде рабочего в «социалистическом» СССР грубый ручной труд составляет 50%, а в капиталистической Японии – лишь 3%. Почему в «социалистическом» СССР рабочий не имел возможности улучшить свое положение, хотя социализм по определению – политическая власть рабочего класса (Ленин, «Что такое друзья народа и как они воюют против социал-демократов»).

Отсюда очевидный вывод: СССР являлся не социалистическим, а капиталистическим государством. С непременным атрибутом капитализма – алкоголизмом.

Точно также и у преступности в СССР есть социальные корни, рост преступности в СССР хорошо показан в работе сталиниста И. Пыхалова, и этот рост тоже свидетельствует, что СССР был капиталистическим государством.

 

Как говорил Оккам, не нужно множить сущности. В нашем рассмотрении мы обошлись без введения «скрытых параметров» - масонов и сионистов.

 

Литература

  1. «Корьерре дела сера», 26.09.1979.
  2. Бехтель Э. Е. Донозологические формы пьянства. М., Мед., 1986.
  3. БМЭ, Т. 2, Алкоголизм, М., 1950.
  4. БСЭ, Т. 41, С. 332, 1956.
  5. БСЭ, Т. 1 (I), С. 442, 1970.
  6. БМЭ, Т. 1, Алкоголизм, 1974.
  7. Энциклопедический Словарь. Брокгауз и Эфрон. Т. 50, Пьянство.
  8. «Правда», №92, 1986.
  9. «Правда», №31, А. Земцов.
  10. «Правда», №319, 1986, С. Троян.
  11. «Правда», №320, 1986, И. Тоцкий.
  12. «Правда», №160, 1986, М. Мацковский.
  13. «Лит. газета», 7.05.1986, С. Киселев
  14. Энгельс, Письмо из Вупперталя, Соч., Т. 1, стр. 455
  15. Энгельс, Положение рабочего класса в Англии, Соч., Т. 2
  16. Энгельс, К жилищному вопросу, Соч., Т. 18, с. 232.

Это интересно
0

07.12.2021
Пожаловаться Просмотров: 281  
←  Предыдущая тема Все темы Следующая тема →


Комментарии 2

Для того чтобы писать комментарии, необходимо
08.12.2021

А чего же, к примеру, Максим Горький не стал алкоголиком?

Бред сивой кобылы с притаскиванием за уши фактов под псевдотеорию.