Читаем с нами. Книги о бизнесе

  Все выпуски  

Читаем с нами. Книжное обозрение.


Злобный Ых

Стивен Кинг "Нужные вещи"

А что бы вы отдали за свою мечту? Чем бы согласились расплатиться за редчайшую марку или прекрасную люстру? За стремительный "ягуар" или огромный плазменный телевизор? За... впрочем, вы и сами можете подставить слово по своему выбору. Неважно, что вам нужно. В этом магазине есть все! Никто не уйдет из него обиженным и обделенным. Что, не хватает денег? Не беда: заплатите сейчас сколько сможете. А в счет разницы... в счет разницы вам потребуется совсем немного: просто подшутить над соседом или даже над человеком, которого вы совсем не знаете. Шутка совершенно безобидна, это вам гарантирует мистер Гонт, владелец магазина собственной персоной. Ведь это такая малая цена за обладание ТАКОЙ вещью!

Впрочем, помните: товар обратно не принимается, будь то спиннинг или абажур, ожерелье черного жемчуга или любимые очки Короля-Элвиса... или любая другая НУЖНАЯ вам вещь. И если вы с мистером Гонтом ударите по рукам, пути к отступлению у вас не останется. И устроить заказанную шутку ближнему вы уже не откажетесь, даже если она далеко не столь безобидна, как было обещано. Ведь тогда ваша ВЕЩЬ может внезапно оказаться совсем не тем, чем вам хотелось бы. Ну кому, скажите на милость, нужна фотография сморщенного старикашки вместо Элвиса или бамбуковая удочка с давно оборванной леской вместо шикарного спиннинга? Нет, родные мои, вы хотите сохранить то, что купили, и отказаться от этого не сможете. Просто потому, что не захотите отказываться.

И тянутся в магазин любопытные, и выстраиваются рядами костяшки домино человеческих судеб, чтобы в одночасье рухнуть от толчка вдумчивого режиссера. Все мелкие и серьезные пороки, все тайное и явное, каждое лыко пойдет в строку, чтобы спеленать жителей паутиной ярости и безумия. А когда упадет последняя костяшка, Опустошитель уйдет, оставив за спиной очередное пепелище, с саквояжем, набитом очередным богатым уловом. Куда же, спросите вы, смотрит полиция? А вы не знали, что полицейские, даже сам шериф, те же люди, только в форме? И что у многих из них есть душа, отягощенная воспоминаниями?

Крючок наживлен, и леска заброшена в тихий омут провинциального города. Налетай, подешевело! Здесь и сейчас любая мечта за вполне доступную вам цену!..

Представлять Кинга, мастера психологического триллера, вряд ли стоит. Я, вообще говоря, невеликий любитель мистики и прочего хоррора. Однако Кинг резко выделяется из общего ряда тем, что раз за разом вполне убедительно показывает: дьявол - не где-то там, далеко, в аду или в параллельной реальности. Дьявол всегда совсем рядом, и обитает он в самой человеческой душе. И для того, чтобы выпустить наружу своего персонального демона, человеку много не надо. "Ему покажешь медный грош, и делай с ним что хошь!" - эта песенка Кота Базилио и Лисы Алисы может служить прекрасной иллюстрацией к большинству романов Кинга. Так что прежде чем винить кого-то другого в своих бедах, нужно задуматься: а не стоит ли поискать виновника где-то поближе?

Жанр: триллер
Оценка (0-10): 9
Ссылка: Мошков
Приблизительный объем чистого текста: 1450 kb




Цитаты:

Брайан медленным шагом двинулся к ящику, ближайшему от двери, и на полпути оглянулся, не сомневаясь, что мистер Гонт следует за ним по пятам, но тот по-прежнему стоял у входа и с кривой усмешкой смотрел ему вслед. Как будто рылся в мозгу у Брайана и обнаружил там недовольство по поводу того, чтобы хозяин ходил за ним хвостом, пока он будет осматривать товар. Большинство хозяев магазинов всегда так поступают, как будто боятся, что ты что-нибудь стибришь или сломаешь, или и то, и Другое.

-- Не торопитесь, Брайан, -- говорил тем временем мистер Гонт. -- Делать покупки -- очень приятное занятие, когда не надо торопиться и, наоборот, чрезвычайно раздражает, когда времени в обрез.

-- Вы, вероятно, иностранец? -- спросил Брайан. Его заинтересовали некоторые обороты его речи, типа "делать покупки" и "в обрез" и напомнили ему одного толстого дурака, ведущего телевизионной программы "Шедевры театрального искусства", которую иногда смотрела мама, когда в программе сообщали, что спектакль будет о любви.

-- Я из Эйкрона, -- сообщил Гонт.

-- Это в Англии?

-- Это в штате Огайо, -- мрачным тоном объяснил он, но тут же обнажил в улыбке свои крепкие неровные зубы.

Брайану стало так смешно, как бывало, когда он смотрел по телеку какие-нибудь юмористические передачи типа "Улыбнитесь". И вообще вся эта история больше смахивала на телевизионное шоу, с оттенком мистики, но отнюдь не страшное. Он расхохотался вслух.

И тут же испугался, что мистер Гонт сочтет его грубияном (скорее всего оттого, что мама вечно ругала его за грубость, так что в результате Брайану стало казаться, что он существует в огромной, невидимой но крепкой, паутине гигантского паука, имя которому "этикет"), но старик рассмеялся вслед за ним. И вот они так от души смеялись дуэтом, и мало-помалу Брайан стал приходить к выводу, что никогда у него еще не было такого интересного и приятного дня, каким должен был стать нынешний.

-- Продолжайте свой осмотр, -- сказал мистер Гонт, махнув рукой, -- мы с вами потом обменяемся впечатлениями.

И Брайан продолжил. В коробке, которая, по его мнению, была достаточно объемной, чтобы выставить напоказ экспонатов двадцать, а то и тридцать, лежало всего пять предметов. Одним из них была трубка. Вторым -- фотография Элвиса Пресли в его излюбленном белом спортивном костюме с изображением тигра на спине и в красном шарфе. Король, как его называла мама Брайана, держал у самых своих пухлых губ микрофон. Третьим предметом была камера Поляроид. Четвертым -- отшлифованный камень с углублением в самой середине, сверкающей кристаллическими осколками. Пятый предмет -- кусок деревяшки -- был размером не более указательного пальца Брайана. Он кивнул на кристалл.

-- Это кусок застывшей лавы, да?

-- Вы очень образованный молодой человек, -- похвалил Гонт. -- Именно так. У меня есть этикетки к большинству из экспонатов, но они еще не распакованы, как впрочем и большая часть товара. Мне придется работать в поте лица, чтобы успеть к завтрашнему открытию.

Но, судя по тону, его это обстоятельство вовсе не волновало, и он оставался на своем месте, не сдвинувшись с него ни на шаг, и вполне уверенный в себе.

-- А это что такое? -- Брайан указал на деревяшку. Ему казался такой предмет достаточно странным даже для маленького провинциального магазина. Ему все больше и больше нравился Лилэнд Гонт, но с таким товаром он едва ли долго сможет продержаться в Касл Рок. Если уж вы решились заняться торговлей такими предметами, как трубки, фотографии Короля и куски дерева, вам надо это делать в Нью-Йорке, так считал Брайан... во всяком случае в этом его убедили многие просмотренные кинокартины.

-- А, это очень интересный предмет, -- сказал мистер Гонт. -- Разрешите мне вам его показать. Он пересек комнату, обошел стеклянный ящик с обратной от Брайана стороны -- и, достав из кармана брюк огромную связку ключей, выбрал из нее нужный, даже не удосужившись взглянуть. Открыв ящик, он осторожно вынул оттуда деревяшку. -- Дайте вашу руку, Брайан.

-- А, может быть, не стоит? -- с сомнением пробормотал он. Родившись и получив воспитание в городе, существовавшем за счет туризма, он побывал во многих сувенирных лавках и запомнил стишок, который там любили писать на ярлыках товара, наизусть:

Подержите, если хотите
Полюбуйтесь, -- но набалуйтесь,
А если разбили, -- значит, купили.

Он представил себе разгневанное мамино лицо, когда он сломает эту деревяшку, или, как там она называется, и сообщит, что она стоит пятьсот долларов, о чем не преминет доложить мистер Гонт с уже не столь дружелюбным выражением лица.

-- Почему не стоит? -- брови старика удивленно поползли вверх и слились в одну прямую пушистую линию над переносицей.

-- Я очень неловкий, знаете ли.

-- Ерунда, -- уверенно заявил мистер Гонт. -- Мне приходилось встречать неловких юношей, вы не из той породы. -- И он уронил деревяшку в подставленную ладонь Брайана. Брайан разглядывал странный предмет у себя в руке и не понимал, как он там очутился. Он не помнил, чтобы протягивал руку.

На ощупь предмет не был похож на дерево, он скорее напоминал...

-- Как будто камень, -- с сомнением произнес он вслух и поднял глаза на Гонта.

-- И дерево, и камень одновременно, -- сказал старик. -- Окаменевшее дерево.

-- Окаменевшее, -- повторил Брайан и, пристально разглядывая предмет, осторожно провел по нему пальцем. Он был гладкий и заскорузлый одновременно. Прикосновение к нему было не слишком приятные. -- Он, наверное, очень старый.

-- Более двух тысяч лет, -- хмуро буркнул мистер Гонт.

-- Ничего себе! -- воскликнул Брайан, подпрыгнул и чуть не выронил деревяшку. Тогда он крепко стиснул кулак, чтобы не позволить ей выпасть... и тут же почувствовал болезненную ломоту в суставах. Нет, не ломоту... а что? Как будто в глазах темнеет? сознание пропадает? Нет, гораздо хуже. Как будто часть его самого отделилась и умчалась в неизвестном направлении.

Он видел, что мистер Гонт с интересом наблюдает за ним, и глаза его увеличиваются до размера блюдца. Но все же состояние прострации, охватившее Брайана, нельзя было назвать пугающим. Оно было скорее волнующим и уж гораздо более приятным, чем ощущение, появившееся от прикосновения к гладкой поверхности предмета.

-- Закройте, глаза, Брайан, -- предложил мистер Гонт. -- Закройте глаза и скажите мне, что вы чувствуете.

Брайан закрыл глаза и стоял несколько мгновений неподвижно, вытянув правую руку с зажатым в кулаке куском непонятно чего. Он не видел, как верхняя губа мистера Гонта приподнялась, обнажив желтую полоску кривых зубов, и на лице появилось выражение удовлетворения и предвкушения. Он почувствовал слабое движение, нечто вроде вращения штопора. А потом возник звук, быстрый и легкий: плюх... плюх... плюх... Ему знаком этот звук. Это...

-- Лодка! -- воскликнул Брайан, счастливый от собственной догадки, и широко распахнул глаза. -- Я как будто в лодке!

-- Неужели? -- спросил мистер Гонт, но Брайану показалось, что голос его доносится издалека, из невероятно далекого далека.

Ощущение усиливалось; теперь ему казалось, что он взмывает и опускается вместе с волнами. Высоко в небе кричат птицы, а гораздо ближе -- животные: мычат коровы, кукарекают петухи, рычит какая-то огромная кошка, но рычит не от ярости, а от тоски. В одно единственное мгновение он почувствовал себя в лесу (в том самом лесу, частью которого, он теперь в этом не сомневался, была когда-то деревяшка, зажатая в его руке), ему показалось, что он ступает по мягкому мху, и ноги его обуты не в кроссовки фирмы Конверс, а в нечто вроде сандалий и...

А потом все исчезло, оставив небольшую яркую точку, какая возникает на экране, когда выключаешь телевизор, но вскоре и она пропала. Он открыл глаза, дрожащий и возбужденный.

Он с такой силой сжимал кулак, что теперь, когда надо было отдать деревяшку, пальцы разжимались с огромным трудом, и суставы скрипели словно ржавые дверные петли.

-- Ну и ну! -- скорее выдохнул, а не произнес Брайан.




В другое время Эверетт не слишком обрадовался бы необходимости с самого утра тащиться по вызову, да еще в такую даль, загород, но сегодня, в необычайный для такого времени года жаркий день эта перспектива даже радовала. Кроме того, еще существовала трубка. Едва забравшись в свой "плимут" он открыл "бардачок" и достал ее оттуда. Трубка была пенковая с чашкой широкой и глубокой. Вырезана она была превосходным мастером. Птицы, цветы и виноградные лозы переплетались вокруг чаши в причудливом орнаменте, менявшем рисунок в зависимости от угла зрения. Эверетт оставил трубку в машине не только потому, что курить в кабинете врача было запрещено, но в основном по другой причине: он не желал, чтобы ее видели другие, в особенности такая гусыня, как Нэнси Рэмэдж. Сначала полюбопытствует, где он ее достал, потом -- сколько за нее заплатил. Еще чего доброго начнут выпрашивать.

Он зажал мундштук в зубах, в который раз порадовавшись тому, как удобно он там устраивался, прямо как влитой. Взглянув на себя в зеркало заднего вида, он вполне удовлетворился тем, что увидел. Трубка делала его гораздо привлекательнее, старше и солиднее, как ему казалось. А сжимая мундштук зубами так, чтобы чаша направлялась несколько под углом -- вправо и вверх, он и чувствовал именно то, что видел: человека привлекательного, средних лет и очень солидного.

Эверетт поехал по Мейн Стрит по направлению к Тин Бридж, разделявшему город и предместье, но проезжая мимо Нужных Вещей, замедлил ход. Зеленый навес притягивал словно рыболовный крючок с лакомой наживкой. В тот момент казалось очень важным -- просто необходимым -- остановиться.

Эверетт выключил двигатель, собрался уже выйти из машины, но тут вспомнил, что по-прежнему держит трубку в зубах. Он вынул ее изо рта (с неохотой, надо сказать) и снова запер в "бардачке". На этот раз он почти дошел до порога магазина, прежде чем вспомнил, что оставил машину незапертой, и вернулся. Имея такую трубку, стоит ли рисковать? У кого угодно может возникнуть желание присвоить эту красавицу. У кого угодно.

Он подошел к двери магазина и остановился, разочарованно вздохнув. На витрине висело объявление:

ЗАКРЫТО ПО СЛУЧАЮ ДНЯ КОЛУМБА

Эверетт уже собрался уходить, как дверь отворилась. На пороге стоял мистер Гонт, сам необычайно элегантный и привлекательный в светлокоричневом телячьей кожи пиджаке с модными заплатами на локтях и в грифельно-серых брюках.

-- Заходите, мистер Френкел, -- радушно пригласил он. -- Рад вас видеть.

-- Я, видите ли, еду по вызову за город... и вот решил заглянуть, чтобы еще раз выразить вам глубокую признательность за трубку. Мне всегда хотелось иметь именно такую.

-- Я знаю, -- с сияющей улыбкой сказал Гонт.

-- Но у вас закрыто, так что я не стану беспокоить...

-- Мой магазин никогда не бывает закрыт для самых дорогих клиентов, и вас, мистер Френкел, я включаю в их число. И далеко не последним номером. Заходите. -- Он протянул руку.

Эверетт инстинктивно отпрянул, и Гонт, рассмеявшись, отступил, пропуская молодого фельдшера вперед.

-- Честно говоря, я не могу задерживаться, -- бормотал Эверетт, но чувствовал, как ноги сами несут его в полутемное помещение магазина, как будто знают что делают.

-- Еще бы, конечно, не можете, -- сказал Гонт. -- Лекарь должен всегда быть на посту и во всеоружии, чтобы незамедлительно разорвать цепи болезни, сковавшие тело несчастных страдальцев. -- На лице его возникла улыбка, сотканная из слегка вздернутых бровей, раздвинутых губ и крепко сжатых желтых зубов: -- ...А также изгнать дьявола, завладевшего душой. Так?

-- Приблизительно, -- пробормотал Эверетт и почувствовал некоторое беспокойство, когда Гонт закрыл за ними дверь. Беспокоился он в основном о трубке: как бы с ней чего не случилось. Есть любители забираться в чужую машину. Даже при свете дня.

-- С вашей трубкой все будет в порядке, -- успокоил Гонт и достал из кармана белый конверт, на котором было написано только два слова: любовь МОЯ. -- Вы помните, что обещали мне сделать одно небольшое одолжение, доктор Френкел?

-- Я не док...

Брови мистера Гонта вытянулись в одну прямую линию, сойдясь на переносице, что заставило Эверетта вздрогнуть и замолчать на полуслове. Он даже отступил на шаг.

-- Вы помните или вы не помните? -- резко переспросил Гонт. -- Отвечайте быстро, молодой человек, а то у меня уже пропадает уверенность в безопасности вашей трубки.

-- Помню! -- выпалил Эверетт. Он даже охрип от страха. -- Я обещал подшутить над Сэлли Рэтклифф, логопедом.

Плотное соединение бровей на переносице слегка разошлось, и тут же тревога стала отпускать Френкела.

-- Ну вот и славно. Пришло время выполнить обещание, доктор.




Архив рассылки доступен здесь или здесь.

Хотите опубликовать свою рецензию? Пришлите ее редактору (в поле Subject укажите "Читаем с нами").




В избранное