Читаем с нами. Книги о бизнесе

  Все выпуски  

Читаем с нами. Книжное обозрение.


Злобный Ых

Р.Ибрагимбеков, В.Ежов "Белое солнце пустыни"

Если честно, я долго думал, как построить данный выпуск. Фильм "Белое солнце пустыни" в СССР считался культовым. Да и сейчас разве что те, кто моложе двадцати пяти, не смогут мгновенно опознать цитату оттуда, наподобие "Да гранаты у него не той системы...". Так что интриговать читалей содержанием вряд ли стоит. Поэтому после некоторых колебаний я решил сделать данный выпуск неформатным. Пересказа содержания не будет: все, надеюсь, помнят, что в основе фильма - сюжет о том, как красноармеец товарищ Сухов спасал в пустыне от басмача его гарем.

Фильм в СССР был одним из культовых. А вот о существовании романа, по которому делался сценарий, не знал никто. Причина банальна: за такую антисоветчину в те времена уже не стреляли, но сесть можно было крепко. Красноармеец Сухов в оригинале не просто строил в Средней Азии советскую власть. На самом деле он искал там жену, которую, пока он воевал на фронте, советская власть арестовала и выслала на поселение на юга. Да и басмач Абдулла выглядит там, скорее, жертвой обстоятельств и большевистского произвола, а не просто безжалостным бандитом. Вообще стиль, в котором написан роман, весьма характерен для диссидентской литературы того времени, в особенности - исторической литературы конца 80. Возникают даже некоторые подозрения - а действительно ли роман написан ДО сценария?

Разумеется, роман существенно отличается от фильма. Там и событий описано куда больше, и акценты расставлены по-иному, и письма к Катерине Матвеевне, которые придумал Марк Захаров, отсутствуют. И определенный налет попсы тоже присутствует: супермен Абдулла, экстрасенс Саид... Так что я совсем не уверен, что тем, кто любит фильм, понравится и этот текст. Однако почитать его все же стоит.

Жанр: исторический боевик
Оценка (0-10): ?
Ссылка: отсюда либо отсюда
Приблизительный объем чистого текста: 331 kb




Цитаты:

На берегу вопили торговки, предлагая опробовать их кушанья. Продавали горячие пироги и холодный студень в мисках, тут же в больших сковородках жарились, шкворчали «рубцы» (завернутые в рулет потроха), домашняя колбаса и все виды волжской рыбы.

Савелий сразу же, не торгуясь, купил круг чесночной колбасы и полковриги хлеба - Федор впился в горячую колбасу зубами.

- Устрою тебя в лавку. У меня хозяин знакомый тут... Будешь торговать помаленьку... Выучишься на приказчика... - рассуждал Савелий, пока они шли берегом к деревянной лестнице, ведущей вверх от реки в сторону булыжной мостовой. - А там, чем черт не шутит, и свою лавку откроешь... Ты ведь не то что я... Ты грамотный - недаром в приходскую школу бегал.

Федор думал теперь о невозвратном прошлом, о том, как он с ватагой деревенских мальчишек и девчонок «бегал» в церковно-приходскую школу за десяток верст от дома. Село, где была их школа, находилось на другом берегу Волги, и зимой они перебирались через реку по льду, а осенью и весной на лодках.

В этот вечер они не нашли хозяина лавки, знакомого Савелия. Пришлось переночевать у костра артельщиков на берегу. А утром начался большой ледоход. По Волге, разлившейся в ширину на пару верст, а может, и больше, плыли, неслись льдины - маленькие, большие и целые ледяные поля. У берега льдины сгрудились и почти не двигались, лежа сплошной массой, а дальше, ближе к стремнине, они неслись по течению споро, налезая друг на друга, с шумом и треском. Каждый год это движение льда на широком пространстве разлившейся реки собирало весь город на высокой набережной - отсюда на плывущих льдинах можно было увидеть все что угодно: то на большом ледяном поле, покрытом толстым слоем снега, виднелась часть дороги с вешками и санными колеями, желтыми от навоза; то оторвавшийся от берега и подмытый половодьем сарай с привязанной блеющей козой; то конура с собакой; то поленница дров, копны сена, не говоря о вмерзших в лед лодках, баркасах...

Насмотревшись на ледоход, Савелий и Федор пошли снова к деревянной лестнице, чтобы подняться в город и разыскать своего лавочника, но тут дядька Савелий приостановился, прислушался и подошел к артельщикам, сидевшим за врытым в землю дощатым столом. Среди разной снеди на столе возвышалась, поблескивая, трехлитровая бутыль водки - «четверть» (четверть ведра - отсюда и название), из-за которой и шел спор: водка предназначалась тому, кто сможет по льдинам перейти на тот берег Волги, пользуясь лишь багром да своей сноровкой.

- Сейчас я у них водку заберу, - бросил Федору Савелий и с ходу ввязался в разговор. Сильно жестикулируя, пуча глаза, снял картуз, ударил им о землю, а затем стал скидывать полушубок.

- Господа хорошие!.. - услышал Федор. - Четверть - это в одну сторону. Ставьте две... и я махну туда и обратно! Артельщики, переглянувшись, согласились.

Савелий взял багор, подбросил в руках, проверяя увесистость, и направился к реке.

У берега лед был малоподвижным и довольно толстым - какое-то время Савелий шагал по реке, как по земле. Потом начались разводья между льдинами, вода в них кипела от стремительного течения... Савелий начал прыгать, перелетая с льдины на льдину, тыча в лед багром и им же балансируя, чтобы сохранить равновесие.

Артельщики на берегу громко приветствовали каждый удачный прыжок Савелия.

Уменьшившись в перспективе, Савелий дошел до стрежня; тут он сбавил скорость, тщательно выбирая льдину, прежде чем ступить на нее, старался сохранить равновесие, играя багром, телом...




...У костра Рахимов делился с Суховым своими бедами:

- Месяц за ним гоняюсь. Пол-отряда потерял. Вчера в Черной крепости совсем было накрыл - из рук ушел... Ну ничего... - Он скрипнул зубами. - Я этого Абдуллу все равно достану! Весь песок в пустыне просею! Своими руками задушу! Взводного он у меня застрелил - такого отчаянного парня!..

Сухов сказал:

- Отчаянные на войне не живут, Рахимов...

Рахимов вздохнул.

- Ты прав, Сухов... Война работа тяжелая, осторожная... У отчаянных на нее терпения не хватает.

- Это точно, - подтвердил Сухов.

Он смотрел, как один из бойцов, молоденький, весь в рыжих веснушках паренек, помогал спуститься с коня тоненькой гибкой женщине.

- Не урони, Петруха! - крикнул пареньку один из бойцов. - Разобьется!..

Сухов откинулся на песок, подложив руки под голову, а Рахимов все продолжал взволнованно говорить:

- Не знаю, зачем Алимхан тут оставил Абдуллу... Видать, задание какое дал...

Сухов, глядя на появившегося в небе беркута, который закладывал над отрядом виражи, сказал:

- В Черной крепости его через трубу надо было брать.

- Так он через нее и ушел! - взвился Рахимов. - Я же не знал, что там ход!

- Как не знал? - удивился Сухов. - Мы же там Черного Имама брали... С покойным Родионом... Поэтому и крепость называется Черной... А ход еще длинней был... Я его укоротил малость...

- Сухов! - взмолился Рахимов. - Помоги! С тобой мы его враз прикончим. Ты ведь один целого взвода стоишь, а то и роты.

- Нет уж, хватит, - ответил Сухов, закрывая глаза. - Домой надо. Я и так крюк дал. Теперь по гипотенузе иду - короче... До Астрахани, а там до Нижнего, по воде.

- Сухов, доведи хоть баб до Педжента, сделай милость. По рукам и ногам связали - пешком ходим. Захвати их с собой, а? Этот чертов гарем!.. Девять штук. Освободили, а теперь маемся. С ними Абдуллу никак не догнать.

- Вообще-то, зря, - вздохнул Сухов.

- Что - зря? - не понял Рахимов.

- Освободили зря. Так бы они живыми остались. А теперь он их наверняка убьет, раз они у тебя в руках побывали.

- Да ты что?! - подскочил Рахимов. - Мы даже лиц то их не видели. Я, если кто к ним полезет, любого тут же к стенке - понимаешь?!

- Я-то понимаю, а Абдулла не поймет... Эх ты, Рахимов, тут родился, а Востока не знаешь. Сперва надо было с ним, Абдуллой, управиться, а потом уж жен освобождать. Восток - дело тонкое!

- Если ты так все понимаешь, значит, ты должен взять баб!

- Многовато для меня, - усмехнулся Сухов. - Одну бы мог для услаждения жизни.

- Не надо с этим шутить, - сказал строго Рахимов. - Это первые освобожденные женщины Востока!.. Понимаешь, Сухов, это высокая политика, иначе я и сам бы их давно выкинул!

Внезапно, что-то почувствовав, Сухов посмотрел в сторону и увидел Саида. Он, устроившись на вершине бархана, сидел на песке и молча наблюдал за отрядом.

- Ты как здесь очутился? - удивился Федор, обрадовавшись Саиду, как другу, с которым они давно не виделись.

- Стреляли, - ответил тот и пересел, чуть подвинувшись вбок - на том месте, где он сидел, из песка показалась ящерица.




Архив рассылки доступен здесь или здесь.

Хотите опубликовать свою рецензию? Пришлите ее редактору (в поле Subject укажите "Читаем с нами").




В избранное