[Dailyreading] Читаем вместе. Неоспоримые свидетельства

Выпуск 6108

Бог, воплотившийся в человека, остро ощущал бы своё отличие от других людей
Свидетельства друзей
Влияние Иисуса было таким огромным, что людям приходилось становиться либо на
Его сторону, либо против Него. Оставаться к Нему безразличным было невозможно.
В Коране Его называют "величайшим в этом мире и в грядущем". Паскаль заметил:
"Кто научил евангелистов свойствам совершенной и героической души, которые они
с таким мастерством описали в Иисусе Христе?"
Иисус был во всех отношениях самым человечным из людей и - более, чем человечным.
"Невозможно ничего прибавить к чуду, величию и любви, исходящим от Иисуса", -
говорил Чаннинг.
"Одним словом, - пишет А.М.Фэрбэрн в своей "Философии христианской религии",
- Иисус был Божеством, явленным в человеке, в определённый исторический период.
Эта идея поразительна сама по себе, и становится ещё более поразительной, поскольку
таким чудесным образом была воплощена в жизни конкретного Человека. На свете
ещё не было идеи более высокой..."
Его жизнь была святой. Его слово - истинным, и весь Его характер был воплощением
Истины. Никогда не было в мире более истинного, более подлинного человека, чем
Иисус из Назарета.
По мнению У.Р.Грегга, "Иисус был одной из тех редких одарённых натур, - причём
наиболее совершенной из них - у которых чистота и полная гармония ума и совести
обеспечивают ясность зрения, подымающуюся почти до пророческих высот".
В истории не было ещё столь благородной жизни, в которой было бы так мало земного,
местного, преходящего; которая служила бы столь высоким и всеобщим целям.
Джон Янг в книге "Христос истории" задаёт следующий вопрос: "...Как получилось,
что из всех людей лишь Он поднялся до духовного совершенства? Если Бог сделал
это для укрепления благочестия и добродетели на земле однажды, то Он мог сделать
то же самое и в другие времена, в других обстоятельствах. Иными словами, если
бы Иисус был только человеком, то в последующие века мы встречали бы других,
подобных Ему, и призванных исправлять, учить и оживлять мир. Но Господь этого
не сделал..."
"Мы инстинктивно отделяем Христа от других людей, - отмечает Карнеги Симпсон.
- Встречая Его имя в каком-нибудь списке выдающихся личностей, рядом с Конфуцием
и Гёте, мы чувствуем, что нарушается здесь не столько религия, сколько справедливость.
Иисус не принадлежит к выдающимся мировым деятелям. Можно говорить об Александре
Великом (Македонском), о Карле Великом, о Наполеоне Великом, если угодно... но
не о Христе. Христос - не Великий. Он - Единственный. Он - просто Иисус. К этому
нечего добавить... Он выходит за рамки любого анализа. Он низвергает наши каноны
человеческой природы. Он выше всякой критики. Он заставляет наш дух благоговеть".
Как пишет Филипп Шафф, "Его усердие никогда не оборачивалось пристрастием. Его
постоянство - упрямством. Его добросердечие - слабостью. Его нежность - сентиментальностью.
Его неземная природа была свободна от безразличия и нелюдимости. Его достоинство
- от гордости и самодовольства. Его дружелюбие - от чрезмерной фамильярности.
Его самоотречение - от мрачности. Его сдержанность - от суровости. Он сочетал
детскую невинность с мужеством, всепоглощающую преданность Богу с неустанным
интересом к благоденствию людей, любовь к грешникам - с непримиримым осуждением
греха, властное достоинство - с чарующей скромностью, бесстрашие и отвагу - с
разумной осторожностью, несгибаемую твёрдость - с обаятельной мягкостью".
В разговоре с поэтом Робертом Браунингом Чарльз Лам говорил о чувствах, которые
бы они испытали, если бы в комнату вошёл кто-нибудь из великих людей прошлого.
"А что, если бы вошёл Христос?" - спросили его. "Если бы к нам явился Шекспир,
- ответил Лам, - нам всем следовало бы встать перед ним. Но перед Христом нам
следовало бы упасть ниц, чтобы поцеловать край Его одежды".
Гриффит Томас подчёркивает, что Христос "воплощает чёткое Божественное вмешательство
в жизнь человека в определённый момент истории. Все наши взгляды основаны на
этом великом чуде - личности Христа".
"В Нём сходятся все добродетели других людей, и мы не ошибёмся, если скажем,
что ни одной из добродетелей, свойственных человеку, в Нём не отсутствует".
Еврейский учёный Клаузнер считает, что "Христос был более евреем, чем любой еврей,
даже более евреем, чем Гиллель".
Трудно спорить с тем, что Христос учил самым чистым и высоким нравственным правилам,
этической системе, затмевающим все моральные положения и максимы мудрейших мыслителей
древности.
Джозеф Паркер в своей книге "Се Господь" пишет, что "Замыслить Христа мог только
Христос".
Иоганн Готтфрид фон Гердер считал Христа "в благороднейшем и совершеннейшем смысле
идеалом человечности".
"Я знаю людей, - говорил Наполеон Бонапарт, - и я могу сказать вам, что Иисус
Христос -это не просто человек. Его нельзя сравнить ни с кем из живших на земле.
Александр Македонский, Цезарь и Карл Великий, как и я, основали империи. Но на
чём держались все наши подвиги? На силе. Иисус Христос основал Свою империю на
любви, и в любую минуту миллионы людей готовы умереть ради Него".
Теодор Паркер, знаменитый деятель унитарианской церкви, говорил. что <в Иисусе
объединяются высочайшие принципы и самые Божественные дела, в Нём более чем сбываются
мечты мудрецов и пророков. Подымаясь над всеми предрассудками Своего времени.
племени и секты. Он изливает учение, чистое, как свет, высокое, как небеса, истинное,
как Бог. Восемнадцать веков прошло с тех пор, как Иисус, словно солнце, высоко
взошёл над человечеством. Какой человек, какая секта могли бы выпестовать Его
мысли, составить Его учение и столь полно приложить его к жизни".
"Христос поражает и ошеломляет чувственных людей, - отмечает Ральф Уолдо Эмерсон.
- Они не могут вписать Его в историю или примирить со своим собственным душевным
миром".
В последнем издании"Британской Энциклопедии" Иисусу отведено 20 тысяч слов, среди
которых нет ни одного намёка на то, что Он мог не существовать. Таким деятелям,
как Аристотель, Александр, Юлий Цезарь, Цицерон или Наполеон Бонапарт, замечает
Уилбар Смит, места отведено меньше.
Закончим этот раздел словами Филлипса Брукса:
"Иисус Христос - это снисхождение Бога и возвышение человечества".
Что говорят противники христианства
Гёте, выдающийся гений, которого трудно было заподозрить в симпатиях к религии,
в последние годы жизни, оглядываясь на мировую историю, был вынужден признаться,
что "если когда Божество и появлялось на земле, то в личности Иисуса Христа",
и что "человеческий ум, как бы далеко он ни заходил во всех других областях,
никогда не сможет перерасти высоты и нравственного достоинства христианства,
сияющего в Евангелиях.
Я ни на секунду не сомневаюсь в подлинности Евангелий, ибо от них исходит отражённое
величие высочайшей натуры, рождённое личностью Иисуса Христа, самое Божественное
величие, которое когда-либо нисходило на эту землю".
Знаменитый писатель Герберт Уэллс так свидетельствовал о Христе:
"Он был слишком велик для Своих учеников. И разве удивительно, в свете Его простых
слов, что все преуспевающие и богатые испытывали страх перед неведомым, чувствовали,
что Его учение раскачивает их привычный мир? Возможно, священники, правители
и богачи понимали Его лучше, чем Его последователи. Он заставлял их забывать
все маленькие личные отговорки, придуманные для того, чтобы избежать службы на
благо общества, ради всеобщей религиозной жизни. Он был словно грозный нравственный
охотник, вытаскивающий человечество из нор, в которых оно пребывало. В ослепительном
сиянии Его царства не было места ни собственности, ни привилегиям, ни гордости,
ни сословиям - никаким движущим силам, в сущности, кроме любви. Что же
удивительного в том, что ошеломлённые, ослеплённые люди принялись травить Его?
Даже Его ученики вопили, когда попадали под этот свет. Разве не удивительно,
что священники поняли: у них нет выбора, должен погибнуть либо Он, либо ремесло
священников. Разве не удивительно, что римские солдаты, столкнувшись с чем-то,
что было настолько выше их понимания и угрожало всей их дисциплине, нашли выход
в диком хохоте, увенчали Его терновым венцом, одели в пурпур и осмеяли как Царя
Иудейского? Ибо принять Его всерьёз означало бы войти в непривычную и тревожную
жизнь, бросить свои привычки, управлять своими инстинктами и порывами, испытать
невероятное счастье...
Разве не удивительно, что до наших дней этот галилеянин слишком велик для наших
маленьких сердец?"
Уэллс считал также, что по меркам истории Иисус является величайшим из всех живших
на земле.
"Какие бы сюрпризы ни ожидали нас в будущем, - писал Эрнест Ренан, - Христос
никогда не будет превзойдён".
Томас Карлайл видел в Иисусе "самый наш Божественный символ. Мысль людская ни
разу ещё не достигала подобных высот. Символ нетленный и бесконечный, зовущий
снова и снова обратиться к себе, проявляющийся вновь и вновь".
"Может ли Тот, о Ком пишут Евангелия, быть человеком? - спрашивал Руссо. - Сколько
доброты и чистоты в Его поведении, сколько трогательной добродетели в Его учении!
Как высоки Его афоризмы, сколь мудры Его рассказы! Как умны, как изобретательны
в своей справедливости Его ответы! Да, жизнь и смерть Сократа - это жизнь и смерть
философа, а жизнь и смерть Иисуса - это жизнь и смерть Бога".
Завершим этот раздел двумя цитатами: первой - из Бернарда Рамма, а второй - из
Дж.А. Росса.
"Иисус Христос, если говорить о Нём как о Богочеловеке, - это величайшая из когда-либо
живших личностей, и потому Его личное воздействие несравнимо с влиянием кого
бы то ни было".
"Думал ли кто-нибудь о своеобразном положении Иисуса по отношению к идеалам человеческого
пола? Никто не отважится назвать Его бесполым, и, однако, по своему характеру
Он возвышается над понятием пола, ибо Его всеобъемлющая человечность есть истинный
кладезь идеалов, которые связываются с обоими полами. Женщины, в точности как
мужчины, без труда видят в Нём свой идеал. Мужская сила, справедливость и мудрость,
женская чувствительность, чистота, интуиция - всё это мы находим в Христе, причём
ничто не мешало Ему, как нам, развивать столь контрастные добродетели в пределах
одной личности".
Если Бог стал человеком, он должен произносить величайшие слова в мире
Сам Иисус говорил: "Небо и земля прейдут, но слова Мои не прейдут" (Лук. 21:33).
По словам Луки (4:32), слушатели "...дивились учению Его, ибо слово Его было
со властию".
Служители храмовой стражи признают, что "...никогда человек не говорил так, как
Этот Человек" (Иоан. 7:46).
Величайшие слова в истории человечества
Мнение о том, что Иисусу принадлежат величайшие слова в истории человечества,
разделяется многими современными учёными. Бернард Рамм подчёркивает, что величие
слов Иисуса состоит в их весомости и ясности, при том, что касаются они тяжелейшего
бремени и серьёзнейших проблем человека, связанных с его отношением к Богу.
"Иисус Христос - самая выдающаяся личность всех времён, - писал Шолом Аш. - Никто
другой из учителей мировых религий -еврейской, христианской, буддийской, мусульманской
- не оставался в веках в качестве учителя, чьи слова до сих пор служат путеводной
звездой в нашем мире. Другие учителя могут научить восточного человека, западного
или араба каким-то основам, но каждое слово и поступок Иисуса обладает непреходящей
ценностью для любого из нас. Он стал Светом Мира. Почему мне, еврею, не гордиться
этим?"
До нас дошло большое количество высказываний, сделанных Иисусом или приписываемых
Ему. Тем более примечательно, пишет Дж.Дж. Романее, что "ни у одного из Его слов
нет причины устареть, стать чем-то ненужным. В этом смысле Христос резко отличается
от других мыслителей, например, Платона. Прочтите "Диалоги", и вы увидите, сколько
в них, в отличие от Евангелий, разнообразных ошибок, абсурдных суждений и морально
неприемлемых положений. А ведь Платон, как считают, достиг высочайшего уровня
человеческого разума, доступного без помощи Божественного откровения".
Уже две тысячи лет Он служит миру, и слова Его не преходят.
Величие слов Христа коренится в величии Его личности, говорит Рамм.
Эту мысль развивает Ф.Хорт, когда пишет: "Его слова составляли столь неотъемлемую
часть Его Самого, что в них не было бы большого смысла, если бы Он произносил
их в качестве абстрактных истин, изрекаемых пророком или оракулом. Устраните
Его - главный, хотя и не единственный предмет Его слов - и все изречения Христа
потеряют смысл".
На ту же тему писали и другие богословы, историки, мыслители.
"Слова и поступки Иисуса отличаются поразительной цельностью, и потому Его высказывания,
в подлинности которых мы не сомневаемся. раскрывают нам Его личность. Когда Иисус
употребляет местоимение "Я", он стоит за каждым сказанным словом со Своей личной
верностью и решимостью. Если Его слова и поступки носят мессианский характер,
то
лишь благодаря Его намерению, а если у Него есть такое намерение, следовательно.
Он ощущает Себя Мессией" (Грюнлер).
"Непреходящая ценность слов Христа связана с Его личностью. Они вечны, поскольку
вечен Он" (Гриффит Томас).
"Прочитав учения Платона, Сократа или Аристотеля, мы чувствуем их специфическое
отличие от учения Иисуса, то самое, какое существует между умозрением и откровением",
- считает Джозеф Паркер.
"Даже с точки зрения статистики Евангелия являются величайшим произведением в
истории, - указывает Бернард Рамм. - Любая другая книга уступает им по числу
читателей, популярности цитат, количеству переводов на иностранные языки, по
тому, сколько она вдохновляла художников, писателей и композиторов. Но величие
слов Христа отнюдь не только в этом. Всё в точности наоборот: их больше читают,
цитируют, повторяют, верят им и переводят их на другие языки именно потому, что
это - величайшие слова в истории человечества. В чём же их величие? Оно состоит
в чистой, светлой духовности, в ясном, отчётливом и убедительном подходе к величайшим
вопросам, терзающим человеческую грудь, таким как "Кто есть Бог? Любит ли Он
меня? Что Ему от меня угодно? Простит ли Он мои грехи? Как мне добиться прощения?
Что станет со мной после смерти? Как относиться к другим людям?" Нет слов, более
притягательных, чем слова Иисуса, потому что никто на свете не мог ответить на
эти коренные вопросы так, как Христос. Таких слов и таких ответов мы ожидали
бы от Бога. и нам, верящим в Божественность Христа, понятно, почему они исходили
именно из Его уст".
Когда Иисус сказал, что слова Его не прейдут, это показалось слушателям совершенно
невероятным, полагает Дж. Маклейн. "Но прошли века, и мы видим, что Он говорил
правду. Его слова перешли в законы, перешли в учения, перешли в поговорки, перешли
в утешения, но они никогда не "прешли". Какой учюель из числа людей когда-либо
осмеливался утверждать вечность своих слов?"
"Возникнут и исчезнут системы человеческой мудрости, царства и империи будут
возвышаться и рушиться, но на все грядущие времена Христос останется "Путём,
Истиной и Жизнью", - пишет Филипп Шафф.
Учение Христа отличается всеобъемлющей полнотой, оно даёт нам власть не только
над своей волей, но и над мыслями. По этой причине, отмечает Томас, слова Иисуса
"неистощимы": каждое поколение находит их новыми и волнующими.
По словам Марка Хопкинса, "не было в обществе революции, которая могла бы сравниться
с произведённой словами Иисуса Христа".
Иные полагают, что всё, произнесённое Христом, когда-то до Него говорили другие.
"Допустим, - пишет У.С. Пик, - но что же с того? Оригинальность -не обязательно
достоинство. Если истина уже сказана, то достоинство состоит в её повторении,
в её новых, более полных приложениях. Но нельзя забывать и о других соображениях.
В истории не было другого учителя, который бы столь решительно устранил из своего
учения всё пошлое, временное, лживое, который включил бы в него лишь вечное и
всеобщее, создав учение, в котором вечные истины обрели себе самое подходящее
для них пристанище. Параллели между словами Христа и Его предшественников проводятся
постоянно, то одним, то другим. Как же вышло, что никто из этих предшественников
не создал учения, которое могло бы сравниться с христианством? Каждый из них
смешивает те истины, которые давал нам Он, с массой пошлостей и
нелепиц. Как вышло, что необразованный плотник, незнакомый с культурой и наукой
древней Греции, рождённый среди народа, чьи учителя были узколобыми, резкими,
нетерпимыми законниками-буквоедами, стал высшим религиозным Учителем, самой важной
фигурой в истории человечества?"
Заключим обширной цитатой из Гриффита Томаса:
"Иисус не получил строгого иудейского образования, но это не мешало Ему без вся
кой робости, оглядо к и колебаний говорить о том, что Он считал правдой. Не задумываясь
ни о Себе, ни о Своих слушателях. Он бесстрашно выступал всегда, когда считал
Своим долгом сказать правду и донести до мира Его Отца. При этом Он "говорил
как обладающий властью" (Лук. 4:32). Духовная мощь Его личности проявлялась в
Его словах и заставляла слушателей восторженно цепенеть. Так что мы не удивляемся,
читая о небывалом впечатлении, которое Он производил. "Никогда человек не говорил
так, как Этот Человек" (Иоан. 7:46). Простота и обаяние Его учения в сочетании
с глубиной, прямотой и всеобщностью, истина Его слов глубоко поражали слушателей,
порождая убеждение в том, что они имеют дело с небывало великим Учителем. Вот
почему Евангелия так богаты Его высказываниями. Вот почему неудивительно, что
Человек, оставивший такое впечатление у современников, заставил великого Апостола
Язычников спустя долгие годы вспомнить всё это и сказать: "Надобно ...памятовать
слова Господа Иисуса" (Деян. 20:35). То же самое впечатление Его учение оставляло
и в последующие века - и если мы хотим разобраться в Его Личности как краеугольном
камне христианства, следует обратить серьёзное внимание на Его учение".

***
Это сообщение от автора В?ктория
за номером 6108
на тему [Dailyreading] Читаем вместе. Неоспоримые свидетельства,
опубликованое в день 2011-09-24 и в час 18:09,
разошлось для 49
участников телеконференции Ежедневные духовные чтения