[Dailyreading] книга

Выпуск 561

СЛУЖЕНИЕ АНГЕЛОВ

Коммунисты убеждены, что счастье зависит от удовлетворения нужд
материального порядка. В своей камере я был голоден, обтрепан, одинок
и постоянно мерз. И тем не менее каждую ночь я танцевал от счастья.
Поводом к этому послужило мое воспоминание о танцующих дервишах, за
которыми я наблюдал, будучи мальчиком. Строгая красота этих
мусульманских монахов: их исполненные достоинства движения, когда они
кружась, выкрикивали имя Бога "Аллаха", их экстаз все это тогда
чрезвычайно взволновало меня. Позднее я узнал, что не только дервиши
исполняли танцы в честь Бога: делали это евреи, пятидесятники,
христиане первых веков и библейские персонажи, к примеру, Давид и
Мариамь. Церковные служители кафедрального собора в Севилье совершают
это еще и сегодня во время пасхальной торжественной мессы. Невозможно
передать словами то чувство, которое испытываешь вблизи Господа.
Иногда я бывал настолько наполнен радостью, что должен был дать волю
своим чувствам, иначе, как мне казалось, я не выдержу. Я вспомнил
слова Иисуса: "Блаженны вы, когда возненавидят вас люди и когда
отлучат вас и будут поносить и пронесут имя ваше как бесчестное за
Сына человеческого. Возрадуйтесь в тот день и возвеселитесь". Я сказал
себе: "Ты выполнил только половину заповеди; ты радуешься, но этого
недостаточно. Иисус говорит совершенно ясно, что мы должны также и
веселиться". И вот однажды охранник посмотрел в глазок и увидел меня
скачущим по камере. По-видимому, у него было указание, как вести себя
в подобных случаях. И постараться принять меры, если обнаружатся
какие-либо признаки истощения нервной системы. Он зашаркал ногами и
принес из караульного отделения большой кусок хлеба, немного сыра и
сахар. Я все это взял и тут же вспомнил продолжение того стиха из
Евангелия от Луки: "Возрадуйтесь в тот день и возвеселитесь, ибо
велика вам награда на небесах". Я получил очень большой кусок хлеба,
намного больше, чем недельный паек. С того времени я не пропускал ни
единой ночи, чтобы не потанцевать. Хотя потом я уже ни разу не получил
вознаграждения за это. Я сочинял песни, напевал их тихо самому себе и
танцевал под собственную музыку. Охранники привыкли к этому. Тишина не
нарушалась, а они пережили уже много необычных событий в этих
подземных камерах. Друзья, которым я позже рассказывал об этих танцах
в тюрьме, спросили меня: "А для чего? Какую ты преследовал цель?" Это
не было чем-то полезным, это было проявлением радости, так радовался,
танцуя, Давид. Это была посвященная жертва, принесенная перед алтарем
Господа. Поскольку мои ловцы считали, что я был вне себя, мне не
оставалось ничего другого, тем более, что я узнал то, что мне никогда
прежде не было дано, а именно Христа в Его красоте. Иногда у меня были
видения. Однажды во время танца мне показалось, что кто-то произнес
мое имя, не "Рихард", но какое, не могу сказать. Я был совершенно
уверен, что это относилось ко мне, но звали меня другим именем. Не
знаю почему, но эта мысль пронзила меня как молния: возможно, это
новое имя было произнесено архангелом Гавриилом. Потом вся камера
наполнилась светом. Больше я ничего не слышал, но я понял, что в
единстве с Иисусом и другими святыми я воздвиг мост между добром и
злом, мост из слез, молитв и самопожертвования, чтобы грешники могли
по нему перейти к спасенным. Я узнал, что наш мост должен быть сделан
таким образом, чтобы даже самый грешный смог воспользоваться им. Иисус
сказал, что на Страшном суде тот, кто накормил голодных и одел нагих,
сядет по Его правую руку. Злые же будут брошены в кромешную тьму.
Однако, бывает момент, когда каждый человек может помочь другому, а в
следующий раз не сумеет сделать этого. Если смотреть на человека с
точки зрения его физической природы, то он увидится как единое целое.
В духовном бытии все иначе. В Библии говорится о внутреннем и внешнем,
о новом и ветхом, о телесном и духовном человеке. Внутренний духовный
человек это тот, кто может достичь блаженства вечной жизни. Я
понимал, что должен любить людей такими, какие они есть, а не такими,
какие они должны быть. На следующую ночь я увидел множество ангелов,
которые медленно двигались в темноте камеры к моей постели. Когда они
подошли ближе, они запели песнь любви так, как Ромео мог бы петь для
Джульеты. Я не мог поверить, что охранники не слышали этой чудесной и
трогательной музыки, которая звучала столь реально. У заключенных,
долго находившихся в одиночестве, временами возникали видения.
Существует естественное объяснение этим явлениям, которые, однако, ни
в коем случае не теряют своего значения. Душа пользуется телом для
своих собственных целей. Эти видения помогли мне остаться в живых, и
уже одно это доказывает, что дело было не в одних лишь галлюцинациях.

АЗБУКА МОРЗЕ

Однажды ночью я услышал тихий стук в стену, рядом с моей кроватью. В
соседнюю камеру был помещен новый заключенный, и он хотел дать мне
знать о себе. Я ответил. Это вызвало новый поток ударов. Я сразу же
заметил, что мой сосед пытался передать мне простой код. А один
удар, Б два удара, В три удара и т.д. "Кто вы?" было его первое
послание. "Пастор", был мой ответ. После этого трудного начала мы
постепенно разработали новую систему: один удар это знак для первых
пяти букв алфавита, два удара для следующих пяти и т.д. Однако этот
код не удовлетворил моего соседа. Он знал Азбуку Морзе и стал обучать
меня отдельным буквам, пока я их все не изучил. Потом он передал мне
свое имя. "Благослови вас Господь, с трудом ответил я. Вы
христианин?" Прошла минута. "Я не могу этого утверждать", был ответ.
Он был радиотехником и, кажется, ждал судебного разбирательства. Его
обвиняли в государственном преступлении. Ему было 52 года, и он
жаловался на плохое здоровье. Несколько лет тому назад он женился на
неверующей и отошел от веры. Теперь находился в состоянии глубокой
депрессии. Каждую ночь я разговаривал с ним через стену и вскоре
научился бегло пользоваться знаками Морзе. Через некоторое время он
отбил: "Я хотел бы исповедать свои грехи". Его исповедь часто
прерывалась молчанием. "Мне было семь лет... Я ударил мальчика
ногой... потому что он был еврей. Он проклял меня... Твоя мать... не
сможет тебя увидеть... перед смертью. Когда меня арестовали... мать
была при смерти". Мой сосед избавил свое сердце от тяжкого груза.
Потом он объяснил, что уже много лет не был так счастлив. Мы стали
друзьями с помощью азбуки Морзе, как становятся друзьями через
переписку. Я передал ему стихи из Библии, мы обменялись веселыми
историями и отстукивали шахматные ходы. По коду я читал ему проповедь
и Евангельское благовестие о Христе. После того, как охранник поймал
меня на этом, я был переведен в другую камеру. Там у меня оказался
новый сосед, и все началось снова. Таким образом многие выучили азбуку
Морзе. Однако, заключенных часто переселяли, а на меня не один раз
доносили. По азбуке Морзе я передавал только стихи из Библии и говорил
о Христе. Политики я не касался, не хотел страдать за нее. В одиночном
заключении люди неизбежно были вынуждены анализировать события, давно
преданные забвению. Все обманы, так же, как другие грехи, всплывали в
памяти. Бывало так, что к узнику являлись в камеру те, перед кем он
был виновен и смотрели на него, обвиняя: мать, отец, давно покинутые
подруги, друзья, которых он оклеветал или обманул. Все исповеди,
которые я выслушал по Морзе, начинались, как правило, так: "Когда я
был еще мальчиком", "когда я еще учился в школе". Воспоминание о
старой вине, подробно сторожевому псу с оскаленными зубами, стояло
между душой и священным миром Господа. И потому каббала, еврейское
тайное учение, основанное на древней мистике, говорит о том, что когда
перед человеком закрыты уже все врата, остаются открытыми еще врата
плача "баб Хадимот". Через эти врата должны пройти и узники.

СТРАСТНАЯ ПЯТНИЦА В ЯЩИКЕ С ШИПАМИ

Однажды утром сосед сообщил мне, что в тот день была страстная
пятница. В ответ на это, я нацарапал на стене слово "Иисус" гвоздем,
найденным в уборной. Охранник рассвирепел. "Теперь вы пойдете в
карцер", сказал он. Он повел меня по коридору к строению, похожему
на шкаф. Шкаф был достаточно высок, чтобы в нем можно было стоять
прямо, ширина его была около 75 сантиметров. В двери находилось
несколько вентиляционных отверстий и раздаточное окно для еды.
Охранник толкнул меня внутрь и закрыл дверь. Острые шипы кольнули мне
в спину. Я резко подался вперед и накололся снова. Передо мной также
была полоса с шипами. Меня охватила паника. Однако я заставил себя
стоять спокойно. Потом, осторожно щупая руками темноту, я потрогал
стенки ящика. Все четыре стены были покрыты стальными шипами. И, если
я не мог удержаться и стоять прямо, подобно свече, то накалывался на
них. Итак, это был карцер. У меня начали болеть ноги. Через час
казалось, что каждый мускул стал раной. Ноги с содранной кожей после
манежа остались опухшими. Когда же подкашивались ноги, и я, рывком
поднимаясь, наталкивался на шипы, то меня вытаскивали наружу. После
короткого отдыха, меня вновь запирали. Я пытался сконцентрировать свои
мысли на страданиях Христа, но мои собственные страдания были слишком
тяжелы. Тогда я стал думать о своем сыне Михае. Когда он был еще
маленьким, он спросил: "Что мне делать, папа? Мне так скучно".
"Подумай о Боге, Михай", сказал я. "Почему? спросил он. У меня
только маленькая голова, а у Бога большая. Он должен думать обо
мне!" "Теперь, сказал я себе, я постараюсь не думать о Боге, и
вообще не думать". В этой гнетущей темноте я стал вспоминать о йогах.
Постоянно повторяя тайную формулу, они приходят в состояние полного
освобождения своего духа от мыслей. Почти таким же методом пользуются
монахи на горе Афон в своей непрерывной сердечной молитве. Они
непрестанно повторяют молитву: "Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий,
помилуй мя, грешного", при этом каждое слово они сопрягают с каждым
ударом сердца. Я хорошо знал, что Господь милосерд. Но если я каждый
день вновь говорил своей жене, что люблю ее, то то же самое я хотел
делать по отношению ко Христу. Я стал повторять: "Иисусе, дорогой
Небесный Жених, я люблю Тебя!" Тихое биение любящего сердца
становилось мощной благословенной музыкой. Я произносил эту фразу в
ритме биения своего сердца. Вначале мне показалось, что я слышу
язвительный хохот дьявола: "Ты любишь Его, а Он позволяет тебе
страдать? Если Он всемогущ, то почему не заберет тебя из карцера?" Я
продолжал тихо говорить: "Иисусе, дорогой Небесный Жених, я люблю
Тебя". Вскоре смысл этих слов расплылся и полностью исчез. Я перестал
думать. Впоследствии я часто пользовался этой молитвой, она помогала
мне снять напряжение в особенно трудные моменты. Иисус говорит в
Евангелии от Матфея: "ибо в который час не думаете придет Сын
Человеческий". Я пережил тот час. Я перестал думать, и неожиданно
Христос завладел мною. Но слишком ярок был Его свет. И я уходил не в
силах вынести его, уходил в мир моих собственных мыслей.


***
Это сообщение от автора Michael Burchak
за номером 561
на тему [Dailyreading] книга,
опубликованое в день 2006-07-27 и в час 05:23:34,
разошлось для 15
участников телеконференции Ежедневные духовные чтения