[Dailyreading] читаем вместе

Выпуск 4340

Яков Берген

ЕКАТЕРИНА

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

Продолжение

Итак, приёмный отец Валентины был врачом и работал в центральной городской больнице.
Его супруга, Мария Павловна, как и дочь Валентина, уже привыкли к тому, что главу
семьи, известного хирурга, часто вызывали в больницу и днём, и ночью. Чаще всего
в таких случаях за ним приезжала машина скорой помощи. Всё это уже казалось привычным
явлением, но однажды поздно вечером, когда Алексей Иванович ещё не вернулся с
работы, в дом Прониных явились сотрудники больницы с тревожной вестью. Молодой
санитар, одетый в белый халат, вручил Валентине маленькую записку и поспешно
сказал:
- Валентина Алексеевна, простите, но Алексей Иванович просил доставить Вас в
больницу как можно скорее.
123
Валентина молча прочитала записку и сразу поняла, что надо спешить. Она быстро
одела пальто и, направившись к выходу, сказала: <<Я готова, можно ехать>>.
Только по прибытию в больницу Валентина, наконец, поняла, насколько важен был
её приезд. Отец, встретив дочь, несколькими словами объяснил ситуацию:
- У больного ребёнка редкая группа крови, - сказал Алексей Иванович, - как и
у тебя, поэтому только ты его можешь спасти.
- Да, я понимаю, - тихо ответила Валентина и без лишних вопросов была готова
для сдачи крови.
Когда всё было подготовлено, Валентину провели в палату, где на операционном
столе лежал оперируемый мальчик.
Но в этот момент взволнованная Валентина увидела знакомую ей женщину. Та сидела
на кушетке и плакала. Это была Галина Яковлевна. Та самая, которая когда - то
пришла к ней с просьбой разрисовать стены её нового дома. Валентина даже вздрогнула,
увидев её. Она не могла сделать последних шагов до другой кушетки, приготовленной
для неё. Если бы ей сказали раньше, кто нуждался в её крови, то, возможно, что
ей было бы легче подготовиться к этому, но теперь она потеряла власть над собою.
К счастью, это первое потрясение скоро прошло и она опять сумела перебороть себя.
В одну секунду девушка всё поняла и была уверена, что на операционном столе лежал
ребёнок этой самой женщины. Но как трудно ей было в эту секунду, никто не знал.
На помощь Валентине пришла сама мать мальчонки, Галина Яковлевна. Она тоже узнала
вошедшую девушку и моментально подошла и опустилась перед нею на колени. Мать
ребёнка, как и врачи, знала, что от донорской крови этой девушки зависит жизнь
мальчика, поэтому была согласна на всё.
Галина Яковлевна была готова сто раз извиниться, но дорога была каждая секунда.
- Валентина, что ты медлишь? Ложись скорее на кушетку, - услышала она голос Алексея
Ивановича, и эти слова будто разбудили её. Она хотела пройти дальше, но перед
нею стояла на коленях другая женщина. Её взгляд был направлен вверх, и Валентина
видела в глазах её слёзы:
- Милая Валентина Алексеевна, я всё знаю и признаю себя виноватой, но ради Бога,
простите меня и спасите моего сына!
Валентина, очень встревоженная, сделала шаг в сторону и поспешила исполнить просьбу
медработников.
В операционной пахло эфиром и другими лекарствами. На столе лежали хирургические
инструменты, а на полу валялись насыщенные кровью тампоны.
Увидев всё это, Валентина обмякла, но послушно легла на кушетку. Впервые в жизни
она поняла, как много мыслей могут одновременно занять человеческое сознание.
Перед нею опять предстало незабываемое прошлое. Где - то в глубине её подсознания
возникли образы Берты Петровны, её сына Коли. <<Теперь я вынуждена спасти от
смерти их чадо. Где граница между злом и добром?>> - подумала Валентина. Врачи
копошились вокруг неё, но она не обращала на это внимания. Она даже не почувствовала,
как большой иглой прокололи вену, и не видела, как кровь её тонкой струйкой переливалась
в тело другого человека. Валентине пришла в голову мысль: <<Что бы случилось,
если бы она тогда погибла, когда Коля её столкнул с обрыва? Тогда бы всего этого
не было. А к чему всё это? Почему в моей жизни случается так много взаимосвязанных
событий? Почему наши жизненные пути так запутаны и всё время ещё теснее сплетаются
с этой семьёй?>>
Да, Валентина многого не понимала. Она думала о своём, но не только она была
встревожена неожиданным событием. Галина Яковлевна, которую Валентина почти не
знала, волновалась не меньше. Она не была виновата в несчастьях Валентины, но
уже успела многое узнать. В глубине души эта женщина уже давно утратила чувство
уважения к своей свекрови, и только ради своего ребёнка, которого любила больше
всего, она терпела и молчала. Галина Яковлевна в течение последнего времени почувствовала,
что даже взаимоотношения с мужем стали иными. Она понимала Валентину. Особенно
с тех пор, как та рассказала о событиях, связанных с картинами. Но то, что теперь
происходило, переходило все границы.
<<Та девушка, которую так ненавидят в нашем доме, которой моя свекровь готова
выцарапать глаза, теперь отдаёт свою кровь её внуку!>> - думала Галина Яковлевна
и была готова целовать Валентине ноги.
В операционной стояла полная тишина. Только врачи время от времени обменивались
самыми необходимыми словами.
Мать мальчика не находила покоя. Ей казалось, что операция длилась бесконечно
долго. Она наблюдала за каждым движением хирурга, кусала губы и не могла сдержать
слёзы. Галина Яковлевна видела и то, что врачи тоже волновались, и если она до
этого ещё никогда не молилась, то теперь, глядя на операционный стол, тихо шептала:
<<Господи, спаси моего сына!>>
То, что мать присутствовала в операционной, было редким явлением. Возможно, всё
происходило так потому, что секунды решали исход успешной операции, и поэтому
медицинский персонал не обращал внимания на присутствующую женщину.
Алексей Иванович отошёл, наконец, от стола и, снимая окровавленные перчатки,
заметил волнующуюся мать. Он сказал: <<Галина Яковлевна, идите домой, ваш сын
будет жить>>.
Это были самые желанные слова для страдающей матери. Она облегчённо вздохнула
и хотела подойти поближе к столу, чтобы хоть мельком взглянуть на лицо своего
ребёнка, но этого ей сделать не разрешили. Она не обиделась, а наоборот, в ней
жило самое радостное чувство благодарности, поэтому женщина произнесла всего
одно слово: <<Спасибо>>. Последний взгляд Галины Яковлевны был направлен на Валентину.
Та лежала спокойно, с закрытыми глазами. Галина Яковлевна заметила, что лицо
девушки было очень бледным.

Тогда, после пожара, когда пострадал маленький сынок Бартовых, ещё никто не знал,
что его прийдётся оперировать, и что операция будет такой сложной.
<<Слава Богу, теперь всё позади>>, - вздохнула Галина Яковлевна, идя к себе домой.
Конечно, у неё не было полной уверенности, что не возникнут ещё какие-то осложнения,
но слова, произнесённые хирургом, словно возродили её. Вернувшись к себе домой,
на усадьбу старой мельницы, Галина Яковлевна застала своих родственников в сильном
возбуждении. Она только успела сообщить мужу и его родителям, что операция прошла
благополучно, как разговор сразу перешёл к другой теме.
Галина Яковлевна уже знала характер своих родственников, с которыми её связала
судьба. Но где-то и в её душе существовала граница терпения. Она больше не могла
молчать. Обиды, разочарования и всякие другие негативные чувства переполнили
её душу. Поэтому она решила освободиться от всего, что тяготило. Она не могла
дальше так жить. <<Нужно ли сейчас, в эту минуту окончательно рвать связь с этой
семьёй? Или подождать возвращения сына из больницы?>> - гадала про себя Галина.
Ещё там, в операционной палате, она приняла решение подать заявление на развод.
Она не видела другого пути. Родителей мужа, как и самого Николая, интересовали
только деньги. В этих людях не было чувства уважения, любви и сочувствия к другим
людям.
<<Они самые несчастные люди на земле!>> - думала про себя Галина. До этого она
только думала, теперь же решила им высказать всё в глаза.
Бартов-старший сидел за столом и перебирал какие-то бумаги, а муж Галины, Николай,
сидел в кресле, скрестив на груди руки, будто его ничего не тревожило. И когда
Галина уже собралась пройти в свою комнату, откуда-то появилась и Берта Петровна.
Возможно, что она ждала свою сноху на кухне, но заметив, что та не пожелала с
ней встретиться, решила сама с нею заговорить.
Обращаясь к своему супругу, Берта Петровна спросила:
- Отец, ты не забыл предложить Галине подписать документы?
- Какие ещё документы? - спросила Галина Яковлевна и остановилась, уже взявшись
за дверную ручку.
- Да, Галина, мы уже всё оформили и подписались, только твоей подписи не хватает.
Вот, ознакомься с этими бумагами и подпиши их пожалуйста.
Галина подошла к столу, за которым сидел её свёкор.
- Может быть, вы мне скажете, что это за документы? - спросила она и перевела
взгляд на своего мужа. Николай не выдержал её острого взгляда и опустил глаза.
Вместо мужа опять ответил Бартов-старший.
- Галина, это наши свидетельские показания против гражданки Валентины Прониной.
Тебе она, возможно, не знакома, но зато мы её хорошо знаем.
Этих слов было достаточно для Галины Яковлевны. Она посмотрела поочерёдно на
всех троих и сказала:
- Свидетельские показания, говорите?! Да ещё не за, а против Валентины Алексеевны?!
Так послушайте, мои дорогие, что я вам скажу! Во-первых, позвольте сказать, что
у вас нет человеческого сердца! Вы даже не способны по-человечески рассуждать!
Мне стыдно за вас, очень стыдно, что добрая и очень милосердная девушка Валентина,
которая на вас батрачила, которую вы угнетали и ненавидели, сейчас лежит в больнице
ради спасения нашего сына! Твоего сына, Николай Бартов!
- О чём ты говоришь, Галина? При чём здесь она?
- А при том, что она сочувствует чужому горю. Что, к сожалению, нельзя сказать
о вас!
- Галина, ты забыла, что эта девушка сама собиралась отнять у нас только что
построенный дом. Она нам грозила и оскорбляла нас, а теперь и ты ещё на её стороне!
- Да, ты прав, я - на её стороне. Но это только потому, что вы сами не знаете
и не желаете знать, кто прав и кто виноват. Вы все трое даже не поинтересовались
здоровьем нашего малыша, не спросили, как прошла операция, но я вам скажу, что
если бы не Валентина Алексеевна, если бы она не согласилась пожертвовать своей
кровью, то мы бы завтра похоронили нашего единственного сынишку.
После этих слов никто из присутствующих не решился что-то сказать в своё оправдание.
Галина Яковлевна видела по лицам своих родичей, что они были очень удивлены.
Бартов-старший вышел из-за стола и спросил:
- Галина, мы тебя не понимаем, объясни же толком, что там произошло? Почему эта
Катька или Валентина в больнице?
- Спасибо, отец, что вы хоть этим интересуетесь! Так вот, слушайте дальше. Представьте
себе, что хирург, оперировавший нашего сына, - отец Валентины Алексеевны.
- Как? Это невозможно! - удивлённо воскликнул Бартов-старший.
- Ошибаетесь, Николай Васильевич, это - истинная правда!
Глава семьи заметил, что Галина не назвала его отцом, а по имени отчеству, чего
до этого никогда от неё не слышал. Она продолжала:
- Он же, хирург Пронин, в срочном порядке вызвал в больницу свою дочь и сам приступил
к переливанию крови. Вы хоть это понимаете? Никто из нас не был в состоянии это
сделать, а Валентина безоговорочно согласилась. А вы здесь готовите ей судебный
процесс?
Галина Яковлевна не могла больше говорить. Она заплакала и отвернулась от своих
ненавистных родственников, чтобы не видеть их перед собою.
В комнате по-прежнему стояла полная тишина. Через недолгое время Галина вытерла
слёзы и, подойдя к столу, властно объявила:
- Если Коля поправится и здоровым вернётся домой, то я приглашу к нам семью Прониных.
Я хочу им высказать свою искреннюю благодарность, особенно Валентине Алексеевне.
Галину опять душили слёзы. Она была так взволнована, что с трудом справлялась
с собою. Но не собиралась капитулировать перед другими членами семьи.
- Это ещё не всё, - продолжала она. - Я хочу, чтобы вы все трое, попросили у
неё прощения.
- Ты что надумала, Галина? - не выдержала Берта Петровна и подошла совсем близко
к своей снохе. - Ты с нами говоришь, как единственная хозяйка этого дома! Помни,
мы тоже ещё живы! У тебя есть муж, и прежде, чем ты что-то желаешь делать, обязана
с ним посоветоваться!
- Да, конечно, у меня есть муж, и он - отец нашего ребёнка, но это не значит,
что я обязана полностью подчиняться вам, Берта Петровна.
- Ты забываешь, что Николай - мой сын, а ваш ребёнок - мой внук! Это во-первых,
а во-вторых, если ты нас хоть чуточку уважаешь, то я для тебя не Берта Петровна,
а мама!
- Вот именно. Вы - мать и бабушка, и поэтому обязаны иметь общечеловеческую любовь,
а у вас, простите, она отсутствует!
- Галина, прекрати оскорблять маму! - потребовал Николай Николаевич.
- Да, да, я прекращаю. Только несколько самых важных слов я тебе ещё скажу, мой
милый муж, и это вот что: если ты и твои родители не извинятся перед Валентиной
Алексеевной, то я прерву всякие связи с вами!
Галина Яковлевна резко обернулась и прошла в свою комнату.
Наверное, ещё никогда в семье Бартовых не царила такая напряжённая атмосфера,
как теперь. Каждый воспринимал её критику по-своему, но встревожены были все.
Галина Яковлевна была не та женщина, которая скоро всё забывала. На этот раз
она решила не отступать.

***
Это сообщение от автора Michael Burchak
за номером 4340
на тему [Dailyreading] читаем вместе,
опубликованое в день 2009-11-10 и в час 05:21,
разошлось для 37
участников телеконференции Ежедневные духовные чтения