[Dailyreading] Читаем вместе

Выпуск 3329

Джон Миллер Барбара Миллер-Джулиани

Вернись, Барбара!

Глава восьмая

Молиться с верой

До поездки в Швейцарию мы с Розмари молились в основном так: <Господи, спаси
Барбару>, или:
<Отец, сделай её христианкой>, или: <Боже, сохрани её от зла и верни её к нам>.
И хотя любая
молитва лучше, чем её отсутствие, иногда изнуренные борьбой за своего ребёнка
родители
забывают о том, что эффективная молитва требует от нас большой концентрации.
Если мы не ищем
мудрости в Писании, чтобы получить ответы на свои вопросы, наши молитвы превращаются
в
тихий лепет. И хотя так можно молиться долго и часто, вряд ли таким образом вы
получите ответ на
свои молитвы. Никаких изменений не произойдет, потому что, скорее всего, вы их
и не ждете.
После того как в Швейцарии Бог явил Розмари знамение, наша вера укрепилась благодаря
тому, что
она вкусила щедроты Божьей любви. Розмари начала молиться о Барбаре с окрепшей
верой и с
новой позиции собственного присутствия в Христе и обладания дарами Духа Отца.
Размышляя над
посланиями к Галатам и Римлянам, она начала все больше упоминать в своих молитвах
об отваге,
которая даётся человеку, ощутившему себя дитем Божьим, а также смиренно и рьяно
молиться об
исполнении Божьих обещаний. Она общалась с Богом как дитя Отца, прося Его исполнить
своё
заветное обещание сохранить семьи верующих (Быт. 17:7; Пс. 77:1-8; Деян. 2:38-39,
16:31).
Во всем этом была и немалая доля неожиданности. Новый смысл, которым наполнились
наши
молитвы о Барбаре, стал причиной того, что мы начали видеть недостатки всего
нашего подхода к
делу её спасения. Уделяя большое внимание обещаниям Отца в своих молитвах, мы
обнаружили
нечто такое в нашем представлении о Барбаре, что было плодом лишь наших собственных
домыслов и на что мы раньше не обращали особого внимания.
Что происходит в сознании измученного родителя, когда приходит время молиться?
Зачастую
предчувствие неудачи подавляет дух. Эта мрачная туча может возникнуть на небосклоне
веры, даже
если родители простили своего ребёнка и любят его от всего сердца. Проблема в
том, что у
родителей нередко складывается устойчивое негативное представление о ребенке.
Они даже не
думают, что их сын или дочь могут измениться, и это представление подкрепляется
воспоминаниями о родительских неудачах в период подросткового развития: многочисленные
случаи неповиновения, непокорное поведение, слова и взгляды, исполненные вызова.
Сатана умеет использовать это для подрыва веры в успех молитвы. Он нашептывает
ничего не
подозревающему родителю, что образ <непокорного ребенка> - это окончательное
представление
о вашем сыне или дочери. <Неблагодарное дитя не может измениться>, - злорадствует
князь тьмы.
Опрометчиво поддавшись таким словам, молящиеся родители автоматически запечатлевают
образ
непокорного ребёнка в своем сознании. Можно ли молиться с надеждой на успех,
если разум
затмевает такая картина несгибаемого неповиновения?
Чтобы избежать этого, просто направьте ваши мысли на обещания Божьей благодати,
которые
приводятся в Писании. Вы должны сосредоточиться, размышляя о каком-нибудь выдающемся
стихе
или главе из Библии, например, на 15-й главе Евангелия от Луки, которая содержит
великие образы
веры. Вы на деле увидите проявление благодати Отца. Заблудшие дети не предаются
забвению -
они возвращаются домой Его могуществом. Мертвые оживают. Заблудшую овцу находит
пастух,
хозяйка отыскивает потерянную монету, а блудный сын получает радушный прием в
доме
любящего отца. Размышляя об этих примерах, вы поймете, что Отец любит и вас,
родителей, как
заблудших детей, которые были найдены. Разве не может Он подобным же образом
любить и ваших
детей?
В притче о блудном сыне перед нами как будто открывается дверь на небеса. Мы
видим, как
некогда непокорный сын возвращается домой, привлекаемый непреодолимой любовью
отца.
Пытаясь представить себе эту дверь, я вижу мчащегося на крыльях любви отца, подгоняемого
состраданием ко всем заблудшим, со всех ног бегущего навстречу сыну. Конечно,
это всего лишь
плод земного воображения, но это также и откровение Божьего могущества и Его
любви, которые
ищут и преображают самых непокорных существ человеческих и делают их детьми Отца.
Родитель-христианин должен прочесть эту притчу и поверить в то, что в ней описано
будущее его
заблудшего сына или дочери. Матери и отцы должны понять, что Бог Библии хочет
и может
превратить безжизненного, заблудшего, безумствующего отступника в живого, благоразумного
человека. Бог хочет, чтобы этот образ пребывал в наших сердцах во время молитвы.
Мы должны
помнить, что Его великое сердце исполнено деятельной любви. Оно влечет к себе
разных людей
- от Августина, Джона Буньяна, Джона Ньютона до Барбары и других. Какими прекрасными
они становятся! Как ярко начинают светиться их души, когда Он привлекает их к
Себе!
Также помните, что Он наделен могуществом преображать их по образу живого Сына
Божьего.
Когда в сердце есть такой образ, разве не будут ваши молитвы - пусть даже о самом
непокорном
ребенке в мире - успешными?
Когда мы научились молиться с большей верой, наши молитвы о Барбаре стали более
конкретными.
Со смирением мы с Розмари просили Бога подвергнуть Барбару испытаниям, чтобы
их острые
шипы изгнали её из адского гнезда в Поконосе. В конце концов, мы набрались храбрости
и
попросили Бога сделать её жизнь с Джоном невыносимой. Бог услышал эту молитву:
за несколько
месяцев 1977 года Барбара, живя с Джоном, получила столько беспокойства, столько
страхов,
столько недугов как духовных, так и физических, что в итоге решила порвать с
ним.
<Я уехала внезапно, - рассказывала она позже. - Наша совместная жизнь была сплошным
кошмаром. Он употреблял наркотики, и все это привело его на грань безумия. Он
действительно
старался ещё больше разобщить меня с моей семьей. Сама не знаю, как я смогла
прожить с ним так

Также было важным и то, что Барбара пресытилась роскошной жизнью. Наконец-то
она поняла, что
счастье не зависит о того, сколько денег можно потратить на одежду и на какой
машине ездить. Мы,
американцы, иногда с трудом расстаемся со своими подростковыми представлениями
о жизни - из
Барбары они были выжаты до последней капли. Она ужасно мучилась, но в этой боли
рождалось
спасение.

Узнав об обнадеживающих переменах в жизни дочери, мы начали молиться о ней с
ещё большим
усердием и, как потом оказалось, пользой. Примерно в это время нам в руки попала
книга <Как я
научился молиться о заблудших>. Она представляет собой краткое обсуждение важности
умения
молиться с верой о сбившихся с истинного пути членах семьи. Особенно отмечается,
что силы тьмы
ослепляют сердца неверующих. В одном из ключевых абзацев говорится:
Молиться во имя Иисуса Христа - значит просить у Бога то, что было гарантировано
вам
искупительной жертвой Иисуса. Поэтому каждый, о ком вы молитесь, должен быть
назван по
имени как дитя Божье, во имя Господа Иисуса Христа и на основании Его пролитой
крови.
Мы должны просить Бога расстроить все планы и деяния сатаны: лжеучения, неверие,
атеизм и
ненависть, внушенные врагом этим несчастным. Мы должны молиться, чтобы Христос
пленил
сами мысли наших заблудших родственников.
Мы с Розмари сочли эту брошюру полезной для укрепления нашей веры. Хотя мы не
совсем точно
представляли себе, что именно нам нужно делать. Сперва мы прочитали её на конференции
в
Хьюстоне, штат Техас. В перерыве между лекциями Розмари и я прогуливались по
одной из
городских улиц. Мы спрашивали себя: <Что именно не видит Барбара своим взором
веры? Какие
узы сильнее прочих удерживают её в плену у сатаны?>
Мы предположили о существовании четырех видов греха в её жизни: 1) ложь и обман;
2) бесчестие
как образ жизни; 3) тяга к чувственным удовольствиям и 4) самооправдание. Все
это так глубоко
укоренилось в жизни Барбары, что она даже не подозревала о наличии в себе этих
грехов.
Во время прогулки я предложил помолиться, и мы с Розмари тихо и без лишних эмоций
обратили к
Богу четыре молитвы. Первая звучала так: <Отец Святой, во имя Иисуса Христа мы
просим Тебя
удалить от Барбары дьявольские силы, что ослепляют её и удерживают в сетях лжи
и предательства.
Мы просим Тебя открыть ей глаза на то, что ложь и предательство - это грехи.
Мы умоляем Тебя
привести её к покаянию за эти грехи, чтобы она могла очиститься верой в Христово
Евангелие. Мы
благодарим Тебя за то, что Ты слышишь наши молитвы. Аминь>.
Мы просили Бога разбудить спящую совесть Барбары, чтобы она смогла увидеть грехи
в своей
жизни, возненавидеть их и обратиться к Христу с просьбой освободить её от власти
зла.
Точно так же мы помолились об избавлении нашей дочери от трех остальных видов
греха. Мы
молились не более пятнадцати минут. Никому, даже Барбаре, мы не сказали об этих
молитвах. Мы
не бросились домой в надежде увидеть нашу дочь вмиг прозревшей и с обновленной
душой. На
самом деле, помолившись так, мы тогда забыли об этом.

Я не предлагаю такую молитву в качестве панацеи от всех бед или как правильную
формулу
разговора с Богом. Думать так было бы ошибкой. Главное то, что наша молитва сопровождалась
порывом любви, который был порожден не нашими силами и мудростью, а нашим упованием
на
обещания Божьи. Такая молитва с верой стала венцом долговременного замысла Божьего,
направленного на смирение наших сердец, избавление нас от собственных страхов
и заблуждений и
явление нам чуда вероучения Реформации о свободном оправдании верой и правах
детей Божьих.
Весной 1977 года, уйдя от Джона, Барбара возвратилась домой. Она ещё крепче,
чем прежде,
сплотилась с нами и вернулась в колледж. Она рассказывала мне о своих занятиях
в Темпле, о
мировоззрении учителей и о своих сочинениях, а я делился с ней собственными идеями
и
воззрениями. Хотя я не большой знаток политики, я много читал о событиях в мире,
чтобы иметь
возможность вести с Барбарой беседы на интересующие её темы и просто быть её
другом.
Как-то в начале лета Розмари наткнулась на Барбару, сидящую за маленьким столиком
для пикника
на заднем крыльце. Она присела рядом и, посчитав, что был подходящий момент,
поведала ей о том,
что случилось в Швейцарии. Она сказала Барбаре, что до поездки в Швейцарию жила
как сирота, а
не как дитя Божье. Она объяснила ей огромную разницу между жизнью неверующего
и
христианина, который считает Бога своим Отцом, любящим безо всяких условностей.
<Мне показалось, что Барбара меня совсем не слушала, - позже призналась Розмари.
- Она
ничего не говорила, сидела как-то отстраненно, погрузившись в себя>.
Общаться с Барбарой в то время было все равно что есть очень костлявую рыбу.
Вы обожаете рыбу,
но в то же время страшитесь того, что со следующим куском какая-нибудь косточка
может впиться
вам в язык. Вскоре мне пришлось выдергивать из своего языка две больших кости.
Первой была новость о том, что в конце лета Барбара снова принялась за старое.
На обеденном
столе мы нашли записку:

Дорогие папа и мама!
Я отправилась на пару дней к своему другу. Мне как-то не по себе. Пожалуйста,
молитесь обо мне.
Мне трудно просить об этом, но ещё никогда я не испытывала такого смятения чувств.
Любящая вас Барбара.

Час или два мы с Розмари не могли прийти в себя. Для нас упоминание о <друге>
означало, что
наша дочь спит с каким-нибудь мужчиной. Но вскоре мы успокоились. Мы пришли к
выводу, что
нам придется противоборствовать поступкам Барбары, но также мы чувствовали, что
не следует
сосредоточивать на этом все наши силы и чувства. Главным для нас было любить
ее, а во всем
остальном уповать на Христа Мы учились не путать свои и Его обязанности. Поскольку
мы не
можем изменить ее, следовательно, это сделает Христос.
Когда мы подступили к Барбаре с расспросами, она не стала отрицать, что опять
пошла по старой
дорожке. После ряда жарких споров с Барбарой мы с Розмари пришли к выводу, что
нужно
поставить вопрос ребром: либо она живет по правилам, принятым в нашем доме, либо
уходит. Это
было нелегко - решиться сказать ей такое. Мы не требовали совершенства и понимали,
что рано
или поздно она естественным образом ощутит соблазн вернуться к старой жизни,
но по всей
видимости она хотела донести до нас нечто большее. Нам показалось, что она настаивала
на своем
праве жить так, как она жила до сих пор, а с этим мы не могли согласиться. Это
противоречило
принятым в нашей семье христианским нормам поведения, и мы ни за что не позволили
бы
находиться среди нас человеку, который нарушает эти правила.
Так Барбаре пришлось сделать выбор. Она сняла квартиру в двух милях от нашего
дома. Однако на
этот раз наши дружеские отношения не прервались. Мы всей семьей помогали ей устраиваться
на
новом месте жительства: красили, мыли, белили и расставляли мебель. У нас замечательные
дети, и
они всегда любили друг друга. Но что было более важным - Христос продолжал любить
Барбару.

Но вскоре после этого в мой язык вонзилась вторая кость. Я стоял во дворе дома,
когда подъехала
Барбара. её сопровождал незнакомый мне молодой человек.
- Папа, - сказала она, - я хочу познакомить тебя с моим новым другом. Его зовут
Анджело
Джулиани.
Я едва смог скрыть своё разочарование. Уже потом Анджело сказал мне: <Когда я
увидел вас в
первый раз, то смог прочесть на вашем лице отношение ко мне. Весь ваш вид выдавал
ваше
волнение>.
Джилл, наша невестка, тревожилась не меньше моего. Она сказала Барбаре: <Если
оценивать твоих
мужчин по десятибалльной шкале, Анджело с натяжкой можно поставить <трояк>. Джилл
-
тонкий знаток человеческой психики, и если, по её мнению, в ряду тех, среди которых
был и Джон,
Анджело заслуживал <тройку>, - Барбаре это не сулило ничего хорошего.
Вскоре подтвердилось то, чего мы боялись. В начале ноября Розмари сообщила мне:
<Джек,
крепись: в квартире Барбары появилась мужская одежда>.
К счастью, я был подкреплен - подкреплен благодатью. В который уже раз я предоставил
Барбару
в руки Христа и, хотя испытывал некоторое волнение, уже не сходил с ума от беспокойства.
Мы
сделали все, что было в наших силах, и теперь пришла очередь Христа обратить
к Себе взор её
души. Теперь я уже не думал, что Барбара снова упадет в пропасть греха, но, даже
если это
случится, только Христос может вызволить её оттуда. И я был убежден, что Он не
даст ей
погибнуть.

Рассказывает Барбара
- Я ухожу от тебя, Джон, - сказала я, бросая свою одежду и прочие пожитки в два
больших
чемодана.
Сперва он не поверил мне, но когда я подняла телефонную трубку и попросила родителей
приехать
за мной, он понял, что на этот раз я не шутила.
- Мы ещё все можем исправить, Барбара... - начал он.
Но я продолжала складывать вещи, даже не затруднив себя ответом. Природа цвела.
Стояла ранняя
весна. Все вокруг было молодым и зеленым. Во дворе стояли наши машины и гуляли
собаки. В
доме у меня были растения, красивая мебель и чудесный гардероб, занимавший почти
целую
комнату. Но несмотря на все это, я уезжала. Джон не понимал, почему вдруг я решила
уехать, да и я
сама этого не понимала. Откуда у меня взялись силы оставить все это? Я не знала,
но была
счастлива, что, наконец-то, набралась храбрости сбежать из этого дома в горах
и вернуться к
нормальной жизни.
Приехали родители, и я уехала с ними, грустная и напуганная, но с чувством облегчения.
Я
спросила их, можно ли мне поселиться в моей прежней комнате. Они позволили, и
я вернулась в
угловую комнату на третьем этаже нашего дома. Там все оставалось по-старому,
только кто-то
приклеил к двери листок со словами <Господи, долго ли еще?>. Я не стала
обращать на него
внимания и принялась разбирать вещи.
Я сразу приступила к реорганизации своей жизни - вернулась в колледж изучать
политологию и
стала готовиться к поступлению в юридический институт. Чтобы заработать деньги,
по вечерам и
воскресеньям я подрабатывала официанткой. На основании всего этого мои родители
сделали
вывод, что я, наконец-то, изменилась и скоро стану христианкой. Но на самом деле
я просто
отбросила свою теорию о счастье через удовольствия и заменила её другой. Поскольку
гедонизм не
сделал меня счастливой, я пришла к заключению, что служение другим людям может
привести к
счастью. Я знала, что мои родители довольны своей жизнью, и видела причину этого
в том, что они
служат и помогают другим. И хоть я не хотела принимать их веру, но намеревалась
перенять
утвердившуюся в нашей семье традицию служить другим и добиваться всего тяжким
трудом.
Если бы мои родители знали, о чем я тогда думала, они не были бы так потрясены,
когда я опять
начала проводить ночи с новыми друзьями. Сначала я не являлась домой на ночь
только тогда,
когда их самих не бывало дома, но так как они вскоре обо всем узнали, я стала
оставаться у друзей в
разное время. Из-за этого у нас с отцом произошел довольно неприятный разговор.
Он заявил мне,
что считает мой образ жизни неправильным (кто бы сомневался), но также он сказал
ещё кое-что,
что меня сильно разозлило. Во-первых, он выразил убежденность в том, что если
я буду продолжать
жить так, как жила до сих пор, то скорее всего сойду с ума, как это произошло
с одним нашим
родственником, который был признан невменяемым. Во-вторых, он обмолвился, что
собирается из-
за моего поведения оставить пасторское служение. Я решила, что это сказано с
целью оказать на
меня давление, чтобы я начала жить так, как он того хотел. Меня сильно задело,
что родной отец
мог подумать, что я когда-нибудь сойду с ума. Даже если так, думала я, неужели
это сказано
только с целью предупредить меня и не имеет никакого скрытого намерения? Несколько
дней
после этого разговора я боролась со страхом. Мне казалось, что я схожу с ума,
а по ночам меня
одолевали кошмары.

Кроме того, я считала, что его намерение оставить пасторское служение было очередной
попыткой
шантажа. Почему он решил сделать это только сейчас, думала я, а не тогда, когда
я жила с Томом
или Джоном? Я сказала отцу, что с радостью уеду из дома, поскольку наши разногласия
не
позволяют нам проживать под одной крышей, но не стану жить по-другому только
потому, что он
считает мое поведение неправильным. Я также сказала, что не считаю его тем, кто
может давать мне
советы относительно моей личной жизни, к тому же они мне не были нужны. <Я должна
учиться на
своих ошибках> - таким был мой аргумент. ещё раз я дала понять моим родителям,
что не
нуждаюсь в их мнениях и оценках.

Я переехала на другую квартиру, притворясь перед ними и перед самой собой, что
не хочу иметь
ничего общего с их старомодными моральными принципами. Но в то же самое время
частая смена
мужчин в моей жизни начала меня тревожить. Я понимала, что нам было наплевать
друг на друга, и
начала отдаляться от всех них одновременно. А вскоре я встретила человека, который
мне по-
настоящему понравился, - Анджело Джулиани. Внешне Анджело казался мне лучше всех
моих
прежних мужчин. Он работал барменом в том же ресторане, что и я, не брезговал
мелким
воровством и случайными заработками на наркотиках, чтобы пополнить свой карман.
Он носил
одежду ярких расцветок и туфли на толстой подошве. Его курчавые волосы были подстрижены
в
африканском стиле.

Я никогда не забуду реакцию моего отца, когда он впервые увидел Анджело. Смесь
удивления и
отчаяния в лучших традициях актерской школы Голливуда. Он ничего не сказал, но
его лицо
говорило о многом. Мои друзья не были такими молчаливыми, как отец, и все они
наперебой
принялись убеждать меня, что я совершаю большую ошибку. Но нам с Анджело было
очень весело
вдвоем. Его мир точно так же отличался от моего, как мой - от его, но он был
первым человеком в
моей жизни, который не боялся пробовать что-то новое. Анджело был крайне самоуверен.
Он даже
не испытывал страха и не чувствовал себя не в своей тарелке, находясь в обществе
моего отца! Он
шутил и смеялся вместе с ним. Точно так же он вел себя с посетителями бара, в
котором работал.

Мы все делали вместе и так здорово проводили время, что ему показалось совершенно
уместным
переехать ко мне. Мне, в свою очередь, казалось, что я нашла верную дорогу к
счастью. У меня
была постоянная работа. Я получала <пятерки> в колледже и жила с любимым человеком.
Мои
родители с их образом жизни находились где-то на периферии моего мировосприятия.
Я
обнаружила вокруг себя много людей, которые упорно трудились и, по всей видимости,
были
счастливы, но при этом не были христианами. Я уважала своих родителей, потому
что считала их
хорошими и добрыми людьми и с удовольствием встречалась с ними. Но у меня не
было ни
малейшего желания жить по их правилам.

Когда мама рассказала мне о том, что случилось с ней в Швейцарии, я почувствовала
себя неловко,
и мне стало скучно. Однажды мы с Анджело сходили в церковь, но никто из нас не
слушал
проповедь. Мы постарались уйти оттуда как можно быстрее. Я стояла на новом жизненном
пути и
совсем не намеревалась идти по нему к Иисусу.

***
Это сообщение от автора Michael Burchak
за номером 3329
на тему [Dailyreading] Читаем вместе,
опубликованое в день 2008-11-02 и в час 05:56,
разошлось для 30
участников телеконференции Ежедневные духовные чтения