[Dailyreading] книга
Выпуск 856
Джони. Продолжение.
Я выбрала для этого день Рождества, а приготовления к этому привели
меня в такое состояние, будто я с цепи сорвалась. Когда мне сообщили,
что я могу погостить дома один день, я всю следующую ночь провела в
таком волнении, что не могла сомкнуть глаз. Я лежала во тьме и
вспоминала свой последний праздник Рождества до несчастного случая. Я
гуляла с Диком по снегу. В Сочельник мы были на богослужении в
кафедральном соборе, потом лепили снежных баб, позже сидели у
камина, пили горячий шоколад, пели рождественские песни, а я
подыгрывала на гитаре. Как же все будет в этом году? Наконец, пришло
Рождество! Джей помогала сестре одеть меня для дороги. Меня одели в
красивый брючный костюм, который я купила во время нашей семейной
поездки на Запад незадолго до несчастного случая, но теперь он висел
на мне как мешок. Джей подарила мне красивый светлый парик, который я
одела на свои волосы, недостаточно отросшие для прически. Отец ожидал
нас на машине возле подъезда. Ирл и Джо внесли меня в машину. Они дали
моим родственникам точные указания, как везти такую парализованную,
как я. Я никогда не думала, что поездка в автомобиле бывает опасной,
сказала я и добавила, кроме, конечно, возможности несчастного
случая. Для того, чтоб тебя травмировать уже не нужен несчастный
случай, предупредил Джо. Ведь из-за паралича ты не можешь сидеть в
автомобиле без посторонней помощи. Поедет ли машина, затормозит ли
внезапно, сделает ли поворот, тебя понесет по инерции, и ты ударишься
либо в дверь, либо в щит для приборов, либо в смотровое окно, если
будешь сидеть впереди. Он объяснил, как следует привязать меня
пристежным ремнем, а спутникам моим посоветовал все время меня
поддерживать, особенно на поворотах, при остановках и в начале
движения. В пути ничего не произошло, хотя поездка представлялась мне
интересной и полной маленьких Приключений. Уже зима. Миновали два
времени года с тех пор, как я была дома. Ну, вот мы и приехали,
заметила Джей когда машина сделала последний поворот. Я смотрела на
улицу: гимназия, дом моей учительницы музыки, аптека все было таким,
каким хранилось в моей памяти. Меня одолела тоска по дому. Через
несколько минут мы въехали на крутую аллею перед нашим домом и
подрулили к заднему входу. Отец и Джей осторожно вынули меня из
автомобиля и внесли в дом. Сердце защемило тоской. Комнаты были
празднично украшены. В столовой, где я должна была ночевать, стояла
большая и душистая елка. Возле нее мама поставила домашнюю
больничную кровать для меня. Я вспомнила свою прежнюю комнату,
размещавшуюся как раз над столовой, с которой было связано так много
разных воспоминаний, тайных помыслов, молитв и надежд. Конечно, мои
близкие не могли поднять меня по узкой зигзагообразной лестнице в мою
прежнюю комнату, потому я и должна была ночевать в столовой. Мать
отодвинула к стене большой обеденный стол, чтобы комната стала уютнее.
Когда отец строил этот дом, в расчете на гостей он специально выстроил
большую столовую. Она действительно была настоящим залом, в два-три
раза больше, нежели обычные столовые комнаты, приблизительно в сорок
квадратных метров, а стол был так велик, что за него свободно могли
усесться четырнадцать человек. В камине пылал огонь. Красивые
рождественские украшения, свечи и светильники наполняли комнату
радостью и счастьем. Для моих ощущений этого было даже слишком много.
Картины, шум все это действовало пьяняще. Во время пребывания в
больнице и в Зеленых Дубах я страдала духом, душой и телом и
вынуждена была отказываться от многого. И вот теперь меня охватила
такая волна счастья, что комната словно кругом ходила. К сожалению, я
могла сидеть только короткое время, а потому раздвинули мою
больничную кровать, приспособленную для этого. Я приняла полулежачее
положение. В брючной паре и светлом парике я выглядела почти
по-людски, однако, из-за своего положения я чувствовала себя
все-таки несколько скованно, особенно из-за своих ног. Мне казалось,
что они торчат вперед как-то неестественно, вызывая неприятное
чувство. Не прикроешь ли ты меня, мама? попросила я. Разве тебе
холодно, дорогая? Нет, но я бы хотела, чтобы меня прикрыли. Я так
плохо выгляжу! Глупости, ответила она. Ты выглядишь весьма
хорошо. Не правда ли, Джей? Само собой разумеется, воскликнула
сестра. Но я б хотела, чтобы меня прикрыли. Принеси, пожалуйста,
коричневое одеяло и положи мне на ноги. Я не хочу, чтобы гости, придя,
Уставились на меня. Прошу вас! Я настояла на своем. Хорошо, Джони,
пусть будет так, как ты хочешь, сказала мама со вздохом, накинула
одеяло и подвернула его под мои ноги. Истинной же причиной, почему я
хотела прикрыть ноги, были вовсе не люди. Дело в том, что они
постоянно напоминали мне, что я совершенно иначе проводила свои
прежние Рождественские праздники. В этот день навестить нас пришел Дик
со своими близкими и друзьями, и время пролетело мгновенно. Это и
огорчило и обрадовало меня, так как помогло отвлечься от воспоминаний
о минувшем Рождестве, столь печальном из-за перемен в моей жизни. Я
уже не могла бегать просто по снегу или петь с соседями рождественские
колядки. Эти и другие радости стали недоступными для меня. И все,
казалось, чувствовали это. Не было слез, по крайней мере тогда, однако
дыхание печали тяготело над всеми, а потому было как-то тревожно.
Только опять оказавшись в своей постели в Зеленых Дубах, я разрешила
себе заплакать. Я не могла сдержаться, я рыдала безудержно. Обе Бетти,
Денис и Анна тоже были дома на Рождество. Однако, для всех нас, где бы
мы ни проводили праздники дома или в Зеленых Дубах
рождественские дни были равно печальными, потому что всех нас мучили
воспоминания о прежних, лучших временах. Я пыталась понять, объяснить
себе свои чувства, зная, что они вызваны пребыванием дома. Я была
сверхсчастлива, что смогла побывать дома, но сразу же отрезвела,
оказавшись в прежней знакомой обстановке. Войдя в комнату и осмотрев
меня на следующий день, сестра сказала: Джони, опасаюсь, что теперь
на долгое время тебе придется отказаться от посещения дома. Почему
же? Потому что опять открылись пролежни на спине и на бедрах. Кости,
проступая, протирают тебе кожу. Пролежни не смогут зажить, если ты не
будешь лежать в своей подвесной кровати, сказала она просто. Так
неужели же мне вообще не суждено сидеть? спросила я умоляюще.
Жаль, но пока нет, раз при сидении натягивается кожа и раскрываются
раны. Придется подождать до тех пор, пока они заживут.
***
Это сообщение от автора Michael Burchak
за номером 856
на тему [Dailyreading] книга,
опубликованое в день 2006-10-02 и в час 05:52,
разошлось для 16
участников телеконференции Ежедневные духовные чтения