[Dailyreading] книга

Выпуск 916

Джони. Продолжение.

13.

Тем же летом, когда я подружилась с Доном, Диана познакомилась с
молодым человеком по имени Френк Муд, которого полюбила. Диана и Френк
поженились в июне 1971 года и поселлиись в доме неподалеку от нашей
семейной фермы в Сайксвил. Приблизительно тогда же Джей предложила мне
жить с нею на нашем семейном ранчо. Это был двухсотлетний давности дом
из камня и дерева, в котором лет сто с лишним назад держали рабов.
Отец обновил его. Старомодный маленький домик с двумя спальнями
размещался на холме с видом на живописную долину реки. Жить на ферме
значило проводить много времени с Джей, Дианой и Френком или Катей и
Бутчем. Они могут заменять друг друга в уходе за мной. Когда мы
договорились, что я буду жить вместе с Джей, отец пристроил к дому еще
одно крыло. Оно было просторным и предназначалось для того же, что наш
дом в Видлоуне: друзья могли приходить к нам и без стеснения
располагаться, как им угодно. В углу отличный камин. В стенах
огромные окна, в которые виден прекрасный пейзаж. Вдоль стен полки,
сделанные отцом. Посреди комнаты огромный дубовый обеденный и
конференционный стол, за которым мы могли выполнять свою работу. Еще
девочкой я очень любила наше ранчо. Теперь оно мне нравилось еще
больше. Оно сообщало жизни чувство красоты и спокойствия. И Дональду
нравилось на ранчо. Он все чаще навещал меня здесь. Мы отправлялись к
океану, устраивали пикники, гуляли под холмом и в округе. Я не
опасалась отправляться куда-нибудь вместе с ним, потому что знала, что
он справится с любым мучительным положением. Он был достаточно силен,
чтоб нести меня. Он опорожнял сосуд у моей ноги и мог правильно
посадить меня в кресло. Когда мы бывали вместе, я чувствовала себя
уравновешенной и не испытывала напряжения. Его как будто не
отталкивали последствия моей инвалидности, и кресло как будто не
обременяло его. Он обращался со мною, как с нормальным человеком,
шутил, дразнил меня, как будто я вовсе не была парализована. Мне
казалось, что если кто-то впрямь может справиться с моими телесными и
душевными проблемами, то именно Дональд. Одна возможность, что в мою
жизнь может войти какой-то мужчина не как брат во Христе, но как
поклонник, беспокоила и волновала меня. Диана и Джей предупреждали,
чтобы я не слишком сближалась с Дональдом. Позже Диана рассказала о
серьезном разговоре с ним с глазу на глаз: Дональд, я хочу сказать,
что мы с Джей очень озабочены происходящим между тобою и Джони,
сказала она. Обеспокоены? Почему? спросил он. Да. У тебя личные
отношения с Джони. Но подумал ли ты что означает это? Да, подумал,
ответил Дональд. Я обо всем серьезно подумал. Я никогда не решился
бы сближаться с ней, если б не думал об этом серьезно. Диана, я
влюблен в Джони. Но, Дональд, обычно двое, которые влюблены друг в
друга, помышляют о браке и о совместной жизни потом. Я знаю, Диана,
и вполне сознаю все трудности. Я размышлял о проблемах, возникающих в
данном случае, и молился, чтобы обрести ясность. Я представляю
последствия нашей женитьбы. Мне это под силу. Я сразу на ней женюсь,
как только она захочет этого. Когда Диана рассказала мне о своем
разговоре, у меня все еще не было уверенности. Джони, я радуюсь
действительно за тебя, но... Знаю, Диана, у меня самой полно
всевозможных неясностей. С одной стороны я действительно люблю его и
твердо знаю, что если кто-то может справиться с таким браком, то
только Дональд. С другой я думаю, что с этим вообще справиться
невозможно. Ты его любишь? Да, думаю, что люблю. Это пугает меня,
и одновременно прекрасно. Наша любовь крепла, и я все больше
размышляла о ее последствиях. Как велика наша ответственность,
Дональд, сказала я ему однажды, когда мы ехали смотреть игру в мяч.
Знаю. Но мы справимся, Джони. У нас сильная воля, мы сами способны
помочь себе. Мы в состоянии это осуществить. Но брак... Он столь
же возможен, сколько и все другое. Я могу заботиться о тебе, купать
тебя, готовить еду, убирать, стирать. Со временем мы могли бы нанять
прислугу. А пока я мог бы сам делать все это. Я буду заботиться о
тебе. Мы направились в парк и остановились у игрового поля. Но я не
смогу быть вполне счастлива, не будучи настоящей женой. Я хотела б
сама готовить и заботиться о тебе. Хотела бы вполне выразить любовь,
именно как жена. Вероятно, я эмансипированный мужчина. Если я
буду сам варить для тебя и заботиться о тебе, все это не унизит моего
мужского достоинства. Что же касается полового общения, то я слышал,
что его важность сильно преувеличивают, сказал он, улыбаясь. Не
беспокойся, Джони. Секс не так уж важен. Я с этим как-нибудь
справлюсь. - Но я не была убеждена в этом. Я считала, что половое
общение занимает в браке важное место. Однако, чем больше я
размышляла, тем мне более казалось, что, может быть, Дональд прав. Я
научилась доверяться его суждениям. Я вспоминала доклады, читавшиеся
для частично или полностью парализованных в Лос Ала-мос в период моего
лечения. Врачи говорили о возможности любить и даже иметь детей. Тот
факт, что тело парализовано, означает только отсутствие
чувствительности, остальные же телесные функции находятся в норме.
Но ты же знаешь, что я лишена телесных ощущений, напомнила я
Дональду. Я просто не верю, что действительно могу вполне
удовлетворять тебя. Я не сумею выразить свою любовь и нежность
соответственно твоим желаниям. Мое тело представляется мне какой-то
препоной. Мы оба испытывали бы в нашей жизни сомнения и разочарования.
Я же говорю, что это не столь важно. Есть люди, сталкивающиеся с еще
большими проблемами. Как-нибудь справимся. Не знаю. Может быть. Если
ты говоришь, что я могу быть готова..., что ты можешь справиться с
таким браком, тогда.....я хочу верить тебе. Я, со своей стороны,
готова довериться тебе. Дональд нежно улыбнулся и одобрительно кивнул
головой. Он забыл об играющих на поле и, склонясь надо мною, ждал
поцелуя. На этот раз я ответила поцелуем, полным преданности и
упования. У меня голова шла кругом от счастья и радости. Как
прекрасно, думала я. Дональд входил в мою жизнь как раз тогда, когда
меня покидала Диана, моя лучшая подруга, чтобы выйти замуж и завести
собственную семью. Бог даровал мне человека, для которого я
действительно что-то значила, с которым я была глубоко в этом
убеждена мы сможем прожить вместе жизнь. Это лучшее в Божьем
плане относительно моей жизни, сказала я Джей, когда тем вечером
оказалась дома. Это самое чудесное, что Он приберег для меня! После
стольких лет терпеливого ожидания, в течение которых я вынуждена была
мириться со своим жребием, Бог теперь наградил меня за мое терпение и
упование. Дональд ответ на мои молитвы! Я была вне себя от радости.
Даже здоровой я никогда не была так счастлива. Мы с Дональдом с
воодушевлением обсуждали нашу будущую совместную жизнь и служение
Иисусу Христу. Размышляя об этом, думая о воле Божьей, я раскрыла
Библию. Взгляд упал на следующие стихи, подтвердившие мои размышления.
Всякое даяние доброе и всякий дар совершенный нисходит свыше (Иак.
1:17). Дональд это мой дар совершенный от Господа, сказала я
Джей. Она покачала головой: Не знаю, Джони. Не старайся прочесть в
этих словах больше, нежели там написано! Я написала стихотворение,
выразившее мою мысль и дала его Дональду. Я проснулась сегодня и
увидела свет, теплый, матовый, нежный, и подумала: он дарован мне,
чтобы благодарить Бога за это утро и за тебя. Я лежу и мечтаю о тающем
в тумане огне, и улыбаясь, продолжаю благодарить Бога за это утро и за
тебя. Я думаю и мечтаю, мечтаю о прошлом и будущем, но в итоге
благодарю Бога за это настоящее и за тебя. Я была неописуемо
счастлива. Я не могла прежде поверить, что кто-нибудь мог бы полюбить
меня как женщину, доколе я прикована к креслу. Я потому и была столь
взволнована, что это случилось. Перед Рождеством мы с Дональдом
впервые поссорились. Мы часто и подолгу бывали вместе, и я уже начала
становиться требовательнее. Я, например, возмущалась, когда он уходил
на работу. Я хотела, чтобы он постоянно был возле меня, чтобы его
жизнь вращалась вокруг моей. Если интересные девушки из церкви или
молодежной группы приходили меня навестить, я начинала ревновать, если
он смеялся вместе с ними, если разговаривал с ними. Я завидовала,
потому что не могла стоять на ногах и соперничать с ними из-за его
внимания. Мне все трудней давалось сосредоточение на Слове Божьем и
молитве. Мне было тяжело говорить о духовном после того, как я ему
выговаривала: Почему ты не пришел ко мне вчера вечером? Я начала все
более пренебрегать молитвенной жизнью. Одновременно меня пожирало
желание владеть Дональдом. Дональд реагировал громко и живо. Он кричал
на меня, говорил, что я веду себя как глупая школьница. Я же отвечала
ему, что мне больно и что я не в состоянии дожидаться большего от его
любви. По причине, которую я сама не могла себе уяснить, меня
охватывал тайный страх. Дональд считал, что нам надо несколько
отдохнуть друг от друга. Он запланировал на 1972 год поездку в Европу.
Я противилась этим планам, подозревая, что тут скрывается предлог,
чтобы покинуть меня. Я полагаю, что нам необходимо, Джони,
расстаться на какое-то время, объяснял он. Пожалуйста, не придавай
этому иного смысла. Кроме того, добавил он, я уже давно хотел
совершить это путешествие. У ребят и у меня никогда, вероятно, не
будет уже подобной возможности. Дикки и Дейф Филберт уехали с ним в
Европу. Мое сердце одолевал бессмысленный страх. Впервые я стала
всерьез беспокоиться о наших отношениях. Что, если он покинет меня?
Если не сможет справиться? Если ничего не получится из замужества?
Путешествие в Европу продолжалось около трех недель. В течение этого
времени я получала письма из Швейцарии, Германии, Франции. В них
говорилось одно и то же: что он скучает, что любит и хочет, чтобы я
скорее была с ним. После возвращения из Европы он вбежал в дом, сыпля
словами: Я так соскучился, что я едва мог дождаться, когда вновь
увижу тебя! Вернувшись, он стал еще нежнее и влюбленней в меня,
нежели прежде. Дональд и я, мы размышляли, не существует ли
возможности исцеления. До сих пор я воспринимала свое положение как
Божью данность. Но мое желание стать полноценной женщиной привело к
тому, что я начала энергично ссылаться на обетования, дарованные
Господом в Своем Слове. Он попускает страдания и болезни, дабы учить
нас. Посредством несчастья я научилась многому из Им предусмотренного,
так неужели же теперь Он не мог исцелить меня? Это были новые
переживания веры следующая фаза моего духовного развития. Конечно,
медицинское лечение не могло исцелить меня: мое увечье было
неизлечимо. Но я знала, что для Бога нет ничего невозможного. Разве
Господь Иисус Христос не исцелял расслабленных? Он даже воскрешал
мертвых. И сегодня существуют чудесные исцеления. Я слышала о многих
неизлечимых и даже смертельных болезнях или увечьях, исцеленных
чудесным образом. Мы с Дональдом читали Иакова (5) и другие места
Библии и сосредотачивали внимание на мысли, что воля Божья состоит в
моем исцелении. Казалось, что Бог обращается к нам и говорит с нами
через Иоанна (14 и 15), а также посредством других мест Библии, и
потому мы молились, исполняясь радостным ожиданием и благодарностью.
Мы считали, что в состоянии понять волю Божью благодаря
обстоятельствам, вере в любовь Божью, посредством обещаний
содержащихся в Его Слове и упования на силу Духа Святого. С новой
уверенностью мы смотрели в наше совместное будущее. Мы абсолютно
убеждены, что Бог хочет исцелить меня, сказала я Диане. Джони, все
это уводит тебя в сторону! Ты понуждаешь Бога, ты требуешь от Него. Ты
перестаешь рассуждать реально, возражала она. Диана, я удивляюсь
твоим словам. Я думала, в тебе больше веры. Ты должна верить, что Бог
действительно хочет исцелить меня, упрекала я ее. Мы с Дональдом
молились о том, чтобы Бог укрепил наше упование на Него. Я постоянно
говорила друзьям, что Бог вскоре исцелит меня. Как только мы
оказывались вместе с Дональдом, мы начинали молиться о том, чтобы это
скорей случилось. Господи, мы верим. Мы уповаем на Твое Слово, что
Ты хочешь видеть нас здоровыми, чтобы мы лучше могли служить Тебе,
молился Дональд. Я благодарю Тебя за все уроки в терпении и
уповании, которые Ты предложил мне через мои страдания. И я благодарю
Тебя за то, что Ты хочешь совершить, чтобы посредством моего исцеления
и в силу Твоего обетования прославилось имя Твое, добавляла я.
Продолжая молиться о моем исцелении, мы решили посетить богослужение,
на котором молились о больных и расслабленных. Несколько друзей
отвезли меня в эту церковь. Ко мне подошли старейшины, возложили на
меня руки, помазали елеем точно так, как повелевает Библия. Они
прочли обетования из Библии и начали молиться обо мне. Исполнившись
веры, преданности и самоотдачи мы с Дональдом молились в твердой
уверенности, что Бог исцелит меня. Я ожидала не немедленного
исцеления, а постепенного планомерного выздоровления, так как мое
восстановление длилось уже два года. Поэтому было вполне логично
предполагать, что Бог будет восстанавливать меня постепенно. Однако
после нескольких посещений таких богослужений, где якобы совершались
исцеления, мне стало ясно, что я не буду исцелена. Я почти не могла с
этим мириться, я отчаивалась, откровенно говоря, более из-за
Дональда, нежели лично из-за себя. Дональд притих и замкнулся. Он,
казалось, поставил под вопрос все происходящее, решив сделать
переоценку. Ему было горько после того, как мы вложили столько надежд
в нашу молитву. Он ничего не говорил, но все более уходил в себя. Я же
вменяла ему это во зло и вновь начала смотреть на него с ревностью.
Когда Стив, закончив семестр, вернулся домой на каникулы, мы начали с
ним и Дианой рассуждать о причинах, почему наши молитвы не были
услышаны Богом. Как ты думаешь, почему Бог не исцелил меня,
спрашивала я Диану. Я не знаю. Стив прервал нас: Знаешь, я
размышлял об этом недавно, читая Послание к Евреям (11). Знакомо тебе
это место? Да, оно говорит о верующих, ответила я. Там речь о
разного рода людях о тех, чья вера награждается, и тех, вера которых
как бы не награждается. Одни переживают всевозможные чудеса. Другие
подвергаются мучениям, не удостаиваясь освобождения и видимой награды.
И ты полагаешь, что я принадлежу к этой последней группе? спросила
я. Стив подался вперед, желая довести разговор до точки. По крайней
мере, предполагаю. Но так будет не всегда. Во Втором Послании к
Коринфянам (5) сказано о новом теле, которое ты получишь после
воскресения вместо бесполезного земного тела. Мы живем сейчас в
хижине, во временном обиталище. Но некогда мы получим новое тело
небесное беспорочное тело, которое будет существовать вечно. Но как
же относиться к стихам, свидетельствующим о чуде? заметила я. Стив
положил руку мне на колено, чтобы сообщить своим словам больше
доверительной силы, словно я могла это почувствовать. Вот что я хочу
сказать! Вспоминаешь ли ты сказанное тебе исцелявшим: Я верю, что
воля Божья в том, чтобы вы были исцелены!? Да. Ну, вот и я верю
так же. Я верю, что воля Божья такова, чтоб каждый человек был здоров.
Может быть, у нас просто другое понимание времени, нежели у Бога. Я
верю, что Бог хочет исцелить тебя, но, очевидно, исцеление не обладает
преимуществами перед некоторыми другими замыслами. Ты будешь исцелена,
но, очевидно, не раньше воскресения. Но ведь другие же исцеляются
заметила я. Да, знаю. Я не ставлю под вопрос Божьего всемогущества.
Диана добавила: Если Бог исцеляет кого-то сверхъестественным образом,
то у Него есть на это причины. Вот, например, существует множество
примеров чудесных исцелений за морем там, где трудятся миссионеры.
Если у людей нет печатного Слова Божьего, тогда им, может быть,
необходимы видимые знамения и чудеса, чтобы они могли обрести Иисуса
Христа. Может быть, согласилась я. Стив продолжал: Но в нашей
стране это едва ли уместно и необходимо. Ради сенсации пресса сразу же
овладела бы этим делом и извратила бы все. Богу не была бы воздана
положенная хвала, а потому чудо потеряло бы смысл и цель. Диана
кивнула: Мы опасно недопонимаем Библию, когда начинаем категорически
утверждать, что воля Божья во всеобщем здоровье. Очевидно, что здоров
далеко не каждый. Правильно. Мы пытаемся быть совершенными, но еще
не достигли цели. Мы все грешим. Мы постоянно охладеваем. Мы и в духе
постоянно ломаем себе ноги и шею, сказала я и добавила, чем больше
я размышляю об этом, тем более прихожу к уверенности, что Бог не всех
хочет исцелить. Он использует положение для нашего блага и Своей
славы. Когда я размышляла об этом, я вспомнила несколько семей, где
Иисус Христос действительно находился в центре жизни, и тем не менее
их посещали несчастья и болезни. Многие, сердцем любящие Господа
Иисуса Христа, вынуждены часто переносить много трудностей. Сегодня в
наших широтах человеческие отношения к Богу основываются чаще на Его
Слове, чем на знамениях и чудесах. Знаешь, размышлял Стив,
трудно определить различия в силе Божьей. Быть может, ты в своем
кресле обладаешь значительно большим доверием Господа, нежели когда
была бы здорова. Что ты имеешь ввиду? Помнишь ли ты, как
по-гречески звучит слово, которое определяет силу Божью? Мне кажется,
динамис. Да, отсюда и наше слово динамит. Или динамо,
сказал Стив. И то и другое означает силу. Но одно сила взрывной
энергии, а второе это управляемая полезная энергия. Исцеление было б
подобно взрывному освобождению силы Божьей, выбросившему тебя из
кресла. А вот оставаться в нем это тоже сила, но управляемая,
проходящая сквозь тебя и помогающая тебе устоять. В следующие месяцы
мы беседовали с Дональдом об этом и о многом другом. Но одной темы мы
упорно не касались темы нашего совместного будущего. Однажды Дональд
пришел и был как-то удивительно молчалив. Я чувствовала, что у него
что-то на сердце. Наконец, он тихо сказал: Джони, этим летом я буду
трудиться в лагере Молодой Жизни в окрестностях Нью-Йорка. Я уезжаю
завтра. Я пришел сказать тебе прощай. Хорошо подумала я. Наши
отношения в последнее время стали какими-то напряженными. Нам
необходимо отдохнуть друг от друга, как в случае с путешествием в
Европу. Однако, я была смущена тем акцентом, который он поставил на
слове прощай. Что это значит? Ты ведь уезжаешь на несколько недель
и... Нет, Джони. Это конец. Мне больно. Жаль. Нельзя было допускать,
чтобы наши отношения развивались так, как это случилось. Мне никогда
не следовало целовать тебя. Нам никогда не следовало делать того, что
мы сделали. Никогда не следовало говорить о браке или мечтать о нем.
Все это было ошибкой. Ошибкой! Но ведь ты сам внушил мне все это. Я
с самого начала относилась к этому скептически. Ты целовал и обнимал
меня. Я переходила от страха к надежде, потому что ты убедил меня, что
любишь и что мы можем построить совместную жизнь. Дональд, я так
глубоко сроднилась с тобой, как ни с кем из своих близких. И вот
теперь ты хочешь так просто покинуть меня так просто? Теперь ты
говоришь, что все было ошибкой? Значит, ты только играл со мною? Голос
мой дрожал. Я отчаянно пыталась облечь свои мысли в слова. В гневе и
отчаянии я охотнее всего набросилась бы на него с кулаками. Но я могла
лишь сидеть и плакать. Я не играл с тобой, клянусь, сказал Дональд
твердым голосом. Я всем сердцем верил, что смогу все устроить. Но я
ошибался. Это невозможно. Это моя ошибка. Боже, что случилось?!
Действительно ли все это наяву? Меня охватывала паника от одной мысли,
что Дональд в противоположной стороне комнаты, сказал прощай. Что же
произошло? Он вошел в мою жизнь, он привел меня к тому, что я
почувствовала себя привлекательной и необходимой, как и должна
чувствовать себя женщина. Я не верила, что еще для кого-то я смогу
означать столь же много, как для него. Я просто не считала возможным
полюбить еще кого-то другого. Я пыталась удержать слезы. Быть может,
нам нужно время, чтобы подумать об этом. Нет, Джони. Я много и
достаточно серьезно думал обо всем. Возврата нет. Все кончено. Жаль. С
этими словами он повернулся и пошел к двери. Дональд! Не оставляй
меня! Дональд, подожди! До свидания, Джони, сказал он тихо и
закрыл за собою дверь. Нет! Боже мой, почему Ты допустил это? Почему
Ты сделал мне так больно?


***
Это сообщение от автора Michael Burchak
за номером 916
на тему [Dailyreading] книга,
опубликованое в день 2006-10-14 и в час 06:31,
разошлось для 18
участников телеконференции Ежедневные духовные чтения