[Dailyreading] книга
Выпуск 982
Григорий Зинченко
Побег из Бухенвальда
(продолжение)
Побег из лагеря
Лето тысяча девятьсот сорок третьего года шло к концу. Я продолжал встречаться
со своей подругой. Постоянно обменивались новостями. Побеги из лагеря
продолжались, несмотря на все изощрения Гримберга. Решил и я бежать. Лучше всего
одному, меньше подозрений, легче где-то спрятаться. Стал подумывать, где бы
взять продуктов хотя бы на первый случай. А тут подходит ко мне земляк Николай
Брус и предлагает залезть ночью в столовую и украсть пшена. Я согласился, и мы
пошли воровать. Не столько зерна взяли, сколько следов оставили после себя. Окно
разбили, да еще и пшено рассыпали, но вернулись в барак благополучно. Лег спать
и приснился мне удивительный сон, который я запомнил на всю жизнь. Снилось,
будто куда-то я бегу, скрываюсь от кого-то. Я знаю, что это происходит глубокой
ночью, но почему-то было светло, как днем. Посмотрел на небо и вижу три луны
светят, оглянулся и сзади тоже луна. Бежать очень легко, но почему-то стало
темнеть. Смотрю, одна луна потухла, посмотрел на вторую, та тоже стала гаснуть
на глазах, а потом и третья погасла. Тьма стала сгущаться так, что я едва
различал дорогу. Очень боялся оглянуться назад, чтоб не потухла и последняя
луна, но не выдержал и оглянулся. Луна покрылась тучами и наступила такая тьма,
что ничего не было видно. Побежал еще быстрее, потому что знал, если
остановлюсь, меня догонят. Я не знал, от кого бежал и вдруг услышал ясный
громкий голос, который сказал мне:
- Впереди преграда и если ты ее пройдешь, то будешь жив.
Я немного растерялся и приостановился, не зная куда
бежать. Сзади погоня, а впереди преграда. Что делать?
Надо бежать вниз, в ущелье. Спускаться было легко, но впереди что-то засверкало.
Подбегаю поближе и вижу, высоковольтные провода спускаются до самой земли, искры
сыплются от высокого напряжения. И погоня уже близко. Что же делать? Провода
касаются земли, пролезть никак невозможно. И тут я заметил, что самый нижний
провод лежит на очень узкой полоске резины. Стал прикидывать, как можно
пролезть, а что если осторожно поднять провод? Хотя пространство очень
маленькое, решил попробовать. Приподнял провод вместе с резиной и стал медленно
пролазить, лежа на спине. Уже пролез почти полностью, только голова осталась.
Но
оказалось, очень узкое пространство для головы. Взял провод одной рукой и резко
рванул голову из-под него. Поднялся с земли, тут передо мной открылась широкая
дорога, и стало светло, как в ясный солнечный день. Стал кричать от радости:
- Я буду жить! - Резко проснулся и уже наяву снова повторил:
- Я буду жить!
Стал размышлять над сном и больше не мог уснуть. Так я пролежал до утра, все
думая о значении сна, что это могло значить, кто мог так ясно говорить:
<Преграда впереди, но если ты ее пройдешь, то будешь жить>. Можно ли верить
снам? Кто может знать наперед, что ждет человека в будущем? Может знать только
Бог, если Он есть. А что означали эти несколько лун, которые освещали мне
дорогу? Возможно, мне оставалось прожить здесь несколько месяцев. Во сне я был
уже на грани смерти, но в последнюю минуту спасся. В конце концов я пришел к
выводу, что мне надо бежать из лагеря и притом немедленно. Подъема еще не было,
и я лежал на нарах. Все спали, было очень тихо, но вот слышу, дверь приоткрылась
и кто-то тихим голосом позвал.
- Гриша, Гриша, одевайся, пойдем вместе на работу.
- Подожди, иду.
По голосу я узнал свою знакомую и сразу решил: что-то
случилось. Просто так она никогда не рискнула бы прийти в мужской барак. Я
быстро оделся, а сам все думал, что же произошло? Вышел из барака. Она со
слезами бросилась мне на шею. Я не знал, что и думать. Почему она плачет? Что
стряслось? Может, она скрывала, что хочет убежать, а теперь пришла проститься?
Тогда она отчаянная девушка, с такой можно вместе бежать. Подождал пока
успокоится. Немного успокоившись, она говорит.
- Гриша, не суждено нам вместе быть, а я надеялась. Не знаю, почему, но наши
пути разойдутся навсегда.
- Откуда ты это взяла?
- Я видела сегодня сон. Вроде мы ехали с тобой венчаться. Церковь такая большая,
белокаменная. Подходим мы до батюшки. Он поставил нас на колени и совершил
молитву. Но когда батюшка начал одевать мне кольцо, тебя не стало. Я стала везде
тебя искать, но не нашла. Нет, наверное, не суждено нам быть вместе. Люди
говорят, что если приснится венчание, то жениха ожидает тюрьма. Я ведь знаю твой
горячий нрав, не выдержишь, когда-нибудь и тебя посадят. Наверное, ты не будешь
жить, ведь во сне я тебя не нашла.
- Может, и не суждено нам быть вместе, но жить я буду. Возможно, судьба нас
разбросает по разным краям, а может, и странам, но я останусь живой.
- Почему ты так уверен?
- Я сегодня тоже видел сон и притом особенный, слышал голос во сне. Он
предупреждал меня о трудностях, которые ожидают меня. Я чуть не лишился головы,
но остался живой. И я подробно рассказал ей свой сон. Она вздохнула облегченно,
и слезы радости появились у нее на глазах.
- Ты будешь жить, как я рада за тебя. Ты счастливый, к тебе сам Бог проговорил.
- Может быть, и Бог. Я никогда о Нем не думал.
- Ты можешь в сон не верить, но когда ты слышишь голос, это уже вещий сон. К
тому же голос говорил о конце твоего скитания. Ты встретишь трудности, но голос
утверждал, что будешь жить. Будь счастлив в жизни, может быть, когда-нибудь и
вспомнишь наши встречи.
- Можно много забыть и даже лица друг друга, но знаю, наши сны исполнятся, и
я
буду жить. Этот сон, что сегодня приснился, будет моей надеждой. Если я буду
стоять у виселицы, то веревка лопнет, а если стрелять будут, то ветер унесет
пулю в сторону.
После этого разговора мы попрощались и разошлись. Проработал до перерыва и вдруг
за мной пришел полицай. На проходной ожидал Гримберг. Приказал идти в барак.
В
бараке полицай поднял мое одеяло и порусски говорит:
- Пшено?
На нарах было рассыпано немного пшена. Деваться некуда, и я ответил.
- Пшено.
Гримберг в ярости ударил по лицу, и я упал на пол, заливаясь кровью. Потом меня
повели в комнату, где всех бичевали. Там уже был мой земляк. Николай Брус, с
которым мы ходили воровать это злополучное зерно. Я сразу же понял, что нас
предали. Гримберг приказал дать нам по десять ударов и отправить в особый
карцер. Когда присуждали особый карцер, то все знали, что жертву
куда-то увозят. Но куда? Николаю приказали первому ложиться на стол и стали
избивать, а меня поставили рядом, чтобы смотрел. Гримберг лично избивал и после
каждого удара делал передышку, а Николай после каждого удара издавал глухой
стон, который эхом отражался в моей голове. Казалось, это меня уже били.
Закружилась голова. Вот подошла и моя очередь. Гримберг приказал мне раздеться
и
лечь на стол. Видно, заметил, что мне стало плохо и решил быстрее плетками в
чувство привести. Бил с наслаждением, протягивая плетку по спине после каждого
удара. Отволокли нас в камеру штрафников. В тот вечер есть нам не дали. Так мы
сидели с земляком, пока не стемнело и вдруг услышали голоса. Дверь потихоньку
приоткрылась и кто-то сказал:
- Бегите!
Оказалось, что свои ребята пришли нас выручать. Коля наотрез отказался.
- Я никуда не пойду, нет сил, я не смогу бежать.
- Да вас же верная смерть ждет.
- Ну и что, все равно не смогу.
И я решил бежать сам. Это была моя последняя встреча с ним, больше его никогда
не видел. Родственники тоже ничего не знают о нем. А я ушел. До проволоки
провожали ребята. Кто-то подставил свою спину и я перелез через забор. На
прощание махнул рукой и зашагал в темноту навстречу неизвестности. Уже к утру
дошел до ближайшей деревни и решил покушать чтонибудь в саду. После того, как
подкрепился, прихватил немного фруктов на дорогу и пошел дальше. В кукурузе не
рискнул прятаться, ведь обычно там ищут, а на картофельном поле не так опасно.
Прилег и стал дремать. Но вздрагивал от каждого шороха, а когда возле меня
запищала птица, то с перепугу вскочил на ноги. Так пережил первый день за
пределами лагеря, который находился где-то недалеко и надо было ночью
отправляться в путь.
На второй день я прятался в пшенице и ел ее, растирая в
ладони зерно, набирался сил, а когда стемнело опять отправился
в путь. Так добрался до леса. В лесу мне пришлось труднее, никак не мог
привыкнуть к животным, которые выскакивали из кустов, пугаясь меня. Да я и сам
шарахался от каждого шороха, как заяц. Только ягоды начну рвать, а надо мной
ворона: <Кар> - со страху падаю
на землю, думая, что поймался Но лесом можно было идти весь день. Постепенно
привык к лесным звукам и уже не боялся даже ночью. На шестой день осмелился
зайти в деревню и пошел по улице. Немного прошел. Навстречу идет женщина и что-
то говорит. Я, конечно, ничего не понял и продолжал идти. Не успел пройти через
всю деревню, как меня догнала полиция. Произвели обыск, посадили вмашину и
повезли. Мой вид выдал меня с головой. Привезли в какое-то отделение. Там я
назвал свою фамилию. Откуда я, не стал говорить. Меня о чемто спрашивали, но
с
перепугу я не понимал, хотя немецкий знал уже неплохо. На утро меня куда-то
повезли. Так я попал в Дрезденскую тюрьму.
***
Это сообщение от автора Michael Burchak
за номером 982
на тему [Dailyreading] книга,
опубликованое в день 2006-10-29 и в час 05:23,
разошлось для 19
участников телеконференции Ежедневные духовные чтения