[Dailyreading] Читаем вместе

Выпуск 3200

франсин Риверс

Дитя примирения

Продолжение

Они поболтали о работе, пока не подошел автобус. Марта взобралась первой и устроилась
на своем обычном месте сзади, где ей никто не мешал читать очередной любовный
роман.
Дина уселась впереди, наискосок от водителя.
Когда она впервые села в этот автобус, то заметила значки на отвороте форменного
кителя
Чарли. Дина спросила его, что они означают, и он объяснил, что каждая из них
отмечает
пять лет, которые Чарли проездил без аварий. После нескольких недель знакомства
с
водителем Дина пошла в сувенирную лавку и заказала для Чарли табличку. На ней
была
гравировка: <За выдающуюся службу городу Миддлтону Чарлзу Буккеру Вашингтону
присуждается звание Заслуженного Водителя>. Когда Дина показала свой подарок
Чарли,
он расхохотался, но теперь табличка гордо поблескивала над ветровым стеклом рядом
со
знаком <Не курить!>.
- Как дела, Чарли? - Черная кожа на его лице собралась в складочки, он
ухмыльнулся ей, закрывая дверь.
- Теперь, когда ты на борту, все отлично. Вчера мне не хватало твоей солнечной
улыбки.
- Вчера меня подвез Этан.
- Он уже ездит на <кадиллаке>? - Дина рассмеялась.
- Нет, сэр, все еще на <бьюике>. - Чарли многозначительно кивнул.
- Когда его назначат в церковь, он получит свой <кадиллак>. Мы не позволяем нашим
проповедникам ездить на других машинах. Мы к ним хорошо относимся.
- Я это заметила.
Как-то Дина зашла в церковь, которую посещал Чарли. На парковке под табличкой
<Зарезервировано для пастора> стоял новенький <кадиллак> темно-вишневого цвета.
Ей
так понравилось служение в этой церкви, что в следующий раз она упросила пойти
с ней
Этана. Он ворча согласился, но только однажды. Еще раз посетить это собрание
он
отказался, заявив, что такое служение, на его вкус, <чересчур живое>. Громкая
музыка
афро-американского поклонения, во всю силу льющаяся с хоровых подмостков, да
и
громкие реплики, которые позволяли себе прихожане во время проповеди пастора,
заставляли Этана чувствовать себя неуютно. <Все это выглядит как-то непочтительно>,
-
заключил он.
Дина не разделяла его мнения, несмотря на то, что форма служения и для нее была
не
совсем привычна. Она чувствовала движение Святого Духа в этой церкви. Прихожане
были полны радости оттого, что любят Иисуса и друг друга. Дина буквально наслаждалась
этим переживанием. Что-то во всей обстановке возбуждало ее. Пастор проповедовал
строго по Библии, а люди громко соглашались, не оставляя у спикера сомнений,
что ему
удалось донести истину. Тем не менее, Дина не стала спорить с Этаном. Она уже
знала, что
ее жених близко к сердцу принимает свою роль духовного лидера в их союзе. Кроме
того,
он воспитывался в более консервативной конфессии, где свою ревность о Боге было
принято выражать другими способами. Его родители, так же, как и Динины мать с
отцом,
много времени посвящали социальным проектам и благотворительности.
С Чарли Дина могла болтать обо всем. Он водил миддлтонский автобус, когда Дина
еще не
появилась на свет. За это время он успел хорошо изучить человеческую природу
и с
удовольствием делился своими познаниями...
Сегодня Дину больше всего занимал мистер Паккард.
- Я знаю Паккардов, - сказал Чарли. - Каждый вторник они садились в мой автобус
и
ехали до конца маршрута. Чудесные люди. Я читал о том, что жена скончалась. Очень
жаль... Она была хорошей женщиной.
- Может, я скажу мистеру Паккарду, что вы скучаете по нему?
- Да, конечно, девочка, сделай это! Может, я и сам заскочу к нему. Между нами:
надо
вытащить Паккарда из его квартиры, вернуть его к жизни!
Чарли подвел автобус ближе к бордюру и затормозил на остановке на углу улицы
Хендерсон.
- Спасибо, Чарли!
- Береги себя, девочка!
- Обязательно!
- Скажи мистеру Паккарду, что переднее сиденье для него всегда свободно, - сказал
Чарли и нажал кнопку. Двери с шипением захлопнулись, и он помахал ей через стекло.
Дина помахала в ответ, проводила взглядом автобус, который отъехал от тротуара.
Поправив лямку рюкзака на плече, она пошла в сторону кампуса.

Хендерсон авеню - длинная и красивая улица со старыми кленами, чистенькими
кирпичными домиками и покрытыми снегом лужайками. В городском парке,
расположенном в квартале от кампуса, находилось муниципальное здание; там проходили
практику студенты, которые готовились стать молодежными лидерами или учителями.
Через два года именно здесь предстоит работать Дине. По утрам в этом здании шли
занятия для дошкольников, днем его оккупировала молодежь, - и так каждый день,
кроме
воскресений, когда все в городе закрывалось, а жители отправлялись в свои церкви.
По
воскресеньям в Миддлтоне были открыты только несколько предприятий, в основном
отрасли крупнейших коммерческих сетей.
Поравнявшись с парком, Дина остановилась и нахмурилась. Автомобиль с
массачусетскими номерами стоял, припаркованный под навесом из заснеженных ветвей,
на
другой стороне вымощенной булыжником улицы. Она с испугом уставилась на машину,
потом с облегчением заметила, что место водителя пустует. Наверное, этот мужчина,
наконец, нашел своего брата. Он говорил, что брат живет недалеко от кампуса.
Справа хрустнула ветка, и у Дины екнуло сердце. Она повернулась и увидела высокую
темную фигуру, которая приближалась к ней. Мужчина...
Все ее существо кричало: <Беги!>, но от неожиданности она промедлила. И в следующее
мгновение поняла, что совершила ужасную ошибку... Всего пару секунд потребовалось
незнакомцу, чтобы схватить ее...

Пэрди Уайтхолл принял вызов из Миддлтонского департамента полиции в 22.37, в
среду,
8-го января. Вечер был спокойным, единственная жалоба до этого поступила на
участников шумной вечеринки. Как выяснил пару минут назад сержант Фергюсон,
компанию старых поклонников Элвиса Прэсли одолела ностальгия, и они решили спеть
хором под его записи.
Но этот вызов был посерьезнее...
- Кто-то кричит в парке, - звучал в трубке взволнованный женский голос. -
Пожалуйста, приезжайте скорее! Кто-то кричит!
На экране компьютера появился номер телефона, с которого был сделан вызов, и
адрес.
Хендерсон авеню. С профессиональным спокойствием Пэрди заверил женщину, что
помощь уже в пути, и попросил ее не вешать трубку, пока он направит по адресу
патрульную машину.
Фрэнк Лоусон предвкушал долгожданный ужин. Он как раз подъезжал к закусочной
Эрни,
когда услышал противный хрип своей рации. Проворчав нечленораздельное ругательство,
Фрэнк повернул регулятор громкости и подхватил микрофон. Нажав кнопку, он назвал
себя и номер своей машины.
- На моем радио снова помехи, Пэрди. Пожалуйста, повтори сообщение.
- Происшествие в парке на Хендерсон авеню, Фрэнк. Ты где сейчас?
- В десяти кварталах от места. Еду!
Бросив микрофон, Фрэнк резко развернул машину и на ходу включил красную мигалку.
В
это время суток на дороге почти не было машин, так что сирену включать не стоило.
Ни к
чему зря будить народ...
Фрэнк несся вниз по Шестнадцатой, когда заметил белый пикап, направлявшийся на
запад.
Красные огни замигали, когда водитель, подчиняясь правилам, свернул к обочине
и
замедлил ход. Но Фрэнк, не поравнявшись с пикапом, резко свернул влево, на Хендерсон
авеню.
Плавно замедлив ход и затормозив у парка, Фрэнк схватил мощный фонарь, быстро
связался с Пэрди и выскочил из машины. Обходя вокруг нее, он внимательно вглядывался
в темноту между деревьями. Сердце билось учащенно, волосы на шее встали дыбом...
Фрэнк был уверен - что-то тут не так...
Кровь все больше насыщалась адреналином. Фрэнк оглянулся и увидел, что в трех
ближайших к парку домах горит свет. На крыльцо одного из них вышла женщина.
- Там! - дама в длинном халате спустилась по ступенькам. - Там, около молодежного
центра! Пожалуйста, быстрее, там кого-то ранили!
- Вернитесь в дом, мэм! Мы займемся этим. - Подъехала вторая патрульная машина,
Фрэнк увидел, как из нее выбрался Грег Таунсенд.
Женщина тем временем вбежала по ступеням вверх и захлопнула за собой сетчатую
дверь-
ширму. Однако ее силуэт был виден в освещенном проеме. Она наблюдала, обхватив
плечи руками и пытаясь согреться.
Грег подошел к Фрэнку.
- Ты что-нибудь видел?
- Нет, но я чувствую, - здесь что-то не так. Пройди вот той тропинкой, а я войду
отсюда.
- Понял!
Этот парк Фрэнк знал, как дворик собственного дома. Каждую субботу он приводил
сюда
на прогулку своих трех малышей, чтобы дать жене хоть несколько часов отдыха.
Парк был достаточно хорошо освещен, но Фрэнк все равно держал фонарь в левой
руке, не
спуская правую с пистолета. Он заметил следы борьбы в снегу возле боковой аллеи,
которая шла параллельно Хендерсон авеню в сторону кампуса КНЖ. Пройдя еще немного,
он увидел в снегу чей-то рюкзак, рядом с ним валялась разорванная куртка. Фрэнк
осторожно пошел по краю аллеи, напряженно вглядываясь. Уши привычно ловили каждый
шорох.

Он уже приближался к молодежному центру, когда услышал в кустах треск.
Кто-то изо
всех сил продирался вглубь зарослей, пытаясь скрыться, как обезумевшее от страха
животное. Инстинктивно Фрэнк выхватил пистолет из кобуры.
- Полиция! Выходите на аллею и встаньте так, чтобы мы вас видели!
Почти незаметным движением он переместился с освещенного места в тень, чтобы
не
стать легкой мишенью для преступника. Треск прекратился, и Фрэнк услышал другой
звук
- тихий, всхлипывающий... Плакала женщина...
<О, Боже! Нет, Боже, нет! Только не здесь... Не здесь, я же каждую неделю вожу
сюда
своих детей!>
Вложив пистолет обратно в кобуру, Фрэнк вошел в кусты и раздвинул ветки. В свете
фонаря он увидел девушку, скорчившуюся под кучей прошлогодней листвы. Она
попыталась отползти назад, прикрывая локтем лицо. Ее светлые волосы слиплись
и
намокли от снега. Фрэнк успел заметить разодранную униформу официантки,
кровоточащие ссадины на плече и свежие пятна крови на юбке.
Он просто задыхался от гнева, но взял себя в руки.
- Успокойтесь, - сказал он тихо. Опустив фонарь, чтобы свет не бил ей в глаза.
Он
присел возле девушки. Она резко отодвинулась от него. - Я сержант Лоусон, мисс.
Я
здесь, чтобы помочь вам. - Фрэнк продолжал говорить спокойным голосом, чтобы
девушка почувствовала себя в безопасности.
Через некоторое время девушка подняла голову, ее голубые глаза были широко раскрыты,
взгляд отсутствующий. Рассеченная нижняя губа кровоточила, правый глаз заплыл
от
удара. Подтянув колени, она уселась на грязный снег и, закрыв руками голову,
зарыдала.
Душа Фрэнка наполнилась состраданием, в то же время его буквально разрывала ярость.
Кто бы ни сделал это, он дорого заплатит...
С другого конца парка подошел Грег. Слежавшийся снег скрипел под тяжелыми
ботинками. Девушка быстро подняла голову, в широко раскрытых глазах застыл испуг.
Фрэнк мог видеть, как часто бьется жилка на ее шее...
- Все в порядке, - сказал он, чувствуя ее страх. Он выпрямился и встал рядом
с
девушкой, так, чтобы она могла видеть Грега. - Это офицер Таунсенд, мисс. Он
осматривал парк, чтобы выяснить, не прячется ли преступник где-нибудь поблизости.
Фрэнк взглянул на Грега. Тот кивком указал на скорчившуюся в своем укрытии из
кустов
девушку:
- Изнасилование?
- Боюсь, что так. Лучше вызови <скорую>.
- Нет, - едва слышно сказала девушка, снова закрывая руками лицо. - Пожалуйста,
не
надо! - Ее плечи снова тряслись от рыданий...
- Вам нужна помощь врача.
- Я хочу домой!
- С вами все будет в порядке, - сказал Фрэнк твердо, снова приседая рядом с
ней. - Я
не оставлю вас одну, - он старался говорить спокойно и тихо. - Скажи им, чтобы
никаких сирен, а мигалки пусть включают только в крайнем случае, - бросил он
Грегу.
- Есть, - коротко ответил тот и быстрым шагом направился к западному краю парка,
где
они оставили патрульные машины.
- Давайте выбираться отсюда, мэм. Вы в безопасности.
Девушка придвинулась ближе к Фрэнку, потом остановилась. Неожиданно отпрянула,
снова скорчилась в рыданиях, обхватив себя руками. Она плакала и медленно
раскачивалась, опустив голову.
В горле у Фрэнка застрял ком.. На вид девчонке было не больше восемнадцати...
- Это был кто-то, кого вы знаете? - Ему вовсе не хотелось задавать ей вопросы,
но
сейчас, если они хотели схватить насильника, на счету была каждая минута.
Она медленно покачала головой.
- Как он выглядел?
- Я не знаю, - ответила она, запинаясь. - Я не видела его лица.
Девушка попыталась подняться и вскрикнула от боли. Фрэнк подхватил ее, но она
отпрянула, явно не желая, чтобы к ней прикасались. Девушка опять осела в снег
и
зарыдала.
- Как вас зовут, мисс?
- Я обязана вам отвечать?
- Я хочу вам помочь. И для этого я должен знать ваше мя.
- Дина Кэрри. Я живу в общежитии. Моя соседка по комнате ждет меня. Ее зовут
Джанет, Джанет Уэллс. Это сего два квартала отсюда. Можно я пойду сейчас домой?
Ну,
пожалуйста!
- Пока нет. Вам сначала надо в больницу, мисс Кэрри. Держитесь, мы вам поможем.
-
Фрэнк очень надеялся, что в бригаде <скорой> будет женщина.
Женщины среди медиков не оказалось. Появились двое мужчин с носилками. Тот, что
был
постарше, поговорил с Диной и помог ей выбраться из ее убежища. Фрэнк стоял рядом
и
наблюдал, как санитары помогали дрожащей девушке улечься на носилки. Они завернули
ее в теплое одеяло, пристегнули ремнями и покатили носилки по аллее парка к Хендерсон
авеню. Дина молчала, крепко зажмурив глаза.
Фрэнк стиснул зубы, увидев мигающие огни карет <скорой помощи>. Женщина, которая
звонила в полицию, снова стояла на крыльце. Жители соседних домов вверх и вниз
по
улице тоже высыпали на веранды. Окна ближайших к парку домов были ярко освещены,
за
занавесями можно было видеть лица их хозяев. Некоторым любопытство настолько
придало смелости, что они вышли на лужайки перед домами, чтобы лучше разглядеть
происходящее. А Фрэнк было надеялся избавить девушку от новых унижений...
Дину быстро погрузили в карету. Один из санитаров взобрался вслед за ней и захлопнул
дверь, второй занял место рядом с водителем. <Скорая> рванула с места и была
на пути к
госпиталю прежде, чем Фрэнк успел подойти к своей машине. Там его ждал Грег.
- Мы обследовали весь парк, но никого не нашли. Никаких припаркованных машин
ни
на этой стороне улицы, ни на той. Она хоть что-то рассказала тебе?
- Сказала, что не видела его лица. Я еще поговорю с ней после того, как ее обследует
врач.
Дину никак не оставляла дрожь. Она спросила медсестру, можно ли ей принять душ,
но ей
не позволили, пока не осмотрит врач. Сестра помогла ей снять одежду и облачила
в белую
больничную робу. Дрожа, Дина смотрела, как сестра упаковывает грязные тряпки,
в
которые превратилась униформа официантки, нижнее белье и рваные колготки в большой
полиэтиленовый пакет. В другом пакете оказались ее заляпанные грязью зимние сапоги.
Оба пакета передали кому-то, кто все это время ждал за дверью.
У Дины зуб на зуб не попадал, но причиной этого был не холод. В больнице было
тепло,
там поддерживалась постоянная температура. Эта дрожь, этот ужасный холод шли
изнутри... Не помогало и теплое одеяло, которым укутала ее сестра.
- Я принесу вам еще одно одеяло, мисс Кэрри, - сказала сестра, выходя из кабинета.
Дине захотелось остановить ее. Она боялась остаться одной. Завернувшись в одеяло,
она
сидела на краю процедурного стола, думая о том, в чем же она пойдет домой. Тишина,
царившая вокруг, еще больше усиливала ее беспокойство. Дине ужасно хотелось
помыться. Она мечтала оказаться под обжигающими струями, намыливать и оттирать
каждый дюйм своего тела, смыть с себя все, что с ней произошло...
Сможет ли она когда-нибудь очиститься от этого?.. Вода не унесет весь этот ужас
из
разума и сердца... Дина плотно сомкнула глаза, пытаясь изгнать из разума страшную
картину. Теперь она в безопасности... Но так ли это?!

Дина открыла глаза. Она и раньше думала, что ей ничего не угрожает, но это оказалось
лишь иллюзией! Сидя на процедурном столе в короткой рубашке, которая полностью
закрывала тело только спереди, она чувствовала себя голой и такой же уязвимой,
как и
пару часов назад в парке. Дину затошнило от страха. Она лихорадочно шарила взглядом
по
небольшому кабинету, ища путь к бегству. Ей хотелось домой. Домой, к своим родителям,
в дом на Океанской авеню! Но что они скажут по этому поводу? А может быть, ей
будет
спокойнее, если она запрется в своей комнате в общежитии?
Кто-то подошел к двери. Дина в испуге вскочила. Вошел врач и с ним сестра, которая
забирала у нее одежду.
- Мисс Кэрри, я доктор Кеннон. Как вы себя чувствуете?
- Хорошо, - машинально ответила Дина. Она привыкла так отвечать в кабинете у
врача,
но теперь ее губы скривились, а глаза налились слезами. Доктор Кеннон нахмурился.
Когда Дина снова заговорила, то едва узнала собственный голос.
- Можно мне принять душ? Пожалуйста! Мне надо под душ!
- Потерпите еще немного, - врач вынул из кармана диктофон. Нажав на кнопку,
он
поставил его на стол справа от себя. - Для начала давайте займемся вашим глазом.
Пока врач осторожно ощупывал ее распухшее лицо и светил маленьким фонариком прямо
в зрачок, он объяснил Дине, что записывает разговор для полиции - это должно
помочь
им найти преступника. Кеннон спросил, кружится ли у нее голова. Дина призналась,
что
испытывает головокружение и тошноту.
- Пожалуйста, ложитесь!
Сестра помогла ей лечь, тихим голосом уговаривая во всем слушаться доктора. Врач
осматривал ссадины и задавал вопросы. Тем временем дрожь стала еще сильнее. Отвечая,
она опять и опять переживала этот кошмар в парке. Некоторые вопросы заставляли
Дину
то краснеть, то бледнеть от стыда. Принимает ли она противозачаточные средства?
Когда
была последняя менструация? Кеннон требовал подробностей о том, что с ней произошло,
- подробностей, о которых Дине ненавистно было даже думать, не то что говорить
об
этом вслух.
- Я не хочу об этом говорить.
- Все, что вы сейчас рассказываете, поможет полиции. А кто поможет ей?!
<Боже, где был Ты?!>

Когда Кеннон попросил ее придвинуть бедра ближе к краю стола и согнуть ноги в
коленях,
Дина сначала не поняла, зачем это нужно. Сестра, понимая ее состояние, как можно
деликатнее постаралась ей это объяснить.
- Доктор должен убедиться, что внутренние органы не повреждены, мисс Кэрри.
Заодно
он соберет образцы спермы. Это ведь улика...
- Улика?
Когда врач объяснил, Дине стало и вовсе плохо.
<О, Боже! О, Боже! Почему я должна все это терпеть?! Неужели того, через что
я уже
прошла, недостаточно?!>
- Меня сейчас вырвет, - Дина резко поднялась. Сестра быстро подхватила небольшой
тазик. Она гладила Дину по спине и шептала утешительные слова. Врач вышел из
кабинета, чтобы дать ей время прийти в себя. Скоро сестре удалось успокоить Дину
настолько, чтобы можно было продолжать осмотр, и Кеннон вернулся.
В глазах сестры Дина видела сострадание.
- Скоро все закончится, дорогая моя. Держи меня за руку, если хочешь, сожми
ее.
Дина вцепилась в протянутую руку. Все ее тело напряглось.

- Глубоко вдохните, мисс Кэрри. Вот так! Постарайтесь расслабиться...
Доктор объяснял ей, что и зачем он делает, но это не очень-то помогало. Обследование
было обстоятельным, долгим и очень болезненным. Когда Кеннон закончил, то извинился
перед Диной и попросил сестру обстричь ей ногти. Еще улика... Обстриженные ногти
сестра собрала в маленький пакетик, на который наклеила этикетку с именем - для
криминалистической лаборатории. Потом она сфотографировала ссадины на плече и
бедрах, ее расцарапанное горло и распухшее лицо.
За все это время Дина не произнесла ни слова. Она окончательно упала духом. Доктор
Кеннон грустно взглянул на нее и еще раз сказал, что очень сожалеет о случившемся.
- Вы можете сесть, - тихо сказала сестра.
- Я скажу в регистратуре, чтобы оформили все бумаги, - сказал врач, поворачиваясь
к
двери.
- Нет! - вскрикнула Дина, сердце бешено стучало в груди. - Я хочу пойти домой!
- Я понимаю ваши чувства, но...
- Нет, вы не понимаете! Как вы можете! - несмотря на все заверения врача, что
он
заботится о ее здоровье, Дина чувствовала себя униженной. Вся ужасная история
была
записана на черной полоске ленты в диктофоне Кеннона, и теперь пленку передадут
полицейскому, который ждет за дверью... - Вы не понимаете! - она закрыла лицо
руками и снова заплакала.
- Вам надо остаться до утра здесь, под наблюдением врача.
- Нет... - только и смогла выдавить Дина сквозь рыдания.
- Мы сейчас же начнем лечение эстрогеном. Она подняла голову.
- Эстроген? Зачем?!
- На тот случай, если произошло зачатие.
На Дину как будто вылили ведро ледяной воды. Она уставилась на врача, пытаясь
переварить услышанное.
- Я... я могла забеременеть?
- Шансы ничтожно малы, но лучше принять меры предосторожности.
Если она забеременела, то принимать меры поздно...
- При приеме эстрогена могут возникнуть побочные эффекты. Вот почему я хотел
бы,
чтобы вы на один или два дня остались в госпитале.

Дина сидела на краешке процедурного стола, крепко зажмурившись. Они с Этаном
участвовали в нескольких акциях в защиту жизни нерожденных детей. Дина знала,
что
доктор сейчас говорит о медикаментозном аборте...
- Нет, - она встряхнула головой. - Я хочу пойти домой. Пожалуйста...
Доктор Кеннон взглянул на сестру, та подошла к нему ближе. Они шепотом перекинулись
несколькими словами, затем врач вышел. Сестра снова набросила Дине на плечи одеяло,
та
плотно в него завернулась.
- Мне очень жаль, мисс Кэрри, что вам приходится проходить через такое... Доктор
Кеннон просто пытается облегчить вашу ситуацию. - Сестра подала Дине стакан
холодной воды. - Я знаю, как это трудно. Если вы не хотите принимать лекарство
сейчас,
- ничего страшного. Можно сделать это завтра.
Дина покачала головой.
- Вам сегодня и так досталось. Можете подождать несколько недель. Если произойдет
задержка, придете к нам и сделаем тест на беременность. Ну, а если результат
будет
положительным, можно сделать мини-аборт.
Дине не хотелось слушать, что говорит ей сестра. С нее было довольно ужаса
изнасилования. Думать о возможной беременности просто не было сил.
<Боже, Ты не можешь быть так жесток ко мне! За что, Господи?!>
- Теперь, если хотите, можете принять душ. Душевая была дальше по коридору.
Дина
стояла под
упругими горячими струями. Она терла и терла свое тело, но все еще чувствовала
себя
грязной... В конце концов она без сил скорчилась в углу душевой и зарыдала.

<Боже, почему? Я не понимаю, почему Ты допустил, чтобы такое произошло со мной?
Где же были ангелы, которые должны охранять меня? Что я сделала такого, чем
прогневила Тебя?>

Осторожный стук в дверь заставил ее подняться.
- С вами все в порядке, мисс Кэрри?
- Все хорошо, - прерывающимся голосом ответила Дина, снова вставая под горячую
струю. - Мне просто надо еще немного побыть здесь.
- Ваша соседка принесла вам смену одежды.
- Джанет здесь? - встрепенулась Дина.
- Она только что пришла, ждет в приемной. С ней сейчас беседует офицер Лоусон.
Дина с облегчением закрыла глаза и откинулась назад, опершись затылком о стену.
- Я оставлю одежду на скамейке. Можете не торопиться, мисс Кэрри, у вас достаточно
времени. Я буду за дверью, на случай, если вам что-то понадобится.
Дина уловила скрытый смысл. Сестра будет достаточно далеко, чтобы не нарушать
ее
уединения, но не настолько, чтобы Дина почувствовала себя покинутой...

***
Это сообщение от автора Michael Burchak
за номером 3200
на тему [Dailyreading] Читаем вместе,
опубликованое в день 2008-09-10 и в час 06:53,
разошлось для 31
участников телеконференции Ежедневные духовные чтения