[Dailyreading] Читаем вместе

Выпуск 3240

франсин Риверс

Дитя примирения

- 8 -

Продолжение

Джо проехал через весь Мендосино, высматривая машину Дины. Он заметил несколько
автомобилей той же марки и года выпуска, но они были другого цвета. На стеклах
не было
ни наклейки в виде рыбки, ни стакера КНЖ. В конце концов, Джо оставил свою машину
и
пошел пешком по улицам, заполненным туристами. По дороге он спрашивал у хозяев
магазинов и кафе, не заходила ли к ним Дина, ища работу. Некоторые запомнили
девушку,
но не знали, осталась ли она в их городе.
Джо остановился в Солт-Пойнте, а в воскресенье утром пошел в церковь в Мендосино.
Это
было небольшое старинное здание с колокольней. Настоящий памятник архитектуры
в
новоанглийском стиле, такие строили на Западном побережье, наверное, еще первые
поселенцы. Дины на службе не оказалось. Других христианских церквей в городе
не было,
и Джо решил, что Дина посещает службу где-то в другом месте, выше по побережью.
Может, в Форт-Брэге?
Он поехал на север, по дороге заскочил в <Макдональдс> и съел гамбургер.
А может, Дина уехала домой? Он остановился у таксофона и позвонил семейству Кэрри.
- Нет, Дина не возвращалась, Джо. Она снова звонила сегодня утром, когда нас
не было
дома, - сказала ему Ханна. - На сей раз ее голос звучал бодрее. Она нашла себе
квартиру
- где, не сказала - и работу. Номера телефона тоже не оставила, да и вообще говорила
недолго.

Дине нравилась ее новая работа. Первые несколько дней время текло медленно, да
и
единственным постоянным посетителем был Харви. Он появлялся каждое утро ровно
в
восемь, как и говорила Сьюзен. Харви читал газету, а Дина тем временем подливала
в его
кружку свежего кофе. Иногда старик заводил с девушкой разговор - вспоминал былые
годы, когда он торговал лесом. С восьми тридцати до десяти в кафе заходили завтракать
туристы, которые обычно в это время отправлялись на экскурсию на юг. В это время
Дина
была занята, принимая заказы и обслуживая посетителей. Чаевые давали неплохие
-
людям нравилось быть щедрыми к беременной официантке, особенно такой молодой.
Жила Дина все в том же мотеле на шоссе номер один. Менеджер отнесся к ней хорошо.
Он
согласился брать плату с девушки по зимним расценкам - при условии, что она сама
будет убирать в номере и немного поможет со стиркой. Теперь каждый вечер, после
долгого дня в кафе, Дине приходилось возиться со стиральной машиной и сушилкой.
Пока
белье крутилось, она задирала ноги на машину, чтобы не так сильно отекали, и
читала
Библию. Заканчивался трудовой день обычно около десяти вечера, и Дина валилась
в
постель.
Единственным выходным было воскресенье. Измученная за неделю, Дина ходила на
вечернее служение - каждый раз в другую церковь. Прихожане встречали ее с
любопытством, но доброжелательно. Девушке не хотелось всем рассказывать о своих
обстоятельствах. Она обычно садилась в задних рядах, чтобы, как только служба
закончится, незаметно выйти. Иногда покидала зал прежде, чем пастор успевал встать
в
дверях, чтобы благословлять выходящих прихожан.
Дина все еще не знала, что делать с ребенком. Она понимала, что проблема не решится
сама собой. Фактически, эта проблема с каждым днем росла!
Она была в растерянности. Она ни разу не показывалась врачу после первых недель
беременности. У нее не было страховки, и она думала, что ее не примут в бесплатной
клинике, даже если такая клиника и была в Форт-Брэге. А денег не было - ни на
визит к
врачу, ни на роды в больнице...
Что же ей делать, когда наступит время родить? Рожать одной в номере мотеля?
А потом?
Оставить ребенка на ступенях церкви в надежде, что кто-нибудь его подберет?!
<Господь, что мне делать?!>
Ночь за ночью она лежала в своей комнате в мотеле, глядя в потолок и думая о
будущем.
Долгие часы работы в кафе, на ногах, сказались на ней. Сегодня вечером она заснула
в
прачечной, ее убаюкало гудение сушилки. У Дины болела спина, ступни и колени
опухли,
голова раскалывалась.
Расслабить напряженные мышцы помог долгий горячий душ. Дина устало забралась
в
кровать, подложила под колени еще одну подушку, чтобы не так болела спина. Закрыв
глаза, погрузилась в дремоту и снова увидела себя в клинике - миссис Чемберс
перекрыла
ей выход. Рядом стояла мать, хватала ее за руку и тянула в процедурную комнату,
где ждал
доктор Уайатт. На нем был белый халат. Он натягивал резиновые перчатки. <Всего
несколько минут, и все будет кончено>. Дина могла слышать, как работает аппаратура
-
как будто сток раковины всасывает воду. Кто-то кричал. Неужели только она это
слышит?
Как они все могут оставаться такими хладнокровными, когда кто-то вот так вот
кричит?
<Это совсем не страшно>, - сказал доктор Уайатт. <Я не хочу это делать!> - закричала
она. Миссис Чемберс взглянула на нее с презрением: <Не будь такой трусихой! Я
же это
делала. Почему бы и тебе не попробовать?>. <Ты не сможешь вернуться домой, -
сказала
мать. - Отец тебя просто не пустит>. - <Я не могу этого сделать!> - Дина вырвалась
и
выбежала в коридор.
На стуле сидел Этан, держась руками за голову. Взглянул на Дину, его лицо было
залито
слезами. <Ты должна была стать моей женой, но теперь ты для этого не подходишь>.
Дина повернула голову и увидела, что у конторки стоит ее отец. <Я же сказал,
чтобы ты
избавилась от ребенка. Это - монстр, и я не позволю, чтобы он вошел в мой дом!>
С плачем Дина побежала вниз по коридору, пытаясь найти выход. Все двери были
закрыты. Коридор повернул направо, потом налево, опять направо. Он становился
все уже.
Наконец, она увидела дверь, побежала к ней, распахнула. Дальше была еще одна
дверь и
перед ней стояла Джанет. <Я не понимаю, почему ты делаешь из этого такую проблему,
Дина. Если кто-то и имеет право на такой поступок, то это ты. Вдобавок, это так
просто.
Ведь все это делают!> Дина оттолкнула ее и распахнула вторую дверь. Не удержавшись
на
ногах, она растянулась во весь рост на полу кабинета декана Эбернати. Декан
перекладывал бумаги с одного края огромного стола на другой. Когда Дина стукнулась
об
пол, он прервал свою работу и уставился на нее. <Она здесь! Она здесь!>
Дина слышала топот бегущих людей, все ближе и ближе; вскочила с пола.
Декан Эбернати встал и обошел вокруг стола...
Дина резко села в постели, вся в поту. Сердце бешено билось. Дрожа, она завернулась
в
одеяло и внимательно прислушалась. В комнате было темно и тихо. Электронные часы
на
тумбочке показывали три сорок пять.
<Как долго еще, Господь? Почему Ты покинул меня? Я одинока, мне страшно! Я не
знаю,
что мне делать! Как это получилось: всю жизнь я чувствовала Твое присутствие,
а
теперь не могу Тебя найти? Неужели мои отношения с Тобой были всего лишь иллюзией?
Неужели вся история о Тебе оказалась всего лишь детскими сказками, которые
рассказывали мне мои мать и отец? Где Твоя защита? Где Твоя милость?>
Дина так и не могла заснуть. Она встала в пять и снова пошла под душ. Было воскресенье,
но ей почему-то не хотелось идти в церковь. Вместо этого она поехала вниз по
побережью
в Мендосино.
Она остановила машину на Кастен-стрит, напротив булочной. Ее мучил голод. Она
купила
два свежеиспеченных пирожка с яблоками и большой пластиковый стакан горячего
кофе
со сливками. Потом пошла вниз по главной улице; остановилась, чтобы полюбоваться
на
Кэлли-хаус - викторианский особняк, который городская община восстановила и
превратила в музей. Он откроется только через несколько часов. На противоположной
стороне улицы был Государственный музей Джерома Б. Форда. За ним были видны
огороженные перилами дорожки, которые шли по краю скалы. С нее открывался вид
на
Португальскую отмель. По извилистой тропе, которая вела через высокую траву,
Дина
дошла до Пойнта.
На этом месте сотни лет назад был лесопильный завод. В то время Мендосино был
процветающим городом, в котором жили моряки из Новой Англии, Скандинавии,
Португалии, Китая и Азорских островов. Иммигранты наводнили Калифорнию во время
золотой лихорадки. К восьмидесятым годам девятнадцатого века разработка шахт
и
китобойный промысел пошли на убыль; но иммигранты все прибывали - фермеры,
рыбаки и лесорубы.
Дина стояла на краю Пойнта, глядя, как волны разбиваются о скалы. В воздухе висели
брызги, крутились клочья пены. Прохладный воздух покалывал щеки. Дина плотнее
запахнула куртку, - она восхищалась мощью моря.
<О, Господи Боже! Кто подобен Тебе? Ты всемогущ, Создатель небес и земли! Твоя
верность окружает меня. Ты управляешь бушующим морем. Когда его волны
поднимаются, только Ты можешь его успокоить!>
Дина закрыла глаза, подняла лицо к небу, чувствуя, как его обдувает соленый ветер.
Она
подняла руки и открыла сердце для Господа. И тут она, наконец, снова стала слышать
Его
голос.
<О Отец! Я хранила Твое слово в сердце, чтобы не согрешить против Тебя, но теперь
вижу, что недостаточно опиралась на Твое слово. Вот почему я была так расстроена,
вот почему не получала ответов на мои молитвы! О Боже, все это время я просила
Твоего разрешения, чтобы прервать жизнь этого ребенка! Я просила, чтобы Ты забрал
его у меня. Я просила Твоего одобрения, чтобы совершить грех. Прости меня, Господь!
Мой Бог, Ты никогда меня не покидал! Это я отвернулась от Тебя! Иисус, прости
меня! О,
Отец, я ищу Тебя, я скучаю по Тебе! Иногда мне хочется, чтобы Ты был здесь, на
земле, в
теле. Иногда мне хочется чувствовать, как меня обнимают, поддерживают Твои руки.
Отец, открой мои глаза, чтобы я могла увидеть те чудеса, которые Ты сотворил
для
меня! Утверди мои ноги на скале, Господь! Укрепи меня в Твоей любви! Моя вера
слаба, и я
сама слаба! Только в Тебе моя сила и защита! Только в Тебе, Господь! Только в

Джо, наконец, нашел машину Дины и припарковался рядом. Было раннее утро, магазины
закрыты, улицы пусты. К этому времени открылись только несколько ресторанов и
кафе.
Когда Джо открыл дверь булочной, зазвенел колокольчик. Продавщица сказала, что
девушка, подходящая по описанию к той, которую разыскивает Джо, заходила, чтобы
купить пирожки и кофе, около часа назад.
Джо попросил ручку и написал на салфетке: <Держись, я ищу тебя. Джо>. Он подсунул
записку под щетку дворника на ветровом стекле машины Дины. Не отойдя и двадцати
метров, вернулся обратно. Джо открыл капот, вынул свечи зажигания и положил их
в
карман. Он не хотел случайностей.
Джо быстро пошел по главной улице. Ему встретились только около дюжины горожан,
которые в этот ранний час вышли на утреннюю пробежку. На противоположной стороне
улицы были только мыс Мендосино со скалами, нависающими над Большой рекой, залив,
а дальше, насколько хватало глаз - Тихий океан. По дорожкам медленно трусили
несколько пар бегунов.
Джо остановился и прищурился. Он заметил одинокую фигуру, которая стояла на самой
высокой точке мыса лицом к океану. Ветер развивал длинные светлые волосы.
- Да! - выдохнул Джо. Благодаря Бога, он пересек улицу и побежал к ней.
Приблизившись к Дине, Джо замедлил шаг. Девушка стояла, обхватив себя руками,
защищаясь от ветра. Цветастая длинная юбка облепила ее стройные ноги. На ней
были
грубые ботинки и толстые носки.
Как бы почувствовав его приближение, Дина обернулась. Ее глаза расширились от
удивления. Джо шагнул к ней.
- Джо, - сказала она, не в силах поверить, что действительно видит его. Джо
остановился перед ней, любуясь ее красотой. Щеки девушки порозовели от ветра.
Голубые
глаза были серьезными. От прежнего затравленного выражения не осталось и следа.
- Привет, - сказал он. Дина опустила руки, Джо обнял ее. Его сердце забилось
быстрее,
когда руки девушки тоже обхватили его за талию. Он почувствовал округленность
ее тела
и снова поблагодарил Бога - Дина не сдалась. Слава Господу!
Дина прижалась к нему, впитывая его тепло, чувствуя, как его пальцы слегка поглаживают
ее затылок и спину.
- Что ты здесь делаешь, Джо?
- Ты не пришла на свидание. Пятнадцатое июня, ты не помнишь?
Дина отодвинулась.
- Ой, я забыла. Прости меня.
Джо улыбнулся, заправил светлый локон ей за ухо.
- Так и быть, прощаю.
- Как ты меня нашел?
- Ты мне рассказывала про этот город, когда мы были в заповеднике, помнишь? А
твоя
мама показала мне ваш семейный альбом. Я начал поиски в Диллон Бич и оттуда поехал
на
север.
- Ох, Джо, столько беспокойства...
- Вовсе нет! - Он потрепал ее за подбородок. - Ты выглядишь хорошо, Дина. Просто
отлично!
Дина покраснела и рассмеялась.
- Расту с каждым днем, - сказала она и распахнула куртку.
- Ты правильно поступила. - Дина снова запахнула куртку, ежась от холодного
ветра.
- К сожалению, это не моя заслуга, Джо. Я до этой самой минуты не могла решить,
что
же мне делать.
- А теперь?
- Я выдержу все это, чего бы мне это ни стоило! - Они пошли по дорожке вдоль
обрыва
- вниз, на берег.
Солнце взошло, облака рассеялись. Ветер шуршал песком там, где Большая река
встречалась с заливом Мендосино. День обещал быть теплым.
Дина сняла куртку, сложила и села на нее. Потом сняла ботинки и носки, протянула
ноги и
подтянула юбку так, чтобы колени и щиколотки были на солнце.
- Ты выглядишь уставшей, - сказал Джо.
- Я плохо спала.
<И неудивительно, - подумал Джо. - Ведь ей же приходится все делать самой>.
- Ты была у врача? - Дина покачала головой.
- Нет - с тех пор, как ушла из колледжа.
- Давай запишемся на прием. - Дина взглянула на него.
- Запишемся? - Она слегка улыбнулась. - Ты что, Джо, решил обо мне заботиться?
Ты
будешь решать все мои проблемы?
- Ты что думаешь, я искал тебя только для того, чтобы сказать тебе <привет> и
<пока>? Я
буду рядом.
Дина заглянула ему в глаза.
- Я знаю, что мы друзья, Джо. Но есть кое-что большее, не так ли? Почему для
тебя так
важно, чтобы я родила этого ребенка?
Джо знал, что когда-нибудь она задаст этот вопрос, и также знал, что ему придется
отвечать на него. Кое-что он мог ей рассказать сейчас, остальное - потом, если
Бог
позволит.
- Когда мне было семнадцать, моя подружка от меня забеременела. Она сделала аборт.
Дина закрыла глаза, подняла колени, натянув на них юбку и обхватив руками.
- Ты ее любил?
Джо смотрел, как волны разбиваются о скалы на берегу залива.
- Нет. - Вздохнув, он опустил голову и закрыл глаза. - В те дни для меня главным
был
секс... - Он поднял глаза на Дину и с облегчением вздохнул, не увидев на ее лице
отвращения.
- Я слушаю, Джо.
Он не любил рассказывать о своем прошлом, но Дине надо было это знать.
- Это была молодежная банда. Мы соперничали с другими. Незаконнорожденный
ребенок для парней был своего рода трофеем. Дети были как бы физическим
доказательством мужской силы. - Джо с отвращением покачал головой. - Я
придерживался такого же мнения, пока Тереза не забеременела. Вот тогда жизнь
ударила,
и сильно...
Он говорил медленно.
- Она не хотела этого ребенка Боялась, что родители выгонят ее из дома. Тогда
моя мама
сказала, что примет нас, даже предложила усыновить ребенка. Тереза сказала, что
обдумает это и даст мне знать. Через два дня она позвонила мне и сказала, что
сделала
аборт...
Его темные глаза наполнились слезами.
- Эти воспоминания все во мне переворачивают. Я наслышался всей этой риторики:
<Это
ее выбор, ее тело!>. Все это я понимаю. Проблема в том, что некоторые вещи нельзя
вот
так просто взять и отбросить. Ты не можешь заставить замолчать человеческую природу.
Ведь это же был и мой ребенок - частица моей плоти и крови! Когда Тереза сделала
аборт, как будто она убила часть меня!
- И ты ее за это ненавидел?
- Да, ненавидел. И очень долго. - Его губы презрительно скривились. - Ну, конечно,
никто не знал, что я чувствую. Я в те дни был <крутым парнем>. Ничто не могло
вывести
меня из себя. Было намного легче обвинять ее, чем говорить о собственном фиаско.
Джо отвернулся и глубоко вздохнул. Положил руки на колени, довольно долго молчал.
- После того как Тереза сделала аборт, мы пробыли вместе всего месяц. Мы злились
друг
на друга. Когда мы, наконец, разошлись, она связалась с другим парнем из нашей
банды.
Через четыре месяца она снова забеременела и снова сделала аборт.
Возбужденный, Джо встал и отошел на несколько шагов в сторону. Он уставился на
бурлящую воду.
- Когда в последний раз я ездил домой, я пытался ее найти. Хотел извиниться перед
ней
за то, в чем я виноват. Она теперь живет в Ваттсе. У нее двое детей от разных
отцов. Она
пьет, употребляет наркотики, живет на пособие. Ее жизнь - сплошной кошмар.
- Не все, кто делает аборт, заканчивают жизнь таким образом, Джо.
- Да, - Джо повернулся, чтобы взглянуть ей в лицо. - Но иногда я думаю о том,
что там
много таких парней, как я. Стараются казаться крутыми, ничто не может их вывести
из
себя. Притворяются, что такие вещи их не трогают, но внутри у них что-то умирает.
Дина вспомнила своих маму и бабушку. Сколько еще женщин страдают молча, стыдясь
и
боясь говорить о своей боли? Этот мир не позволит оплакивать ребенка, которого
они
убили. Как он может позволить, если все заявляют, что это и не ребенок вовсе?!
Как можно
оплакивать того, который и не существовал? И никто не хочет признать истину,
хотя
страдают и те люди, которые не могли повлиять на решение - жить этому ребенку
или
нет. К примеру, ее отец...
Она вспомнила, как лектор в КНЖ говорил о том, что ежегодно от абортов погибает
полтора миллиона детей. В центре его внимания были именно дети; а Дина думала
о том,
сколько матерей плачут от боли, приняв такое решение. Сколько отцов чувствуют
себя
такими же беспомощными и растерянными, как Джо. Сколько мужчин и женщин вступили
с ними позже в брак, и теперь все они живут под сенью смерти? А как же их дети?
И что
будет с грядущим поколением?
Тяжесть этой горечи и вины невозможно было вынести. <Может быть, именно поэтому
все и говорят, что ребенка просто нет?> - подумала Дина. Нет ребенка. Нет вины.
Нет
последствий.
- Одно решение может повлиять на всю твою жизнь, - мрачно сказал Джо. - Повлиять
на семью, на общество, на нацию.
- Бог может простить все.
Губы Джо скривились в грустной улыбке:
- Я знаю, что Он простил меня, и я благодарен Ему за это. Эта история сыграла
очень
большую роль в том, что я пришел ко Христу. А вот избавиться от этого и забыть
- это
уже другое...
Дина взяла в ладонь пригоршню песка. Он медленно сыпался между пальцами.
- Ты пытаешься принести жертву искупления, Джо? Поэтому ты так хочешь помочь
мне
родить этого ребенка? - Так значит, он помогает затем, чтобы избавить себя от
чувства
вины?
Джо подошел и присел рядом с ней на корточки. Взял Дину за подбородок, дождался,
пока
она посмотрела ему прямо в глаза.
- Я не хочу, чтобы ты пережила боль - ты и так уже пережила немало.
- Жизнь бьет - и от этого никуда не денешься.
- Да, - он погладил ее по щеке. -Она бьет. -Некоторых сильнее, чем других.
Дина встала и подошла к воде. Теперь волны лизали ее ноги, подол юбки намок.
Джо тоже
снял ботинки и носки, подошел к ней, молча встал рядом.
Дина смотрела в голубое небо.
- Знаешь, что самое странное? Я не могу ненавидеть человека, который меня
изнасиловал. Для меня он, как чадо гнева, который просто не знает ничего другого.
Конечно, он причинил мне боль. Он даже никогда не узнает, как мне было больно,
- но
это была боль физическая. - Ее глаза наполнились слезами. - Дело в других, Джо.
Я
говорю о тех, кто хорошо знает, как надо, но все еще живет во лжи. Именно они
причинили мне настоящую боль. Этан. Джанет. Декан Эбернати. Пастор Уайтхолл.
Мои
отец и мать. Они, может, и не думали предавать меня, но они это сделали.
Дина взглянула на Джо. По ее щекам текли слезы.
- Я должна вырваться из этого, Джо. Должна вырваться из этого. Ты можешь меня
понять? - Ее глаза блестели. - Я так давно не была близка к Господу. Я не могла
Его
слышать. Я не могла чувствовать Его близости. Я даже стала сомневаться, что Он
вообще
существует, чувствовала себя покинутой.
- А теперь?
Дина судорожно вздохнула и расслабилась. Внезапно ее лицо стало умиротворенным.
- Мне кажется, я сделала то, что Он от меня хочет. <Выйди от них и отделись>,
- сказал
Он. Не только в физическом смысле - сбежать - но смотреть на вещи Его глазами,
понимать Истину. Я должна отделиться своим образом мыслей и не позволять эмоциям
властвовать над собой. А они ведь властвовали, Джо! Они управляли мной долгие
месяцы.
Я позволила себе погрузиться в мучения, из-за чего и стала спотыкаться на своем
пути.
- И неудивительно!
- Не надо искать для меня оправданий. Миру это очень хорошо удается.
Джо увидел в ней решимость, которую раньше никогда не замечал. И это было ей
очень к
лицу.
- Я знала истину, Джо. Всегда знала. Как будто Бог поселил ее во мне с самого
момента
моего зачатия. Я просто слишком боялась жить по этой истине.
Взяв Джо за руку, она слегка ее сжала и улыбнулась ему.
- Я больше не боюсь. Я рожу этого ребенка. Я буду ждать, чтобы Господь открыл
мне
свою волю. - Дина убрала руку, отвернулась и подставила лицо солнцу. Она закрыла
глаза и чувствовала, как лучи согревают ее. Дина вдыхала запах моря, сосен, теплого
песка
и чувствовала себя более живой, чем когда бы то ни было.
Джо наблюдал за ней и благодарил Бога за эту перемену. Она не позволила людям
ничего у
себя похитить. Дина засмеялась.
- Ох, Джо. Это так чудесно! - сказала она, чувствуя, как шевельнулся внутри ребенок.
Дина медленно провела руками по своему телу, опустила голову в ожидании - и снова
почувствовала движение. Улыбнулась. - Когда думаешь об этом, - какое же это чудо,
-
тихо сказала она. - В ту ночь, когда меня изнасиловали, врач сказал, что шансы
забеременеть близки к нулю. И все же это случилось! Должна быть какая-то причина,
какая-то цель, известная только Богу, чтобы этот ребенок появился на свет!
Джо любовался ее красотой, выражением удивления на ее лице, тем, как двигались
ее
руки, лаская еще не рожденного ребенка. Она подняла голову.
- Любящим Бога и призванным по Его изволению все содействует ко благу. Ведь это
правда, Джо?!
- Да, так говорит Писание.
Дина улыбнулась. В глазах мелькнула смешинка - так торжественно он это произнес.
- Величественное высказывание!..
Джо все же не понимал всего до конца. Его смущала несправедливость того, что
произошло с Диной. Хотя Бог никогда и не обещал, что жизнь будет справедливой...
Он
предложил простой выбор: правосудие или милость.
<Я выбираю Твою милость, Господь! Благодарение Богу! Ты мой Господь, возлюбленный
души моей!>
- Я знаю, что будет нелегко. Я слаба. Знаю, что день за днем будет продолжаться
битва,
чтобы устоять в вере, понять, что запланировал Господь. Но какая у меня еще
альтернатива, кроме смерти? Я выбираю жизнь, я выбираю веру в слово Божье! Я
выбираю
веру в Его присутствие и Его обетование! Я выбираю рождение ребенка. Я буду верить
в
то, что Бог - Отец для тех, кто лишен отцов...
Ее руки снова легли на живот, как бы защищая нерожденного ребенка.
- Как бы ни был зачат этот ребенок, Бог будет ему отцом. Мой ребенок в этом мире
не
останется без любви. Даже если я не смогу в полной мере радоваться ему, я знаю,
что
Господь сможет!
Джо отбросил светлые локоны с ее лица ласковым движением.
- Да будет так! - Поддавшись внезапному импульсу, Дина шагнула к Джо.
Ее руки обхватили его за талию. Она крепко его обняла.
- Это огромное благословение - иметь такого друга, как ты, - сказала она
прерывающимся голосом. Испугавшись, что она его смутила, Дина быстро отвернулась
и
пошла прочь.
Джо закрыл глаза. Сердце бешено стучало. <О Боже, Боже! Ты знаешь мое сердце!
Прости меня. Наверное, я прошу слишком многого!>
Дина подобрала свою куртку и стряхнула с нее песок. - Что ты скажешь, если я
приглашу
тебя на ланч? - спросила она, просовывая руки в рукава. Подобрала его куртку.
- Я знаю
местечко в Нойо-Харбор. Там подают прекрасную похлебку из моллюсков. Джо пошел
за
ней по берегу.
- Принято! - Забрал у нее куртку, забросил за плечо и пошел за Диной след в след.

***
Это сообщение от автора Michael Burchak
за номером 3240
на тему [Dailyreading] Читаем вместе,
опубликованое в день 2008-09-23 и в час 04:07,
разошлось для 31
участников телеконференции Ежедневные духовные чтения