[Dailyreading] Читаем вместе

Выпуск 3237

франсин Риверс

Дитя примирения

Продолжение

За первые несколько лет, которые были женаты Дуглас и ее дочь, Эви научилась
не
вмешиваться в их личную жизнь. Фрэнку - бывшему руководителю - было труднее
этому научиться, так как он привык всем управлять. Так что от его вмешательства
Дугласа спасало только расстояние и слабое здоровье тестя. Фрэнк и раньше видел
свою
дочь обиженной. Он бы не допустил, чтобы это повторилось снова. Еще одно напоминание
о прошлом...
Эви заметила, как закрылся Дуглас. Услышит ли он хоть слово из того, что она
собирается
им сказать? Как бы то ни было, она решила рискнуть.
- До того, как я и Фрэнк поженились, у меня был туберкулез.
- Мы знаем об этом, мама...
- И после того, как ты родилась, у меня был рецидив, - продолжала Эви. Она заметила,
что Ханна готова прервать ее, чтобы избежать неприятной темы и не раздражать
еще
больше Дугласа. - Врач собирался отправить меня в санаторий, но Фрэнк настоял,
чтобы
я осталась дома. Он хотел, чтобы я была рядом; да и мне это было очень нужно.
Тебе
было три года, Ханна, твоему брату - шесть, и меня совсем не радовала перспектива
оставить вас на долгих шесть месяцев. Твой отец заказал больничную кровать. Мы
не
позволяли детям входить в мою комнату. Бабушка приносила тебя на руках к дверям
моей
комнаты. Оттуда ты говорила мне <доброе утро> и <спокойной ночи>. Иногда мы
разрешали тебе сидеть на стульчике в дверях - так, чтобы я могла с тобой
разговаривать. Ты просто разбивала мое сердце, Ханна. Снова и снова ты спрашивала
меня, почему нельзя войти ко мне в комнату и повозиться со мной так, как ты это
любила
делать прежде. Ты ведь не понимала, что такое туберкулез или инфекция. - Эви
посмотрела на свою взрослую дочь, зная, что несмотря на все объяснения та чувствовала
себя отверженной. - Мне было так трудно отказывать себе в желании брать тебя
на руки
и целовать тебя.
Ее горло сжалось: она вспомнила, как больно было ей, когда приходилось отгонять
от себя
детей. Даже понимание того, что ее собственная мать ухаживает за детьми, следит
за
ними, не облегчало эту боль от долгих месяцев разлуки с ними. Как же разрушительно
все
это повлияло на их дальнейшую совместную жизнь!
Эви знала, что отклоняется от темы. По выражению лиц Ханны и Дугласа она видела,
что
они совсем не понимают, к чему она клонит. Теперь ей надо было собрать всю свою
смелость и силу.
<О, Господь, помоги мне!>
Эви думала, что знает, как это сказать. Ведь она столько раз прокручивала каждое
слово
из этой речи во время долгого пути из Орегона. А теперь, когда нужно, она не
могла
вспомнить ни одного из них!
Эви глубоко вздохнула.
- Я забеременела.
- Папа рассказывал мне, - сказала Ханна, пытаясь помочь матери. Она боялась даже
думать о том, к чему Эви ведет этот разговор и какова будет реакция Дугласа.
Эви боролась со слезами. Странно, что время не вылечивает такие раны.
- Да, я помню. В тот вечер, когда у тебя в первый раз случился выкидыш, папа
рассказал
тебе, что мы тоже потеряли одного ребенка. Он поделился этим, чтобы вы знали
- мы
вас понимаем и разделяем с вами горе. Но дело в том... - Эви перевела взгляд
с Ханны
на Дугласа, - это был не выкидыш. Мне сделали терапевтический аборт.
Дуглас уставился на нее. Он явно был удивлен. Выражение на лице ее дочери
расшифровать было невозможно.
Эви поспешила заполнить напряженную тишину. Ей хотелось скорее со всем покончить.
- Врач сказал твоему отцу, что я не переживу еще одни роды. Фрэнк ему поверил.
Я
говорила ему, что могу выносить ребенка, но не смогла его убедить. Он боялся,
что я на
самом деле не выдержу, и он останется вдовцом с тремя маленькими детьми. Он говорил
мне, что не хочет рисковать мной. Да простит меня Бог, но я послушалась мужа!
Я
позволила врачу отвезти меня в больницу. Мы с отцом подписали все бумаги - и
все
было кончено.
Эви сквозь слезы смотрела на Ханну.
- Я была уже на пятом месяце. Это был мальчик. Если бы твой брат остался жить,
ему
бы сейчас было сорок шесть лет.
Дуглас долго смотрел на нее, потом покачал головой.
- Вы сделали то, что должны были сделать, Эви. Фрэнк был прав.
- Нет, не прав, Дуглас. Хуже того, он знал об этом, хотя никогда вслух об этом
не
говорил. Может, если бы мы вместе все обговорили, это бы нам помогло. За все
годы, что
мы прожили с Фрэнком, мы ни разу об этом так и не заговорили. Несколько долгих
лет
после этого случая я испытывала боль и гнев, а он просто хотел все забыть. Был
один
период, когда я даже хотела от него уйти. Ты помнишь это время, Ханна. Тебе было
лет
шесть, когда все утряслось. Бабушка уехала домой. Мы продали старый дом, начали
строить новый. Постепенно нам удалось похоронить воспоминания о том, что мы сделали,
- и жизнь продолжалась.
Эви заметила, как Дуглас исподтишка наблюдает за Ханной Он хотел понять, как
она
воспринимает эту информацию. Ханна была бледна. В глазах блестели слезы.
- Некоторые воспоминания нельзя похоронить. Как бы ты ни старался. - Эви взглянула
на Дугласа. - Фрэнк заговорил об этом снова только перед смертью. Он так и не
смог
избавиться от этих мыслей - во всяком случае, не больше, чем я. - Она остановилась,
борясь со слезами, которые были готовы хлынуть из глаз.
Ханна не могла сказать ни слова. В горле был ком. Прежде чем Эви смогла снова
заговорить, прошло какое-то время.
- Вы молились о том, чтобы родилась Дина, и Бог дал ее вам. Вы вместе, с помощью
Господа, вырастили ее. Вы, так же как и я, знаете ее нежное сердце. И неужели
вы в
самом деле думаете, что она сможет пойти на аборт и не страдать от этого потом
всю
свою жизнь?
Дуглас сжал кулаки.
- Дина сильная.
- Она сломается.
- Ее уже сломали! И она сломается еще больше, если родит. Она даже не видела
лица
того человека! О чем вы говорите, ради Бога!
- Ты считаешь, что новым насилием можно уничтожить старое?
Несколько мгновений он молчал, стараясь снова совладать с собой.
- С Диной все будет не так, как с вами. Мы об этом позаботимся! Все будет легально,
ей
не причинят никакой опасности!
У Ханны внутри все задрожало, как будто в сердце вонзилась стрела.
Эви почувствовала, как в ней нарастает гнев. Она постаралась избавиться от него
с
помощью холодной логики.
- Мне делали аборт легально. И он был безопасным. Операцию сделали в больнице
врачи, им помогали несколько медсестер. И все же, Дуглас, вот, что я тебе скажу,
- это
было насилие надо мной, насилие, которого я никогда не смогу забыть. А я по характеру
намного тверже и сильнее, чем Дина.
- И вы считаете, что рождение ребенка от насильника - это не еще большая травма?
- Рождение ребенка естественно.
- Естественно?! Ребенок, которого она носит, - все, что угодно, только не
естественный!
- Следовательно, надо принести ребенка в жертву за то, что сделал его отец?
Горящие глаза Дугласа встретили ее взгляд.
- Я не хочу и слышать об этом ребенке! Я не намерен вступать с вами в философские
или теологические споры! Все решено! Она должна сделать аборт, и она это сделает!
Мы
не позволим, чтобы жизнь нашей дочери разрушилась из-за какого-то ублюдка! И
разговор
на этом закончен!
Эви посмотрела на свою дочь, ища поддержки.
- Дуг... - сказала Ханна.
Он взглянул на жену. Эви поняла: он считает, что его предали.
- Я сказал - нет! Сегодня ты возила ее в клинику. Почему вы просто не покончили
с
этим?
- Потому, что Дина не могла решить, хочет ли она этого.
- Ты должна была помочь ей решить. Сделать это полегче для нее. У тебя же есть
опыт!
- Именно от этого опыта она до сих пор мучается, - сказала Эви. Ее злило, что
после
стольких лет совместной жизни он осмеливается бросать в лицо Ханне все те же
обвинения. - Неужели ты до сих пор этого не понял? Что еще должно произойти,
чтобы
до тебя, наконец, дошло? - Наберется он когда-нибудь мужества, чтобы простить
ее?
Ведь Ханна была ему хорошей, любящей и верной женой. Как долго ей еще придется
расплачиваться за грех, который она совершила прежде, чем узнала о существовании
Дугласа Кэрри в этом мире?!
Вот теперь Дуглас обрушил весь гнев на Эви!
- Не вмешивайтесь! Это не ваше дело!
- Нет, мое! Дина моя внучка! И вот, что я собираюсь сделать, - подняться наверх,
собрать ее вещи и забрать ее из этого дома!
Он приподнялся в кресле.
- Вы можете собрать вещи! И убираться из этого дома! Но нашу дочь вы с собой
не
возьмете!
- Прекратите! - бледная и расстроенная Ханна схватилась руками за голову. -
Прекратите, наконец, вы оба! - Уткнувшись лицом в колени, она разрыдалась.

Дина сидела на ступеньках, прижавшись лбом к коленкам. Она слышала, как люди,
которых она любила больше всего на свете, старались как можно больнее ранить
друг
друга.
И все из-за нее...
Она никогда не слышала этой истории от своей матери. Теперь, когда Дина все узнала,
она
чувствовала себя вдвойне покинутой. Как могла Ханна держать ее за руку и уговаривать
пойти на аборт, когда сама все еще так страдала от этого?
Теперь они говорили тише. Все старые раны уже раскрылись. Но Дина все равно могла
слышать их голоса - все еще напряженные и гневные, хотя и более сдержанные.
Наверное, боятся, что могут ее разбудить.
<О, Боже, я не хотела, чтобы из-за меня произошло такое!>
Дина слушала, как отец диктует, что, по его мнению, должна сделать дочь. Бабушка
спорит с ним, а мать, которая обычно пыталась всех примирить, изливает на обоих
свои
гнев и боль.
Дина подняла голову, по щекам текли слезы. Она не может оставаться здесь! Если
она
останется, то станет камнем преткновения для всех троих Как бы она ни поступила,
она
причинит боль хотя бы одному из них. Если Дина избавится от ребенка, больно будет
бабушке. Если же нет - отец выгонит ее из дома. А мать будет страдать в любом
случае. Она окажется между двух огней, растерянная и страдающая от боли.
<Боже! Что мне делать? Купить еще один пузырек с таблетками? Или броситься с
моста Золотых Ворот?>
Она вспомнила о Джо. Он сказал: <Я этого не переживу. Никогда>.
Перед ее глазами всплыло его лицо, искреннее и решительное.
Ее родители тоже этого не переживут, как и ее бабушка. Как бы плохо Дина себя
не
чувствовала, она не имеет права выбрать такой путь, кажущийся ей сейчас таким
легким.
Она слишком их всех любит...
<Что еще можно сделать, Господь? Как мне поступить? >
Она услышала шепот. Место из Писания, которое она выучила очень давно, всплыло
в ее
разуме.
<ВЫЙДИ ОТ НИХ И ОТДЕЛИСЬ, - ГОВОРИТ ГОСПОДЬ>.
Снизу все еще доносились гневные голоса. Дина знала, что ей надо отсюда уйти.
Даже
несмотря на то, что она не знала, куда идти и как она будет жить.
<Выйди от них и отделись!> Она должна уйти...

* * *
Верный своему слову, Джо Гильерно стоял перед дверью около полудня пятнадцатого
июня. Была суббота.
Он протянул руку к дверному звонку. Сердце бешено стучало. Джо услышал, как кто-то
идет к двери. Он глубоко вздохнул, надеясь, что это Дина. Но это была не она.
Дверь
распахнулась. Он увидел мать Дины. Об этом было легко догадаться - они были очень
похожи.
- Здравствуйте, миссис Кэрри. Я Джо. Джо Гильерно. Я друг Дины. Она меня ждет.
Ханну удивила его внешность Она вспомнила, что Дина говорила о нем. <Он совсем
не
похож на Этана, мама. Он просто хороший парень>.
Ханне пришлось согласиться, что Джо Гильерно совсем не похож на Этана. Он был
выше,
шире, темнее, с более грубыми чертами лица. Он не носил застегнутой до последней
пуговицы рубашки, строгого галстука в тон и элегантного пиджака; да и парикмахерскую
в
последний раз, видимо, посещал очень давно. На нем были потертые джинсы, белая
футболка и кожаная куртка, а вьющиеся темные волосы опускались на воротник. <Как
его
только держали в КНЖ?> - мелькнуло в голове у Ханны.
Джо слегка улыбнулся, как бы прочитав ее мысли.
Ханна покраснела.
- Ох, простите. - Так значит, именно этот молодой человек присылал по письму
каждую
неделю. Кучка нераспечатанных конвертов лежала на тумбочке около кровати Дины.
- Входите, пожалуйста, Джо.
- Ну, как она? - спросил он, входя в прихожую и бросая взгляд в сторону лестницы,
надеясь увидеть Дину.
- Ее здесь нет.
- А... - произнес Джо, даже не пытаясь скрыть своего разочарования. - А скоро
она
вернется? - Может, она избегает его? В голове сразу всплыли тысячи причин, почему
она
могла не желать встречи с ним. А может, она уже сделала аборт?...
- Я не знаю.
Он взглянул на Ханну и слегка нахмурился.
- Она уехала три недели назад, Джо. Ушла среди ночи, и мы не знаем, где она может
быть. - Ханна отвела глаза. - Почему бы нам не пройти в гостиную? Дуглас дома.
Я
уверена, он захочет с вами поговорить.
Джо прошел за Ханной в гостиную. Там он увидел человека, в котором узнал Дининого
отца. Дуглас развалился в кресле, глядя в телевизор. Транслировали бейсбольный
матч.
Один из игроков только что сделал потрясающий маневр, но Дуглас не проявлял к
игре
особого интереса.
- Дуг? Это Джо, Джо Гильерно. Друг Дины.
Дуглас взглянул на молодого человека. Его так же, как и Ханну, поразила внешность
Джо.
Он напомнил Дугласу парня из телесериала, где бессмертные герои все время сражались
на мечах: такой же крутой и готовый на все. Дуглас встал и протянул руку.
Пожатие Джо Гильерно было крепким. Он смотрел прямо в глаза.
Дуглас кивнул:
- Приятно видеть вас, Джо. Присаживайтесь.
- Я принесу кофе, - сказала Ханна и ушла на кухню. Дуглас опять погрузился в
свое
кресло. Он не мог найти подходящих слов. Снова уставился в телевизор.
- Как я понимаю, вы не фанат бейсбола, - с легкой улыбкой сказал Джо. Диктор
комментировал повтор маневра.
- Вообще-то у меня сезонный билет, - безо всякого выражения сказал Дуглас. Он
взял
пульт и нажал кнопку, комната погрузилась в тишину. Дуглас незаметно изучал молодого
человека, который сидел на кушетке. Вокруг Джо была атмосфера уверенности. Он
сидел
в расслабленной позе, открытый, но в то же время не скрывающий своей обеспокоенности.
- Дина рассказывала о вас, - сказал Дуглас. Честно говоря, он не мог вспомнить,
что
именно говорила о Джо его дочь.
- Мы делили комнату с Этаном.
- Ах да, точно. Вы - бывший член банды из Лос-Анджелеса, точно?
Джо расхохотался. В этом смехе звучало и признание вины, и осознание прощения.
- Да, сэр.
- И что привело вас в Сан-Франциско?
- Дина, - нимало не смущаясь, ответил Джо. - Я окончил колледж девятого числа,
на
следующее утро выехал в Калифорнию. Направляюсь в Беркли, в аспирантуру.
- В Беркли? - Эта новость произвела на Дугласа впечатление. - Я бы сказал, что
это
здорово отличается от КНЖ.
- Да, это почти как попасть из теплицы в кучу компоста.
Дуглас улыбнулся. Ему нравился этот молодой человек. В его присутствии становилось
легко.
- Мне кажется, что вы не потеряетесь на этом пути.
- С Божьей помощью. Но вернемся к Дине. Миссис Кэрри сказала, что вы не знаете,
где
она. А полиция уже что-нибудь предпринимает?
- Ничего.
- Ничего?
В комнату вошла Ханна с подносом. Джо взглянул на нее, улыбнулся. Она ответила
тем
же. Ханна не знала почему, но она доверяла этому человеку.
- Дина оставила записку, где объясняет, почему она ушла.
Она наклонилась с подносом к Джо, чтобы он смог взять свою чашку с кофе, сахар
и
сливки. Он предпочел черный кофе и пробормотал слова благодарности.
- Ей уже двадцать лет, - мрачно добавил Дуглас. - То есть, она уже взрослая.
- Если позволите спросить, сэр, - о чем говорится в ее письме?
Ханна взглянула на Дугласа.
- Давай, покажи ему.
Ханна поставила поднос на кофейный столик, достала из кармана жакета сложенный
листок. Протянула его Джо. Листок был потерт по краям - так часто письмо
перечитывали.
<Дорогие мама и папа, и бабушка!
Я вас всех очень люблю и не могу слышать, как вы все из-за меня ссоритесь. Лучше
будет, если я уеду. Я должна сама принять решение - и тогда ответственность
будет целиком на мне, а не на ком-нибудь еще. Обещаю: куда бы я ни поехала, я
буду
очень осторожна. Постарайтесь не волноваться, пожалуйста. Я уже большая
девочка и могу сама о себе позаботиться.
Пожалуйста, прошу вас, любите друг друга. Не могу даже думать о том, что
случай со мной может вас рассорить. Я лучше умру, чем позволю этому случиться.
Позвоню, когда устроюсь.

Джо медленно сложил листок и вернул его Ханне.
- Она звонила? - Ханна взяла записку.
- Один раз, - уныло сказала она, засовывая письмо обратно в карман. - Мы с
Дугласом были в церкви. Она оставила сообщение на автоответчике. Вы можете его
послушать.
Джо встал и прошел за ней в кухню. Ханна нажала кнопку на телефонном аппарате.
Джо услышал голос Дины. Тихий и очень напряженный. По нему никак не скажешь,
что с ней все в порядке. <Я знаю, что вы оба сейчас в церкви. Простите, что звоню
в это
время. Я просто сейчас еще не готова выслушивать, что вы думаете по поводу моего
поведения>.
<О, Боже, - подумал Джо. - О, Боже, она это сделала>.
Он услышал, как Дина вздохнула. Ее голос звучал устало и подавленно. <Я просто
хотела
вам сообщить... со мной все в порядке. Все будет о'кей>.
Последовала долгая пауза. Джо слышал, как за это время где-то рядом с ней проехали
три
машины. Он понял, что Дина звонила из таксофона.
<Простите, что я вот так убежала, - продолжала Дина тихим сдавленным голосом,
- но
так лучше. - Снова пауза.
Джо чувствовал, как тяжело у нее на сердце. - Я вас люблю. Очень, очень люблю>.
Щелк...
- Это все, - хрипло сказала Ханна. Она прослушивала это послание по нескольку
раз в
день, просто чтобы слышать голос дочери.
Мать Ханны уехала в Орегон спустя неделю после ухода Дины. Большую часть времени,
которое она провела вместе с ними, Эви провела у себя наверху. Она плакала и
молилась
за Дину.
Каждый из них считал себя виноватым в том, что Дина убежала. В то же время ни
один из
них не изменил своего мнения о том, как девочка должна поступить. Эви твердо
стояла
против аборта. Дуглас так же твердо был убежден, что аборт - единственный выход.
А
Ханна разрывалась между ними двумя, доверяя больше Джеймсу Уайатту, чем мужу
или
матери.
Джо провел у них два часа. Ханна сидела рядом, показывая ему альбомы и фотографии
Дины - с младенчества до поступления в колледж.
- Вот это мы в Пиджин Пойнт... А вот это в Диллан Бич... Вот это мы
фотографировались в Мендосино... Это Форт-Брэг... - Джо переворачивал страницы
одну
за другой, видел, как с возрастом менялось лицо Дины. В сердце нарастало беспокойство
за нее.
<Боже, береги ее! Держи ее в Твоей руке, поставь вокруг нее ограду! Пошли Твоих
ангелов, чтобы охраняли ее!>
- А вот эту фотографию сделали прошлым летом, - держа снимок, сказала Ханна.
Джо посмотрел на фото - там Дина стояла с Этаном. Его рука обнимала ее за плечи.
Поза его друга выражала гордость собственника.
Отличная была пара! Пока не столкнулась с реальной жизнью...
Этану не понадобилось много времени, чтобы найти другую девочку с модельной
внешностью. Мэри чем-то была похожа на Дину... Высокая, стройная, голубоглазая
блондинка. Не такая симпатичная, как Дина, - но она была девственницей и гордилась
этим.
Когда Этан познакомил его с Мэри в студенческом клубе, Джо разрывали противоречивые
чувства гнева и облегчения. Несмотря на то, что это было только второе их свидание,
все
уже было предельно ясно. Как надпись на стене, заглавными буквами, жирным шрифтом:
<Супружество>. Этан созрел, Мэри была готова... <Бог настолько точно рассчитывает
время!> - сказал тогда Этан. Джо захотелось дать ему в зубы.
Он ничего не имел против Мэри. Симпатичная девушка, преданная христианка. Но
Джо не
мог избавиться от вопроса: как долго продлится любовь Этана и как скоро угаснет
это
пламя при встрече с проблемами? Может быть, им повезет, и они оба проживут свою
жизнь в церкви, за закрытыми дверями и ставнями. И лучше, если в церкви не будет
много
прихожан, - ведь общение с живыми людьми разочаровывает, развеивает всякие
иллюзии...
Джо поступил так, как должен был поступить. Он пожелал им обоим счастья, собрал
вещи
и отправился на Запад.
- А вот это Рождество, - голос Ханны отвлек его от мрачных мыслей. Он взглянул
на
фотографию, где Дина накрывала на стол. Вот еще одна, где она наряжает елку с
двумя
друзьями из церкви. Дина смеющаяся, счастливая, с сияющими глазами - такая
красивая, что Джо стало больно.
<Куда она могла поехать, Господь? Боже, однажды Ты помог мне ее найти. Помоги
мне сейчас!>
И тут он вспомнил, что говорила ему Дина тогда, в заповеднике в прерии.
- А можно мне еще раз посмотреть эти альбомы?
- Если настаиваешь, - Ханна, улыбаясь, передала ему три альбома с кофейного столика.
Джо медленно перелистал все три, на этот раз внимательно вглядываясь в пейзажи
вокруг
Дины. Теперь он знал, откуда начинать поиск!

Дина проснулась в каком-то заштатном мотеле на шоссе номер один, к северу от
Форт-
Брэга. Почти всю ночь она ворочалась с боку на бок, думала о том, где найти работу.
Эту
местность нельзя было назвать процветающей. Безработица достигала здесь
восемнадцати процентов. Намного более квалифицированные работники, чем Дина,
вынуждены были обивать пороги в поисках работы. Пособия по безработице Дине не
полагалось. Клерк на бирже труда извинилась перед ней, но не могла ей предложить
никакую работу. А те вакансии, которые появятся в ближайшем будущем, займут в
первую очередь местные жители. Женщина предложила Дине обратиться за социальной
помощью, но Дине стало стыдно даже от одной только мысли об этом. Всю свою
сознательную жизнь она слышала рассуждения отца о том, как люди, потерявшие всякую
гордость, высасывают деньги из государства. Она не хотела стать человеком, который,
по
словам ее отца, <отнимает с трудом заработанные доллары у тех людей, которые
всю
свою жизнь трудятся не покладая рук!> Дуглас утверждал, что именно из-за социальных
пособий Калифорния находится в таком экономическом упадке. По его словам, для
человека, который действительно хочет найти работу, всегда есть целая куча
возможностей.
<Где, папа? Я ищу работу уже две недели! Я поговорила с владельцами всех
предприятий Мендосино, включая все мотели>.
Она могла заправлять постели, убирать в квартирах, мыть посуду, но большинство
людей
предпочитали делать это сами, из экономии. Последние несколько дней она обивала
пороги
в Форт-Брэге - с таким же успехом.
У нее оставались последние десять долларов, а машина двигалась на последних литрах
бензина. По крайней мере, за эту комнату она заплатила до пятницы. У нее есть
еще два
дня.
<Господь, мне нужна Твоя помощь! Я прошу Тебя и прошу! Ты хочешь, чтобы я
вернулась домой? Ты же знаешь, что меня там ждет! Что мне делать?>
Ребенок шевельнулся. Дина быстро положила руки на округлившийся живот. Сердце
стучало от странной смеси радости и ужаса. И тут она поняла. Она быстро убрала
руки с
живота, села и отбросила волосы с лица. Она бы не оказалась в такой ситуации,
если бы не
этот ребенок.
Ее охватило чувство вины. Она встала и пошла в ванную. Очень долго стояла под
душем.
Горячие тугие струи не могли смыть чувство страха и отчаяния.
<Денег хватит только на то, чтобы заправить машину. Я могу поехать на юг в
Дженер, разогнаться и махнуть со скалы в океан. Все подумают, что это был
несчастный случай. Никто не будет чувствовать себя виноватым>.
Ее бил озноб. Она отвернула горячий кран. Когда, наконец, вышла из ванной, ее
кожа была
розовой. Дина взглянула на свое отражение в высоком зеркале на двери и остановилась.
Нахмурилась, сбросила полотенце и осмотрела свое тело. Через месяц ей уже не
удастся
скрывать свое положение.
Кто возьмет на работу незамужнюю девушку на таком сроке беременности? Натянув
длинную цветастую юбку и свободный свитер, Дина взяла Библию и уселась на диван.
Она
читала псалмы, находя утешение в тех, где Давид изливал свою боль и отчаяние.
Больше
половины псалмов были написаны им тогда, когда он был в подавленном состоянии,
бежал
от врагов или страдал от греха, которому позволил войти в свою жизнь.
<О Господь! Иногда я понимаю, что чувствовал Давид! Где Ты, когда Ты мне так
нужен? Почему Ты сейчас так далеко? Почему Ты молчишь? Я могу с утра до вечера
вспоминать о Твоих благословениях! Я помню все, что Ты сделал для меня с тех
пор,
когда я была маленьким ребенком! Я помню и взываю к Тебе, но не нахожу Тебя!
Я
потеряла всякую радость. Единственная моя надежда - это спасение, которое Ты
мне дал через Иисуса. Единственный путь, на котором я могу воссоединиться с
Тобой, - это умереть!>
Она снова вспомнила Джо. Интересно, что он почувствует, когда она упадет с этой
скалы
в море. Поверит ли он, что это был несчастный случай? Нет! Поверят ли в это ее
родители? Никогда!
Усталая, она положила Библию на тумбочку, надела носки и кроссовки и опять пошла
искать работу.
Дина решила, что экономнее будет ходить пешком, и припарковала машину на северной
окраине Форт-Брэга. Она позавтракает в кафе <Мэрианн>. Судя по всему, там недорого.
Потом будет стучать в каждую дверь и спрашивать работу, пока не дойдет до моста
на
дальнем конце города. И будет делать то же самое на обратном пути. Она уже
обращалась в большие магазины и предприятия, так что на этот раз туда она заходить
не
будет.
Дина открыла дверь в кафе. Над головой зазвенел колокольчик, возвестив о приходе
клиента. Вдоль витрины выстроились маленькие пустые столики. У стойки сидел одинокий
старик. В воздухе пахло кисло-сладкими соусами китайской кухни.
Из кухни вышла молодая женщина. Худенькая, с короткими черными волосами. Одета
в
потертые джинсы и футболку с надписью <Хард-рок кафе, Сан-Франциско>. Она взяла
со
стойки меню и обвела рукой пустое помещение.
- Можете выбирать любое место.
Дина колебалась: может, надо было зайти куда-нибудь в другое место? Может быть,
жители Форт-Брэга знают что-нибудь об этом кафе, чего не знает она? Или чиновники
из
департамента здравоохранения были только что здесь и пригрозили закрыть заведение?
А
может, последние посетители этого кафе оказались в больнице с пищевым отравлением?
Почему так пусто? Да и странно все-таки - китайская кухня на завтрак...
- У нас все очень вкусно, - сказала официантка. - Могу поклясться. И здесь дешево.
Слишком уставшая, чтобы искать другое кафе, Дина выдавила улыбку и уселась за
столик
у витрины так, чтобы видеть проезжающие машины.
Официантка положила перед ней меню.
- Американский завтрак включает два яйца, сосиски или бекон, бисквиты и поджаренный
тост - все за два девяносто девять. Вдобавок кофе и сок - апельсиновый или томатный.
- Звучит отлично, - сказала Дина, даже не взглянув в меню. - Сок - апельсиновый,
пожалуйста.
- Кофе со сливками?
- Пожалуйста. А есть кофе без кофеина?
- Могу для вас заварить.
- Ох, не стоит беспокоиться.
- Да никакого беспокойства! - Она оглядела Дину. - Кофеин сейчас вам вреден.
Официантка направилась на кухню. Дина уставилась на вывеску с указанием специальных
цен на фирменные блюда. Она вся покраснела и надеялась, что старик за стойкой
не
слышал последнего замечания девушки. Он разглядывал ее. Наконец, ему это надоело,
и
Дина смогла оглядеть помещение. Она заметила доску, на которой мелом было написано
утреннее меню - говядина по-монгольски, свинина под кисло-сладким соусом и жареный
рис за три сорок девять. Другие варианты - брокколи с говядиной, суп с яйцом
и
цыпленок с орехами кешью. Последним в списке стоял американский гамбургер с жареной
картошкой и капустным салатом за четыре девяносто девять.
Дина слышала, как в кухне за перегородкой переругиваются по-китайски двое мужчин.
Пришла официантка с подносом. Поставила на стол кувшин с ледяной водой, стакан
апельсинового сока и маленький молочник со сливками.
- Совсем свежие - корова на заднем дворе... Да нет, шучу! Кофе будет готов через
две
минуты.
С кухни доносилось шипение мяса на гриле. Мужчины продолжали спорить.
<Господь, почему я выбрала это место? Почему я не прошла еще несколько
кварталов и не нашла такое кафе, где есть посетители, а вокруг стоят машины?>
Но кофе был хороший. Более того, отличный! Когда девушка принесла завтрак, Дина
удивилась. Все было свежим, вкусным, отлично приготовленным. Официантка все время
подливала ей в кружку кофе и даже предложила еще один стакан сока бесплатно.
- Вам понравилось?
- Все прекрасно, - сказала Дина, все еще не понимая, почему здесь нет посетителей.
В
конце концов, решила спросить.
- Потому, что это кафе Мэрианн.
- Простите...
- Вы не местная, не так ли? - Дина покачала головой.
- Понимаете, Мэрианн владела этим кафе тридцать лет. Все в Форт-Брэге ее знают
и
любят. В общем, она отошла от дел. Семьи, чтобы продолжить бизнес, у нее не было.
И
ни у кого в городе нет достаточной суммы, чтобы купить кафе. Ну, тут и появился
мой
босс. Человек моря. Нет, не рыбак... ну, в общем, я хочу сказать, он из тех вьетнамцев,
которые понаехали в Штаты... А он, в общем-то, неплохой парень, но люди не дают
ему
шансов это доказать, не хотят иметь с ним дело. У нас в городе куча сердитых
безработных ветеранов вьетнамской войны, которые только и ищут, кого бы обвинить
в
своих бедах. Ну, и Чарли для них - прекрасная цель.
- Чарли?! Официантка улыбнулась.
- Он переделал свое имя на американский лад. Ему это не очень-то помогло, но,
по
крайней мере, мне не приходится ломать язык, произнося его вьетнамское имя. -
Она
рассмеялась. - Он молодец! Вкалывал десять лет, чтобы собрать деньги на это
маленькое заведение. А теперь дело, кажется, вот-вот развалится. Это несправедливо.
-
Она печально пожала плечами. - Вот такие пироги!
- Понятно.
- Плохо то, что сегодня я уезжаю в Сан-Франциско. Мой муж получил там работу.
Наконец-то он ее нашел, искал целый год. Нашел и квартиру. Чарли сейчас на кухне
с Хо
Ши Мином, это его брат. Это, конечно, не настоящее его имя - просто я его иногда
так
называю. Он бесится, но терпит! А послушать его - просто уголовник! Чарли послал
запрос на биржу труда две недели назад, когда я сообщила ему о своем уходе. Но
до сих
пор никто даже не пошевелился, так что он уже готов по этому поводу объявить
войну.
Только ничего хорошего это ему не принесет.
Дина сморгнула.
- Мне нужна работа.
- Вы что, серьезно?!
- Да. Серьезно.
- Ну, предупреждаю, зарплата невысокая. Можно сказать, минимальная. Чаевых почти
не бывает. Чтобы были чаевые, нужны посетители, ведь правда? - Она кивком указала
на старика за стойкой. - Харви иногда может оставить четвертак. Он хороший старик.
Тратит четвертак на кофе и четвертак на чаевые - каждое утро семь дней в неделю.
Приходит всегда ровно в восемь, по нему можно проверять часы.
- Я две недели ищу работу. Уже потеряла всякую надежду.
- А когда вы сможете приступить? - Дина рассмеялась.
- Да хоть сейчас!
Официантка повернула голову к стойке.
- Эй, Чарли! У меня тут живой работник! - Она состроила Дине гримасу. - Он даже
не
поймет, что это означает, все еще изучает английский. Сиди здесь и не двигайся.
Я пойду
позову его. Кстати, меня зовут Сьюзен.
- А я - Дина. Дина Кэрри.
Сьюзен поставила кофейник на стол и ушла на кухню. Чарли выскочил оттуда через
тридцать секунд - маленький черноволосый человек, весь взведенный, как пружина,
пожал Дине руку, сверкнул золотым зубом. Из-за перегородки донесся голос его
брата.
Чарли что-то крикнул в ответ. Звук был такой, как будто повара барабанили ложками
по
всем кастрюлям и сковородкам. Глаза у Сьюзен округлились.
- Видишь, как они разволновались от такого известия? Ничего, ты привыкнешь к
ним.
Дине было хорошо. В первый раз за последние недели действительно хорошо. Зарплата
была небольшой, но ее хватит, чтобы удержать душу в теле.
- Вы приходить вовремя, Дина Кэрри, - говорил Чарли. - Если бы вы не появиться
сегодня, завтра я бы сам обслуживать столы - и тогда к нам точно бы никто не
пришел,
даже Харви.
Харви расхохотался. Эта реплика его ничуть не смутила. Он развернулся на своем
стуле и
посмотрел на них, слушая разговор безо всякого смущения.
- Она достаточно хорошенькая, чтобы привлечь навалом посетителей, Чарли.
- А со мной что не так? - подбоченясь, спросила Сьюзен. - Я что, вобла сушеная?
- Ты тоже хороша, детка. Остра на язык, но хороша.
- Мы есть рады познакомству с вами, - говорил Чарли Дине, тряся ей руку.
- Я покажу Дине хозяйство... - сказала Сьюзен.
- Хозяин? - Чарли непонимающе уставился на нее, потом огляделся. - Какой хозяин?
Сьюзен снова скорчила Дине гримасу и похлопала Чарли по плечу.
- Это я так, Чарли... Я ее всему научу, а ты ни о чем не беспокойся, хорошо?
Чарли взял со стола счет Дины.
- Кушать бесплатно. Три раз в день. Хорошо для вы и ребенок.
Дина вспыхнула.
Чарли повернулся и ушел на кухню.
- Ни о чем не беспокойся, - тихо сказала Сьюзен. - Ты в хорошей компании.

***
Это сообщение от автора Michael Burchak
за номером 3237
на тему [Dailyreading] Читаем вместе,
опубликованое в день 2008-09-22 и в час 07:44,
разошлось для 31
участников телеконференции Ежедневные духовные чтения