[Dailyreading] Читаем вместе

Выпуск 3255

франсин Риверс

Дитя примирения

- 11 -

Продолжение

Эви услышала, как открылась входная дверь. Она знала, что это вернулась Дина.
<Ну вот,
начинается, Господь! Дай мне Твои слова! Я не хочу, чтобы это известие причинило
ей
еще больше горя>.
Дина вошла в гостиную, Эви ей улыбнулась. Заметила, что девочка чем-то обеспокоена.
- У тебя все в порядке?
- Я не знаю. - Дина сбросила маленькую сумочку на длинном ремешке на стол и
уселась. - Мне кажется, что я чем-то задела Джо.
- Каким образом?
- Да не знаю! - Дина уставилась в телевизор. - Должно быть, передают что-то
интересное, если ты не спишь так поздно, бабушка?!
- Да я и внимания не обращаю, что там показывают. - Эви нажала кнопку на пульте,
и
экран потемнел. - Просто убиваю время... Я ждала тебя, хотела с тобой поговорить.
- Это имеет отношение к тому, что вы обсуждали с мамой днем?
-Да.
- И с папой?
- С папой я говорила чуть позже. - Эви видела, что Дина уже беспокоится. Ей это
было
неприятно. Приносить плохие новости всегда нелегко. - У меня рак, дорогая. -
Она
заметила, как известие шокировало Дину: лицо девушки побледнело, глаза наполнились
слезами. <Только не это!> - Ну-ну, не начинай реветь, а то я тоже разревусь!
Мы с твоей
мамой уже порядком поплакали!
- А что за рак?
- Рак груди, но он уже разросся.
- Ох, бабушка, - сдавленным голосом сказала Дина. - И насколько?
Эви смотрела на внучку. Она сомневалась, стоит ли вдаваться в детали.
- Опухоль разрослась достаточно, чтобы предвидеть близкий конец. Шесть месяцев,
может быть, год. С Божьей помощью - чуть больше...
Дина встала и подошла к ней. Опустилась на ковер, положила голову на колени бабушке.
- Я так тебя люблю, - сказала она. - Почему жизнь так несправедлива ?
Эви гладила ее по волосам.
- Я и сама задавала этот вопрос много раз. Почему, например, именно ты должна
была
оказаться поздно ночью в этом парке? Почему у меня рак? Ответ всегда один: а
почему
нет?
- Я рада, что ты будешь с нами.
- В пятницу я возвращаюсь домой. - Дина подняла голову.
- Но как же...
- У меня есть машина, и я умею водить.
- Но ты ведь должна принять химиотерапию, или облучение, или еще что-нибудь...
- Если бы мне было тридцать лет и надо было бы растить детей, я бы стала с этим
бороться. Но мне уже семьдесят восемь, дорогуша. Я устала. Я прошла свой путь.
И хочу
быть у себя дома, а не среди незнакомых людей в какой-то больнице.
- Ты не должна сдаваться, бабушка!
- А я и не сдаюсь! Принимаю лекарства, выполняю предписания врача. Обширная
химиотерапия - не вариант, это не имеет смысла. Зачем такой старой женщине, как
я,
лежать пластом неделями, пытаясь продлить жизнь на один-два года?
- Но ведь, если ты этого не сделаешь, станет хуже?
- Хуже станет в любом случае, сердце мое. - Эви нежно коснулась ее щеки. - Это
судьба всякой плоти. Я не могу жить вечно, ты же знаешь. - Эви спокойно улыбнулась.
- Во всяком случае, на земле.
Дина снова уткнулась бабушке в колени и зарыдала.
- Ты будешь так далеко от нас! - Глаза Эви наполнились слезами.
- Вот поэтому я хочу, чтобы ты поехала со мной. Мне нужно, чтобы кто-нибудь был
рядом все эти месяцы, чтобы помогать мне, пока рак будет делать свое дело. Я
бы хотела,
чтобы это был человек, которого я люблю и который любит меня.
- Ты просишь меня, чтобы я смотрела, как ты умираешь?
- Нет, я прошу тебя жить вместе со мной. Для меня эти несколько месяцев очень
ценны.
И я собираюсь прожить их насыщенно и использовать это время насколько возможно
лучше. - Она положила руку на голову внучки. - Над тобой всегда была рука Господа,
Дина, - с самого момента твоего зачатия и даже раньше. Я верю, что Его рука во
всем
том, что происходит с нами сейчас.
Эви похлопала Дину по плечу.
- Посмотри на меня, дорогая! - Дина подняла голову. Эви вытерла слезы с ее глаз.
- Я
знаю, что в течение нескольких недель тебе надо принять важные решения. - Ханна
уже
успела рассказать ей, что договорилась с агентством по усыновлению. Она не могла
представить себе, насколько это все будет трудно. - Когда все закончится, тебе
надо
будет отсюда уйти. Тебе надо будет чем-нибудь заняться, чтобы каждую минуту не
вспоминать о том, что произошло. - Эви потрепала Дину по щеке. - Хочу, чтобы
ты
знала, что у тебя есть дом в Орегоне. У тебя там будет, чем себя занять, - у
тебя там будет
работа. У тебя будет время залечить свои раны и подумать о том, что делать со
своей
жизнью. И у тебя будет доход, так что когда ты примешь решение, ты будешь независима.
Я буду платить тебе, как платят постоянной сиделке.
Дина покачала головой.
- Я не возьму никаких денег, бабушка!
- Нет, возьмешь! Это одно из условий договора. И не спорь со старшими, Дина!
Бог благ,
и Он заботится о тех, кто любит Его. А ты любишь Его с тех самых пор, как научилась
ходить и говорить. - Эви дрожащей рукой нежно погладила шелковые локоны светлых
волос. - Позволь Ему позаботиться о тебе!

Прошло несколько недель после того, как бабушка уехала домой. Дина прогуливалась
вдоль Океанской авеню. Ей надо было уйти из дома, подальше от этой обстановки,
подальше от постоянного напряжения между отцом и матерью. Они больше не говорили
друг другу грубостей, но и нежных слов слышно не было. Ханна с Дугласом при встрече
осторожно обходили друг друга, как будто случайное прикосновение могло высечь
искру,
которая воспламенит войну и уничтожит все вокруг!
<Господи, почему люди прячутся в своих крепостях? Почему они обстреливают друг
друга
из всех орудий, вместо того, чтобы мирно сесть за стол и высказать все, что накопилось
в сердце? Они любят друг друга и пытаются уничтожить друг друга, каждым своим
дыханием!>
Этим утром было прохладно. Лучи солнца пробивались сквозь легкий туман. Погода
в
Сан-Франциско за последние годы изменилась к лучшему. Глобальное потепление...
Прогуливаясь, Дина думала о ребенке, взвешивала возможные варианты и пыталась
понять
свои чувства. Все вокруг уже решили, что она отдаст ребенка на усыновление. И
правда,
она уже говорила с адвокатом, который занимается такими вопросами. Вера Адамс,
казалось, сочувствовала ее ситуации. В течение недели она нашла несколько семей,
готовых принять малыша. Дина уже получила несколько писем и альбомы с семейными
фотографиями от двух из них. Каждая семья пыталась убедить ее, что обеспечит
своего
нового члена всем необходимым.
Ребенок шевельнулся. С болью в сердце она положила руки на живот. К глазам
подступили слезы. Но ведь это не должно ее трогать! Этого ребенка ей навязали
против ее
воли! Почему же она так переживает?
<О, Господь! Как долго мне еще бороться со своими мыслями и носить эту печаль
в
сердце?!>
До нее донесся запах моря. Она поняла, как далеко ушла от дома. Мать будет
беспокоиться!
На обратном пути Дина подумала о Джо. Как бы ей хотелось сейчас снова с ним
поговорить. Он всегда так разумно отвечал на все вопросы! Но Джо не звонил уже
шесть
дней. Все еще обижен на нее или просто чем-то занят? Интересно, что он делает
сейчас?
Наверное, проводит библейский урок в студенческом клубе. А может, работает? Семестр
закончился, так что у него много свободного времени. А может, нашел себе работу
на
полный день...
Скучая по общению с ним, Дина чуть было не позвонила ему прошлым вечером, но
в
последний момент передумала. Джо добрый, у него мягкое сердце. Он уже доказал,
что
верный друг. И Дине пришлось напомнить себе, что существуют рамки того, о чем
можно
просить во имя дружбы. У Джо была собственная жизнь, а Дина и без того слишком
часто
в нее вмешивалась...
Непривычная боль схватила живот. Дина остановилась, обеспокоенная. Боль отличалась
от
ложных схваток, которые она довольно часто испытывала в последние две недели.
Судорога все усиливалась, и Дина застонала.
<Вот оно! О, Боже, вот оно! Но ведь рано! Я не готова!> Да и до дома идти больше
мили!
<Успокойся! Ради Бога!> Она же не думает, что ребенок упадет прямо на тротуар!
Вряд
ли. Дина хихикнула, вспомнив реплики инструктора в школе для беременных.
Девушка глубоко вздохнула и продолжала медленно идти. Через какое-то время
выдохнула. Странно, но теперь она чувствовала себя спокойной. Наконец, ожидание
позади. Готова ты или нет - это начинается! Через десять минут схватки начались
снова.
На этот раз Дина остановилась, притворившись, что с интересом рассматривает деревья
в
саду. Тяжело дыша, посмотрела на часы. Мать ей говорила, что это похоже на боль
при
месячных. Не совсем. Зачем же она так далеко ушла? Пока она дошла до дома, ее
схватывало четыре раза. Дине было жарко. Она была вся в поту.
- Мама! - Нет ответа.
- Мамочка!
На кухонной стойке лежала записка. Борясь с новым приступом, Дина дрожащей рукой
взяла бумажку и прочла: <Ушла в магазин. Вернусь через два часа. Целую, мама>.
Дина набрала номер и попросила доктора Уайатта.
- Он сегодня оперирует, Дина, - ответила ей медсестра. - Не думаю, что вернется
раньше двух часов.
- У меня роды начались, - сказала Дина, бросая взгляд на кухонные часы. - Схватки
через каждые семь минут.
- Я предупрежу в госпитале, что вы едете.
Едете? Как она туда доберется? Ей придется ловить такси - а деньги? О, Господь!
У нее
не было ни цента. Набрала номер Джо, но после третьего гудка бросила трубку.
Почему
всякий раз, когда наступает критический момент, она вспоминает Джо? Что она ему
скажет? Бросай все, приезжай сюда и вези меня в больницу?! Ему добираться сюда
целый
час и, кроме того, у него своя жизнь... Ей пора становиться самостоятельной!
Дина стонала и ходила взад-вперед по кухне. Ей нужно в душ! Ей нужно собирать
вещи!
Нет, ей нужно успокоиться! Когда она смывала шампунь с волос, зазвонил переносной
телефон на туалетном столике. К тому времени, когда она закончила мыть голову,
звонки
прекратились. Дина завернула кран, отодвинула стеклянную дверь; потянулась за
пляжным полотенцем с ярким тропическим рисунком - обычного банного полотенца
ей
уже не хватало.
Телефон зазвонил снова. Дина схватила трубку и нажала кнопку приема.
- Алло?
- Ты мне звонила?
<Джо! Спасибо Тебе, Иисус! Спасибо Тебе! Спасибо Тебе!>
- Всего три звонка - и ты кладешь трубку. Что случилось?
- Хотела поговорить с тобой, а потом передумала.
- Передумала?!
- Не злись! Просто решила, что не стоит тебя дергать из-за каждой мелочи.
- Я разве когда-нибудь жаловался?!
- Нет, но... - Дина вздохнула.
- А пару минут назад почему не взяла трубку?
- Я была мокрая.
О, Боже, опять начинается!
- Мокрая?
- В душе, - сдавленно сказала Дина. Последовала пауза.
- Ну, и что за мелочи? - Дина рассмеялась.
- Да так, ничего особенного. - Схватывало все чаще и сильнее.
- Тебе что, трудно дышать?
- Подожди минутку, Джо! - Она закрыла ладонью микрофон и сосредоточилась на
своем дыхании. <О, Господь! О, Господь! О, Господь!..>
- Дина! - Она услышала в трубке короткое ругательство, потом раздался удар.
Дина, задержав дыхание, ходила взад-вперед по ванной комнате. Через какое-то
время
выдохнула и подняла трубку.
- Прости, Джо.
- У тебя ведь схватки! Тогда что ты делаешь дома?!
- Успокойся, Джо... - Дина хихикнула. Она не могла успокоиться и расхохоталась
-
представила себя со стороны, как она бродит по ванной, замотанная в цветастое
пляжное
полотенце.
- Прекрати смеяться и дуй в больницу!
- Хорошо. Как только мама вернется из магазина.
- Из магазина? Чего это она вдруг отправилась в магазин?
- Наверное, продукты купить. - Дина опять расхохоталась. Она не могла остановиться.
А может быть, мама сейчас покупает ребенку подгузники и пинетки? Очень кстати.
Самое
время!
- Значит, она еще не знает?! - Дина опять хихикнула.
- Не-а.
Джо снова выругался и бросил трубку.
- Джо? - Дина уставилась на трубку, потом быстро набрала его номер. Она поняла,
что
парень уже несется к ней.
- Ради Бога! - Раз... Два... Три... Четыре... - Возьми трубку! Возьми же трубку!
- Держись, я уже еду!
- Я не ребенок, Джо!
- Ты - нет, но скоро он у тебя будет! - Снова бросил трубку.
Во второй раз Джо уже не ответил. Расстроенная, Дина держала телефон двумя руками,
трясла его, что-то бормоча сквозь зубы. Потом оделась, собрала вещи и спустила
сумку
вниз.
Задняя дверь, ведущая из гаража, распахнулась; вошла мать, неся целую кучу пакетов.
Ханна улыбалась.
- Привет, дорогая. Хорошо прогулялась? - Тут она заметила дорожную сумку на полу
и
остановилась. Перевела взгляд с сумки на лицо дочери и замерла. - Ох! - Бросилась
в
кухню, швырнула пакеты на стойку. - Сейчас принесу из машины еще два пакета,
и
быстро поедем, - сказала она, бросаясь к машине.
- Как давно началось? - крикнула она уже из гаража.
- Уже четыре часа.
- Четыре часа? О, Господи! И как часто?
- Каждые пять минут.
- Господи... Господи... Господи.. - причитала Ханна, пробегая мимо дочери в кухню.
Какая-то коробка выскользнула у нее из рук, по полу разлились разбитые яйца.
- Чтоб вас
разорвало!!!
- Я должна оставить записку на двери для Джо, - сказала Дина. - Он уже едет.
Если
только его не остановила полиция за превышение скорости...
- А папе ты звонила?
Дина покраснела. Откровенно говоря, такая мысль ей даже не пришла в голову.
- Сейчас позвоню.
- Ладно, ничего. Я сама позвоню позже. - Ханна подобрала мокрый пакет и швырнула
его в раковину. - Вот так! Давай мне записку для Джо, сама иди в машину.
Дина смотрела, как мать носится взад вперед, все больше нервничая. В минуты стресса
она
всегда очень много двигалась.
- Может быть, я поведу?
- Очень смешно! Да ты за руль не влезешь!
В госпитале Дину уже ждали с коляской и готовыми документами. Пока ее везли по
коридору, сестра из приемного отделения задавала вопросы и заполняла форму. Что
в
последний раз ели и пили? Когда начались схватки? Частота и характер схваток?
Кровотечения? Инфекционные заболевания?
Наконец, ее привезли в комнату. Переодели в больничную робу, измерили все жизненные
показатели, проверили глаза, уши, горло, лимфатические узлы и грудь.
- Дело двигается, - сказала медсестра, глядя на часы во время следующих схваток.
В комнату вошел улыбающийся доктор Уайатт.
- Вот и настало время, - сказал он, подходя к кровати. По лицу Дины понял, что
как раз
сейчас ее прихватило. Взглянул на сестру.
- Каждые четыре минуты. Длительность минута. Типичная картина...
Он кивнул. Когда Дина расслабилась, он наклонился и приложил к ее животу стетоскоп,
внимательно прислушался.
- Сердцебиение плода сильное и частое, - сказал с улыбкой. Ханна подвинулась
ближе,
встала на страже у другого края кровати, пока врач ощупывал живот и определял
положение плода. Головка ребенка была в отличном положении для нормальных родов.
Врач сказал сестре, чтобы та сделала необходимые инъекции.
- Ты молодец, Дина. Когда начнутся следующие схватки, я проверю, насколько
раскрылась матка. Постарайся расслабиться, хорошо?
Расслабиться? Он что, шутит?
Обследование закончилось. Джеймс снял резиновые перчатки и улыбнулся Дине.
- Половина пути пройдена.
Ханна к этому времени заметно успокоилась.
Джеймс не уходил. Он болтал с Диной между схватками и внимательно ее осматривал.
Он
заботился об этом ребенке так, как не заботился ни о каком другом - наверное,
с тех
самых пор, как родились его собственные дети. За последние несколько месяцев,
после
визита Дины в их дом в долине Милл, каждую свободную минуту он посвящал изучению
акушерства; кроме того, набирался опыта, беседуя с коллегами, к которым он раньше
посылал своих пациентов, если те собирались рожать.
Две недели назад, по предложению Синтии, провел целый день в роддоме. Атмосфера
в
этом учреждении так резко контрастировала с той, к которой он привык в клинике.
Он
заметил, насколько постоянное присутствие врача, который подбадривает и успокаивает
женщину, облегчает процесс родов. И сейчас он собирался исполнить эту роль для
Дины.
- Постарайся как можно больше отдыхать, - сказал он, похлопывая девушку по руке.
Джеймс посмотрел на Ханну и улыбнулся ей.
- Ты вот-вот станешь бабушкой!
Ханна ответила на улыбку, хотя этот факт ее вовсе не радовал. Она бы радовалась
- при
других обстоятельствах, если бы этот ребенок не был плодом насилия над ее дочерью.
Ханна отбросила волосы со лба Дины.
- Хочешь воды, детка?
- Я в порядке, мам, правда!
В порядке. Странное выражение! Она чувствовала нерешительность в словах Дины
- дочь
не знала, что ей делать. Вот и пришел этот день, а решения Дина так и не приняла.
Ханне
хотелось сказать дочери, что та может даже не смотреть на ребенка, если не хочет
его
оставлять. Она могла договориться с медсестрой, чтобы та унесла малыша, как только
он
появится на свет. А адвокат уж присмотрит за тем, чтобы дитя попало в хорошие
руки...
Все так легко можно устроить. Так откуда же эта боль в груди? Что же мучает Ханну?
Она вспомнила день, когда родила Дину. Какую же радость пережила она тогда -
описать
невозможно! На глаза навернулись слезы. Ханна судорожно сглотнула. Что подумает
Дина, если мать начнет над ней реветь?!
<Боже, помоги мне пройти через это! Дай мне силы, чтобы я могла укрепить ее!>
Но внутри у Ханны все тряслось, как желе. И в то же время ее голос, который она
слышала
как бы со стороны, звучал совершенно спокойно!
- Дыши, детка. Вот так, дорогая, у тебя отлично получается! - Ханна дышала вместе
с
дочерью, когда подступали новые схватки; а схватывало все чаще и сильнее. - Давай,
выталкивай его!
Проходил час за часом, а Дина все тужилась - то медленно, то резче.
- Уже недолго, - сказал Джеймс, снимая очередную пару перчаток и бросая их в
урну.
- Ты уже позвонила папе? - простонала Дина.
- Позвоню, как только...
- Позвони сейчас!
- Я не хочу тебя оставлять...
- Сейчас, мама!
Ханна поняла, что дочь не успокоится. Она вышла из палаты, добежала по коридору
до
столика дежурной сестры и попросила телефон. Схватила трубку, набрала номер Дугласа
и
попросила секретаршу передать ему сообщение. Та спросила, все ли в порядке. Ханна
в
ответ бросила быстрое <да>.
- Ты говорила с ним? - спросила Дина, когда она вернулась в палату.
- Он знает.
Дина посмотрела ей в глаза, и Ханне пришлось выдавить улыбку. В глазах дочери
она
увидела печаль. Ей было стыдно, что именно она тому причиной. Сколько же боли
принесло ее упрямство людям?! Но сейчас для покаяния не было времени. Металлические
скобы подняли вверх, закрепили, и кровать повезли из палаты в родильную.
- Он придет, Дина! - По правде говоря, Ханна знала, что Дуглас был бы здесь уже
несколько часов назад, если бы только жена сообщила ему, что у его дочери начались
роды. Может, его и не заботил ни капли этот ребенок, но Дину он любил больше
жизни.
Дина дышала тяжело. Сильные схватки уже почти не прекращались. Она уже не пыталась
героически сдерживать стоны и крики. Когда кровать вкатили в ярко освещенную
комнату,
вдруг пришли слезы и паника. Ханны не было видно, и Дина о ней спросила.
- Она надевает стерильный халат, - сказал Джеймс. - Постарайся расслабиться.
- Ох, наверное, у меня не получится... - Как будто у нее был выбор!
- Ты все делаешь отлично!
Ханна слышала испуганный голос Дины, быстро надев халат, прибежала.
- Я здесь, дорогая!
- Восемь сантиметров, - сказал Джеймс. - Уже скоро, Дина!
Не так уж и скоро, - хотела сказать Дина, но тут снова началась схватка. Она
схватилась
за напряженный живот, пытаясь успокоиться, пытаясь дышать, пытаясь не бояться...
Сердце бешено стучало.
- Не так сильно, Дина! - сказал Джеймс. Легко сказать! Тело само делает, что
хочет!
Все вокруг были в масках и бумажных робах, даже ее мать. Люди что-то говорили.
К Дине
они обращались или друг ко другу - ей было все равно. Тихо играла музыка. Она
хотела
попросить включить что-нибудь громкое и быстрое, но ,не хватило дыхания - снова
подступили схватки: одна за другой, одна за другой. О, Боже, Боже, Боже...
<Я ГОСПОДЬ, БОГ ТВОЙ, ДЕРЖУ ТЕБЯ ЗА ПРАВУЮ РУКУ. НЕ БОЙСЯ, Я
ПОМОГАЮ ТЕБЕ. Я СОВЕРШИЛ ЭТО, ЧТОБЫ ЛЮДИ ВИДЕЛИ И ЗНАЛИ, ЧТОБЫ
РАЗМЫСЛИЛИ И ПОНЯЛИ, ЧТО РУКА ГОСПОДА СДЕЛАЛА ЭТО, ЧТО СВЯТОЙ
ИЗРАИЛЕВ СОЗДАЛ ЭТО ДИТЯ>.
- Вот так, дорогая! Задержи дыхание! Вспомни, чему тебя учили!
<ЭТО Я, ВОЗЛЮБЛЕННАЯ! Я ПОДДЕРЖИВАЮ ТЕБЯ. Я СОЗДАЛ ТЕБЯ И ПОНЕСУ

- Вот теперь пора, Дина!
Две медсестры набросили на нее стерильное покрывало и мазали антисептиком.
- Приглушите немного свет, - сказал Джеймс. <СОЗДАТЕЛЬ ТВОЙ - ТВОЙ МУЖ;
ГОСПОДЬ
ВСЕМОГУЩИЙ - ИМЯ ЕГО. СВЯТОЙ - ТВОЙ ИСКУПИТЕЛЬ, БОГ ВСЕЙ ЗЕМЛИ!>
- Все идет отлично, детка!
Дина подняла глаза и увидела во взгляде матери страх.
<Я СДЕЛАЮ ТЬМУ ПЕРЕД НИМИ СВЕТОМ И НЕРОВНЫЕ ПУТИ ГЛАДКИМИ- ВОТ,
ЧТО Я СДЕЛАЮ, ВОЗЛЮБЛЕННАЯ! НЕ ПОКИНУ ТЕБЯ. Я ИЗГЛАЖИВАЮ
ПРЕСТУПЛЕНИЯ И ГРЕХОВ НЕ ПОМИНАЮ БОЛЕЕ!>
Дина вся вспотела и дрожала. Вдруг со стоном согнулась, кулаки сжались.
- Джеймс!
- Все в порядке. Мы готовы! - раздался его голос. Стол слегка затрясся.
Дина повернула голову, чтобы посмотреть на Джеймса. Пока он говорил ей, что теперь
можно тужиться, в его глазах мелькали смешинки. Ей и не надо было ничего говорить.
Она
ждала этого момента несколько месяцев!
- О, Господи... - Она изо всех сил сжала поручни.
- Вот так, дорогая, - сказала Ханна. - Скоро все закончится!
Дина стонала и не могла остановиться.
- Появилась головка, - сказал Джеймс. - Не сжимай зубы, Дина, дыши! Вот так.
Теперь
потише, пусть тело само работает. Не дави, легче, легче!
- Дыши, дыши! - голос Ханны. Одна из сестер коснулась ее ноги.
- Ты все делаешь отлично!
Почему бы им всем не заткнуться?! Ей вовсе не нужно говорить, когда тужиться,
дышать
или задерживать дыхание! Она не смогла бы контролировать этот процесс, даже если
бы от
этого зависела ее жизнь! Управляла всем какая-то сила вне ее существа. Бог вводил
ее
ребенка в этот мир, крестя водой и кровью! Тело Дины дрожало, принимая участие
в
чудесном действе! Вдруг ее охватило огненное кольцо. Она задохнулась от боли.
- Воды отошли, Дина. Дыши глубоко! - твердо сказал Джеймс.
- Вот так, дорогая!
- Теперь потише! Дыши. Головка идет!
Когда полностью появилась головка, Джеймс очистил малышу ротик. Дина услышала
похожий на мяуканье плач и инстинктивно рванулась вперед, чтобы посмотреть на
ребенка. Увидела только мельком. Слезы обожгли лицо. <О, Боже...>
Джеймс слегка дотронулся до ее руки.
- Я буду потихоньку поворачивать малыша, выходит плечо. Толкай потихоньку. Вот
так.
Легче...
Дина выдохнула, и в этот момент ребенок выскользнул: влажно и поспешно.
<КОГДА ПОЙДЕШЬ ЧЕРЕЗ РЕКИ- Я БУДУ С ТОБОЙ...>
Джеймс радостно рассмеялся, подняв в руках пищащего младенца. Совершенство -
в
каждой детали! Его наполнил восторг. Он не чувствовал себя так чудесно уже долгие
годы! Джеймс задыхался от радости. Даже когда сестра протянула руки, чтобы взять
ребенка, он его не отдал. Он знал, что нарушает правила, но прижал девочку к
себе,
наслаждаясь моментом...
<Боже, прости меня! Скольким я помог принести жертву на алтарь страха и эгоизма.
Это были сыновья и дочери целого поколения людей!>
Его сердце кричало от боли, но все его существо наполнилось чувством прощения
и
искупления, когда тьма отступила перед словом Божьим.
<Я СДЕЛАЛ ТЕБЯ НОВЫМ ТВОРЕНИЕМ ВО ХРИСТЕ ИИСУСЕ. ТЫ ВОЗРОДИЛСЯ ОТ
ЛЮБВИ И СИЛЫ МОЕЙ КРОВИ! ТВОИ НОГИ Я ПОСТАВИЛ НА СКАЛЕ МОЕГО
СПАСЕНИЯ, ЧТОБЫ ТЫ НЕ УПАЛ. ТЫ УСТОИШЬ! ТЫ УСТОИШЬ!>
- Доктор! - окликнула его сестра. - С вами все в порядке?
- Я более чем в порядке, - ответил хрипло Джеймс. - У тебя дочь, Дина, - сказал
он и
положил ребенка ей на живот.
- О-о-о!.. - горло Дины сжалось от прилива нежности, когда она гладила маленькую
ручонку, разглядывала пальчики, обхватившие ее мизинец.
- Я ее возьму, - сказала сестра.
- Оставь пока, - сказал Джеймс и посмотрел на Ханну. - Ты хочешь совершить ритуал?
- Джеймс взглянул на другую сестру, чтобы та подала ножницы, пока он устанавливает
зажимы.
Ханна без слов взяла ножницы и перерезала пуповину. Когда возвращала инструмент
сестре, ее руки дрожали. Теперь она обратила все внимание на свою дочь, которая
прижимала к груди младенца.
Дина разревелась. Грудь распирали непонятные эмоции. Поднесла ребенка ближе к
лицу,
расстроенная ее жалобными воплями и дрожащими ручками. Девочка повернула головку,
потыкалась носом, нашла то, что ей нужно, замолчала. Тут на Дину нахлынуло чувство
удивления и единства со своим ребенком.
Ханна все понимала. Ее дочь у нее на глазах превращалась в женщину. Все произошло
за
какие-то несколько секунд. Какой-то сдвиг, едва заметные изменения в поведении.
Выражение нежности на ее лице почти стерло тени перенесенной боли и долгих часов
схваток. Дина улыбалась своей дочурке и нежно говорила с ней.
- Привет, маленькая. Добро пожаловать в этот мир! - Ханна решилась посмотреть
на
ребенка. Она осматривала девочку осторожно, внимательно.
<О Господь! А чего я ожидала? Неужели из-за обстоятельств, при которых произошло
зачатие, должен был родиться какой-то монстр? Она прекрасна! Она совершенна!>
За последние три недели они с Диной несколько раз говорили с женщиной из службы
по
усыновлению. Рождения этого ребенка с нетерпением ожидали несколько семей: все
они
обещали ему прекрасное будущее. Ханне нельзя было позволять Дине брать девочку
на
руки. Да и самой не надо было смотреть...
<Но это же моя внучка, - подумала Ханна, - моя плоть и кровь!>
Снова схватки - и вышла плацента. Джеймс ее внимательно изучил. Надо быть
уверенным, что внутри ничего не осталось. Одна из сестер помогала Дине, другая
забрала
малыша.
- Мама? - хрипло сказала Дина.
Ханна взглянула на сестру и поняла, что означало выражение на ее лице. Это было
предупреждение: <Не усложняйте ситуацию!>.
Дрожащими пальцами Ханна убрала влажные волосы со лба Дины.
- Они вымоют девочку и положат ее под лампу, чтобы ей было тепло.
Дина слышала, как пищит малыш. <Господь, неужели мне так быстро придется с ней
расстаться?!> Она старалась не поддаваться панике, которая поднималась внутри
нее.
- С ней все в порядке, дорогая. Они о ней позаботятся, - сдавленно сказала Ханна.
Она
не могла заставить себя посмотреть в сторону малыша.
Дину вымыли, обернули в легкое теплое одеяло и выкатили в коридор.
- Все прошло прекрасно, девочка моя, - сказала Ханна, шагая рядом с кроватью
по
коридору. Больше она ничего не могла добавить. Оглянувшись, она увидела, как
младенца
в прозрачной пластиковой кювете несут в детское отделение. Сердце екнуло. Это
ее
внучка!
- Вы отдохните здесь. Я приду проведать вас через несколько минут, - сказала
медсестра и оставила их вдвоем в тихой стерильной палате.
Как только за ней закрылась дверь, Дина расплакалась. Это был плач облегчения,
смешанного с горечью.
- Ох, мама! Ты видела ее? Ты видела, какая она чудесная?
- Да, дорогая. Я видела! - Сердце Ханны разрывалось на части...

***
Это сообщение от автора Michael Burchak
за номером 3255
на тему [Dailyreading] Читаем вместе,
опубликованое в день 2008-09-29 и в час 05:41,
разошлось для 31
участников телеконференции Ежедневные духовные чтения