[Dailyreading] читаем вместе

Выпуск 4488

Хэсба Стреттон

Дети из Кловерли

ПОВЕСТЬ

Глава VIII

В ФЕРНОВОМ УЩЕЛЬЕ

Утро выдалось прекрасным: ветерок шевелил кроны деревьев, ветви которых всё ещё
были покрыты нераспустившимися почками, хотя листья, словно пленники, уже рвались
из своих темниц на волю. Дорога, по которой шли дети, вела на север. По обеим
сторонам высились холмы, где виднелись построенные на искусственных террасах
фермы и коттеджи. От каждого дома, извиваясь по склону, сбегали к дороге крутые
тропинки. Одна из таких тропинок выводила в конце концов к Стивенову дому, но
поскольку никто не знал, какая именно, приходилось идти через Ботфилд.
По пути Гилберт изложил свой план, как они с Беном будут ездить в школу. Каждое
утро один из них -- по очереди, конечно же -- станет выходить на десять минут
раньше и шагать пешком. Другой поедет верхом, обгонит его и возле банка (тут
Гилберт жестом показал, где это) привяжет пони к забору, а сам скорым шагом отправится
дальше. Первый, сев на пони, доедет до Ботфилда и оставит лошадку возле насосной,
после чего снова продолжит путь пешим порядком. А второй -- снова верхом -- доедет
на пони до Лонгвилла, где оба и встретятся у школьного крыльца.
Все согласились, что план очень справедлив, хотя Бен от души посмеялся, заметив,
что для американца шестнадцать километров в два конца -- сущий пустяк. Ему случалось
хаживать намного дальше, да и вообще -- что такое полтора десятка километров
по сравнению с теми переходами, которые совершает сейчас его отец.
При этих словах лицо Энни побледнело, и Гилберт, ведший пони в поводу, услышал
тихий печальный вздох. Мальчик быстро сообразил, в чём дело, и сменил тему разговора.
Он обратил внимание спутников на то, что долина становится всё шире, гора Хелмет
осталась далеко позади, а вытянувшиеся по обе стороны горные кряжи постепенно
переходят в холмы, перемежающиеся пологими распадками. Гилберт даже остановил
пони, чтобы Бен и Энни могли лучше рассмотреть местность. Впереди распростёрлась,
теряясь в утренней мгле, широкая равнина, разбитая на бесчисленное множество
полей. А совсем неподалёку виднелся какой-то странный пустырь -- на его невозделанной
земле росли только чахлые кусты чертополоха. Зато были отчётливо видны груды
мусора, а между ними возвышалась высокая закопчённая труба. Рядом с нею стояла
под навесом огромная паровая лебёдка. От её барабана по металлическим роликам,
прикрепленным к верхушкам массивных и низких деревянных столбов, тянулись толстые
цепи, уходящие потом в мрачный провал, этакую разверстую пасть земли. Труба не
дымила, цепи замерли в неподвижности.
Гилберт помрачнел.
-- Это и есть шахта. Тут чуть ли не половина Ботфилда работает.
Затем перед путниками открылась длинная улица с беспорядочно разбросанными по
сторонам домами -- к каждому примыкал обнесённый невысокой живой изгородью огород,
кое-где виднелись ульи. Перед домами играли или просто стояли дети -- маленькие
оборвыши смотрели на незнакомцев большими голодными глазёнками. По обочинам дороги
бродили со своими выводками куры и утки, -- заслышав цоканье копыт Блеки (как
за вороную масть назвал своего пони Гилберт), птенцы спешили под прикрытие материнских
крыльев.

Бен и Энни поразились тому, что большинство здешнего мужского населения праздно
шатается по улице -- и это в понедельник, когда все должны быть на работе. С
Гилбертом люди вежливо здоровались, приподнимая шляпы, и тот принимал их внимание
как должное (зато Бену при этом было ужасно не по себе). На приветствия Гилберт
отвечал сердечно, но буквально с каждым шагом становился всё серьёзнее. Наконец,
они подошли к насосной, где, стоя в дверях, поджидал их Стивен.
Насосная (она же -- контора и весовая) представляла собой прямоугольное здание,
расположенное в конце дорожки, ведущей к шахте. Перед дверью стояли огромные
весы для взвешивания угля и извести. Внутри был установлен длинный прилавок,
а у дальней стены виднелась конторка с высокой табуреткой. Там лежали толстенные
приходно-расходные книги и стопки квитанций на получение угля и извести, которые
Стивен выдавал покупателям.

Бросив беглый взгляд внутрь, Энни с Беном решили остаться на солнышке. Гилберт
стоял рядом с ними, неловко переминаясь, словно совсем и не торопился в школу.
Наконец, он решился и сбивчиво заговорил:
-- Стивен, -- в голосе его звучала тревога, -- ты можешь объяснить мне, в чём
дело? Я места себе не нахожу. Мама так часто выглядит печальной и, я знаю, старается
быть всё экономнее. А папа говорит, что ему придётся отказаться от поездки в
Святую землю. Он так мечтал писать там картины. Неужели всё так плохо, Стивен?
Неужели ни одной хорошей новости? Дома хотят оградить меня от действительности,
но они забывают, что каждый день я дважды прохожу через Ботфилд. Я же не слепой,
я вижу всех этих несчастных, слоняющихся без дела. Они опускаются всё ниже и
ниже, а некоторые даже уходят искать работу в других местах. Сколько ещё будет
так продолжаться?
-- До тех пор, пока Тот, Кто знает, что для нас лучше, не посчитает, что уже
достаточно, -- ответил Стивен, задумчиво глядя на взволнованное лицо мальчика.
-- Даст Бог, придёт ещё время, когда работы на всех хватит. Нам бы только найти
новый угольный пласт и пробиться к нему... Уверен, уголь здесь есть. К тому же
каменоломня работает вовсю, мастер Гилберт, и к весне наверняка появятся заказы
на строительный камень и на известь. Так что хозяину, пожалуй, нет необходимости
отказываться от путешествия. Да и вдруг его картины будут иметь большой успех?
Поверьте, мой мальчик, мы ещё увидим хорошие времена!
-- Если бы только я мог что-нибудь сделать! -- пылко воскликнул Гилберт. -- В
нашем с Беном возрасте многие уже начинают сами зарабатывать себе на пропитание.
И Бен -- он бы смог, я уверен. Но посмотри на меня, Стивен! Ведь если что-нибудь
случится, я же понятия не имею, чем и как помочь маме. Я буду ей только обузой.
Вот бы мне быть таким, как Бен!
Гилберт спрятал лицо на шее Блеки. Энни с Беном поражённо глядели на своего двоюродного
брата: им и в голову не приходило, что его могут обуревать такие желания. Но
вскоре тот поднял голову и улыбнулся:
-- Знаю, что ты скажешь, Стивен, -- ты всегда начинаешь со слов: <<Бог даст!>>
И я скажу то же. Ему же ведомо, что уголь в шахте кончился, а люди всю зиму были
без работы, -- знаешь, как мама за них переживает! Бог даст, Стивен, ты найдёшь
новый пласт. Бог даст, нам не придётся ждать этого слишком долго. И знаешь, я
так рад, что ты здесь и можешь обо всём позаботиться! Ну, до встречи!
Гилберт вскочил в седло и пустил пони быстрой рысью. Отъехав шагов на двадцать,
он обернулся, помахал шапкой и вскоре исчез за поворотом дороги.
Пока Стивен заканчивал дела и собирался, Энни с Беном решили немного осмотреться.
Неподалёку, на узком канале, проложенном вдоль правой обочины дороги, они заметили
громадное водяное колесо, приводившее в движение кузнечные мехи и молот. Сейчас
оно замерло в неподвижности. Створки шлюза, откуда раньше падал на колесо приводящий
его в движение поток воды, были закрыты. Сочась сквозь щели, отдельные тяжёлые
капли падали на металлические лопасти с мелодичным звоном. Двери самой кузницы
были наглухо заперты. Крышу сторожки, построенной непосредственно возле зева
шахты, сорвало ветром -- очевидно, ещё зимой, и с тех пор никто не удосужился
заняться починкой. Стивен уже успел рассказать детям, что сейчас ствол шахты
затоплен, -- чтобы осушить его, нужно на несколько дней привести в действие огромные
насосы, предназначенные для откачивания воды. Бен и Энни осторожно заглянули
в глубокий провал и далеко внизу увидели тёмную, маслянистую поверхность. Бен
бросил вниз камень -- всплеск донёсся до них лишь через несколько секунд. Всё
вокруг казалось заброшенным и развалившимся, словно это место было покинуто много
лет назад. И только дальше, там, где находилась каменоломня по добыче известняка,
поднимались густые клубы дыма -- единственное, кажется, свидетельство того, что
человеческая деятельность замерла здесь не совсем. Сквозн дым с трудом просматривались
смутные силуэты нескольких рабочих, хотя понять, чем именно они занимаются, было,
разумеется, невозможно. Тем временем появился Стивен, и все трое неторопливо
зашагали в сторону Фернова ущелья. По дороге управляющий рассказал, что на самом
деле нынешнее запустение началось совсем недавно. ещё прошлой осенью шахтёры
работали вовсю -- до тех пор, пока окончательно не истощился угольный пласт.
Конечно, другой пласт имелся здесь наверняка -- либо глубже выработанного, либо
в стороне от него. Но где? Попытки нащупать его наугад, пробивая штреки шахты
в стороны и вниз, оказались очень трудоёмкими, но всё равно тщетными. Оставалось
одно: дождаться весны, когда погода позволит вести земляные работы, и начать
поиски угля, копая в разных местах глубокие разведочные шурфы.
К счастью, зима прошла даже лучше, чем опасались шахтёры. В то время, когда дела
шли хорошо, миссис Ладлоу открыла на имя каждого из них счёт в банке, куда перечислялась
небольшая часть заработка. За несколько лет эти деньги вместе с набежавшими процентами
сложились в ощутимую сумму. И теперь сбережения помогли пережить первые несколько
месяцев, в течение которых шахта перестала приносить доход.
-- Однако надолго ведь этого не хватит, -- вздохнул Стивен, ведя своих юных друзей
мимо места, где бригада землекопов закладывала новый разведочный шурф. -- А поиски
угля -- дело дорогое. Каждый шурф обойдётся в добрую тысячу фунтов стерлингов,
и если он не наткнётся на новый пласт, то деньги окажутся выброшенными на ветер,
а время -- потерянным. От этого впору было бы прийти в отчаяние, -- добавил он,
сжимая руку Энни, -- не знай мы, <<что любящим Бога, призванным по Его изволению,
всё содействует ко благу>>.

кончилось это тем, что Энни почувствовала холодный собачий нос у себя в ладошке.
-- Смотри-ка, она тебя признала! -- поразилась подошедшая тем временем Мэри,
жена Стивена. --А вообще-то характер у Сэнди такой -- бывает, даже на меня, хозяйку,
и то сердится. А к тебе -- вон какое расположение проявляет! Нет, правду Марта
давеча сказала, что тебя не любить нельзя.
Энни покраснела и не знала, что сказать от смущения. Впрочем, никаких слов от
неё и не требовалось -- Мэри просто взяла девочку за руку и повела в дом.
После обеда Бен и Энни отправились на прогулку в горы. Им пришлось признать,
что Стивен был недалёк от истины, утверждая, будто в мире не сыскать места, равного
Фернову ущелью. Красота была разлита здесь повсюду -- прямо от порога. Фруктовые
деревья в саду оделись благоухающими белоснежными цветами, а на кустах смородины
и крыжовника даже виднелись крохотные зелёные ягодки. Дальше, на прямо-таки невероятно
зелёном, словно сошедшем с картины мистера Ладлоу, лугу паслись овцы и козы --
козлята резвились и прыгали, словно играя в чехарду. В пруду, будто игрушечные
эскадры, плавали строем выводки гусят и утят, предводительствуемые флагманами-мамашами.
Выше по склону паслись на горных лугах стада овец и табунки пони -- некоторые
из них принадлежали семейству Фернов. Внезапно -- Энни даже вскрикнула от неожиданности
-- прямо из-под ног порскнул зайчонок, и трудно было сказать, кто из этих двоих
испугался и удивился больше.
От стоящих в саду ульев жужжащей прозрачной дымкой сновали к цветущим лугам и
обратно трудолюбивые пчёлы. При этом возвращались они заметно медленнее и гудели
басовитее -- казалось, им не донести до дому своей драгоценной сладкой ноши.
Словом, когда вечером Стивен вернулся домой, на лицах ребят не осталось и следа
былой печали.

***
Это сообщение от автора Michael Burchak
за номером 4488
на тему [Dailyreading] читаем вместе,
опубликованое в день 2009-12-29 и в час 09:40,
разошлось для 36
участников телеконференции Ежедневные духовные чтения