[Dailyreading] читаем вместе
Выпуск 4497
Хэсба Стреттон
Дети из Кловерли
ПОВЕСТЬ
Глава XII
МАЛЕНЬКИЙ ХОДДТАЙ
Хотя по природе Гилберт был уравновешен и добродушен, однако выходка несносного
заокеанского родича чуть было не заставила вспылить и его. Он даже пустил Блеки
во весь опор, чтобы не поддаться соблазну и не бросить в ответ чего-нибудь вроде:
<<Вот и оставался бы в своей Америке, раз уж тут тебе всё не нравится!>>
Спешиваясь перед дверьми Саншайн-Манора, он увидел Энни: услышав цоканье копыт
пони, она выглянула встретить мальчиков. Гнев Гилберта мгновенно улетучился.
В последнее время Дорис, всецело поглощённая собой и своей живописью, не обращала
никакого внимания на брата. Другое дело Энни -- казалось, её делали счастливой
исключительно радости окружающих. Неизменной участливостью она быстро завоевала
сердце двоюродного брата. Не вдаваясь в подробности, Гилберт лишь сказал девочке,
что Бен решил прогуляться пешком, а сам отправился делать домашние задания.
Ветерок коснулся разгоряченного лица Энни и, словно маминой рукой, легонько погладил
по волосам. На минутку она остановилась возле обомшелой стены соседней усадьбы
-- той самой, через которую накануне перелез Бен. Неожиданно внимание её привлекла
лежащая под стеной мокрая от росы книга. Девочка замерла: да ведь это же учебник
брата! Почти так же стремительно, как вчера Бен, она вскарабкалась наверх.
Прямо под ней лежали камни, посыпавшиеся, когда Бен спрыгнул в огород мисс Рейнольд.
Рядом валялись Бенова кепка и башмаки. Лавровые кусты были поломаны, а капустная
и морковная грядки -- истоптаны: погоня за изголодавшимся поросёнком оставила
очевидные следы.
Разумеется, Энни не могла представить себе всего происшедшего, однако не сомневалась,
что Бен здесь побывал. В приливе решимости, переполнявшей её любящее сердечко,
она спустилась во двор. Подойдя к кухонной двери, девочка села на ступеньку крыльца
и принялась терпеливо дожидаться, пока проснутся здешние обитатели.
К счастью, долго ждать не пришлось: вскоре послышался скрежет заржавелых засовов,
а затем в замочной скважине повернулся ключ. С отчаянно забившимся сердцем Энни
вскочила на ноги. Дверь резко распахнулась, и на пороге появилась высокая худая
старушка Как-то по пути в церковь Дорис показывала её Энни, и девочка знала,
что владелицу усадьбы зовут мисс Рейнольд. На ней было старомодное атласное платье
с накинутой поверх китайской шёлковой шалью. Словно не замечая девочки, старушка
замерла на верхней ступеньке крыльца, глядя на изуродованные грядки. Энни вся
дрожала: в душе её шла борьба между отчаянной решимостью и отчаянным страхом.
Наконец, она заговорила тихим дрожащим голосом:
-- Простите, пожалуйста, я ищу своего брата Бена. Его не было всю ночь, а вон
там лежат его вещи. Не у вас ли он? -- Бледное личико умоляюще смотрело на остолбеневшую
мисс Рейнольд.
В тоне и во всём поведении девочки ощущались такая искренняя почтительность к
старшим и такое беспокойство о судьбе пропавшего брата, что дрогнуло даже очерствевшее
сердце вечно недовольной старухи. Несколько минут мисс Рейнольд изучающе разглядывала
непрошеную гостью, а затем ответила, причём голос её звучал куда менее резко,
чем обычно:
-- Да, здесь есть какой-то мальчишка. Мы поймали его в огороде и заперли дожидаться,
пока из Кловерли-Черч не придёт констебль и не препроводит его в тюрьму. Если
он твой брат, то тебе есть за кого стыдиться. И ты проявишь редкую глупость,
если станешь о нём беспокоиться.
-- Но я же не могу не беспокоиться о Бене! -- воскликнула Энни, и крупные слёзы
побежали по её щекам. -- Нас только двое, мама умерла, а папа на войне. Пожалуйста,
не отправляйте его в тюрьму! Он не знал, что поступает неправильно. Мы лишь недавно
приехали из Америки и ещё не знаем всех английских законов.
-- Английских законов?! -- возмущённо повторила мисс Рейнольд. -- Не думаю, чтобы
и ваши американские разрешали ломать соседские заборы и пускать поросят в огород!
Посмотри, что он тут натворил! И зачем говорить, что вы приехали из Америки?
Это не имеет никакого значения!
-- Имеет, -- возразила Энни. -- В Англии мы странники, а в Библии говорится,
что Бог любит странников, -- значит, должны любить их и все мы. Ведь в судный
день Господь наш Иисус скажет: <<Так как вы сделали это одному из сих братьев
Моих меньших, то сделали Мне>>. Мы стараемся во всём быть младшими братом и сестрой
Господними, и если вы будете добры к нам, Он посчитает, что вы были добры к Нему.
Мисс Рейнольд долго смотрела на заплаканное лицо девочки, размышляя над её простыми
словами. Слышать их приходилось часто, однако она никогда не думала, что эти
слова можно вот так применять в ежедневной практике. Неужели Иисус Христос на
самом деле вспомнит, как обошлась она с этими детьми -- одарила добром или причинила
зло? Неужели Он посчитает, что то же самое сделано по отношению к Нему? Если
она сейчас прогонит девочку, как намеревалась сделать, не окажется ли, что тем
самым она прогнала от своих дверей Спасителя? А если она обойдётся с гостьей
ласково, проявив жалость к оторванному от родины ребёнку, -- неужели же Господь
посчитает, что это сделано для Него Самого? Эти совершенно новые для мисс Рейнольд
мысли с трудом укладывались в сознании.
Пауза затянулась так надолго, что Энни не выдержала и разрыдалась.
-- Заходи, дитя, -- проговорила, наконец, мисс Рейнольд. -- Не знаю, как поступлю
в дальнейшем, но пока твой брат может отправляться до мой: где его найти, если
понадобится, мне известно. Но скажи, как можешь ты доподлинно знать, что являешься
сестрой Господа нашего Иисуса?
-- Как и всякий другой, -- заплаканное лицо Энни озарилось улыбкой. -- Ведь Он
Сам сказал: <<Ибо, кто будет исполнять волю Отца Моего Небесного, тот Мне брат,
и сестра, и матерь>>. Вот я и стараюсь исполнять Его волю. И Бен старается. И
потому мы -- Его меньшие брат и сестра. Я так рада, что Иисус сказал это слово
-- <<меньших>>.
Со внезапной решимостью мисс Рейнольд спустилась с крыльца, взяла Энни за руку
и повела в дом. Солнечные лучи, с трудом пробиваясь сквозь грязное окно, едва
освещали пыльную лестницу. Угрюмая пожилая женщина подвела улыбающуюся девочку
к запертой двери чердака.
Услыхав скрип поворачивающегося в замке ключа, Бен вскочил на ноги, преисполнясь
твёрдого решения. Он ещё не успел понять, какого именно, как оказался в объятиях
сестры. Радость встречи мгновенно стёрла из памяти обоих все горестные переживания
прошлой ночи. Забыв про усталость и голод, мальчик был искренне счастлив присутствием
Энни.
Мисс Рейнольд прочитала Бену целую лекцию о правилах поведения и заявила, что
отпускает его лишь ради сестры.
-- Я очень сомневаюсь, молодой человек, -- заметила она напоследок, -- что тебя
с полным правом можно считать христианином. Однако сестра твоя утверждает обратное,
и я ей верю. Я не могу ей не верить, потому что она сумела найти слова, от которых
мне стало стыдно за самоё себя. Если у тебя когда-нибудь выдастся часок-другой,
Энни, не забудь, пожалуйста, заглянуть к одинокой и несчастной старой женщине.
Я всегда рада видеть тебя.
Стоя на пороге, мисс Рейнольд наблюдала, как дети, держась за руки, быстро шагали
заросшей тропинкой к воротам усадьбы. Трудно сказать, какие именно мысли роились
в её голове, но на повреждённые грядки она больше не смотрела. Когда она повернулась,
чтобы войти в свой запустелый дом, глаза её были полны слёз, и пришлось долго
вытирать их, чтобы найти путь к любимому креслу подле камина.
Здравствуйте, religion.