[Dailyreading] читаем вместе

Выпуск 4489

Хэсба Стреттон

Дети из Кловерли

ПОВЕСТЬ

Глава IX

ЮНАЯ УЧИТЕЛЬНИЦА

Мэри Ферн радушно предложила детям расположиться отдохнуть в гостиной, но Стивен
тут же задал простой вопрос: что лучше -- сидеть там одним или устроиться вместе
со всеми на кухне? И можно не сомневаться, что именно, не сговариваясь, предпочли
Энни с Беном. По вечерам воздух в горах становился холодным, и дети с удовольствием
подсели поближе к пылающему камину. Управляющий опустился на стул рядом с ними.
Мэри устроилась напротив. Все отдыхали после тяжёлого трудового дня.
Стивен спел несколько гимнов -- похоже, он вообще любил петь. Бен и Энни тоже
не ударили в грязь лицом. Супруги Ферн невольно заслушались, такими чистыми и
сильными голосами выводили они совершенно незнакомые англичанам мелодии. Время
промчалось незаметно; было уже довольно поздно, когда от входа донесся вдруг
громкий стук. И прежде чем Мэри успела встать, дверь отворилась.
-- Спаси вас Бог! -- прозвучал грубый голос, и на пороге возник коренастый крепыш.
Спутанные пряди рыжих волос свисали на загорелую физиономию. За ним показалась
женщина: лицо её было таким же обветренным, а на фоне белых полей шляпки казалось
и вовсе цыганским.
Заметив присутствие незнакомцев, вошедшие замерли.
-- Проходите, друзья! -- прерывая неловкое молчание, воскликнул Стивен. -- Бетси,
да ты, я смотрю, совсем промокла -- давай-ка, садись поближе к огню! Вы что же,
шагали под дождём от самого Ботфилда?
-- Да нет, дождь догнал только здесь, у подножия холма, но зато проливной да
ещё и с ветром, -- ответила Бетси. -- И вообще, неважно это. Понимаешь, мне очень
хотелось повидаться с тобой, Стивен. Нужно, чтобы кто-то выслушал и утешил, а
никто не умеет этого, как ты. С Тимом-то не больно поговоришь -- он сам мрачнее
тучи ходит. И я его не сужу--мне и то тяжко смотреть, как мужчина целыми днями
детей нянчит. А ему каково?
-- Таково же, --хмуро кивнул Тим. --Я теперь и нянька, и стряпуха, и прислуга
за всё. А Бетси в это время пропалывает огород мисс Рейнольд. Да ещё камни выбирает
и в стенки складывает. А камней этих там, сам знаешь, пропасть. У неё, бедной,
уже спина трещит -- по двенадцать-то часов в день, согнувшись в три погибели,
работать! И одна дорога чего стоит: туда пять километров, обратно пять -- итого,
всякий день по десять. А за всё про всё -- восемь пенсов в день. Это что,
достойная плата?
-- Куда уж достойнее, -- на лице Стивена отразилось такое сострадание, что даже
Бетси при всей усталости нашла в себе силы слабо улыбнуться.
-- Я пошёл и сказал этой старухе, что на шахте сейчас простой и что я с удовольствием
возьмусь за эту работу, -- продолжал Тим. -- Так она и слушать не хочет. Говорю,
мол, буду работать столько же и за ту же плату, если только Бетси дома с детьми
останется. А она -- своё: мне, мол, деньги только затем нужны, чтобы пропить.
Можно подумать, что мужик вроде меня станет пахать двенадцать часов за восемь
пенсов, чтобы отнести их в бар! Так нет же: или Бетси, или никто из нас. И пришлось
мне вернуться к малышам.
-- Мисс Рейнольд -- женщина с характером, -- вздохнула Бетси. -- Только откуда
ей знать, что значит для малышей мама? Вот миссис Ладлоу из Саншайн-Манора --
та совсем другая. Она, благослови её Бог, понимает, что значит иметь детей! Дала
для моих всякой снеди -- мне на такое и за три дня не заработать. Но скажи, Стивен,
может, Тиму не стоит так уж отчаиваться? По дороге сюда мы проходили мимо места,
где новый шурф заложили. Вроде дела там идут неплохо. Недалёк день, когда снова
всем работы хватит, правда?

Бетси старалась говорить непринуждённо, время от времени искоса поглядывая на
Тима -- тот, сгорбившись, сидел напротив камина, задумчиво уставясь в огонь.
Многозначительно кивнув Стивену, женщина продолжала:
-- Ты же знаешь, я неграмотная, да и Тим не больно-то -- ему даже книгой на досуге
не заняться. Разве что старшенькая научится и будет нам читать? Так ведь и школы
рядом нет, самая ближняя -- в Лонгвилле. Как же туда каждый день ходить-то? А
мне всё кажется, что в Библии обязательно должно найтись для нас что-то утешительное.
Разве там не рассказывается об углекопах, лишившихся работы? Что они делали?
И как Всевышний помог им в горе? Давай, Стивен, прочти нам что-нибудь обнадёживающее.
-- В Библии всегда можно найти утешение, -- улыбнулся Стивен, -- хотя точно такого
случая, как ваш, там и не описано. Но ведь в одну книгу судьбу каждого из нас
и не вложишь. Однако в Писании сказано достаточно ясно: <<Не заботьтесь и не
говорите: что нам есть? или что пить? или во что одеться? потому что Отец ваш
Небесный знает, что вы имеете нужду во всём этом. Итак, не заботьтесь о завтрашнем
дне...>> .
-- Это замечательно, -- задумчиво проговорила Бетси, снова бросив взгляд на Тима.
-- Слышишь, дорогой? Твой Отец Небесный знает, что тебе нужна одежда и пища.
Он всё о нас знает, и когда становится совсем плохо, приходит на помощь.
-- А ещё сказано, -- продолжил Стивен, -- что Бог избрал бедных мира сего быть
богатыми верой и стать наследниками царства, которое Он обещал любящим Его.
-- Слышишь, Тим, богатыми верой! --воскликнула Бетси. -- Ну, уж этим-то мы богаты,
хотя во всём остальном беднее церковной мыши.
-- Это какую же веру нужно иметь, -- проговорил Тим, -- чтобы спокойно ждать,
когда детям ни поесть, ни надеть нечего, а ты -- здоровый, сильный, способный
трудиться -- ничего не можешь сделать? Немалая нужна вера, чтобы невзирая ни
на что думать, будто Богу не всё равно. Многие ушли уже искать работу в Нетли
и ещё дальше. Но как оставишь место, где мы все родились -- и мы с Бетси, и наши
дети. Богатым этого не понять! Госпожа сама с лёгкостью предложила всем идти
куда глаза глядят. Понимаешь, Стивен, я и впрямь с трудом удерживаюсь, чтобы
в бар не заглянуть. Ведь целый день без дела болтаюсь. Ноги так сами туда и несут.
-- Худо дело, -- печально вздохнул Стивен. -- Вот и другие говорят то же самое.
Не знаю, что и сказать. Вот если бы нам хоть чем-то заполнить свободное время,
пока найдём новый пласт.
-- А помнишь, Тим, -- сообразила вдруг Бетси, -- госпожа (ещё когда она была
мисс Энн Уэли, до того, как вышла замуж за мистера Ладлоу) организовала вечернюю
школу для взрослых? И ведь многие ходили -- человек двадцать, а то и тридцать.
Трижды в неделю. Учились читать и писать, а бар тем временем пустовал. Вот бы
сейчас что-нибудь такое -- глядишь, все немного и приободрились бы. Да и дома
было бы чем заняться -- читать, прописи переписывать. Твои-то у меня
ещё с тех пор сохранились. Это больше вам, мужчинам, надо -- женщине-то ведь
всегда дело найдётся.
Наступила долгая пауза. Бетси, сложив на коленях усталые, натруженные руки, переводила
тревожный взгляд с одного на другого. Бен и Энни пребывали в такой же задумчивости,
что и остальные. Америка не знала, что такое безработица, -- наоборот, рук всегда
не хватало, и газеты пестрели объявлениями о найме. Детям было трудно понять,
почему здоровые и желающие работать мужчины не могут найти применения своим силам.
-- Ума не приложу, как это организовать, - прервал затянувшееся молчание Стивен.
-- У меня слишком много работы: каждый день я занят до восьми вечера. Да и ферму
не оставить. И добираться сюда -- не ближний свет. Вот если бы собираться в насосной.
Но ведь ещё и учитель нужен. А где его взять? Разве что Бог его нам пошлёт.
Пока Стивен говорил, в душе Энни зрело решение. Девочка крепко стиснула пальцы
брата, словно ища в его рукопожатии поддержки. Она знала грамоту--и пусть это
было единственным, чему она успела научиться, зато теперь могла поделиться знаниями
с этими несчастными. Ей вспомнилась притча о ленивом слуге, который закопал свой
талант в землю, вместо того чтобы употребить на благо своего господина.
Продолжая одной рукой держаться за Бена, она другой коснулась Стивена. Управляющий
повернул к девочке печальное лицо.
-- Стивен, я прекрасно умею и читать, и писать, и мне совершенно нечего делать.
Если тётя разрешит, я смогу преподавать в вашей школе. Бен и Гилберт будут ходить
в свою школу через Ботфилд. Дважды в неделю -- по средам и субботам -- они учатся
по полдня. Я бы могла приходить с ними по утрам, а после они провожали бы меня
в Саншайн-Манор. Ведь мне уже скоро двенадцать, а Господу нашему Иисусу Христу
было столько же, когда Он пошёл в храм. Он слушал священников и задавал им вопросы.
Вряд ли я слишком мала, чтобы попробовать учить других читать и писать.
-- А что? -- живо подхватил Бен. -- По-моему, отличная мысль! Она обязательно
справится -- хотите, Энни прямо сейчас прочитает вам главу из Библии? Даже Дорис
не умеет читать лучше. А я попытаюсь уговорить тётю разрешить и нам с Гилбертом
задерживаться на часок, чтобы тоже учить -- если сестрёнке что-нибудь окажется
трудно. Например, с одиннадцати до нашего прихода Энни может преподавать чтение,
а мы потом будем учить писать.
Бен обвёл глазами присутствующих. Потом, прежде чем Стивен успел что-либо ответить,
поднялся, взял в руки лежавшую на маленьком столике у окна Библию и, открыв наугад,
положил сестре на колени:
-- Прочитай, пожалуйста, эту главу.
Поначалу голос девочки подрагивал от волнения, но вскоре стал звучать ровно и
чисто. Стивен сидел, закрыв лицо руками, а Тим не отрывал взгляда от Энни. Бетси
время от времени уголком фартука вытирала с лица слёзы. Энни громко читала историю
страданий Спасителя в Гефсиманском саду. Даже для Него воля Божья была очень
трудной для исполнения, так что Он воскликнул: <<Авва Отче! всё возможно Тебе;
пронеси чашу сию мимо Меня; но не чего Я хочу, а чего Ты>>.
-- Да благословит тебя Господь! -- тихо проговорила Бетси, когда Энни смолкла,
и продолжила, обращаясь уже к Стивену: -- Каждый мужчина почтёт за честь научиться
у неё читать. Она читает не хуже викария. Ах, если бы Тим научился читать так
свободно, как она!
-- Моя маленькая леди, -- Стивен с любовью взглянул на девочку. -- Надеюсь, по
воле Божией твоя тётя не станет возражать. Только не забудь: Иисус был послушен
Своим родителям, а значит, и тебе следует поступать так же. Даже если придётся
отказаться от того, что представляется правильным. По просьбе матери Иисус оставил
священников и храм. Может, завтра нам пойти в Кловерли и вместе попросить твою
тётю? Если она согласится, мы сможем всё приготовить и начать занятия со следующей
субботы.
Энни кивнула. Она взглянула на Тима, чьё загорелое лицо почти скрывали спутанные
волосы, и подумала о насосной, наполненной такими грубыми мужчинами. На фоне
их зычных, хриплых голосов её голосок будет едва слышен. На какое-то мгновение
страх перед грядущими трудностями заставил сердце девочки сжаться. Но лицо Бетси
так сияло от радости, а глаза Стивена смотрели так ободряюще. Да и твёрдый взгляд
Бена безмолвно обещал сестре надёжную поддержку.
Прощаясь, Тим неуклюже поклонился, а Бетси даже сделала племяннику и племяннице
госпожи из Саншайн-Манора реверанс. Энни подошла и протянула им маленькую загорелую
ручку.
-- Спокойной ночи, и да благословит тебя Бог! -- вымолвил Тим голосом, даже более
хриплым, чем обычно.
Пока Стивен провожал их через луг до самой тропинки, ведущей в Ботфилд, Тим не
проронил ни слова. И лишь на прощание сказал:
-- Сдаётся, всякому из нас будет полезно, если мы сможем читать Библию, как она.
Она читает от сердца, ото всего сердца. Эти слова до сих пор приводят меня
в трепет. Я готов ходить в Биг-Кловерли и обратно каждый день, лишь бы услышать
хоть один стих из Библии, прочитанный как сегодня.

В следующую субботу школа открылась. Тим Колл с пятью товарищами явились в класс
Энни с самого утра. Выглядели они, надо сказать, просто ужасно, но всеми силами
старались вести себя прилично. А за несколько следующих недель большинство безработных
записались к Энни в ученики.
Любопытное было это зрелище! Каждую среду и субботу ботфилдская насосная оказывалась
набита чуть ли не битком. Как-то мистер Ладлоу заглянул сюда через приоткрытую
дверь и, понаблюдав за происходящим, пришёл к выводу, что эта бесподобная картина
и в сравнение не идёт ни с одной из тех, что украшают стены его дома.
На высокой табуретке с пылающими от волнения щеками сидела за письменным столом
Энни и слушала сиплые голоса своих великовозрастных учеников, по складам читающих
слова, написанные на аспидной доске. Те то и дело запинались, хмурились, качали
головами -- видно было, что стараются они не на шутку. Но стоило девочке обратиться
к кому-нибудь из них, как лицо того расплывалось в счастливой улыбке, а глаза
загорались любовью к юной учительнице.
<<И малое дитя будет водить их>>, -- проговорил про себя мистер Ладлоу. Поджидая
Энни, он отошёл в сторонку и сел под кустом живой изгороди, с грустью размышляя,
как долго жил в своё удовольствие и как мало сделал, чтобы поведать этим людям
об их Спасителе.

***
Это сообщение от автора Michael Burchak
за номером 4489
на тему [Dailyreading] читаем вместе,
опубликованое в день 2009-12-29 и в час 09:40,
разошлось для 36
участников телеконференции Ежедневные духовные чтения